Аннигиляция

      Когда Люси твёрдым голосом и вопящем об абсолютной уверенности взглядом повторила чётко и, казалось, по слогам престарелому директору о дополнительном предмете, её решимость была сравнима с Титаником. Такой же непоколебимый, страшащий и самоуверенный, как и неожиданно брошенный вызов самой себе.       Люси Хартфилия три напряженных года усердно познавала язык, математику, обществознание и в превосходстве овладела астрономией, чтобы удачно пройти все сессии на заключительном году старшей школы. Она набрала максимальное количество баллов на момент сдачи, чтобы обеспечить себе относительно спокойную подготовку с последним экзаменом.       На улице стало заметно холодать, а волосы в носу замерзать за мгновение, не удерживая позорно льющей из ноздрей воды, когда спокойствие стремительно покинуло её от осознания того, что впереди ждёт последний рубеж. Люси всегда считала, что страху необходимо смотреть прямиком в глаза. Если боишься высоты - надо попробовать перебороть себя и прыгнуть с парашютом; если боишься темноты - надо запереться в тёмном подвале с призраками и мерзкими крысами; если боишься пауков - пересмотреть вторую часть "Гарри Поттера" и наконец пересилить себя.       Люси, как и любая другая женщина с тонкой душевной организацией, боялась всего перечисленного. Вкупе со всем этим она одеревеневшим языком произносила "физика".       Вопреки всеобщей уверенности в том, что обладатели светлой копны на голове несильно способны произвести впечатление демонстрацией интеллектуальных возможностей, Люси себя к таким не причисляла, чего греха таить, преподаватели и учащиеся старшей школы "Хвост Феи" в префектуре Магнолии по достоинству оценивали её познания в разных сферах.       Люси Хартфилию можно было причислить к одаренным детям: так же называют тех, кто при минимальном количестве прилагаемых усилий осваивает всё, что ему дают?       Японский язык, математика, история - всё, что можно было дать ученикам, преподаватели щедро распространяли, пока Люси впитывала информацию, словно губка. Даже химия стала посильной задачей, пока физика решила буквально ускользать из цепких наманикюренных пальцев - учитель заболел, Люси заболела, урок перенесли на неопределенный срок.       Да и сама Люси предпочитала думать, что всё в мире - магия, а те, кто магию не изучают, привыкли называть её физикой.       Отношения с точной наукой не хотели складываться, несмотря на обширные познания в других областях, тесно связанных с ней. Однако отступать очень не хотелось - мысль появилась еще в начале учебного года - освоить физику было бы неплохой галочкой для себя самой. И этот рубеж будет покорён, определила для себя Люси, смело водружая в голову Макарову, что на выпускных будет сидеть один-на-один с изобилующем на непонятные формулы листком по предмету.       Директор терпеливо выслушал в третий раз данные, почесал морщинистой ладонью задумчиво усы и, кажется, позволил себе выругаться под нос, махнув рукой на горящую инициативой Хартфилию, - все были осведомлены о недружелюбных отношениях с физикой.       Пока рядом сидящая Леви смачно хлопнула себя по нахмуренному лбу и запричитала что-то про человеческую дурость, Люси самодовольно заулыбалась, наконец усаживаясь за парту.       - Ты решила остаться на второй год? - тихо поинтересовалась МакГарден, наклоняясь к Хартфилии через узкий проём между их столами. Сведенные к переносице брови говорили об обоснованных переживаниях.       Леви МакГарден могла похвастаться более отличным табелем успеваемости, нежели её подруга. Все экзамены, будь то переводные между ступенями школы или промежуточные, она сдавала блестяще, чем Люси могла спесивиться не всегда (в средней школе заработала (не)гордые семьдесят два балла по физике, а в старшей - заслуженную тройку по ней же). Леви выступала поддержкой и опорой на всём учебном двенадцатилетнем пути школьного образования, поэтому сейчас решение Люси сдавать ненавистный всем сердцем и душой предмет было непонятным и необъяснимым.       Она сначала всерьёз подумала, что у Хартфилии шарики за ролики заехали после объемного задания по математике на выходные.       Люси нелепо отмахнулась и крепко сжала небольшую ладонь в кулак, демонстрируя своим видом титаническую уверенность в том, что доведёт дело до конца.       - Я должна освоить то, что так тяжело даётся. Вдруг новая информация когда-нибудь мне пригодится, когда я автобиографию писать буду? - тёмные глаза загорелись адским пламенем стойкости, пока Леви неловко чесала щёку; если Хартфилия что-то решила, то её не переубедить.       - А тебя не смущает, что в школе даже нет толкового преподавателя, который помог бы поднатаскаться?       МакГарден решила призвать к разуму, хотя и надежда на чужой тлела с каждой секундой при взгляде на подругу. Люси мысленно уже поставила перед собой цель, а отговорить её от этого шанса не просматривалось - настолько Хартфилия не любила лёгких путей.       В словах Леви не было ни капли лжи или недоверия к силам Люси - она просто точно знала, что без посторонней помощи наверняка Хартфилия пойдёт грызть гранит науки тринадцатый год. Преподаватель по физике, который вёл их последние годы, несомненно, был хорош, но недостаточно, чтобы выбирать предмет как профильный. Придется прибегнуть к финансовой помощи со стороны родителей, чтобы найти подходящего репетитора для их уровня образования. Будь то экзамен в средней школе, было бы значительно легче и экономнее.       Однако сейчас перед Люси Хартфилией возник поистине мощный и могучий противник - неподъёмный багаж знаний по физике, который не представлялось возможным обуздать. Если Люси и Титаник, то физика - огромный айсберг, с которым нужно столкнуться нос к носу и не пасть в тяжёлом бою.       Если уверенность в своих силах и пошатнулась на доли секунды, прежде чем озвучивать решение, то окончательно она раскрошилась, когда Макаров как бы невзначай упомянул, что Лаксус Дреяр может дать ей парочку плодотворных уроков по нужной дисциплине.       Если Люси Хартфилия действительно Титаник, то физика уже далеко в её глазах не айсберг из ледяных вод Северной Атлантики. Этот айсберг Лаксус Дреяр.