Одинокая жизнь в Нью-Йорке

Кухня. Она такая маленькая, что в ней даже мы с Аней еле  умещаемся. Но, как я уже говорила, это единственное, что мы можем сейчас себе позволить. Другого у нас и не было. Но, я надеюсь, это всё временно и мы отсюда наконец переедем. А пока нужно пережить то, что имеем. Во всяком случае сейчас это лучшее, что может быть у нас на данный момент. А там как получится. И если допустить тот факт, что нам удастся стать успешными ютуберами, то всё изменится к лучшему. Во всяком случае я на это надеюсь. А пока нужно, чтобы Аня пошла на это собеседование и получила работу, пока я буду заниматься нашим совместным каналом. Слава Богу, что монтировать я умела довольно хорошо и за что-то переживать в своих роликах не придётся. Но что касается всего другого я не знаю. Над остальным придётся много работать. Другого выбора не остаётся. А пока я включаю свет и иду к чайнику, чтобы сделать нам с Аней по кружке чая. Но, к сожалению, в чайнике воды не оказалось. Пришлось выливать ту малую часть, что там осталось и наливать новую. Потом ставить её на плиту и включить газ. Пока чайник грелся, я сделала нам с Аней бутерброды и положила в маленькую тарелку, после чего поставила их на стол. В этот момент пришла Аня, всё ещё зевая и потягиваясь после долго сна. — Ты рановато, чайник ещё не вскипел — Ничего,— ответила Аня и села за стол, добавив:— Подожду Я не стала с ней спорить и молча продолжила ждать чайник. Из-за чего междунами повисло неловкое молчание. — Знаешь, я хотела с тобой кое о чём поговорить Я посмотрела на неё вопросительным взглядом и спросила: — И о чём же? Вроде, всё что мы хотели обсудить, уже обсудили — Да, но осталось пару нерешенных вопросов, которые я бы хотела с тобой ещё обсудить — И что же это за вопросы?— после моего вопроса закипел чайник и мне пришлось встать, чтобы его выключить. Но Аня на мой вопрос так и не ответила. Я достала кружки и снова спросила: — Так что же это за вопросы? — Ну...,— с какой-то неохотой сказала Аня и добавила:— Начнём с того, что у нас нет нужной аппаратуры для того, чтобы снимать, а на твоём хорошем монтаже мы особо далеко не уедем. Пока Аня говорила, я доставала кружки, кидала чайные пакетики и заваривала чай. Но на её слова я промолчала, потому что не знала, что сказать. Не обдумала ещё. Поэтому я просто поставила кружки с горячим напитком на стол и села за своё место. Но мне ответить надо было что-то. И поэтому не долго думая, я пролепетала ей что-то на подобии: — Не могу с тобой поспорить, но за это можешь не переживать. — И почему же?— спросила она — У меня есть идея. — И что за идея, если не секрет? — Пока ты была в ванной, я тоже думала над этим и у меня есть два варианта: первый вариант состоит в том, что мы какое-то время снимаем без нашего голоса и так далее, а второй вариант, что мы можем снимать при помощи внутреннего микрофона, если он есть в нашем ноутбуке, конечно. — М-да, в любом случае звучит не очень, но мне кажется, что лучше воспользоваться первым вариантом. — И почему же? — Просто на случай если этого твоего внутреннего микрофона нет. Конечно, можно его проверить, но мы не сможем сами, во всяком случае я точно, но а если во «внешнем мире» это делать, то это, возможно, будет нам не по карману. — Ну, тут ты права, не придерёшься, — я вскинула брови и отглатнула немного своего чая и зажмурившись сказала:— Ай, зараза,горячее. Сестра рассмеялась. И при этом она рассмеялась так громко, что казалось, будто все соседи смогли проснуться от этого смеха. Но может я просто преувеличиваю. Даже несмотря на то, что её смех действительно был очень громким. — А что смешного всё же? Я просто языка опалила — Так аккуратнее надо,— сквозь смех проговорила Аня — Ой, да ну тебя,— ответила я напоследок и потянулась к бутеру. — Да ладно, не обижайся,— с улыбкой произнесла сестра и последовала моему примеру. Завтрак проходил в тихой идиллии. Все спокойно ели и не кто не мог пропронить и слова. Во всяком случае потому, что за едой разговаривать лучше не стоит. К плохому доводит. С учётом того, что не зря существует поговорка:«Когда я ем, я глух и нем». Поэтому молчание сейчас более уместно, чем разговоры, но бывают же и так, что и за едой не могут устоять перед болтовней и поэтому говорят даже за едой, ни о чём не задумываясь. И я, конечно, понимаю, что это абсолютно их дело, но, как по мне, это не очень правильно, ведь человек в этот момент может подавиться и что потом? И это ладно, если он просто подавиться едой, пока болтает, а если не просто... Что тогда? Явно ничего хорошего. Поэтому лучше, если мы будем есть молча. Во всяком случае, это будет безопасно. И пока мы рассуждали на тему разговоров за трапезой, Аня съела свой бутерброд и уже допивала чай, задумчиво глядя куда-то в сторону. — Эй, с тобой всё хорошо?— окликнула я сестру. Она вздрогнула и перевела вопросительный взгляд на меня. — А! Да...,— ответила она и, сделав ещё глоток чая, добавила:— Всё в порядке — Уверена? — Да, не волнуйся,— всё что ответила она напоследок с какой-то грустной ноткой. А я уже не стала больше расспрашивать о чём-то её. «Видимо, она ещё не отошла от того инцидента,— пронеслось в голове, после чего я ещё подумала: — Что, конечно, мне не очень нравится, но я надеюсь, что всё состыкуется» — О чём задумалась?— её голос вывел из раздумий. — Да так, не о чём,— ответила я. — Понятно, я тогда пойду — А чай? — Я допила,— после чего она встала и по всей видимости пошла собираться. Всё таки на собеседование идёт. А я допила свой чай и стала мыть посуду. Ведь всё таки я осталась на хозяйстве. Да и останусь на нём ещё на долго. Но видимо ничего не поделать.