Poena Aliena

Спустя три дня Гермиона поспешно собиралась на встречу с Малфоем и его юристами. Пока она не хотела делиться с родителями подробностями этой “сделки”. Выпивая на родительской кухне кофе налету, она столкнулась с недовольной матерью. Джин Грейнджер окинула дочь разочарованным взглядом с ног до головы и, опустив руки на бока, грозно спросила: — Ты что-то вообще делаешь? Или ждешь, когда у нас всех будет еще больше проблем? — И тебе доброе утро, мам, — сказала Гермиона, убирая грязную кружку в раковину с посудой. — Ты что-то придумала? — она встала перед дочерью, загораживая ей проход. — Да, придумала, но если ты не пропустишь меня, то никаких денег мы не получим. — То есть, сегодня деньги будут. — В ближайшие дни. — Ты оформляешь кредит? — Кто в здравом уме даст мне такую сумму? — горько усмехнулась Гермиона, натягивая на плечи легкое пальто. Джин вышла за ней в коридор, все еще одаривая взглядом полным недовольства. Будто это вовсе не Джереми виновник всего, а именно сама Гермиона. — Мам, — не выдержала она. — Хватит мне мешать. Я вернусь и все расскажу. Я даже не могу гарантировать, что все пойдет так, как я думаю. Мне итак тяжело. Я влезаю в такие проблемы и только из-за Джереми! — Он просто оступился… — Хватит, мам, — не выдержав, Гермиона сорвалась и повысила на Джин голос, заставив ту вздрогнуть от неожиданности. — Хватит уже его защищать. Вы с отцом прекрасно понимаете, что он не оступился, но упорно делаете вид, что он не виноват. Было прекрасно забрать у меня мою квартиру, мою машину, мое наследство от бабушки и все еще продолжать от меня требовать решить эту проблему? Не трогайте меня сейчас, пожалуйста. Джин побледнела и молча ушла, оставляя дочь одну. Гермиона тяжело выдохнула и отправилась ловить такси, чтобы доехать до центра города в бизнес-центр Малфоя.

***

На этот раз Энни, только заметив ее в коридоре, сразу же вежливо улыбнулась и провела в кабинет к Драко. Малфой лениво перебирал стопку документов, но стоило ей войти внутрь, он встал из-за стола и подошел к ней, проводив на то же самое кресло, где она и сидела до этого. Усадив Гермиону в него, он опустился напротив. На его лице была слабая улыбка. Еще не похожая на ту, что была в мультфильме у Чеширского кота. — Ты подумала? — спросил он у нее, и получив в ответ кивок, уточнил. — И что ты решила? — Как будто у меня есть выбор. — Выбор есть всегда. Важно, чтобы у этого выбора была альтернатива. Значит, — он чуть помедлил, притягивая к себе пачку сигарет. — Ты согласна? Драко вытащил сигарету и закурил ее, стряхивая пепел в пепельницу, рассматривая девушку. Под его взглядом, она чувствовала себя некомфортно. Было что-то не так. Она быстро осмотрела себя: свои коричневые брюки, черную водолазку и лакированные балетки с заостренным кончиком. Что было в ее виде не так? — Согласна. Малфой затянулся и вскинул к ней ладонь, зажав фильтр зубами. — Показывай, что там у тебя? Ты же принесла хоть какие-то бумаги по своей проблеме? Гермиона вытащила из сумки свои скромные документацию и протянула. Драко с ленивым видом просматривал строчку за строчкой. На каких-то моментах он хмурил брови, на каких-то едва слышно усмехался. Казалось, он читает дешевый роман. В папке было не так много всего. Расписка и пара договоров. Когда Малфой закрыл папку, то не вернул ее Грейнжер, как она ожидала. Бросил на поверхность рабочего стола и повернулся к ней. — У меня вопросов больше нет, — он потушил сигарету о каменное дно пепельницы и закинул ногу на ногу. — Для меня не составит труда все это покрыть. Обговорим условия брака? Гермиона кивнула. — Мы составим брачный контракт. У него будет срок — пять лет прекрасного брака со мной. Ты вольна делать все, что пожелает твоя душенька, но в разумной мере. Я не хочу разбираться еще и с журналистами желтых газетенок, строчащих о похождениях моей жены на разные стороны. Ты верна мне, я – верен тебе. — Собираешься хранить целибат? Я не буду с тобой трахаться. — Фу, как грубо, Грейнджер. Трахают шлюх в переулке, в постели с женой занимаются кое-чем другим. — А у тебя, похоже, какой-то бзик именно на падших женщин. Что ни речь, так о них. Драко усмехнулся, но не так небрежно, а с оттенком холода. — А как назвать женщину, пришедшую просить дать ей денег. Ты соглашаешься на брак за серебряники. Ты — падшая, Грейнджер? Или это другое? Щеки Гермионы покрылись румянцем. — Я не позволю тебе так со мной разговаривать. Ты кем себя возомнил? Богом? Да я лучше встану голой в том самом переулке, чем продолжу терпеть к себе такое отношение, — она уже собиралась встать, как замерла. — Прости, я погорячился, — бросил Малфой, избегая ее взгляда. — Если ты не хочешь слышать колкости от меня в свой адрес, то я бы хотел просить не пускать их в мой. Иначе, ничем хорошим это не кончится. Мы будем ссорится. А этого я бы очень не хотел. — Допустим, — Грейнджер расправила плечи. — Следующие пункты? — Ребенок. — Что? — Ребенок, Грейнджер, — повторил он спокойно. — В этом браке должен родится ребенок. Гермиона напряглась и поджала губы. — Если я не смогу забеременеть? — Ты чем-то больна? У тебя есть проблемы со здоровьем? — спросил Малфой. — Нет, но я хочу, чтобы были прописаны и форс-мажорные обстоятельства. Мало ли, что пойдет не так. Мы не совместимы, или один из нас, по какой-то причине, не может иметь детей. Такое же возможно? — Я тебя услышал, — он сделал пометку в записной книжке. — Твои требования? — Своя спальня, — Гермиона видела, как не нравится этот пункт Драко. — Я имею право на личное пространство? — дождавшись положительного кивка, она продолжила. — Хочу продолжать работу в офисе. — Я тебя ни в чем не ограничиваю, как и говорил ранее. — Просто уточняю. — Я не хочу, чтобы ты мешал мне проводить время с друзьями и… и семьей. Это моя зона свободы. Драко усмехнулся на ее быстром “семья”. — Да уж, “семья” так семья. — И чтобы ты не прикасался ко мне два месяца. — Что за бред? — Я хочу время на адаптацию. Скрипнув зубами, Малфой кивнул. — И я не хочу, чтобы ты принуждал меня к супружескому долгу. Если я не хочу, то между нами ничего не будет. Это же касается моментов, когда я могу испытывать недомогания и в определенные периоды своего цикла. — Это камень в мой огород? Думаешь, что я насильник и абьюзер? — Я пока ничего об этом не думаю. И нет, не в огород, а скорее в сад поместья. Драко прикрыл глаза, игнорируя очередную колкость. Выдохнув, он вновь усмехнулся и протянул ей руку, чтобы пожать. — Я согласен на все твои условия, они будут соблюдены. Юристы подготовят все через час. Готова подписать? Гермиона наклонилась к нему корпусом и пожала сильную ладонь. — Готова. Но смотри не пожалей о своем выборе, Малфой. — Ни за что, Гермиона. Он впервые назвал ее по имени.

***

Гермиона просматривала документы, особо не вчитываясь в их содержимое. Каждая строчка и каждое слово расплывались перед глазами. Она чувствовала себя принцессой Фионой, подписывающей тот самый брачный контракт с лордом Фаркуадом. Та же сделка с драконом ради спасения своего болотного королевства, та же продажа себя в обмен на мнимое благополучие. Только вот Шрека рядом не было. Ее Шрек сидел напротив, и на его лице застыло выражение чистого, ничем не омраченного триумфа. Драко сидел напротив, ожидая ее дальнейших действий. Триумф на его лице было невозможно описать. Особенно, в момент, когда Грейнджер вывела на бумаге свою подпись — размашистую, с красивым завитком «Джи» — его черты осветились такой уверенностью и самодовольством, что у Гермионы заныло под ребрами. Он добился своего. Он, Драко Малфой, получил в собственность Гермиону Грейнджер. — Поздравляю нас с заключением помолвки, — его голос, низкий и насмешливый, вернул ее в реальность. Он взял со стола ее экземпляр контракта и протянул ей. — На добрую память. Советую перечитать на досуге. Она молча взяла документ, сунув его в сумку, словно проклятую вещь. Комок в горле мешал сделать вдох. — Когда… — она сглотнула. — Когда ты переведешь деньги? — Бухгалтерия уже в процессе, — Драко поднялся, поправил манжет рубашки. — В скором времени мы нанесем визит твоим… родителям. Мне не терпится увидеть выражение их лиц. Надеюсь, что они меня еще помнят. Его слова прозвучали как обещание мести, и Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мать… Мать разорвет ее на части. Самый настоящий кошмар начался на пороге ее родительского дома, куда она вместе с Малфоем поехала сразу же после подписания всех юридических тонкостей. На сердце у Гермионы была пустота, пока карман плаща жгла расписка о погашении всего долга Джереми. Едва она переступила порог, как на встречу вылетела разъяренная Джин, с искаженной гримасой злости. — Сколько можно еще ждать? Неужели, ты соизволила появиться! — прошипела она, игнорируя стоящего чуть позади Малфоя. — Где ты пропадала? Мы тут с ума сходим, а ты… — ее взгляд скользнул за плечо дочери по безупречному костюму Драко. Его, скучающего, все же заметили. — А этот что здесь делает? — глаза Джин сузились. Из гостиной тут же выглянул Джереми, заинтересовавшись причинами возмущения своей матушки. С насмешливой ухмылкой он присоединился к разговору. — Офигеть. Гермиона привела этого аристократического сноба? Что, наша семейка тебе уже не ровня? Понравилась темная сторона? Гермиона только открыла рот, чтобы что-то да ответить, но все слова застряли в горле. Очередная порция унижения и гнева, да еще и в присутствии Малфоя, парализовали ее. Но Драко сделал уверенный шаг вперед, отодвигая ее к себе за спину. Его движения были плавными и опасными, как у змея в момент подготовки к удару. Он не повышал голоса, но от его тихой и ледяной речи по коже пробежал рой мурашек. — С вашего позволения, я кое что да проясню, — холодные, как ртуть, глаза остановились на Джереми, и ухмылка мгновенно сползла с лица мальчишки. — Еще хоть одно такое слово о моей невесте в таком тоне, и твой долг покажется тебе такой копейкой, как карманные расходы. Я же могу легко вернуть все к исходной точке. Ты же любишь азартные игры, Джереми? Думаешь, твои новые… друзья… будут рады узнать, что такой взрослый мальчик скинул все свои проблемы на хрупкие плечи сестры? Ловко прыгнул за материнскую юбку? Что будет с твоей репутацией, если они узнают, что существование никчемного мальчишки зависит от решений моей жены? Повисла гробовая тишина. Джереми побледнел и отшатнулся, прижимаясь спиной к стене, надеясь вжаться в нее и раствориться. Затем, Драко перевел взгляд на Джин. — Что же касается вас, миссис Грейнджер, — голос стал ниже. — Вы поступили очень мудро, вырастив такую сильную и ответственную дочь. Жаль, что вы не смогли научить ее младшего брата хотя бы десятой доле ее достоинства. Запомните, что с этого дня репутация Гермионы — моя репутация. И я не позволю никому, даже самым близким ее родственникам, пачкать ее. Все следующие разговоры о долгах вашей семьи будут обсуждаться не с ней, а лично со мной. И поверьте, — Драко склонил голову, и в его улыбке не было ничего, кроме прямой угрозы, — вы не захотите, чтобы этот разговор состоялся. Бледная, как полотно, Джин беззвучно открывала и закрывала рот. Впервые в жизни Гермиона видела свою мать в абсолютно беспомощной и униженном положении. — Я буду ждать тебя у себя завтра с вещами, — он кивнул на прощание Гермионе и скрылся за дверью. И только шлейф его одеколона остался с ними в прихожей.

***

Едва дверь за ним закрылась, Джин соскользнула по стене, спрятав в ладонях лицо. Гермиона же по прежнему стояла, не шевелясь. Когда во дворе завелся мотор машины Малфоя, она направилась в свою комнату, не забыв запереть шеколду. К ней стучалась и мать, и отец, когда вернулся с работы. Джин сразу же рассказала ему обо всем, в краская крича, плача и возмущаясь. А Гермиона все сидела и сидела на краю кровати, застряв где-то в своих мыслях. На полу лежал открытый чемодан, в который монотонно и медленно летели вещи. По итогу, к самой ночи, Гермиона собрала два чемодана и одну большую коробку. Этого должно хватить на первое время, а все остальное, при необходимости, она перевезет позже. Сон все не шел. До утра Гермиона пролежала с закрытыми глазами, пока солнце не показалось в окне ее комнаты.