Я чувствую запах крови раньше, чем любовь

Мы встретились там, где и договорились, у выхода из сада. Сад выглядел слишком спокойно для места, где находилось ядро всего заговора. Камень был чист, мох аккуратно подрезан, вода в чашах прозрачная. Первым пришёл Басэн. Он стоял прямо, руки за спиной, лицо собранное, но слишком напряжённое для обычного доклада. Взрывной мальчишка, заставляющий себя быть солдатом. Потом появился Джинши. За ним Гаошунь, спокойный, тяжёлый, как всегда. Я почувствовала Господина до того, как увидела. Внутренний трепет сковал тело. — «Но чего это я?» — меня окатило холодом Рикусон встал немного впереди меня, чуть ближе, чем позволено, словно хотел защитить… Может, он ощущал моё волнение… — Докладывайте, — голос Джинши был ровным. Слишком ровным, но взгляд скользил сквозь Басэна, прямо на Рикусона… с ненавистью за то, что тот так близко к Мао Мао… к его Мао Мао! Господин будто чувствовал, насколько тот близко. Западное крыло — Мы нашли следы подготовки отступления, — начал Гаошунь. — Западное крыло использовалось как страховочный маршрут. — Там были тайники с чистыми сосудами, — добавил Джинши. — И остатки масел. Значит, они предполагали перенос. Он говорил спокойно, но я слышала, как в его голове уже прокручивались все варианты побега, все ходы противника. Восточное крыло — архив — Архивы, — шагнул вперёд Басэн. — пусты. Он сжал кулак и быстро разжал. — Неделю назад кто-то вынес все записи по культивации, стабилизаторам и распределению ингредиентов. Подписи настоящие. — Подписи? — коротко спросил Джинши. — Архив не мог остаться без присмотра. Документы отдают и принимают строго под учёт — только тем, кто имеет постоянный доступ..или.. тем, кто временно получил разрешение через доверенное лицо. Тишина осела, как пыль. Южное крыло Я шагнула вперёд: — Активная точка. Субстрат кормили прямо на камне, катализатор вводили через тело — масла, массаж, нефритовые ролики. Носитель умирал, споры выходили в воздух. Цепь чистая. — Значит, — подытожил Гаошунь, — распространение было ограниченным, но точным. — И направленным, — добавил Джинши. — Политическим. Я кивнула. Решение Джинши замолчал. Он стоял чуть в стороне, взгляд опущен, будто смотрел на камень под ногами. Но я знала — он уже принял решение. — Сад закрыть. Полностью. Доступа не должно быть ни у кого! — Персонал, имевший отношение к саду, изолировать и проверить. — Все, кто имел доступ к архивам, — поддать строгим проверкам. Он поднял глаза. — Рикусон. Тот выпрямился, натянувшись как струна. — Ты понял? — продолжил Джинши. Он говорил сухо, строго. Настоящий Господин… но в голосе дрогнуло что-то едва заметное — смесь тревоги и… призрения. — Да, — тихо ответил Рикусон. Я ещё раз осмотрела место: каменные плиты, мох, остатки нефритовых роликов. Зло было близко и холодно, но теперь мы наступали ему на пятки. Мы двинулись к повозке. Басэн шёл позади, напряжённый, как туго натянутая тетива. Он молчал, но это молчание было временным. Повозка уже была готова. Я села напротив Джинши с Гаошунем, а Рикусон устроился рядом, слегка скользя взглядом по мне, как бы контролируя ситуацию. Это выводило меня из себя. Я чувствовала злость… или не злость… сейчас не время разбираться в чувствах. Господин не смотрел на меня. Но напряжение отдавалось электричеством, будто вот-вот всё рассечет вспышка молнии. Мне было сложно сосредоточиться. Я развернула свитки на коленях и начала изучать подписи и схемы. Чернила блестели при свете лампы, линии, круги и маленькие штрихи выстраивались в логическую цепочку. И тогда я заметила почти незаметную деталь: подпись сделана левшой, и чернила слегка размазаны рука спешила по свежеписаному. Внутри что-то щёлкнуло. Предположение, которое раньше казалось невозможным, стало почти очевидным. Во дворце был единственный левша, имеющий доступ ко всему, даже к этим документам. Мой папаша Лоумен всегда говорил: не делать выводы на основе догадок. Но теперь я понимала что подпись подделана и даже если у меня нет доказательств, мое предположение казалось единственным верным вариантом. Я перевела взгляд на Джинши. Его глаза встретились с моими. Я не сказала ни слова, не сделала резких движений — лишь слегка коснулась свитка кончиками пальцев и чуть наклонила голову. Для посторонних это было обычным движением, но Джинши понял всё. Рикусон внимательно перечитывал документы, и даже не догадывался, что между мной и Господином что-то произошло. Его внимание оставалось только на бумаге, и он не заметил ни малейшей реакции с моей стороны. Мои губы чуть сжались, внутри зашевелилось предвкушение — не только от расследования, но и от того, что Джинши рядом и видит то же, что и я, без лишних глаз вокруг..