История одного изнасилования

I

Наконец, учебный год подошел к концу. Теперь можно не вставать в шесть утра, чтобы ходить на треклятые уроки, можно снять с себя монохромный ужас, при помощи которого детям стараются привить элементарное правило «не выделяться из толпы» и чувство так называемой «дисциплины». Теперь можно себе позволить одеваться так, как действительно хочется, например, носить только черный и серый. А лучше только черный. Птицы весело щебечут, солнце приветливо освещает путь, зелёные листья, совсем молодые и такие сочные, радостно шелестят под дуновением небольшого ветерка, теплого и такого нужного после холодной весны. Радостные дети кричат с площадки, они бегают, прыгают и веселятся, полностью отдавшись последним дням мая, что так любезно вытеснили апрельский холод, подготавливая людей к невозможной летней жаре. Планы на три месяца расписаны по минутам, пока ещё лёгкое предвкушение ютится где-то под ребрами, временами заставляя предаваться фантазиям о том, как же все будет великолепно и прекрасно. Но до этого ещё далеко, впереди три экзамена. ЕГЭ. Страх и ужас. Но это лишь две недели, ничего страшного, если пропустится две недели волшебного времени свободы и полного спокойствия. Не велика потеря. Да и, чего уж там, в этом году в целом не будет такого замечательного понятия, как «спокойствие». Впереди ведь поступление. Благо будущий студент по имени Сергей четко решил для себя куда он пойдет тратить свои лучшие годы и теперь, с гордо поднятой головой, уверенно движется к цели. Парень в компании своих одноклассников прогуливался по родному двору, наслаждаясь погодой и, наконец, свободой, пусть и мнимой, совершенно не важно, что она закончится ровно в тот момент, когда парень придёт домой и сядет за рабочий стол. Трое друзей громко обсуждали последние новости, не забывая делать паузы на короткие затяжки электронных сигарет и на то, чтобы отпить прохладный энергетик. Вот они уместились на старенькой перекошенной лавочке, продолжая громко смеяться. Вокруг свежая зелень, всюду летают постепенно просыпающиеся насекомые, а бодрые птицы без устали поют свою жизнеутверждающую песню. Все живо, все цело, все в этом мире замечательно-прекрасно, просто очаровательно. Солнце ещё недостаточно греет, чтобы было невозможно находится на улице в три часа дня, вокруг много тени от раскидистых деревьев, а легкий ветер обдувает разгоряченные бурными разговорами лица. Что может быть в этом мире прекрасней, чем этот замечательный момент полного умиротворения и, совершенно не боясь этого слова, практически абсолютного счастья. И совершенно не важно, что впереди экзамены, поступление, новая жизнь — все это сейчас не имеет совершенно никакого значения, особенно, когда всюду разносится искренний смех друзей. И Сергей счастлив, счастлив как никогда. Возможно, для него это самый прекрасный момент за последнюю четверть судорожной подготовки к экзаменам. Он смеётся, радуется и совершенно не беспокоится о своих жизненных проблемах, которые без конца преследуют его последние месяцы. Но почему-то именно сейчас снова они решили всплыть, ведь всему в этом мире приходит конец. Вот и этот волшебный момент треснул, словно зеркало, и не раздумывая ни секунды рассыпался на мириады острых осколков — они больно врезаются Сергею прямо куда-то во внутренние органы, заново заставляя их кровоточить. А ведь всему виной лишь один невинный и обыденный вопрос: – Как дома? – поинтересовалась миловидная девушка. Её зовут Екатерина, Катя, Катюша, Катенька, как ее любила называть покойная бабуля, но все друзья звали ее «Кот». У девушки были короткие, волнистые волосы, которые она любит постоянно красить в разные цвета, такие как, например, зелёный, красный, фиолетовый, розовый, сейчас же её выбор пал на тёмно-синий. Как ее волосы остались хоть немного живы, остаётся загадкой для всей её негодующей от таких резвых смен стиля семьи. Она не то чтобы слишком уж симпатична: личико круглое, толстенькое, девушка курноса, глаза её темные, карие, а губки тоненькие. В левой брови красуется штанга. Телом не худая и не толстая, не слишком заметна талия, грудь небольшая, но девушка совершенно не обделена задним видом. Не смотря на свои некоторые изъяны, было в ней нечто красивое, даже сказать, прекрасное, быть может, характер. Есть в ней нечто такое, что непреодолимо притягивает людей. Открытая, веселая, позитивная, эмпатичная и отзывчивая — она обязательно вливается в любую компанию и становится всеобщей любимицей. Сергей поморщил свой острый нос на этот не самый приятный для него вопрос, на лоб красиво упали чуть отросшие темные волосы. Он зачесал их одними пальцами назад и нервно затянулся. – Ничего интересного, – девушка коротко нахмурила свои тонкие брови, но не стала дальше развивать тему, догадалась, что на самом деле обстоятельства являются крайне интересными, но не для чужих ушей, пусть это и есть близкая подруга. Родители Сергея совсем недавно развелись, разъехались по разные стороны города, а молодой человек остался не как подобает каждым бедным детям, чьи семьи подверглись такому отвратительному опыту, с матерью, а с отцом. Якобы тот зарабатывает больше, у него есть собственное жилье, а также он полицейский. Нет, не то, чтобы отец уж совсем плох, просто дело в том, что после развода он сильно запил, а это никогда ни к чему хорошему не приводит. А потому парень живёт не в тех условиях, которые можно назвать, как расценил суд, «хорошими» и «подобающими» — несчастный каждый день наблюдает пьяного отца, каждый день выслушивает весь мусор про себя и собственную мать; ему пришлось свалить на свои юные и неподготовленные к таким жизненным поворотам плечи все домашние обязанности и примерить роль обыкновенной домработницы, но сделать с этим парень ничего не может. Ведь матери он совершенно не нужен, потому как в обратном случае, она хотя бы раз в неделю звонила, чтобы узнать как дела у родного сына и все ли у него в порядке, ну или соизволила бы отвечать на его звонки. Поэтому деваться некуда, приходится сожительствовать с водкой. Радует только то, что у отца вскоре заканчивается отпуск и он должен будет, наконец, протрезветь, дабы его не убрали с высокой должности. Сергей вновь глубоко затянулся и уставился на дверь собственного подъезда, у которого они сидели с друзьями. Вероятно, инстинкт самосохранения в компании этих замечательных людей у молодого человека не работал, ибо если вдруг отец случайно выглянет в окно и увидит, как его единственный сын гробит свои лёгкие, то, вполне вероятно, этого самого сына ждёт долгая воспитательная работа, а если папаша в плохом настроении, то с последующим выселением. – Если тебе нужно будет где-нибудь перекантоваться, мои двери для тебя всегда открыты, – молодой человек с темно-русыми волосами по имени Андрей положил руку на плечо своего друга — он единственный знал целостную картину происходящего у того дома. Андрею совсем недавно исполнилось восемнадцать лет; парень достаточно неплох собой: у него пронзительный взгляд серых глаз, мягкие черты лица и теплая, дружелюбная улыбка с ямочками на щеках. Он достаточно высок, однако уступает Сергею буквально на пару сантиметров — такая забавная разница стала плодородной почвой для множества шуток и часто приводила к несерьёзным перепалкам. Парень серьезно занимается спортом, отчего его тело приняло весьма рельефные формы, которые заставляют девушек засматриваться и захлёбываться слюнями от такого интересного вида. А если им порой удаётся пообщаться с ним чуть дольше одной минуты, они непременно влюбляются, потому как молодой человек умело флиртует и заигрывает, прикрываясь обыкновенным будничным разговором. Он умеет располагать к себе, мастерски меняя маски в зависимости от обстановки. Хитрый, изворотливый и очень сильный. Из-за таких удобных особенностей он практически не попадает в конфликтные ситуации. В основном это было лишь по совсем младой зелености или из-за своего дорогого товарища, который временами уж очень любит выводить из себя каких-нибудь неприятных личностей. Андрей — лучший друг Сергея ещё чуть ли не с детского сада, они вместе учились ходить на горшок, не справлять нужду будучи в кровати и всегда снимать при этом трусы. Культурно кушать, правильно одеваться, хорошо себя вести в обществе и уметь изловчаться в самых неприятных ситуациях. Вместе они давали отпор слишком задиристым одноклассникам в начальной школе, вместе чудили и оставались после уроков, вместе начали курить и даже одновременно потеряли девственность, так как были на дне рождении их общего друга, у которого, в свою очередь, были на празднике симпатичные девушки из параллельного класса. А потому, молодые люди слишком близки, слишком хорошо друг друга знают и понимают. Сергей отрешённо кивнул и на силу улыбнулся. – Спасибо, но говорю же, ничего интересного. Пойдем лучше по домам, завтра русский, нужно быть готовым, – – Иногда меня слишком сильно раздражает твой синдром задрота-ботаника, в последний день принято отдыхать, – девушка показательно закатила глаза, вставая с крайне неудобной лавочки. Она крепко обняла дорогого товарища, стараясь поделиться своим теплом, показать, что он не один и всегда сможет обратиться за помощью. – Пиши, звони, если что, – Андрей вновь похлопал друга по плечу и, кивнув своей горячо любимой подруге, с которой, собственно, они встречаются уже второй год с момента того самого дня рождения, направился к соседнему подъезду. Сергей достал из небольшой сумки через плечо ключи и подошёл к железной двери, не решаясь зайти. Он вновь затянулся, потом ещё раз и ещё, все также оставаясь на одном и том же месте, в нерешительности зажав чип для подъездной двери в пальцах. Иногда ему так хотелось сбежать куда-нибудь в другой город, куда-нибудь в другую часть страны, оставив здесь всё: отца, мать, противных одноклассников и невольных знакомых, проблемы с психикой и деньгами — всю жизнь здесь оставить и уехать. Просто сбежать. Как последний трус. Так далеко, чтобы никто не нашел. Особенно отец. Отец, которому совсем нет дела до страданий собственного сына, вызванных по большей части поведением родителя. Кто-то перекрыл солнечный свет, встав прямо за спиной молодого человека. Парень в страхе моментально развернулся в полной готовности ударить в том случае, если рядом стоит неприятель. Из носа, как подобает взбешенному быку из каждого мультипликационного фильма, вырвался дым, от которого парень не успел избавиться после последней затяжки. Однако вместо очередного бесячего одноклассника или гопника с района за спиной стоял огромный мужчина лет сорока пяти, он был чуть ли не в два метра ростом и примерно столько же в ширину. Сергей, не рассчитав расстояния, уткнулся ему своим вороньим носом прямо в ямочку между ключицами, случайно ударившись лбом о чужой подбородок. Парень неловко отпрянул, почесав ушибленное место между бровями и случайно вписавшись в железную дверь спиной. Футболка камуфляжного раскраса открывала вид на великолепно огромные мышцы незнакомого мужчины. На плече у него был большой рюкзак болотного цвета. Лицо было расслабленным, волосы светлые, зачесанные на одну сторону; недельная щетина. – И долго вы собираетесь здесь стоять? – голос низкий, приятный, невероятно властный. Сергей растерялся, он глупо смотрит прямо в глаза этого огромного незнакомца и никак не может сообразить ответ. – Быть может, отойдете? – парень опомнился и поспешно отошёл в сторону, неловко ударившись плечом о стену. – Прошу прощения, – мужчина лишь усмехнулся и открыл дверь. – Пойдёте? – брюнет быстро закивал и скользнул в подъезд. Оба прошли по небольшой лесенке и оба встали в ожидании лифта. Сергей украдкой рассматривал так сильно заинтересовавшего его незнакомца. Он высматривал его немногочисленные шрамы на открытых участках кожи рук и шеи, всматривался в доступную часть лица, замечая все больше и больше деталей, таких как седина и небольшой шрамик над верхней губой, а также маленькая родинка под правым глазом. – Вы что-то хотели? – не выдержал мужчина долгого и пристального взгляда в собственный профиль. – ...А? – – У вас какие-то вопросы? – – Нет, нет, я... – парень отвернулся и почесал бровь, в попытках как можно скорее сконструировать ответ, который не звучал бы слишком убого. Подъехал лифт, Сергей пулей забежал в него и забился в угол на одной стороне с кнопками на панели, радуясь, что таким образом можно отвлечь внимание от ответа. Незнакомец загрузился следом: его огромная фигура, как показалось молодому человеку, заняла все пространство в этой небольшой и удушающей в своей компактности комнатке. – Вам какой этаж? – через плечо бросил мужчина. – Восьмой, – совсем неуверенно ответил парень. Незнакомец нажал на необходимую кнопку и выпрямился, это насторожило Сергея, ведь, выходит, он может быть его соседом? Ему эта идея не понравилась. Собрав всю волю в кулак, он всё-таки спросил: – Тоже на восьмом живёте? – – Да, – его спокойный и уверенный голос непонятно отчего наводил страх. Почему-то, стоило этому мужчине произнести хотя бы одну фразу, как по коже несчастного парнишки пробегал табун мурашек, заставляя вздрагивать. Сережа не понимал хорошо это или плохо. Вроде как незнакомец явно заинтересовал его своим внешним видом, голосом, но в то же время, рядом с ним почки сами собой решили выбрасывать в кровь дозы адреналина без особых на то причин. Это странно. Раздался короткий звук, оповещая, что лифт добрался до нужного этажа. Незнакомец вышел первым, за ним юрким хвостиком проследовал Сергей, сразу же сворачивая к нужной двери, но и мужчина проследовал за ним. Парень напрягся, так быстро, насколько может открыл вечно заедающий замок и влетел в тамбур, намереваясь захлопнуть прямо перед чужим лицом дверь, совершенно не понимая причин своего поведения. Вот только совершить манёвр не дали. Вместо этого широкая фигура в два шага преодолела ничтожно маленькую общую прихожую и встала напротив соседской квартиры. Молодой человек неровно выдохнул, вставляя ключ в замочную скважину своей. Выходит, они настолько соседи.

***

Парень скинул надоевшие за весь день кроссовки, собирая с пола разбросанные вещи и уверенно продвигаясь к кухне. Приятный запах еды крайне удивил, а шум воды заставил напрячься. Звук ударяющихся друг о друга тарелок приказал ускориться — посуду в доме моет он, отец и близко к раковине не подходит, если только не с целью набрать воды в стакан или умыться. Представшая перед молодым человеком картина повергла его в ещё больший шок. На кухне стояла женщина. Она была одета в одну лишь отцовскую рубашку, что была на два, а то и на три размера больше ее собственного. Что-то напевая и весело пританцовывая, женщина наводила свои порядки. На плите стояла кастрюля, в которой что-то булькало, рядом на доске нарезанная зелень. Обеденный стол был прибран, на нем аккуратно были разложены две тканевые салфетки, у стенки стояли полная салфетница и вымытые солонка с перечницей. Сергей от открывшегося вида чистой и опрятной кухни впал в ступор. Он внимательно смотрел на детали интерьера, всматривался в вычищенные до блеска столешницы кухонного гарнитура, некогда грязный пол и плиту и все никак не мог сообразить, что это реальность. Отвратная картина холостятской квартиры настолько плотно въелась в его мозг, что чистота, которая должна быть чем-то обыденным, стала слишком больши́м сюрпризом. Ещё бо́льшим стала женщина на кухне. Голая женщина. Которая добровольно вызвалась отдраить весь этот кошмар. Неадекватная женщина. Словно по зову она сняла наушники и с широкой улыбкой развернулась к гостю, тут же стыдливо прикрывая голые груди, и с огромным страхом, даже сказать, почти что ужасом в глазах, уставилась на совсем нежданного юношу. Минута неловкого молчания и, по большей части вполне себе молодая девушка, прочистив горло, заговорила: – Ты Сережа? – – Да, а вы кто? – девушка совсем растерялась и, как-то несчастно повздыхав, почесала бровь, в попытках придумать хоть что-нибудь складное для ответа. – Я Кристина... подруга твоего папы... – хороша подруга, ей бы бежать куда подальше, а она дружит. Сергей лишь кивнул. – Я пойду оденусь, – быстро сказала незнакомка и так же быстро скрылась в коридоре. Слишком сладкий запах — отметил про себя парень, скривившись носом, стоило этой Кристине пройти слишком близко. К таким дамам у него доверия нет. Да и в целом дамам он не доверяет после того, как неудачно потерял девственность. Делать нечего, вопросы папеньке задаст потом, а пока нужно переодеться. Грязная рубашка и брюки отправляются в стирку, свободные и растянутые домашние вещи, заляпаные краской в порыве творческих помешательств, свободно болтаются на худых формах молодого человека, расслабляя и даря комфорт. На кухне снова Кристина, но теперь одетая, она сконфуженно кивает в знак приветствия, словно они не здоровались ранее, и ставит тарелку ароматного супа на стол. – Садись, ты наверное совсем голодный, – парень подозрительно щурит глаза, сканируя девушку взглядом, но всё-таки садится, ибо действительно голоден. Так уж повелось, что в его жизни завтрак отсутствует, вместо него верным другом на протяжении всего дня является голод, а потому, хочешь не хочешь, но личную неприязнь и принципы приходится откидывать так далеко, как только возможно, когда на горизонте после тяжёлого трудового дня появляется готовый, вкусный и такой нужный обед. – С фрикадельками. Надеюсь тебе понравится, – девушка отошла к плите и отвернулась спиной к сыну своего "друга", до сих пор сгорая от неловкости. – А давно вы с отцом «дружите»? – спустя очередную ложку невероятно вкусного супа не выдержал молчания парень. – Ну... – она нервно хихикнула, – не то, чтобы так уж давно, – – А где он? – – Вышел в магазин, – – Давно? – – Где-то полчаса, – а вот это плохо. Отец мог увидеть по пути их компанию, весело дымящую. Впрочем, всё-таки в его характере было бы подойти и начать мыть мозги уже там, а потому Сережа быстро успокоился. Но был другой момент, который никогда не давал покоя, когда мужчина выходил из дома: дорогой папа мог за это время успеть напиться — про себя думал парень, уже представляя, как “подруга” спешно покидает их жизнь, завидев эту пьянь. От такой картины молодой человек тихо усмехнулся, оценивающе оглядев предполагаемую мачеху перед собой. Длинные каштановые волосы, маленький, аккуратный нос, россыпь веснушек по лицу, карие глаза, пухлые губы, довольно неплохие пропорции и плавность движений — Кристина была очень похожа на мать. От этого умозаключения парень скривился и перевел взгляд обратно на пустующую тарелку. На этом разговор их затих. Молодой человек доел, помыл за собой посуду, но, чтобы перестраховаться, решил не выпускать из виду гостью и остался с ней на кухне, в молчаливом ожидании объединившего их времяпрепровождение отца. Его взгляд вновь зацепился за женскую фигуру. Изучая черты, он попытался понять, отчего ж выбор пал именно на неё. Осознанно ли отец нашел для себя внебрачную сестру своей бывшей жены? Неужели скучает? Тогда для чего было заставлять страдать всю семью? Быть может он просто питает любовь к конкретно такому типажу? Девушка неловко переминалась с ноги на ногу, ее взгляд бегал по комнате пока не уткнулся в телефон. Она перебирала пальцами свободной руки, грызла губы и трясла ногой, явно нервничая. В тамбуре послышалось шевеление, затем щелчок замка и громкий отцовский смех. Кристина стремительно выбежала в коридор, словно там было что-то, что способно спасти ее жизнь, хотя, отчасти, так оно и было. Громкий женский вздох с тихим «Витя…» и ещё один мужской голос. Знакомый голос. Молодой человек, напрягшись, вышел следом, обречённо выдохнув от представшей картины: отец в крайне хорошем расположении духа, явно пьяный, рассказывал что-то своей девушке, одной рукой обнимая того самого незнакомца из лифта, который всеми правдами и неправдами пытается удержать его от падения. – Крис, ты представляешь, иду я, значит, с магазина, а мне навстречу Пашка! Вот надо же как встретились, так он ещё и напротив живёт! – он громко засмеялся и похлопал своего старого знакомого по груди с протяжным «Пашкааа!», чуть заваливаясь в сторону. Сергей захотел провалиться под землю: перед незнакомцем стало невероятно стыдно. Парень терпеть не мог, когда их семейную драму видел абсолютно любой человек, который не живёт с ними в одной квартире, то есть все. – Покажите где его комната, – знакомый голос властно разрезал пространство лишая возможности существовать вместе с ним другим. Девушка вся сжалась и повела двух мужчин в указанном направлении, но вот дорогой папаша очень некстати повернулся в сторону кухни, заприметив родного сына. В отцовских глазах заметались искры и он нарочито громко прокричал: - Серёга! А ну сюда иди! - парень сжался, но все же неуверенно подошёл. Ему было некомфортно находится рядом с пьяным отцом, ведь это всегда плохо заканчивалось. До побоев, конечно, не доходило, любимый папаша не настолько лишён ума, но крайне часто после таких посиделок Серёжа, выслушав все претензии и испробовав на себе всю горечь отцовской ненависти, уходил глубоко в себя, запираясь в комнате и долго рыдая над собственной ничтожностью. А сейчас, когда с причиной его бесконечных депрессий рядом стоит огромный мужчина, не внушающий особого доверия и знающий грязную тайну о курении, подходить близко не хотелось и вовсе. Но он это сделал. Отец крепко прижал свободной рукой к себе родное дитятко и показательно поцеловал куда-то в волосы, обязательно ради этого чуть не свернув шею особо высокого парня. – Это мой сын — Серёга, а это мой друг и товарищ, почти что брат — Пашка. Мы с ним вместе служили, – заплетаясь перезнакомил их пьяница. Друг и товарищ лишь кивнул, даже не удосужившись улыбнуться, вместо этого он скинул чужую руку с плеча мальчишки и насильно утащил своего “брата” в указанную ранее Кристиной сторону. Девушка поспешила следом, оставляя парня в одиночестве брезгливо отряхивать плечи. От чего ж ему так сильно не повезло с отцом, с матерью, с этой судьбой? Отчего от него отвернулись самые дорогие на свете для каждого человека люди? Почему он стал не нужен матери и ненавистен отцом? Что с ним не так? Почему его никто не любит? Почему ему так больно жить? За что? Парень не знал. Он просто варился в этом котле из мучительных страданий в надежде, что черная полоса пройдет и он уедет учиться как можно дальше от злополучного дома. Найдет себе хороших знакомых, друзей, любимых, сможет спокойно вздохнуть полной грудью и жить без лишних мыслей о том, что он никому не нужен, что он обуза и ошибка. В очередной раз ему до ужаса захотелось курить, глупые и противные мысли без конца крутятся в голове, а стыд перед незнакомцем жжет ребра огнем изнутри. Чтобы хоть как-нибудь привести себя в чувство, парень с размаху ударил стену сжатым кулаком, рука мгновенно затряслась, а костяшки покрылись красным, кое-где из только что полученных ссадин стала просачиваться кровь, но боль отрезвила сознание, переключив все внимание на себя. Да, это всегда помогает… Вновь послышались шаги, чтобы не возникало вопросов, молодой человек быстро сделал вид, что вешает на место только что упавший зонтик. В проходе показалось обеспокоенное лицо Кристины, а сразу за ней беспристрастного вида Павел. – Что за звук? – спросила девушка, бегая взглядом по комнате. – Зонтик. – отрезал парень, стоя, сам не понимая почему, как провинившийся ребенок: на одном месте с опущенной головой, крепко зажимая трясущиеся пальцы. Новая знакомая лишь кивнула и поспешила вернуться в комнату, а мужчина направился к выходу. Не осознавая причин, Сергей продолжал стоять, молча наблюдая за тем, как обувается отцовский друг, вместо того, чтобы скрыться за пределами своей комнаты. Интересно, как так вышло, что Павел прошёлся домой с Сергеем, а затем решил спуститься и вернуться обратно с его отцом? Странно. Этот человек оставлял о себе смешанные чувства. Они знакомы максимум десять минут суммарно, но юноша уже сложил свое мнение о том, что с этим мужчиной ему не очень то и комфортно. Здоровяк явно производил впечатление того, кто может одним лишь движением переломить чужой хребет. А чего стоит один только голос? Столь холодный, спокойный и властный. Любопытная смесь. Однако Сергея почему-то это притягивало. Слишком странно для десяти минут знакомства. Это пугало. Руки́ молодого человека коснулись горячие пальцы, он вздрогнул, но никак не отдернул конечности, мужчина медленно перехватил ушибленную ладонь, притянув ближе. Парень завороженно наблюдал за тем, как Павел хмурит брови, вглядываясь в повреждения. – Советую продезинфицировать, приложить холодное и больше так не делать, может пойти трещина. – Так же быстро и внезапно он отпустил руку и вышел прочь из квартиры. А Сергей так и продолжил стоять, глупо пялясь в закрытую дверь с поднятой на уровень груди рукой. И что это было? Парень ответа не знал, но почему-то ему срочно захотелось выполнить этот приказ, заботливо прикрытый невинным словом «советую». Возникло острое желание оказать себе первую помощь и больше никогда не бить стен, однако уверенность в совершении второго пункта была практически на нуле, уж слишком сильно он временами нуждался в отрезвительной боли.

***

Итак. Русский сдан. Впереди математика и интенсивное повторение всего материала, пройденного за год. Голова уже не соображает, парень битый час сидит над одним и тем же уравнением, которое все никак не хочет ему поддаваться. Он уже сотню раз проклял себя и весь мир за то, что выбрал профиль. Тремя способами было решено и три раза неверно, дважды он прибегал к особой артиллерии: шерстил интернет и спрашивал совета у Андрюхи, но и они никак не сумели помочь, лишь сильнее загнав молодого человека в минор. Репетитор — падла такая, за что только деньги ему платили — не отвечает уже полчаса, уверенность в том, что экзамен будет сдан больше чем на семьдесят баллов стремительно движется к нулю, явно намереваясь после перебраться и к отрицательным значениям. А ведь если Серёжа действительно не сдаст этот предмет на нужный балл, то, скорее всего, вообще пролетит мимо бюджета и придется сидеть на отцовской шее, а что может быть хуже? Мысли вертятся, не приводя к нужному результату, по комнате летают ручки, тетрадки и первые попавшиеся под горячую руку предметы. Снова хочется курить. Кулак встречается со стеной быстрее, чем мозг успевает дать сигнал о том, чтобы подойти к сумке и взять оттуда электронку с поганым виноградным вкусом, волна боли расползается по руке, приятно успокаивая шум в ушах. Молодой человек возвращается к письменному столу, на который вновь раскладывает разлетевшиеся по комнате листочки с решением этого ужасного уравнения, педантично складывает ручки и не спешит садиться, смотрит на это числовое мракобесие стоя, в судорожных попытках придумать решение. В голову ударяет идея, он, как подобает всякому сумасшедшему, который вознамерился привнести в мир реализацию своего гениального плана, начинает быстро-быстро записывать, больно рухнув на стул. Кажется, все сдвинулось с мертвой точки. Но минус… Чертов минус! Парень нервно скидывает все предметы со стола, вниз летит даже настольная лампа, он трёт глаза, массирует кожу головы в попытках успокоится, но ничего не помогает, руки трясутся от перенапряжения, а покалеченные костяшки продолжают отдавать слабой болью. Математика послезавтра, а он все никак не может собрать мысли в кучу и решить это долбаное уравнение! За дверью послышалось некое шевеление, щелчок замка и громкий голос отца, радостно кого-то встречающий. Либо Кристина, либо курьер с закуской. Парень опускается на согнутые локти, пытаясь немного абстрагироваться от реального мира, но раздается стук в дверь, а после в личное пространство нагло врываются. – Серёга, пошли с нами, Пашка пришел! – – У меня математика, я не могу… – вымученно простонал парень, даже не удостоив папашу взглядом. – Оставь ее, сдашь и без своих страданий, пошли! – – Я не могу… – – Может я смогу помочь? – раздался спокойный голос отцовского друга. – Да! Точно, Пашка же у нас математик! Помоги, а я пойду чайник поставлю, – мужчина хлопнул другого по плечу и скрылся за поворотом на кухню, оставляя своего сына один на один с незнакомым для него человеком. Юноша нехотя поднялся со столь удобно сложенных рук, поднял разлетевшиеся бумаги и откопал одну ручку. Павел закрыл дверь и подошёл к нему сзади. Как подобает особо гостеприимному и порядочному джентльмену, Сергей уступил свой неудобный стул гостю, а сам встал рядом. Мужчина важно уселся, осматривая записи несчастного человека, истязуемого столь жестоким предметом, просмотрел несколько решений. Внимание молодого человека привлекла идеально ровная осанка, он снова пробежался изучающим взглядом по профилю, замечая все новые и новые шрамы на открытых участках кожи, отмечая небольшие и немногочисленные родинки, родимое пятно, скрываемое под правым длинным рукавом футболки. Глаза метнулись к кистям рук: одной гость сжимал какой-то листок с очередным неверным решением, а во второй перебирал между пальцев ручку. Проступили вены. На безымянном пальце красовался серебряный перстень, а запястье окольцовывала увесистая цепь, тоже из серебра. Гость попросил чистый листок, парень не сразу понял, что ему что-то сказали, полностью отдавшись полету мысли, но вовремя сообразил и бог знает как откопал в захламленном ящике стола чистый лист. Павел, даже не удосужившись сказать элементарное спасибо, сразу принялся записывать и… Решил уравнение за пятнадцать минут. Не веря своим глазам, парень внимательнее всмотреться в заветное слово «ответ», прошёлся по промежуткам, которые оказались верны, и чуть ли не с благоговением уставился на Павла. Тот лишь усмехнулся, вероятно от того, что в очередной раз доказал свое превосходство, и поспешил объяснить простую истину несмышленому дитя, которое, в свою очередь, с каждой секундой впадало во всё больший шок. В конце концов не выдержав, парень крикнул на всю комнату: – Да я то же самое делал! – он показал помятый листок с похожим решением. – Ты просто усложняешь, всё всегда проще, чем кажется, – добродушно, насколько это возможно, усмехнулся мужчина и продолжил глаголить истину, указывая на ошибки, очевидные и не слишком. Сергей внимательно слушал, спрашивал, уточнял, это явно лучший ученик из тех, что встречались на пути Павла, такой вовлечённый и такой упертый. Интересный индивид. – Попробуешь решить сам? – парень согласно кивнул, старший вновь растянул губы в короткой улыбке и быстро написал одно уравнение по памяти. В связи с вынужденными обстоятельствами, уж слишком часто ему в последнее время приходилось обращать свое внимание к этой замечательной науке. Они вновь поменялись местами и юноша с невероятной уверенностью принялся работать. – Что это? – меж бровей некогда расслабленного лица отцовского друга залегла морщина, он осторожно перехватил чужую поврежденную конечность, освобождая её от плена пишущего предмета. – Ударился, – на этот раз смелости и желания выдернуть руку из цепкой хватки оказалось достаточно. Парень насупившимся ежом посмотрел на мужчину и вновь взял ручку, возвращаясь к своему прежнему занятию. – Отец знает о твоих слабостях? – юноша напрягся, о каких именно слабостях идёт речь? Если он узнает о курении — добром точно не кончится. – Нет… – – Хорошо. Здесь неправильно, опять усложняешь себе задачу, – вмиг перескочив с одной темы на другую продолжил мужчина. Дверь тихо отворилась, седая голова осторожно просунулась в комнату, отцовский взгляд зацепился за довольно интересную картину: сын впервые за долгое время улыбается и смеётся, глядя то на листок, то на нового знакомого. Паша, словно профессиональный актер, прекрасно отыгрывает вовлечённость, с улыбкой наблюдая за быстро появляющимися цифрами и поправляя, не забывая нахваливать своего ученика и вбрасывать шутки в перерывах. Вот зачем, зачем он приехал? Зачем решил вспомнить о старых долгах? Почему ему спокойно не живётся? А все очень просто: Паша — жестокий, эгоистичный, расчётливый и кровожадный человек. Он словно вампир, пока не напьется крови своих врагов не сможет успокоиться. Даже если недруг будет сильнее и сумеет его одолеть — плевать, Павел вернётся с того света и заберёт обидчика с собой. А пока жив и вполне способен вести игру — он будет преследовать, выжидать, следить, изучать слабости пока в один прекрасный день не ворвётся в чужую жизнь, выбив ногой дверь, и с широкой улыбкой не сломает всё к чертовой матери. Бывшему военному, полицейскому со стажем, пришлось многое увидеть и пережить, но таких людей как Павел он не встречал. Некогда лучший друг и боевой товарищ умел улыбаться только когда с невероятной жестокостью расправлялся с недоброжелателями, смеялся, когда пытал очередного врага с целью добыть информацию, и был по-настоящему счастлив, когда в очередной раз попадал в самую что ни на есть настоящую мясорубку, где он мог убивать, полностью раскрывая свой кровожадный потенциал. Война его испортила: он хладнокровный убийца, которому нет дела до чужого горя. Вероятно, даже вполне однозначно, ему давно стоит обратиться к психиатру — человек, который прошел войну, не может уйти оттуда не переняв на себя тысячи и тысячи тараканов, а после безболезненно от них избавиться. Но вместо этого он здесь, в доме Виктора, рядом с его сыном. И ничего нельзя с этим поделать. К сожалению, все слишком сложно и Серёже этого не объяснить. Остаётся только надеяться, что травма, из-за которой вернулся Пашка, немного остудила его пыл и сейчас он не так страшен, как был тогда, когда они вместе служили. Мужчина тихо закрыл дверь и, зажмурив глаза, нервно выдохнул, пытаясь вернуть хоть каплю самообладания. Во второй раз отправился на кухню. Электрический чайник давно вскипел, а кипяток уже разлит по кружкам, Виктор устало опустился на табурет и помассировал кожу головы. Скоро все произойдет и он навсегда останется один, забыв о том, что когда-то у него была вполне хорошая семья. Кристиночка убежит к более молодому и перспективному человеку, не поймет и непременно осудит, как некогда любимая жена. Сын уедет и забудет его номер, а бывшая и вовсе перестанет появляться, чтобы расспросить про дела своего ребенка. Как же он ненавидит эту жизнь. Если бы не долг… Если бы не этот чертов долг, все было бы по другому, все было бы просто прекрасно, жизнь была бы великолепной. Если бы не долг…