Холодный рассвет

После бессонной ночи Маргарет проснулась лишь к обеду. Старостам разрешалось пропустить учебный день после дежурства ночью, и Гриндевальт успешно пользовалась возможностью хорошо отоспаться, пока все учатся. Когда девушка встала с кровати, подруг не было в комнате, посмотрев на время, она заключила, что сейчас у них зельеваренья и прогуливать их никто бы не стал. Маргарет не удивилась бы, если бы узнала, что Том, который дежурил вместе с ней, тоже пошёл на этот урок, а может и на все. Маргарет неспеша начала заниматься всей утренней рутиной, как и всегда, только сегодня спокойно, неторопливо, никто ей не мешал, не занимал зеркало, не брал её косметику, не кричал, что потерял какую-то свою вещь. Подойдя к своему шкафу, Гриндевальт начала перебирать вещи на вешалке, выбирая, что же ей надеть. Так как на уроки она сегодня не пойдёт, белую рубашку надевать было необязательно, и выбор пал на темно-бордовую блузку, а на низ — черную длинную атласную юбку. Завершив с утренним преображением после сна, Маргарет присела за свой стол и задумалась, чем же ей заняться. Неожиданно вспомнив о письме отца, которое до сих пор пылилось в столе, девушка быстро открыла ящик и достала конверт, который сразу открыла, и глаза её забегали по аккуратно выведенным строчкам: «Двадцать второе число октября месяца, 1905 года Поместье Гриндевальта.

Моя дорогая Маргарет,

Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии и что твоё нахождение в Хогвартсе проходит благополучно, насколько это позволяет твой образ жизни.

Я вынужден отметить с некоторым удивлением и, признаюсь, с долей беспокойства, что с момента твоего отъезда в школу пошёл второй месяц, но ни одного письма я так и не получил. Как ты знаешь, в нашем кругу взаимное уважение к семейным узам предполагает хотя бы минимальную регулярность в обмене новостями. Молчание, которое ты хранишь, не соответствует тем правилам приличия, которым мы всегда следовали.

К сожалению, моя обеспокоенность сейчас имеет и более конкретную основу. Вскоре после твоего отъезда, при проверке личных вещей мною была обнаружена пропажа моих золотых карманных часов. Я не могу даже помыслить о том, чтобы ты могла быть замешана в столь неприглядных обстоятельствах, но закрадываются смутные подозрения. Я неоднократно просил тебя относиться к моим личным вещам с надлежащим почтением и не прикасаться к ним без моего прямого разрешения.

Я искренне верю, что это недоразумение, и что часы просто были переложены или забыты. Тем не менее, я настаиваю, чтобы ты уделила внимание этому вопросу.

Я настоятельно прошу Вас ответить мне в ближайшее время, чтобы развеять мои опасения.

С отцовской надеждой на понимание и твой скорый ответ, искренне надеюсь, что моё очередное письмо не пропадёт в ящике твоего стола,

Геллерт Гриндевальт»

Из кармана своей юбки Маргарет достала часы на цепочке, которые прихватила, уезжая от отца. На лице её возникла довольная улыбка, ей было ничуть не стыдно за свой проступок, хоть отец ей и говорил с самого детства, чтобы та даже не прикасалась к часам, они имели какую-то особую ценность для него, только не материальную. Что это была за ценность, за шестнадцать лет своей жизни Маргарет так и не узнала, а теперь украла их, просто потому что часики были очень красивые, фигурные, с красивой гравировкой на память, на каком-то языке, не известном самой девушке, может, в этом и была разгадка их ценности. Быстро достав из ящика баночку с чернилами, перо и чистый пергамент, Маргарет проговорилась писать ответ. Она не очень любила всю эту напыщенную официальность, зачем писать так, когда в обычной жизни они общаются вполне обычно. Но девушка была благодарна хотя бы за то, что не на «Вы» надо обращаться. «26 октября 1942 года Хогвартс

Дорогой отец,

Благодарю за письмо и сообщаю, что у меня всё в порядке. Прошу простить меня за долгое молчание — много обязательств навалилось на меня в этом учебном году, отняли больше времени, чем я ожидала; однако это никак не значит, что я забыла о тебе.

Относительно часов: уверяю, что лично я к ним не прикасалась и ничего о их местонахождении не знаю. Мне крайне неприятна мысль о их пропаже; и более неприятно, что ты допустил мысль моей причастности к этому.

С радостью сообщаю, что намерена приехать на зимние каникулы и надеюсь быть в Поместье в конце декабря; точную дату узнаю позже.

С глубоким уважением и любовью,

Ваша дочь — Маргарет»

Девушка быстро перечитала письмо и, сложив его в конверт, запечатала. Так как заняться все равно было нечем, Гриндевальт решила не откладывать в дальний ящик ответ и сразу пойти в совятню отправить весточку отцу. Выйдя в гостиную, Маргарет застала лишь несколько человек, у которых, по всей видимости, не было уроков, а может, они просто прогуливали их. Это мало волновало девушку, потому она быстро минула общую комнату и вышла в коридор. Совятня находилась благо недалеко, Маргарет нужно было лишь подняться на первый этаж, пройти мимо большого зала, внутреннего дворика, и девушка оказалась на месте. В одной из клеток сидела её сова — Беатрис, белая как снег, глаза её раскрылись в то же время, как Маргарет открыла клетку с ней. Буквально моментально птица вылетела из своей тюрьмы и начала метаться по совятне. Только спустя несколько минут сова угомонилась и присела на клетку перед Гриндевальт. Девушка протянула письмо, которое птица сразу схватила клювом и, взмыв в высь, вылетела на волю. Проводив взглядом улетающее с Беатрикс письмо, Маргарет вышла в коридор и направилась обратно в свою комнату. *** Маргарет сидела в своей комнате одна, однокурсницы до сих пор так и не вернулись. В одиночестве на девушку нашли мысли минувшей ночи. «Вальбурга меня предала... Давно она рассказывает всё Тому...? Что он может уже знать? Как он будет пользоваться этой информацией? Это ужасно, что мне теперь делать?! Надо срочно что-то придумать. Кто мне может помочь?». Резко дверь в комнату открылось, и зашло трое девушек, весело смеясь и обсуждая минувший учебный день. —Привет, — широко улыбнулась Вальбурга, увидев Маргарет, сидящую в кресле в углу комнаты. —Привет, — равнодушно кивнула Гриндевальт, она старательно не подавала вида, что что-то произошло. —Маргарет, — подлетела к подруге Друэлла, — что, как у тебя дела? Как ночное дежурство? —Нормально, — пожала плечами девушка, — ты как? —Отлично. Без тебя сегодня на прорицаниях скучно было. —Зато я выспалась. Проспала до обеда, даже чуть больше. Наконец-то ответила отцу. —Что?! Это правда?! Я не верю! —Сама в шоке. Отец заметил пропажу часов, которые я забрала, не знаю, почему они ему так дороги. —Вернёшь их ему? —Наверное, может, подброшу, когда приеду на зимние каникулы, или, честно признаюсь, верну. —Отлично. Друэлла прошла к своему столу и присела на стул. Она собиралась быстро сделать уроки и сесть читать любимую книгу. Вальбурга, оставив сумку с учебниками, быстро покинула комнату. Третья из девушек легла спать, это была её излюбленная привычка, дневной сон она считала неотъемлемой частью своей жизни. Маргарет же продолжала сидеть на своём месте, внимательно наблюдая за одногруппницами и всё думая о последних событиях своей жизни. Время тянулось медленно, неохотно. Гриндевальт казалось, она уже вечность сидела в кресле, но часы показывали лишь 17:00. До ужина далеко, до того, чтобы лечь спать тем более, да и в сон сегодня не клонило, столько проспала утром и днём. Нехотя девушка поднялась со своего места и прошла к столу. За целый день она так и не сделала уроки на завтра. Лениво Маргарет открывала учебники, писала что-то, сама не понимая что и не вникая в суть заданий. Все мысли были о Вальбурге, это был нож в спину, она могла ожидать этого от кого угодно, кроме Вальбурги и Друэлла. Как она могла не заметить предательства подруги, ведь были же какие-нибудь знаки, изменения в поведении. Чем больше Маргарет думала, тем больше складывался пазл. Она начинала вспоминать все странности в подруге, которая уже не раз о чем-то говорила наедине с Реддлом, говоря, что это касается учёбы, уходила куда-то без объяснений посреди ночи, напугалась, увидев Маргарет вместо Тома в коридоре. «Стоп! — глаза Гриндевальт округлились, когда она поймала себя на важной мысли, то, что уходило от её взора прежде, она подняла голову, уставившись куда-то в стену, и выронила из рук перо, — почему Реддл позволил мне поменяться с ним местами, если знал, что придёт Вальбурга? Он хотел занять место в подземелье, чтобы сразу встретить её, и я ни о чём не узнала, но затем поменял своё мнение. Или нет... Может, это изначально был его план?! Он знал, что я начну спорить. Он хотел, чтобы я всё узнала! Зачем ему это? Я ничего уже не понимаю. Может, я ищу знаки там, где их нет?!» Быстро схватив перо, девушка продолжила заниматься домашним заданием, ей хотелось побыстрее с этим разобраться и продолжить разбираться в ситуации с Вальбургой. *** Поздний вечер. В комнате девочек пятого курса Слизерина темно, горит лишь одна единственная свеча на столе Маргарет. Девушка сидит там же и наблюдает за пламенем. Сна нет, лишь холод и страх окутывает девушку. Свеча почти догорела, пару минут и она погаснет. Гриндевальт задула догорающий огарок и резко встав из-за стола направилась к двери. Палочкой она освещала себе темную лестницу. Дойдя до гостиной, она погасила свет на конце палочки и быстро оглядела просторную комнату. Сидело немного людей, большинство старшие курсы, кто-то готовился к завтрашним урокам, пару человек негромко разговаривали о чем-то сидя у камина. Взгляд Маргарет упал на небольшой стол в углу комнаты, за которым сидел Том Реддл, который внимательно смотрел на неё, изучающе. Что-то внутри подсказало Гриндевальт, что она должна к нему подойти. Девушка остановилась прямо напротив него, между ними было не больше метра, внимательно глядя друг на друга, они молчали. —Вы что-то хотели, масс Гриндевальт, — прервал молчание Реддл. —Модет быть, — вздохнула Маргарет, не зная, зачем подошла. —Опять не спится? —Что? Вы сказали «опять»? Откуда Вы это знаете? —Я думаю, ответ на этот вопрос Вам известен, но если хотите услышать его от меня: выглядите не очень, Ваше бледное лицо, уставшее, не выспавшееся, Вас выдаёт. —М точно. Вы так внимательны. —Не хотите сыграть со мной в шахматы? —Зачем мне это? Какая нужда? —Во-первых, Вам все равно не спится, во-вторых, если выиграете, отвечу на любой Ваш вопрос. —С чего Вы взяли, что у меня есть к Вам вопросы. —Я это знаю. —А если выиграете Вы? —Вы согласитесь присоединиться ко мне со всей своей шайкой. —Что?! — чуть вскрикнула девушка. —Шучу. Вы ответите на мой вопрос. Только честно. Я, конечно, мог бы заставить Вас пить сыворотку правды, но поверю на слово. —Я согласна. Маргарет быстро села напротив Тома, не отрываясь глядя в его как всегда холодные глаза. Реддл магией призвал шахматы, которые с силой пролетели через всю гостиную и буквально упали на стол. Фигуры сами быстро расставлялись по доске, и началась игра. Том был спокоен, казалось, он ставил фигуры даже не задумываясь, быстро, четко, глядя не на доску, а на Маргарет. Девушка не могла похвастаться таким же спокойствием, как она не старалась, его взгляд угнетал её, заставлял робеть, вжиматься в стул, на котором она сидела. —Кажется, я выиграл, — самодовольно произнёс Реддл, ставя последнюю фигуру, угрожающую королю девушки, и закрывая последний шанс на спасение. —Ну и какой же Ваш вопрос, — вздохнула Маргарет, потирая висок кончиками пальцев. —Что будете делать с Вальбургой? —То есть? —Вы меня поняли. —Я пока не решила. Хотите, чтобы я отдала её Вам? Она не моя вещь, чтобы я так ей распоряжалась. —А в целом, что думаете о ней? —Кажется, мы договаривались на один вопрос. —Верно. Сыграем ещё раз? —Да, я желаю отыграться. —Ну попробуй. Том непривычно обратился к Маргарет на «ты». Это не прошло мимо внимания самой девушки, может, он оговорился, или это всё-таки что-то значит. Вторая игра длилась долго. Было уже заполночь, когда игра начала подходить к концу. Маргарет понимала, что снова проиграет. Она увидела один единственный шаг, сделав который Том выиграет. Но тот почему-то сходил совсем по-другому, поставив себя под удар. Девушка оживилась и за пару ходов победила однокурсника. На лице её сияла довольная улыбка. Том же был как и прежде спокоен, ожидая вопроса. —Знаете, я даже не придумала вопрос, мне нужно подумать. —Я не тороплюсь, могу подождать. —Так, так, сложный выбор между двумя вопросами... —Я могу ответить на оба. —Ты лжёшь! — неожиданно для самой себя девушка сказала «ты», но даже не заметила это, концентрируясь только на возможности узнать ответ на два вопроса. —Так ты попробуй, ничего не теряешь, на один-то я точно отвечу. —Как давно Вальбурга рассказывает всё тебе? И зачем ты позволил мне это узнать? —Какая банальность, ты могла спросить всё что угодно, но выбрала это. Наши деловые взаимоотношения с твоей подругой начались с мая прошлого учебного года. Зачем ты это узнала?! Мне так захотелось. Они слабы, они не могут пойти против твоего слова, как бы я ни старался, а так сами поставили тебя под удар. То, что Реддл говорил во множественном числе, напугало Маргарет. Значит Вальбурга не единственная, кто предала её. Но кто ещё?! —Есть кто-то кроме Вальбурги? —Я и так ответил да два вопроса вместо одного. А теперь мне пора, да и Вам тоже, сегодня Вам не удастся уже не пойти на уроки. До встречи. Том так быстро ушёл, что девушка и слова сказать не успела. Несмотря на то, что он ответил на два вопроса, от этого их возникло еще больше. Реддл явно вёл какую-то игру, но какую Маргарет понять не могла.