Запретная Сакура: Буцума и Тайна Таджимы

Запах гари и крови пропитал воздух. Буцума Сенджу тяжело дышал, упираясь руками в окровавленное лезвие танто. Перед ним, скрючившись на земле, лежал поверженный враг – Таджима Учиха. Вечный соперник, непримиримый враг, вождь клана Учиха. Буцума ненавидел Таджиму. Его хладнокровный взгляд, стратегический ум, его неумолимую волю к победе, отдававшие эхом в каждом воине Учиха, превосходя их естественные способности. Он ненавидел его настолько, что потратил годы, изучая каждую его привычку, малейшие движения, предсказывая его действия на поле боя. И вот, наконец, победа! Подходя ближе, Буцума намеревался добить врага, подтверждая победу Сенджу. Таджима был тяжело ранен, темные волосы слиплись от крови, а лицо исказила гримаса боли. И тут Буцума заметил нечто странное. Под разорванной бронёй, на обнажившейся коже, виднелась тонкая, почти незаметная татуировка в виде распускающейся сакуры. Что-то в этой нежной, смертельной красоте заставило Буцуму замереть. Сакура – символ весны, хрупкости и…женственности. Татуировку сложно было разглядеть, но Буцума не мог оторвать взгляд. Подозрение, немыслимое, абсурдное, пронзило его разум. "Это… невозможно," – прошептал Буцума, опуская танто. Он присел на корточки рядом с Таджимой, не обращая внимания на испачканные кровью доспехи. "Ч-что это значит?" Таджима, или, точнее, она, с трудом приоткрыла глаза, в которых, помимо боли, мелькнул страх. Её дыхание было прерывистым, а из губ тонкой струйкой сочилась кровь. "Ты… ты узнал?" – прохрипела она, в ее голосе больше не было привычной твердости, только усталость и смирение. Буцума был в полном смятении. Годы вражды, ненависть, стремление к победе – все это рушилось под тяжестью открывшейся правды. Он смотрел на нее, и видел уже не жестокого вождя, а израненную женщину. "Как… зачем?" – слова застревали у него в горле. Таджима прикрыла глаза. "Клан… нуждался в сильном лидере. Мужчины погибали слишком быстро. Это был единственный способ… защитить их." В её словах сквозила горечь и отчаяние. Буцума впервые увидел ее не просто как врага, а как человека, жертву обстоятельств, женщину, вынужденную скрывать свою истинную сущность ради блага своего клана. "Ты… все эти годы… ты притворялась?" – с трудом выдавил Буцума. "Все эти годы – да," – тихо ответила Таджима. Слабая улыбка тронула ее губы. "Неужели я так хорошо справилась?" В голове Буцумы бушевала буря. Ярость сменилась замешательством, замешательство – удивлением, а удивление – зарождающимся… уважением? Он вдруг осознал, с каким грузом ей приходилось жить, какую цену она заплатила за свою роль. Буцума поднялся, отбросив танто в сторону. Он не мог убить ее. Не сейчас. Правда, которую он узнал, перевернула все его представления о войне, о ненависти, о самом себе. "Я… я не знаю, что делать," – признался он, глядя в никуда. Таджима слабо усмехнулась. "Решай сам. Но помни, Буцума Сенджу, клан Учиха выстоит, независимо от моей судьбы." Буцума долго молчал, стоя над распростертым телом Таджимы. Затем он опустился на колени, поднял ее на руки и направился в сторону своего лагеря. "Ты будешь жить," – сказал он, глядя в ее бледное лицо. "Я сам позабочусь об этом." Что ждет их дальше? Смогут ли непримиримые враги найти общий язык? Или их ждет лишь новая, еще более сложная фаза войны? Никто не знает. Но одно можно сказать наверняка – тайна Таджимы Учиха навсегда изменила Буцуму Сенджу и, возможно, судьбу всего мира шиноби. …И кто знает, может быть, распустившаяся сакура на ее коже станет символом не только жертвы, но и новой надежды на мир между двумя великими кланами.