Праздник к нам приходит... Слишком быстро?..

То мог бы быть ещё один непримечательный день, который юная Ксения просиживала дома, смиренно ожидая наступления Нового года. Понятное дело, что праздничного настроения почти не было. А если уж быть честными, его не было вообще. Не сказать, что её семья была богатой. Денег было немного, а потому тринадцатилетней девочке даже не подарят подарка. Даже кулька конфет. Она ведь уже взрослая, и конечно, сможет понять это и принять также как-то, что небо голубого цвета. И любому понятно, что на настроение этот факт влиял не то, чтобы положительно. Скорее, только разрушал и без того шаткую надежду на удачный праздник. Ксюше снилось, что вот ей снова пять лет, они с ребятами в детском саду поют новогоднюю песенку и водят хоровод вокруг ёлки в костюмах разных зверей. Костюм ей всю ночь шила мама, и девочка была вне себя от радости. Затем Дед Мороз стал доставать подарки из своего мешка и отдавать другим ребятам. Вот уже почти всем раздали конфеты, детей без подарка всё меньше и меньше. Вот очередь и Ксюши. Она подходит к доброму дедушке, он засовывает красную варежку в мешок и протягивает ей коробку конфет. Она тянется к ним и… Из сновидения её вдруг варварски выдернул бешеный звон у уха и прыгание на её кровати. В другом случае можно было решить, что это её младшая сестра вновь пренебрегла самым важным правилом в доме: не заходить в комнату старшей без разрешения. Хотя и придумано оно только для сестры: маме было все равно, если правила устанавливала не она. Но на себе девочка чувствовала нечто куда более лёгкое, чем пятилетний ребенок. Скорее, грамм 300, не больше, но уж явно не пару кило. Кто именно это был она поняла довольно быстро, ведь звон лишь подтверждал догадки. Да и кроме сестры подозреваемый оставался только один. С лицом, искаженным му́кой она подняла голову, и не глядя протянула руку вновь. — …Чего тебе надо?.. — сонно спрашивает девушка, лёжа всё ещё с закрытыми глазами и пытаясь дотянуться до звонящего будильника. — Мисс, я пришел напомнить, что новый год через десять часов! — гордо сказал тот, наконец перестав скакать и расставив руки по швам, приставив к голове знак отдавания чести. — Ага, супер… — вновь находясь в состоянии между сном и реальностью, хриплым голосом ответила девушка, обратно плюхнувшись на подушку. Ей снился такой замечательный сон… — Что ж, теперь будь добр, катись на все четыре… Так, стоп, — она вдруг резко поднялась, сощурив глаза, — Мне послышалось? Через сколько? — Десять часов, мисс, — с явно довольным видом ответили часы. Почувствовав, что его взяли за шкирку, он вскрикнул, — Эй, аккуратнее! Я вообще-то раритет! — Настройки что-ли сбились… Или это я так долго спала? — вертя будильник в руках, и постепенно просыпаясь пробубнила Ксения, — Слышь ты, циферблат на ножках, почему это вчера было двадцатое декабря, а сегодня тридцать первое? — Новый год через десять ча-… Божечки, аккуратнее! — завизжал будильник, отпрыгивая от прилетевшей в него подушки. Послышался грохот. Судя по всему — А почему Новый год через десять часов, объяснит мне уже хоть кто-то наконец?! — почти взревела девушка, окончательно проснувшись и приняв сидячее положение, выглядя весьма раздраженной. Она глянула вниз, предположительно туда, где сейчас должен быть нахал. Будильник, кряхтя, пытался забраться на тумбочку рядом с кроватью, вызвав у Ксюши закатывание глаз и тяжёлый вздох. Та с гримасой подняла устройство за правый медный колокольчик и положила на кровать циферблатом вниз. Это был уже старый будильник, доставшийся ей от матери, а той ещё от прабабки. Такие редко где встретишь сейчас. К тому же, этот был особенным. Наконец тот с ворчанием перевернулся «лицом» к ней, прежде уткнутым в одеяло. — Не обязательно было так кричать, — недовольно сказал он, поправляя сбившийся молоточек. — Все ясно как день. Я ускорил время. — Ускорил… Время? — её брови поползли вверх, — Погоди-ка… Ты — механическая коробка с пружиной — ускорил время? — она уставилась на будильник с немного глуповатым выражением лица и проморгалась. — Можно было и повежливее, но в целом — да, мисс, вы правы. Я… — Пф… Хах… Ха-ха-ха-ха! — её смех становится все беспорядочнее и громче, заставив его циферблат «сморщиться». Если, конечно, будильники умеют делать это. — Знаешь, ещё немного, и я б тебе поверила. — Какая невоспитанность! Не воспринимать будильник всерьез было огромной ошибкой ещё вашей бабушки, — недовольно сказал механизм. — Мне надоело ваше вечное откладывание дел, мисс. Вы обещали поставить ёлку ещё десять, точнее, уже двадцать дней назад. И что же? — он указал рукой на комнату, многозначительно обведя ее взглядом, чем заставил девушку недовольно хмыкнуть, — Правильно: НИ-ЧЕ-ГО! — он снова перешёл на визг, и почти тут же в него прилетела подушка, заставив часы полететь на пол. Она честно не знала, из какого материала был сделан этот будильник, но все падения он переживал стойко. Видимо, его самодовольство было достаточно железным, чтоб уберечь от любых ушибов при падении. — Эй! — донеслось из-под кровати. — Это уже переходит все границы! Вам всем обязательно нужно метать в меня предметы?! Яблоко от яблоньки недалеко падает. Ксюша лениво свесила голову вниз, заглянув под кровать. В тени слабо поблескивали медные колокольчики. Тяжело вздохнув, она протянула руку, вытащила будильник и поставила его на тумбочку. — Ладно, сорян за подушку, — без капли раскаяния сказал школьница. Она взяла телефон, лежащий рядом с будильником. Загорелся экран. Переведя взгляд на дату, она самодовольно фыркнула: 20 декабря. Время — пол одиннадцатого. — Видимо, у тебя просто заели шестерёнки в твоей механической голове, — поднимаясь с кровати и потеряв интерес к часам с лёгкой издевкой сказала Ксения, — Бывает. — «Бывает», — тоненьким голоском передразнил её будильник — У вас, у нового поколения, всё «бывает»! Где вера в чудо? В мое время ценили волшебство Нового года! — Я думала, в твое время бегали динозавры, — выходя из комнаты сказала Ксюша, фыркнув и зависнув в экран телефона, — Хочу чаю. Она вышла в коридор, но будильник не отставал. Он громко прыгал своими латунными ножками по линолеуму, пытаясь поспеть за ней. — Чаю! Только чаю?! — своим обычным визжащим голоском возмущался он, немного запыхавшись. — Уф… А как же ёлка? А гирлянды? А снежинки из бумаги? Вы же обещали! Я сам слышал! Ксюша остановилась на пороге кухни. На плите стоял чайник, оставленный мамой ешё с раннего утра. Наверное, вода в нём уже остыла. В квартире было тихо и пусто. Родители на работе, сестру, видимо, оставили с бабушкой, живущей на этаж выше. Ещё один длинный, скучный, ничем не примечательный день. Будильник, ловко подскочив, дернул её за подол пижамных штанов. — Ты только представь! — настаивал он. Его стрелки нервно дёргались. — Просто представь, что до Нового года не десять дней, а десять часов! Представь, что тебе нужно всё-всё успеть! Ну скажи же, разве это не весело? — Очень весело. Ура, — безэмоционально ответила девушка, зажигая плиту и ставя чайник на огонь, — Слушай, будь другом, отвянь. Как и ожидалось, к просьбе он не прислушался, каким-то образом допрыгнув до столешницы, где лежала кружка. — Вы совершенно безнадежны. У вас нет ни капельки фантазии! Вот ваша сестра на днях засыпала в меня блёстки, назвав их «порошком для ускорения времени», — он слегка потряс свой механизм из стороны в сторону, и оттуда вылетело несколько блёсток. — Неприятно, конечно, но зато какая креативность! Вот кто понимает замысел праздника! Волшебство! Ксюша невольно фыркнула. Звук вышел смешной, и она тут же нахмурилась, чтобы скрыть улыбку. Девушка вновь глянула на сегодняшнюю дату. Двадцатое декабря. Обычный серый день за окном. О каком только волшебстве тарахтит эта железка? - Ладно, твоя взяла, - наконец раздражённо согласилась она, удивив этим даже себя. - Допустим, я представила, что новый год через десять часов. Что дальше? У нас нет ни ёлки, ни украшений, ни даже мандаринов. Циферблат будильника аж посветлел. Он победно подпрыгнул. — У нас есть все, что нужно! — радостно сказал он. — На балконе, в старой зелёной коробке. Там искусственная ёлка вашей бабушки, гирлянда, которая мигает, и куча всякой мишуры! Я всё видел, когда ваша мама прошлой весной убирала! Кто молодец? Я молодец! Ксюша слегка приподняла бровь, действительно смутно припоминая ту коробку. Казалось, там ещё должны были быть старые стеклянные шары, завернутые в газеты. Или Алина разбила их в том году... — И что? Мы будем украшать пустую квартиру? — в её голосе теперь уже невольно скользнуло любопытство. — Вашу комнату! — поправил её будильник. — Украсим её, и сразу появится новогоднее настроение! — Ладно-ладно, — она махнула рукой. — Давай свою коробку. Посмотрим, что там. Будильник и впрямь не соврал. Коробка была большой, но легкой. Ксюша стащила её в комнату, чихнув пару раз от слоя пыли. Они открыли коробку, закрытую скотчем. На самом верху лежала гирлянда, лампочки которой светились зелёным, синим и краснам. Под ней — смятая искусственная ель в тканевом мешке. Ниже оказался целый ворох разных украшений: пластиковые разноцветные шарики, прошлогодние самодельные бумажные снежинки и гирлянды. Даже несколько потускневших, но целых стеклянных шариков, аккуратно обёрнутых в страницы старой газеты. Ксюша молча доставала одно украшение за другим. Вот зайчик из ваты с пуговицей вместо глаза. Вот шишка, обмазанная клеем и обсыпанная блёстками. Делала ли она это сама в детстве? Или мама? Руки сами потянулись к гирлянде. Она воткнула вилку в розетку у кровати, и комната сразу обрела новую жизнь, став уютнее. — Начинаем! — скомандовал будильник. — Ёлку поставим во-о-он там! Я буду руководить процесом! Постепенно она включилась в это занятие, начав собирать елку. Будильник бегал вокруг, критикуя: «Эта ветка криво! Там просвет!». Но теперь это лишь усиливало её стремление. И вот ель, чуть кривоватая, чуть лысоватая с одного бока, но уже хотя-бы ёлка, стояла в углу. Ксюша накинула на неё ещё одну гирлянду. Потом начала развешивать старые шары, которые иногда звенели, ударяясь друг об друга. Вскоре подошла и младшая сестра, дошедшая сама с пятого этажа на четвертый от бабушки. Та с радостью стала помогать в этой затее и теперь вырезала новые бумажные снежинки. Они нашли старую серебристую мишуру и обмотали её вокруг стола. Ещё одну жёлтую повесили над дверью. Алина принесла из своей комнаты несколько рисунков с Дедами Морозами, нарисованных в садике, и гордо приклеила их на шкаф. На время она забыла о подарках, об уставшей маме, которая придет домой, и возможно даже не заметит украшений. Они с сестрой просто проводили редкое время вместе, украшая общую комнату и придав ей новогодний уют. Постепенно Ксюша начала чувствовать в груди зарождающееся предвкушение праздника, это давно забытое ею чувство. Быть может, это было ожиданием чуда. Наконец, спустя ещё пару часов, закончив с работой и глядя на радостную младшую сестру, прыгающую вокруг ёлки и рассматривающей игрушки на ней, она почувствовала, как невольно начинает улыбаться. Будильник, прятавшийся от Алины, тихо щёлкнул механизмом, а затем подмигнул Ксюше, снова замерев.