Until the next second

Этот год принёс Минхо много нового. Начался он с переходом на второй курс университета, где вскоре он познакомился с Хван Хёнджином. Вечные приколы на общих парах, гулянки, тусовки. Минхо переехал сюда с другого города, поэтому жил в общаге, а Хван тут родился и вырос, так что до окончания университета переезжать просто не было смысла. Вот Минхо и начал ходить к тому в гости. Типичные посиделки студентов. Иногда с алкоголем, когда хочется совсем завайбится "взрослой жизнью". Но в просторной, но комфортной яркой комнатке с плакатами, рисунками и вечными гирляндами ютилось кое-что ещё помимо их дружбы. И нет, это не неопределённость их отношений, а младший братишка Хёнджина. Феликс всегда с ним мил. Он приносит чай, вбрасывает какие-то фразочки и вцелом даже проводит время в компании друзей. Но они не общаются.. Как друзья. Он просто до банального – брат друга. Минхо бы даже сравнил с комнатным растением или потом, что заполняют фон. Но, для Минхо всё же он значит что-то большее. Разве должно становится лучше на душе, не потому что пришёл расслабиться и отдалится в шумном веселье с другом после дурацкого рабочего дня, а потому что светлая макушка крашенных в белый цвет волос показалась из-за дверного косяка, всего лишь чтобы сказать "Привет, Минхо". Со своей ласковой улыбкой. Обычно Феликс сидит в своём уголке, огороженном столом с компьютером, что почти полностью закрывает того от них. Делает уроки или играет в игры. Тогда он особенно бывает громче. Его на удивление миловидное личико безумно сочетается с низким голосом. Он ученик выпускного класса, для Минхо теперь школа кажется таким далёким местом. Вот уже год второго курса подходит к концу, он сам был школьником всего два года назад, но студенческая жизнь затянула его в относительно взрослую жизнь и отголоски детства отзываются лишь в милом мальчишке, что иногда, вливаясь в их с Хёнджином общение, рассказывает истории о протёкшем школьном туалете и шутливых проделках одноклассников. Нет конечно Феликс не такой уж маленький мальчик, но всё ещё остаётся по ту грань. Не только засчëт статуса школьника. Он просто совсем другой, будто из другого мира. Минхо не знает как это произошло, но кажется он влюблён в него. Он, студент, жизнь которого состоит из учëбы, зачëтов, тусовок, зависаний с Хëнджином и внезапно щекочущих что-то в районе груди чувств. Сам он давольно красив, чего вероятно не замечает, не обращает особого внимания. Его красивый нос с аккуратной горбинкой, инопланетные глаза с кошачьим прищуром и стройное телосложение вообще-то многих цепляет, но почему-то люди разочаровываются, когда знакомятся и осознают, что он давольно обычный. На самом же деле просто не разглядывают его душу так, как стоило бы. Однако, каждый раз, когда он видит этого милого мальчишку, хочется продолжать смотреть на него. Разглядывать его сердцами покрытые щëки и окуратный кукольный носик. Прикоснуться к подпорченным от постоянных окрашиваний, но всë же наверняка мягким белоснежным волосам. А слушать бесконечный поток мыслей, который друг – его брат, часто называет словарным поносом, не измеримо временем. Наверное Хëнджин назвал бы его сумасшедшим, если бы знал. Минхо не интересовался так кем-то. Даже будуче в отношениях с девушкой в нëм не просыпалось такой нежности, которой он сейчас таил в себе.

❆ೱ❆

Снег за окном падает крупными снежинками, предвещая новый год. Однако через неделю обещали потепление и пушистые сугробы явно уменьшатся. В комнате Хванов как всегда тепло и уютно. Хо сидит на своём законном месте – пуфике возле кровати Хёнджина. — Привет, Минхо — как всегда привычно говорит Феликс, вернувшись, видимо, с кухни — Привет, Ëнбоки — спокойно и размерено здоровается тот. Феликс – это прозвище, которое уже приелось всем. Даже родители отчего-то с ним свыклись. Минхо соврëт, если скажет, что не хочет быть особенным, называя Феликса не так, как все, но ему просто правда нравится как звучит настоящее имя. Ëнбок как обычно проходит в комнату, садясь за свой стол с компуктером. Хëнджин продолжает своë повседневное нытьë о предстоящих экзаменах. Минхо стандартно подшучивает над ним, но и подмечает, что самому стрëмно. Не в первый раз, но больно всë равно будет. С ними и Чанбин – их групаш, смешнявый, давольно накаченые парень. Минхо переодически поглядывает в сторону оформленного свисающими нежно голубыми гирляндами столика. На заднюю часть монитора, за экраном которого виднеется белая копна волос. В щëлке меж ним и колонкой можно еле разглядеть устремлëнные в свечение карие глазки, почему-то столкнувшиеся в этот миг с его. Ëнбок как-то смущëнно улыбается, что, к сожалению ускользает от Ли, ведь обзор с этой позиции не так хорош. Вернув взор в экран, он вновь становится озадаченным и сосредоточенным. С минуту слышно клацанье по клавиатуре и клики мышки. А после выкрикнув разочарованное — Да бля — Ликс снимает наушники, кладя их на стол — Эй, Ликс, будешь играть с нами в угадай слово? — обращается к нему брат Феликс будто светлеет и с улыбкой соглашается. Внутри Минхо тихо теплится чувство. Приятно видеть Ёнбока вновь радостным. А то, что он решил поиграть с ними удваивает это чувство и подогревает интерес. Хёнджин объясняет правила — Таак, ну суть в том, что.. Мы выбираем тему. Делимся по парам. Играем по очереди. Один человек из пары придумывает слово и пытается объяснить другому, не называя соответственно само слово и однокоренные. Мы замечаем время и потом сравним кто из пар быстрее отгадал. Потом можем поменяться партнёрами. — Океей — выражает своё соображение Ликс и садится на соседний от Минхо мягкий пуфик — Как на пары делимся? — А давайте так же как и сидим? — предлагает Чанбин — Да, го — со спокойным видом соглашается Хо. А сам внутри ликует. Игра начинается. Первыми засекают Минхо и Ликса. Тема — отношения. — Так ну — начинает Ликс — Это такое событие. Чаще всего весьма запоминающееся — Поцелуй? — Не. Запоминается наверно явно не тем, кто слишком часто этим занимается Значит это что-то особенное, думает Ли — Первый раз? Ахпх — Нет, не настолько далеко — Объятия? — Ноу, но тепло — Держания за руки, лол — Это максимальная душевная близость. В которую ты готов выразить себя. Ну, если конечно серьёзен в этом плане. — Это понятие? — не знает Минхо как объяснить, что он имеет ввиду — Ну типа, не простое слово? — Ээ. Та вроде обычное — Ммммм — закипают перегруженные мозги — Но больше официальное. В обычном разговоре так не называют — Предложение? — думает, что догадался, потому что официальное обычно же именно оно. — Нее, ну.. — хмурится от скорости хода игры Ликс. В такие моменты, когда время играет ключевую роль, особенно вылезают наружу навыки быстро мыслить и соответственно отражать ещё больше различных эмоций на лице и в жестах — Но это может привести к предложению — Ааааа — доходит до Ли — Признание? — ДА! — кричит Феликс, порываясь и зачем-то обнимая того, скольцовывая в нежных ручках. Минхо улыбается, как будто выиграл действительно большую награду и премию. Будто они уже выиграли эту пустую игру без приза. Внезапно призом для него становится уже это милое объятие от милого Ёнбоки. Игра продолжается, следующим загадывает Минхо Ликсу. Тема та же. Феликс отчего-то давольно быстро догадывается, но уже не так восклицательно реагирует. А Минхо всё ещё счастлив от полученных эмоций такого открытого диалога с ним. Хёнджину срочно оказывается нужно в туалет и поэтому их с Чанбином пока, логично – не засекают. — Слушай, Ликс, а у тебя прям были отношения? — интересуется Чанбин — Интересно просто. У меня вот впервые в восьмом классе чото закрутилось Феликс смущённо почёсывает затылок — Не было. Только странноватая неразделённая любовь в девятом классе. Но этот человек был давольно несправедлив ко мне, если честно. — А сейчас кто-то нравится? — вновь наседает Бин — Эй, мы вообще-то в правду или действие тут играем! — протестует Ликс — Ладно-ладно, прости — извиняется тот Вскоре и Хёнджин возвращается. А Минхо всё думает о том, как же несправедливо отнеслись к его солнышку и как же хорошо, что он не узнал о том, что кто-то Ликсу может нравится, потому что было бы больно.

❆ೱ❆

Новый год уже близко, а Минхо опять у Хванов, кажется он бывает тут чаще, чем в собственной общажной комнате. У них с Ли завтра первый экзамен. Хёнджин усердно готовится. Ну или как минимум пытается. Минхо тоже смотрит свою исписанную тетрадь, паралельно шутя, чтобы было не так скучно учить эту фигню. Они решают сделать небольшую паузу и Хёнджин выходит из комнаты в туалет и зачем-то ещё забежать на кухню. Ликс мрачно лежит на кровати. Странно, ведь ещё недавно тот веселился с ними и излучал свой обычный ребяческий свет. Минхо решает с ним заговорить. Возможно он сможет как-то помочь, хоть как старший. Как они должны это делать. — Что-то случилось? — Я сказал Чонину, что хочу раствориться во времени — Почему? — Потому что.. Устал. — опустив голову говорит Феликс. Его руки лежат на коленях, упорно давя на них, будто последнее, что позволяет держаться. — Ты.. Можешь рассказать мне что тебя тревожит. Я конечно не так тебе близок, точнее мы вообще не.. Не знаю, просто можешь мне довериться. Если это что-то, что не должен знать Хëнджин, не волнуйся, я не расскажу. Он мой друг, но ты для меня тоже ценен в каком-то смысле. Мы же не чужие друг другу всë таки — Минхо трудно даются эти слова. Кто он такой чтобы просить о доверии? Просто друг барата. Просто ещё один старший. А старшим доверять сложнее. Особенно когда ты ребëнок, со своей тусовкой друзей, которые наверняка поймут лучше. Но что ещё он может предложить, когда перед ним, грустный, такой разбитый человек, который ему нравится — Я не уверен, что могу сказать тебе — Прости, конечно. Я не тот человек, кому ты можешь доверить что-то такое — в неловкости теребит он волосы — Нет, я не в обиду, понимаешь, дело не в этом, просто я не могу, тебе.. — руки сильнее впиваются в коленки, нескрытые под тканью шорт. Ногти проездаются, оставляя красные линии следа — Прости, дело не в тебе, правда Хëнджин возвращается как раз вовремя и Феликс вдруг резко встаëт, начиная куда-то собираться. — Ликс, ты куда? — спрашивает Хëнджин, находящийся совершенно не в теме событий и не замечающий странной атмосферы вокруг брата. — К Чонину на ночëвку — Окей, маму предупреди только — Угу — последнее что раздаëтся перед закрытием двери. "Может ли, что он ушёл.. из-за меня" — думает Хо. Становится как-то пусто. Привычный вечер с Хваном теряет тот окрас. Феликс не всегда находится с ними, но почему-то сейчас без него всë равно неуютно, не так. Что его так гложет? Почему он так несчастен? Наверное в личной жизни что-то случилось. Там, куда вход Минхо строго закрыт. И ему Феликс не может рассказать, потому что.. Потому что они не близки. А Минхо влюблëнный дурак. Почему сердце решило, что нужно стучаться именно из-за него? ❆ ೱ ❆ Прошла неделя и вот уже тридцать первое января. Как оно подступило? Минхо и не заметил. Это время он потратил на быстрое повторение материала и сессию. Хоть что-то могло занять мозг, помимо мыслей о собственной никчëмности. Пора экзаменов и зачëтов всегда нервная, но там где казалось, что исход очевидно ужасный – везение оказалось на его стороне. Концепция, "Если реально думать, что всë плохо – может повести" успешно работала уже не первый год жизни. Если бы только отношения с людьми поддавались такой технологии. Возвращаться домой Минхо пока не собирался. Новый год хотелось отметить действительно новым образом, а не с родителями, салатами и тупыми родственниками, что вытрахают все мозги. Проведëт одну новогоднюю неделю тут, а потом на одну и домой можно. Чисто котов погладить. Таким образом отмечать он планировал конечно же с Хёнджином и остальными общими друзьями. — Ёнбоки, тебе лучше? — осторожно интересуется Минхо — А? Да, Минхо, извини, что тебе пришлось беспокоиться по таким пустякам. Я в порядке — отвечает он, будто сам виноват Минхо не хочет, чтобы он так думал. Ведь его проблемы для него вовсе не пустяк — Ты не.. — Эй, Ликс.. — появляется Чонин откуда-то из толпы — А, простите, я мешаю — Нет! — выкрикивает Феликс и подрывается на ноги — Пойдём, Йена — Что? Всмысле, куда? — оглядывается Чонин на Минхо и в непонимании смотрит на Феликса — они всё же удаляются вглубь комнаты и последнее, что доходит до ушей Минхо, обращённое к Феликсу — Ты что, дурак, терять опять свой шанс? Чего? Да что происходит в его белоснежной головушке? Вечер продолжается, все пьют, веселятся, так же выходят покурить на веранду, играют в глупые игры и заедают всё закусками и снеками. Минхо пытается отвлечься, да не выходит. Дурацкий праздник, дурацкий снег, дурацкий он. Может хотя бы желание загадает. Как будто оно сбудется у одного несчастного студента, только потому что у людей праздник. Волшебства нет. Санта Клауса не существует, да и дела мороза и кто там ещё бывает? Детские мечты разрушены. Минхо сидит на диванчике, запивает всё алкоголем и мутнеющим взглядом наблюдает как где-то в уголке так же одиноко сидит на полу Ёнбок. В его руках бокал, осторожно опускающийся на пол. Лишь гирлянды как обычно украшают интерьер. Они светят тут так же и весной, и летом, и осенью. А сейчас им самое время. И даже не смотря на такую привычность к этому сиянию, они всё равно кажутся правильными. Все начинают собираться кучнее. Время подходит всё ближе к празднику. Все ещё свежие, лишь с лёгким пьяным румянцем. "Вот стукнет полночь и тогда все точно будут вдрова", — думается Минхо. Хотя они на пару с Феликсом кажется единственные, кто выпил больше, чем стоило. Но и тот и другой просто прибывают в остаточной грусти. Всё в шумном замерзание смотрят на часы и уже отсчитывают секунды. Время двадцать три пятьдесят девять. Чанбин что-то оживлённо выкрикивает, как обычно. Чонин вскидывает руки вверх, поддерживая его возгласы. Хёнджин как последний лох отлучился в туалет, вероятно, в надежде успеть к нулям, если ему это конечно так важно. А Минхо.. он только думает — "Вот бы снежинки за окном остановились и я был счастлив" — странная, несвязанная мысль. К чему он вообще? — "Интересно, а Феликс что загадал?" Звуки стихают в один миг. Мир замолчал. Сначало кажется, что у Минхо просто галюны. Все замерли, гирлянды перестали перемигиваться, тиканье стрелки стихло, ребята замерли в одном и том же положении, кажется даже воздух застыл. "Нет, это точно прикол какой-то" — начинает приходить в осознанность Мин. Но с того конца раздаётся еле слышное шевеление. — Чего.. — произносит Феликс в обсолютный тишине — Ёнбоки! — выкрикивает Минхо. Неужели он не один в этом дурацком глюке. Хотя.. кого бы ещё засунули в его странные фантазии, как не разделённую любовь. Тот осматривает всё с шоком и встаёт. Подходит к неподвижному Чонину, что ещё не успел до конца опустить свои вскинутые руки. Он треплет его по плечу, заглядывая в лицо — Чониииин, эййй Он поворачивается в сторону диванчика, на котором Ли всё ещё сидит в остолбенении — Минхо, что вообще происходит? — Я не знаю, бред какой-то — он всё таки встаёт, направляясь к окну. Может хоть там всё в порядке. Феликс следует за ним. Шторка отодвигается, слегка замыленное окно распахивается. Первое, что бросается в глаза с восьмого этажа – небо, тёмное, с застывшими на нём искрами недорасстворившегося салюта. Фейерверк замер в небе: не вспышками, а разорванными цветными цветами, которые как будто никогда не догорят. — Пиздец — констатирует Минхо — И что теперь делать то? Мы типа должны как во всяких фильмах разгадать эту загадку и всё оживить? — с дрожанием в голосе говорит Ликс — Неплохая идея конечно.. — Минхо вообще-то и сам не знает, что делать и какую такую тут вообще им загадку загадали. Всё равно, что дед мороз у ёлочки с детьми за правильный ответ подарками торгуется. Но Феликс кажется выглядит обеспокоенным даже больше, чем он сам. Поэтому чтобы это не было. Он сейчас под его ответственностью. Хотя бы как старший. Минхо берёт его нежные руки в свои — Идём гулять. Не уверен, что мы вообще в этом всём разберёмся, но сидеть тут и ждать кажется каким-то более бессмысленным. И потом, может это шанс.. Не знаю, сделать какую-нибудь глупость. Сам подумай, время остановилось, сколько там всего интересного! Феликс внимательно слушает и уже кажется не так напуган. Даже воодушевлён — Хорошо Они выходят в коридор, как Ликс вспоминает — Подожди, а Хёнджин где? — Я видел как он в туалет шёл кажется — секундное молчание — Стоп, он чо там застрял — доносится сдвоенный смех. — Во лох то. Он как обычно. — главное, что уже не страшно. Стоит отнестись к ситуации проще. Белый снег окутал все тропинки. На улице падали редкие снежинки, но и те застыли в воздухе, как приклеенные, будто кто-то нажал паузу ровно в момент, когда хлопья начали падать. Остались на разной высоте, создавая ощущение застывшего взрыва тишины. Они идут, разглядывая это новогоднее безумие. — Знаешь — начинает Минхо — в детстве музыка, под которую я танцевал. Я думал это песня про снежинки, с приятным женским голосом, словно голос матери, успокаивающий такой. Но оказалось, что это просто музыка – вальс снежинок. Я был этой снежинкой тогда. Маленькой и неумелой. Кружившейся в своей крохотной комнатке. — Мило — А теперь даже настоящие снежинки не кружатся, пиздец — Пххах, и это тоже мило Ликс ещё никогда не проявлял к нему такого, не называл милым. Это сбивает с толку. Это приятно. Проходя двор, весь украшенный очередными гирляндами, они замечают семью, словно статуи стоявшую внедалеке так же облюбованной жителями живой ёлочкой. Ребёнок держа морковку тянет ручку к снеговику. Мама стоит рядом, а отец фотографирует. Всё равно что живая картина. Живая, но застывшая. — Может вставить эту морковку, прикинь он удивится когда очнётся? — говорит Минхо и уже подходит к ребёнку. — Неет, подожди, а что если мы сломаем что-то в ходе времени и всё кардинально поменяется, ну, как в "И грянул гром" Рея Бредбери, мы недавно проходили, знаешь? — А, блин, я об этом как-то не подумал. Ты прав — опять лоханулся. — Куда нам стоит пойти? — спрашивает Феликс — Не хочу в центр города, банальный вариант — Может парк? Хотя в них наверное много народу, тоже не то — "не то" – это не то место для чего. О чём Минхо вообще думает. Разве нужно им создавать какую-то атмосферу романтичности? — Вовсе нет! — хватает его за рукав Феликс — пойдём, я знаю одно место, давольно заброшенное, там точно никого не бывает и прикольно. А ещё.. — тараторит и шаг зачем-то ускоряет. — Хорошо-хорошо, я понял, только претормози, нам же некуда спешить — усмехается Мин и, отчего-то осмелев, берёт того за руку. Нет, не переплетая пальцы и всё такое. Просто зажимая ладошку. На улице не почти и не холодно. Идеальная температура для Минхо. Он не любит холод. Ходить по улицам в мороз просто убийственно. Руки мёрзнут так, что коченеют, краснеют и просто отваливаются. А щёки немеют, их обдаёт леденящим холодом, будто царапает. Сейчас ветра совсем нет, а температура осталась та же. Градус минус один – вообще ни о чём. Феликс ведёт его по каким-то стареньким дворикам с облезлыми лазелками. Они выводят их к детскому садику, что совсем не выглядит новым. Кажется ещё старее, чем эти железяки во дворах. — Это мой садик — Почему именно сюда? — Ну, на самом деле я не был тут с тех пор как выпустился. Оно наверное и понятно. Почти у всех так. Кому нужен детский сад, когда ты уже старшеклассник или тем более работаешь, кода ты уже совсем взрослый — посматривает он на Минхо, которого, к слову, такие намёки на их, не такую большую(всего три года), но разницу в возрасте не очень радуют. Ещё одна черта между ними. Хотя конечно он не знает считает ли Феликс это проблемой. Он по сути вообще не знает, что тот о нём думает — Ну у меня детский сад конечно тоже был очень давно.. Вобщем, когда ты уходишь из какого-то коллектива, такого масштабного, как школа, садик, давольно большой кружок, он продолжает жить без тебя. И это странное чувство, что этот маленький мирок не останавливается. Появляются новые дети, занявшие твоё место. Едят на том месте, где ел когда-то ты, играют там, где ты всегда собирал своё лего. — Феликс как всегда много болтает, но Минхо интересно его слушать. Слушать что-то такое, чем обычно делятся с более близкими, а не с какими-то друзьями брата. — А от моего садика осталось только место. Год, в который я выпустился, был последним. Сказали, что здание уже старое, опасное для пользования. И само учереждение по факту перенесли в другие сады, может смешали как-то, точно не знаю. Вобщем он с тех пор и заброшен. — нога вскидывается на горизонтальную перекладину и после подтягиваясь корпусом к верху забора осторожными движениями Ликс перепрыгивает через зелёную, уже заржавевшую железяку. Минхо следует за ним — Я хотел сюда хоть когда-нибудь попасть. Потому что меня пугает эта заброшенность. Будто всё это было не взаправду. Конечно, так говорят обычно, когда уже нет места, но ведь бывает и наоборот. Это ощущается так же — Я понимаю о чём ты — наконец заговаривает Минхо, дослушав рассказ — Не прямо такое, но я испытывал что-то подобное. Первое, что их встречает – веранда со стенкой, на которой из дряхлой ободравщейся краски можно различить бабку в платке и дедку – сказка про репку. — Вас тут выгуливали? — Ага, как собачек — смеётся Феликс — Не совсем. В основном у нашей группы была одна и та же веранда, потом меня перевели в другую и основная поменялась. Но вобщем, иногда нас могли превести на ещё какую-нибудь. На этой я был пару раз Витееваятая дорожка из старых плит, на которых высечены диагональные узоры, ведёт к основному входу в здание. Такие плит больше нет в городе, всё сменили бетонными залитиями. — Хочешь зайти внутрь? — Да Само здание кажется теперь крохотным. В детстве видимо засчёт маленького роста всё видется гораздо большим. Вход остался почти таким же, только постарел, как и всё тут. Заброшенные здания всегда выглядят относительно похоже. Внутри, где обычно возле порога стоял столик, за которым сидел охранник теперь место пустует. Окна местами выбиты, местами заколочены фанерой. Штукатурка ссыпана, все стены ободраны, будто кто-то решил добить это здание окончательно. А ведь прошло всего около десяти лет. Лестница на второй этаж манит прошлым. Ступени широкие, низкие, из серого бетона, потёртые до гладкости по центру. Края у них обколоты, кое-где выступает мелкий щебень. В углублениях лежит тёмная пыль, смешанная с песком и старой побелкой — Комната, в которой мы играли была где-то наверху. — Перила холодные, металлические, окрашенные когда-то в тёмно-зелёный. Краска вздулась пузырями и облезла до ржавчины. Там, где за них чаще держались, металл отполирован ладонями до тусклого блеска. Внутри пахнет сыростью, пылью и старой краской. Шкавкичи в раздевалке исчезли.В комнате полы вздулись, линолеум отошёл волнами. На стенах — следы ростовых линеек, цифры ещё видны, но черта остановилась на уровне чужого детства. В углу стоит маленький стул с отломанной ножкой, прислонённый к стене, как наказанный. Спальна тоже пуста. Над одном месте, там где наверняка когда-то стояла кровать, висит бумажная снежинка, пожелтевшая и хрупкая, как если бы она висела здесь много лет подряд, не зная, что праздник закончился. А сейчас, праздник-то и правда закончился. Остановился, как и это место, кажется навсегда. — Видимо есть места, в которых время остановилось навсегда ещё раньше, чем это произошло в реальности — произносит Минхо и его голос лухим эхом отлетает от стен. — Знаешь, на самом деле мне тут было плохо. Не думаю, что у всех детство в садике прям хорошее. Но, воспитатели почему-то меня невзлюбили и часто орали, зовя меня по фамилии, поэтому мне она не нравится. Хёнджину больше идёт. — Всегда можно сменить. Как тебе моя? — шутит Минхо так, будто невзначай. На самом деле ему очень приятно, что Феликс делится с ним таким. Он всегда много болтает, но это впервые, когда он рядом с ним так откровенен. Выбора другого человека рядом с собой у него конечно нет, но для Минхо это ценно. — Твоя нравится — тушуется Ликс — Пойдём на улицу. Хочу посмотреть на то место, где нас выгуливали дольше всего Самый дальний угол садика занимает площадка с верандой, обрисованной, уже даже не понятно чем. Разные цветные мазки. Ближе к забору стоит труба, с нацеленными на неё шинами, а подальше две шины, дугами воткнутые в землю. Феликс подходит к ним, поражаясь сохранности — Я с другом через них перепрыгивал, воображая себя секретным агентом — Ну теперь ты по сути агент времени — подмечает Минхо — С приятелем. — А мы могли бы дружить? — осторожно спрашивает Феликс. Это врезается в сердце Минхо осколком, от которого явно становится слегка больновато. Дружба звучит прекрасно. Дружба с Феликсом – горько. Притворяться, что не хочется раствориться в его объятиях и желать спокойной ночи будто невзначай, когда сердце подлетает от каждого сказанного ему слова. Но в то же время, может это шанс? Его шанс стать к нему хоть немного ближе. И уже это соблазняет горьким ядом блаженства. Поэтому он соглашается — Конечно, я был бы только рад Ложь. Он был бы просто счастлив. Вновь перепрыгнув через забор, они решают отправиться в какой-нибудь дворик. Сад остаётся позади, в своём прошлом и застывшем настоящем. От домов его отзделяет дорога, с застывшей в метрах десяти машиной. Встретить новый год в машине звучит давольно странно. Становится интересно, куда направлялись эти люди. Тропинка с редко протоптанными кем-то следами ведёт их к старенькой лавочке. Снег лежит на ней плотным, утрамбованным слоем, в котором угадываются старые следы, давно замёрзшие. Ветви деревьев голые, тяжёлые, опущенные вниз под снегом. Они нависают над лавочкой, как решётка. С них время от времени явно срывались куски снега и падали, рассыпаясь. Свет сюда почти не попадает. Деревья создают тень, под которой комфортно будто в шалаше. Хрущёвка рядом кажется ещё ниже и массивнее. Серая торцевая стена холодная, матовая, без оттенков. Трещин не видно с такого расстояния и издалека кажется, что стена ровнее, чем есть на самом деле. Но часы на стене выразительно выделяются. Откуда они вообще тут взялись? Ни один балкон не смотрит в эту сторону, только глухая стена и редкие окна. — Ты когда-нибудь бросал что-то не потому, что неинтересно, а потому что слишком знакомо? — спрашивает Ликс — Не припомню что б прям так, но думаю, что было. Иногда ведь что-то, что нам не нравится и является травмой — ведёт нить рассуждений и вдруг вспоминает — А, хотя да. Это не конкретный пример, но.. На самом деле я давольно неуверен в себе. Уж не знаю откуда это пошло, как всегда делается, искал причины из детства, но так и не нашёл. Мои родственники не обсерали меня за внешность. А осуждения поведения или чего-то такого – мельком, да и это вполне естественно – творить всякую фигню и делать чушь, когда ты ребёнок. Поэтому ругань за это не могла нанести мне травму, я думаю. Так вот я вёл к тому, что вероятно бросал сериалы и фильмы, в которых главные герои ведут себя слишком закрыто, потому что это напоминает мне себя — делится Минхо своим самым сокравенным. Тем, что сидит в нём на протяжении жизни и обычно мешает открыться. Он не ожидает такого же от Ликса, просто доверяется ему. Потому что быть честным с тем, кого любишь – главное в его принципах. — Я не думал, что ты закрыт — удивляется Ликси — Разве вы с Хёнджином не треплетесь обо всём на свете? — У вас – да, но когда дело касается общества.. — Понятно. Спасибо, что рассказал мне — улыбается Феликс — А ты? — Да, была книжка, которая попала слишком точно в мою ситуацию. Помнишь я как-то ответил на вопрос Чанбина про отношения? Минхо утвердительно кивает — Тот человек, что был ко мне несправедлив, водил меня за нос, можно сказать. Звал гулять, а потом менял планы. Говорил мне слишком значимые комплементы, которые просто так, понимаешь, не говорят, это точно, а потом вёл себя, будто мы просто друзья и ничего между нами нет, никаких намёков и чего-либо такого. Он даже, даже называл меня по-особенному, а в итоге киданул, ничего не сказав. Просто разорвал общение и все связи. Я не понимал, что случилось, пытался найти, что же сделал не так, капался в себе, но честно говоря, так и не понял. Мне очень хотелось винить во всём его, злиться и негодовать. Я даже называл его козлом втихуя, чекая соцсети. Но в итоге всегда приходил к тому, что раз это меня бросили, то дело во мне. Да и вообще было сложно. Я тогда плакал каждый день, возвращаясь со школы. Держал себя до тех пор, пока не вернусь в комнату. — А Хёнджин? Он не успокаивал? — Он тогда поздно возвращался с занятий. Да и я не хотел чтобы он знал. Конечно он замечал, что со мной что-то не так, но я отнекивался — Феликс замечает обеспокоенный взгляд напротив, от которого явно становится легче, ведь за него волнуются, хоть всё это уже и давно в прошлом — Но не переживай, у меня всё ещё был и есть Чонин, так что мне было кому выговориться. Просто там поддержка не лечила, а скорей давало почувствовать, что хоть кто-то понимает. Минхо думал, что слушать о прошлой любви Ёнбока было бы больно ему, потому что обычно сложно принять, что тому, кто тебе нравится, нравился кто-то другой, хоть и в прошлом. Но сейчас Минхо стало больно не из-за этого, а за Феликса. Такого яркого, взрывного, милого, но хрупкого и вообще-то очень ранимого. И он таки коснулся его белоснежных волос, проведя по ним осторожно, как с чем-то ценным. Феликс вновь улыбается нежно. — Ну вот, теперь ты не такой грустный — улыбается ему в ответ Минхо. — Мне приятно, что провёл это время с тобой — говорит Ликс, а Минхо пока не может поверить своим ушам — Как думаешь, когда всё наконец оживёт? — вдруг спрашивает тот — А вдруг всё так и останется? — Тогда нам точно придётся подружиться — вспоминает Хо их недавний разговор у веранды садика. Давольно лёгкая для зимы курточка Ликса шуршит рядом, почему-то очень близко. Тот поворачивается на Минхо и смело направив взгляд на лицо напротив, заглядывает прямо в душу — Тебе не хочется со мной дружить? — Нет, что ты — протестует Минхо сражённый под этим пристальным настойчивым взглядом, но не желавший видеть его опять грустным — Я имею ввиду, что у тебя больше нет других вариантов, кроме как начать общаться со мной, если мир не отомрёт. — еле дышит рядом с ним Хо, пытаясь не утонуть в пронизывающих и всегда ему милых глазах. — Прости, наверное ты хотел бы быть тут с Чонином или своим братом, а не с какими-то скучным хёном. Выражение лица становится отчего-то слегка обиженным — Это не так.. Знаешь, я.. Прости, но я не смогу с тобой дружить — опускает глаза Ликс — Знаю, что скорей всего для тебя это будет странно.. Теперь Минхо даже страшно узнать что же такое волнует Феликса. Всё таки дело в Минхо. Он не тот, с кем можно общаться. Собственные явно всё же комплексы из детства превышают рациональность. Но видимо для Ликса правда больнее молчания, поэтому кто он такой, чтобы его останавливать. — Ты только меня не останавливай, а то я передумаю. Мне очень страшно, так что я хотя бы возьму тебя за руку, ладно? — тараторит тот. А Минхо и сказал бы, что спешить им всё равно некуда, да не хочет сбивать и тихонько кивает, протягивая ладонь, за которую Феликс цепко хватается — С того момента, как ты начал приходить к нам, ты стал мне очень интересен. Всё твои ужасно смешные шутки, милые ухмылки и тёплый взгляд. Ты всегда относился ко мне приветливо, хоть я и наверняка парой мешал вам с Хёнджином общаться своими громкими выкриками во время компьютерных игр и наверняка был слишком болтлив, неся какую-то чушь и вдаваясь в слишком далёкие подробности истории, когда вы приглашали меня в свой круг общения. Твоё поведение никогда не казалось мне каким-то не таким. Мне жаль, что ты не уверен в себе, ведь во всех людях есть что-то необычное, но для меня ты – особенно особенный. С тобой приятно вести диалоги и ты меня так хорошо понимаешь. Ещё красивый весь такой ходишь постоянно, что я не могу на тебя не смотреть, а ты ловишь мой взгляд, как догадливый кролик. А ещё называешь меня так Мило, как никто другой ещё не называл. Только это всё же навевало воспоминания о том козле с девятого класса, но ты не такой, я знаю. То, что я загадал на новый год, вообще-то уже сбылось. То, что я загадывал тебе в первом раунде игры угадай слово. Можешь не грузить себя мыслями обо всём этом, я не обижусь на тебя и обещаю, что не буду сильно расстраиваться, только не бросай. — наконец приостанавливается вдыхая воздух и продолжая смотреть в явно шокированные, но всё такие же инопланетянские кошачьи глаза напротив — Ты мне нравишься, Минхо Полнейшая тишина, к которой они уже привыкли теперь становится слишком заметной и лишь дыхание нарушает её молчание. Сказать, что Минхо в шоке – не сказать ничего и продолжать затягивать и обдумывать бессмысленно, ведь теперь слова должны быть только произнесены — Ёнбоки, знал бы ты как мне нравится как ты тараторишь, несёшь чушь и вдаёшся в самые дальние подробности, рассказывая что угодно, что тебя волнует. И знал бы ты раньше, что я ловлю твой взгляд, не потому что всё знаю, что у тебя в голове творится, а потому что хочу знать. И знал бы ты, что радуюсь каждой твоей радости, каждой твоей улыбке и ещё хочу поцеловать все эти веснушки на твоих щеках.. Если знал бы ты всё это, то наверное и время бы не остановилось. Потому что ты мне нравишься Теперь очередь Ёнбока сидеть с глазами по пять копеек от шока, да он не такой. Его эмоции и действия всегда слишком открытые и быстрые, чтобы обдумывать что-то и он тут же бросается обнять Минхо. Да он вообще, как все слова, неправильно названные в той дурацкой игре – и поцеловать и предложение сделать и трахнуть его уже готов. Но вместо этого трётся своей уже заплаканной щекой о щёку Минхо и повторяет всё — Люблю тебя, Минхо А Минхо прижимает его к самой груди, как ту самую драгоценность и в ответ шепчет, будто кто-то их может услышать — Милый, Ёнбоки, самый нежный И минуты не проходит, как тихий шёпот и нежные слова прерывает что-то странное — Что это за звук? Ты слышишь? — произносит Минхо, отстраняясь лишь на крохотное расстояние. Мерное цоканье, в уже привычной тишине разносится. — Да — этот звук нельзя не услышать. Спокойная атмосфера полного умеротврения въелась в ощущение пространства. А этот звук, как лучик света пробивается сквозь время. — Может это отсчёт до конца света? — усмехается Минхо. Феликс мотает головой — Тогда я рад, что хотя бы последнее, что меня волновало теперь не важно, потому что я с тобой. Мы же теперь вместе? Встречаемся? — на всякий случай просит подтверждения Ёнбок. — Глупыха, конечно да — растворяются слова во внезапном громком бабахе. И красочные искры вдруг отмерают и рассыпаются по небу, наконец догорев и исчезнув. Снежинки снимаются со стопа. — Смотри — Ахает Феликс, указывая на дом, что мирно стоял всё это время возле, где стрелка странных часов, весящих на голой бетонной стенке показывает время ровно ноль. В тот же момент они рассыпаются, развиваясь по воздуху и превращаясь в ничего, ни оставив ни осколков, ни следа. Всё взрывается ярким шумом и гулом. Мир оживает. Выходя из под завесы белых елей, они слышат как из застывшего телефона начинают доносится звуки уведомлений. Но глаза устремлены в небо, на разноцветные огоньки салютов, что пляшут бликами в отражении всего вокруг. Блестящие глаза встречаются, рука Минхо ложится на щеку, поглаживая — С новым годом — бомба взрывается, мир рухнул для двух бывших друзей. Бывший в прошлом году и новогодним чудом воведших в новый сладким поцелуем. Нежные губы Феликса на вкус как спасение, спокойное, но не умеротворяющее, а оживляющие. Его по-прежнему белые волосы, волшебные как снег вокруг и как эта долгая секунда перед новым годом. Оказывается, мир не мог перейти в новый год, пока не дождётся их. Двух неуверенных людей, Всё же решившихся на отчаянный шаг. Потому что время иногда только мешает. Иногда стоит прито рмозить и хорошенько подумать о том, что действительно важно сделать.