Я чувствую запах крови раньше, чем любовь

Повозка качалась на ухабах. Джинши с Гаошунем сидели напротив. Гаошунь снова наблюдал в окно, а Джинши едва поморщившись, будто от боли, пристально смотрел на Рикусона который сидел возле меня. Рикусон чуть подался вперёд, чтобы рассмотреть маленький чернильный набросок схемы на моём свитке — и кончиками пальцев едва коснулся моей руки, поправляя край бумаги, будто только чтобы она не сползла. Это было настолько естественным, что придраться к чему то было нельзя. Почти аналитический жест, будто бы его интересовал действительно свиток. — Извини, — мягко сказал он. — Просто… я лучше вижу вот это вот место. Здесь допуск меньше полпроцента. Если они ошиблись — реакция могла пойти неконтролируемо. Я кивнула. И снова — никаких эмоций. Только факты. Только расчёт. Только дело. Но это странное спокойствие между нами — шло почти идеально. Я понемногу вводила его в курс дела. Джинши не произносил ни слова. Он просто посмотрел — долго, медленно — на точку, где пальцы Рикусона соприкоснулись с моей рукой. Взгляд был настолько холодно-выверенным, что воздух внутри повозки будто похолодел. И он так же медленно поднял глаза выше — на меня. Я сделала вид, что ничего не заметила. Мы дальше обсуждали свитки и возможные ошибки. Но Гаошунь даже боковым зрением заметил. Он чуть опустил взгляд вниз и покачал головой, будто заранее мысленно готовясь к последствиям… которые придут потом. Мы ехали всё дальше в сторону Сада Нефритовых Столбов — первичная точка разведения была именно там. Не случайно, грибу нужен подходящий климат. Раньше там была закрытая лечебница. Там выводили редкие грибы, тестировали стабилизаторы… и часть персонала могла знать рецептуру. И Лоумэнь хотел, чтобы я поняла это сама. Кто-то из тех, у кого был доступ к этим архивам — продолжил. И разводить он мог их только там. Оказавшись у ворот сада, было сложно приметить что-то особенное. Выглядело всё слишком просто, слишком ухожено, будто не стояло уже как 10 лет заброшенным. Между нефритовыми плитами в земле шёл ровный слой мха. Камни, будто отполированные специально для услады глаз. — Это не охраняется? — тихо пробормотала я, не заприметив никакой преграды для входа. — Самая крепкая охрана — когда все уверены, что искать здесь нечего, — проговорил холодно и напряжённо Рикусон, скользнув взглядом по воротам медленно и внимательно. — Думаю, всё тут не так просто. — он почти неосознанно встал ближе ко мне, чем нужно. Я почувствовала, как Джинши чуть напрягся. Он не шагнул ближе. Он вообще не пошевелился. Но взглядом явно пытался прожечь дыру в голове Рикусона. И в этот момент он выглядел не как Господин, а как мальчишка, которого обогнали на полшага. Он чуть отодвинул рукав так, чтобы мизинец его слегка касался моего. Почти невидимое касание. Детское. Но очень чёткое заявление на территорию. Я услышала его почти беззвучный, еле уловимый выдох — короткий, раздражённый. — Травница… держись рядом, — тихо сказал он, обращался только ко мне. — Я не хочу, чтобы ты шла впереди. Не геройствуй. Я уже открыла рот, чтобы сказать что-то, но в этот момент от ворот сада тихо отделилась тень — и подошёл Басэн (сын Гаошуня). Я моргнула. — …Ты с нами в багаже ехал? — прошипела я. Басэн только пожал плечами так, будто это самая банальная вещь на свете: — Отец отправил мне лист заранее. Ему нужен был кто-то для подстраховки на месте. Я прибыл утром… и собрал кое-какую информацию. — его взгляд скользнул на ворота. — Тут действительно кто-то работал. Не так давно. Он сказал это спокойно… как человек, который уже выполнил половину задачи ещё до того, как мы приехали. Он опёрся ладонью о столб ворот, понизив голос: — Тут есть закрытый сектор. Садовники его обходят стороной. Говорят — одно бывшее лечебное крыло. Но ночью там горел свет. Дважды. Я почувствовала, как внутри всё сложилось в одну линию. — И ещё… — Басэн уловил мой взгляд и добавил вполголоса. — садовники видели здесь людей из Квартала Удовольствия. Говорят, узнали одну проститутку, но вроде как только по голосу. -«Это и не удивительно, люди с высших чинов постоянные клиенты проституток, идеально для покушения» — Значит, — протянул Гаошунь уже резко деловым голосом, — мы потратим время, если пойдём все вместе одним проходом. Это прозвучало почти как приговор. — Три крыла, — добавила я. — и чтобы быстро понять, какое активное — мы должны разделиться. Чем медленнее мы будем — тем больше шанс, что нас заметят. Басэн кивнул сразу. Рикусон — тоже. И только Джинши… молчал. Он смотрел на меня и явно не хотел отпускать. — Я пойду с Травницей, — повысил голос он неожиданно для всех. — Это логично. — Нет, — жёстко перебил Гаошунь. — Логично — что вы идёте на запад. Это внешний сектор. Там наиболее вероятен обходной путь отхода. Вы — лицо дворца. Если они поймут, что вы здесь — они попытаются уйти именно там. — А крыло на юге, — спокойно добавил Рикусон. — там ближе всего к почве и камню. И именно там мог быть субстрат. Мао Мао нужна там. Ни один из нас троих не определит реакцию по запаху. Джинши стиснул зубы. — Это не рационально — идти ей не со мной, — наконец выдохнул он, почти сдавленно. — Рационально — это не подвергать Господина прямому риску, — продолжил Гаошунь. — Если подозреваемые могли менять точку разведения — это будет видно именно в архивах. Кто и когда подписывал доступ к препаратам, ингредиентам и стабилизаторам. — Поэтому Басэн идёт туда, — ровно сказал он, и даже не смотрел на сына. — один. Быстрее будет. Басэн только коротко хмыкнул. Без протеста. - «Итого: Западное крыло — Господин Джинши Восточное — Басэн Южное — Рикусон и я» — Встретимся у центрального двора через полтора часа, — сказал Гаошунь. Басэн уже уходил в сторону восточного крыла, почти тенью. Джинши чуть наклонился ко мне — очень близко, так что даже ветер не услышал бы, что он сказал: — будь осторожна. И если хоть что-то покажется неправильным — ты уходишь. Немедленно. Я даже не успела ответить — он уже развернулся к западному крылу. И это было почти детское движение — как будто он разворачивался резко, чтобы не дать себе надумать лишнее. Рикусон медленно выдохнул, и его голос был слишком спокойным, почти шелковый: — пойдём, Мао Мао. Сад закрылся за нами громким шелестом . И мир разделился на три направления.