Лунатики

      Ильдар вылетел из комнаты, как ошпаренный. Сбежал по ступеням, бросился на кровать, укрылся подушкой и одеялом, но все это не спасло от острой душевной боли. Вот зачем он всё это сказал? Так обидеть больного мальчишку… Он сам от себя не ожидал подобной жестокости. И что на него нашло? Ильдар подскочил, нервно сел на кровати, схватился за голову. Всё, что сейчас хотелось, это помчаться обратно, обнять этого ненормального и умолять о прощении. Да что ж с сердцем творится-то? Ведь запаха уже нет! Он исчез, растворился! Но почему стало так холодно, так одиноко?! Боги! Да что ж происходит-то?!       Ильдар посидел молча, закрыв руками лицо. Он даже не понял, почему так психанул. Хотя, что непонятного? Этот запах вспенивает мозги и превращает человека в какого-то дикаря! И тут только два варианта: либо секс, либо озвереешь, как дьявол. А ведь можно было и раньше поговорить — спокойно, без всяких дурацких запахов, и не доводить до такого. М-м-х! Ильдара разрывали противоречия. Он вроде бы и хотел прекратить это, но теперь ужасно жалел, что всё кончилось. Или жалел о собственной грубости, или сам не знал уж о чем… А может вернуться? Он встал, подошел к двери, взялся за ручку… Нет, возвращаться глупо. Или не глупо? Да черт возьми!       Он прошелся по комнате: «Силы всевышние…» Ведь парень безумный, со странностями. Мало ли что сотворит. Или вообще возьмет и уйдет. Ильдар поскорей открыл дверь, чтобы видеть, если Мануш вдруг спустится. Да куда же идти-то? И еще в ночь. Он же слабый, как девочка…       Вот черт подери! Ильдар и не думал, что ему будет так тяжело после этого разговора. Как будто оттолкнул от себя существо, в котором нуждался всю жизнь. Он даже из-за девчонок так не расстраивался. А тут — пару часов знает мальчишку, и уже душа разрывается. Пару часов! Да еще и мальчишку!       Нет, он все правильно сделал. Надо с этим кончать. А то дело уже так далеко зашло, что даже слишком. Всё! А самое лучшее — это просто лечь спать. Вот это сейчас самое правильное решение.

***

      Ильдар пошел и завалился в постель, даже не заметив, что лег под одеяло в одежде. В итоге вспотел, разозлился, и спать конечно не смог. А еще волновался из-за этого ненормального… Интересно, что он там делает?       Ильдар встал и потихоньку поднялся по лестнице. Он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Мануш стоял под потолочным окном, обнаженный, печальный и смотрел на Луну. Боже, какой же он был красивый. Ильдар с отчаянием уткнулся лбом в косяк двери. Немыслимо… Он не может оторвать взгляда от парня. Ну докатился… Нет, надо с этим заканчивать еще более радикально!       Он снова спустился к себе и лег на кровать, попробовал спать, но глаза даже не закрывались. Какой уж тут сон? Но вдруг наверху что-то скрипнуло, и по лестнице кто-то пошел. Ильдар сразу вскочил, вылетел из своей комнаты. Ну, конечно! Так он и думал! Мануш. Одет в свое дурацкое платье, и, похоже, решил уходить. Ильдар преградил ему путь.       — Ты куда?       — Я?.. — парень поглядел на него немного рассеянно. — Я решил вернуться…       — Куда?..       — К своим…       — Нет! — Ильдар выпалил это слово прежде, чем успел сообразить, что лучше смолчать. Стало неловко, поэтому следующий вопрос оказался ещё глупее: — Почему ты уходишь? — А то непонятно. Меньше надо орать. Правда, Мануш назвал совсем другую причину:       — У меня ничего не вышло, — он горестно всхлипнул. — Как меня и предупреждали. Ничего! Мои способности не работают на Земле — самые важные, а ты… Ты видишь во мне мужчину. Да ещё сумасшедшего. А если уж даже такой чудеснейший альфа, как ты, мне не верит, то что мне ждать от других? Я ничего не сумел…       Ильдар только вздохнул. Ну опять мальчишка несет какую-то околесицу. «Чудеснейший»… Это ж надо так называть человека, который, можно сказать, тебе сердце разбил. Блаженный он что ли?       А Мануш начал плакать. Ильдар изо всех сил держался, чтоб не обнять его. Ведь с этого все началось, — а потом так покатилось, что еле вывернул. Ну нет уж, хватит. Теперь он поставил точку. И она должна быть жирной и твердой!       — Послушай… — он приблизился к парню, даже не осознавая, что его просто тянет к нему. — Может тебе надо выспаться? Для начала…       — Не надо, — Мануш вытер глаза. — Я уже спал месяц назад.       — Что? — Ильдар аж поперхнулся. — Когда ты спал? Это шутка такая?       — Нет, — Мануш помотал головой. — Не шутка. Я могу долго не спать. Ну разве что самую малость мне иногда требуется, и то в основном для того, чтоб связаться с родными и сказать им, что у меня все хорошо. А так, я во сне не нуждаюсь. Долго. Но потом энергия может иссякнуть, и тогда да — мне надо впасть в спячку. Но не сегодня… Наверное, через полгода еще…       Ильдар только головой покачал.       — Боги… Ты конченный псих…       Омега лишь судорожно вздохнул на эти слова, но взял себя в руки и прекратил рыдания.       — Принеси мне мои украшения. Они у мамы в комнате.       — Ты все-таки хочешь уйти? — Ильдар кивнул на окно. — Гляди, какая там темень. И шляются всякие… Я, конечно, тебя провожу, но… лучше это сделать с утра…       — Почему? — Мануш посмотрел на него, шмыгнув носом.       — Ну, потому что… — Ильдар поглядел себе под ноги. — Потому что меня одного может не хватить для защиты. А утром будет спокойнее…       — О, — Мануш понимающе покивал. — Ты думаешь, я кого-то боюсь? — он слегка усмехнулся с грустинкой в глазах. — Нет, это не так. Я не нуждаюсь в защите. Мне никто не страшен на этой планете. А если уж честно, это меня надо бояться…       Ильдар посмеялся.       — Да что ты? — он все-таки взял холеную руку омеги, осмотрел удивительный маникюр — какой-то переливающийся. — Ты такой страшный прям? Выйдешь на улицу — и все разбегутся?       Мануш посмотрел на него, пытаясь понять смыл его слов.       — А, я, кажется, понял. Это был юмор, да? — он улыбнулся. — Наверно смешно. Но если б ты знал, сколько в нем правды… — он обошел Ильдара и направился в мамину комнату.       — Эй, подожди… — тот обогнал его. — Ты разбудишь ее. Она знаешь, как чутко спит? Проснется — потом до утра спать не сможет. А после у нее спина разболится… — но омега и слушать не стал.       — Я все сделаю тихо. Она не заметит.       — Мануш! — Ильдар поймал его за плечо. — Мама хотела что-то показать тебе утром. Она ужасно расстроится, если ты так уйдешь…       Кажется, это сработало. Слава счастью! Омега замешкался.       — Да?.. — он поморгал. — Я не подумал об этом. Я ведь тоже ей обещал, что мы еще пообщаемся… — он немного поразмышлял. — Пожалуй, ты прав. Мне надо остаться. Спасибо… — он снова вернулся к лестнице и стал подниматься наверх. — Я подожду до утра.       Какой же он стал холодный — как будто чужой. И как же хотелось пойти за ним — обнять, отогреть, сказать, что он самый прекрасный, — и вернуть былое тепло. Ильдар испугался собственных мыслей. Боги мои, да он совершенно рехнулся. А сам глаз не мог оторвать от омеги — от его ног, от щиколоток с золотыми цепочками, от изящных рук, от красивых, черных волос. Ильдар втянул его запах — чисто интуитивно — и почувствовал мед. Сердце забилось сильнее, он вцепился в перила лестницы.       — Мануш…       — А?.. — тот повернулся, а Ильдар просто хотел его задержать. Он и не знал, что сказать, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову.       — А ты точно останешься? Ты не сбежишь?       — Нет конечно, — Мануш опять улыбнулся своей чудесной улыбкой. — Я обещал тебе. Значит, выполню… — и скрылся за дверью.       Ильдар резко прижал кулаки к глазам и чуть не завыл. Ну почему же его так влечет к этому существу? Даже без аромата! Ну почему?! Почему?!       Нет, всё! Завтра он проводит его, и всё кончится. Ну, может немного душа поболит, но потом все вернется в обычное русло, и жизнь потечет как прежде. А пока — спать!       Он прошел в свою комнату, захлопнул дверь, но тут же снова ее открыл, да еще и подушку положил так, чтоб видеть с кровати лестницу. А потом так и пролежал минут десять, пялясь в темноту дома со своего наблюдательного поста. Но усталость все же сморила — три недели работы по двенадцать часов, да еще бессонная ночь. Ильдар все-таки вырубился, но спустя полчаса вскочил, опять услышав странные звуки: скрип или стук — непонятно. Он тут же помчался наверх и глянул в щелочку двери.       — Ну слава Богам… — омега лежал и спал. Свернувшись клубочком, раскрытый. Ильдар хотел уже уходить, но все же вернулся, тихо вошел в комнату, осторожно пробрался к омеге и накрыл его одеялом. Мануш сонно вздохнул, закутался поуютней, но так и не пробудился. Ильдар посмотрел на него — даже не замечая, с какой нежностью улыбается. И все-таки жаль… Неужели ж он не увидит больше это странное существо? Живущее с двумя родителями мужского пола, увешанное бриллиантами, с кучей забавных фантазий в красивой головке. Жаль — не то слово… Ильдар присел на корточки возле кровати и тяжко вздохнул.       — Прощай, забавный лунатик, — он мягко коснулся черных волос. — И пусть всё останется сном. Чудесным, прекрасным… Который я, наверное, никогда не забуду… — и переборов желание поцеловать Мануша хотя бы в висок, он встал и ушел в свою комнату. Опять улегся в постель, а к горлу подкатил ком. Ильдар, конечно, пресек эту слабость — еще не хватало! — но от этого только сильнее заныло сердце. Ну и пусть себе ноет. Плевать на него. Рано или поздно пройдет. Он постарался расслабиться. Но только прикрыл глаза, как стук повторился снова. И теперь уже явно слышалось, что он идет со двора. Ильдар приподнялся:       — Это еще что за черт?..