Гермиона Грейнджер и Сила Рун

Мы сидели в тенистой каменной беседке на пляже, которую после опыта с домиками, сложили на раз и два всеобщими усилиями. Это живописное местечко мы выбрали в качестве общей столовой и любили проводить там время. Невилл делился своими успехами в выращивании разных полезных в хозяйстве растений и даже планировал продать прежним покупателям семьи Лонгботтомов какие-то излишки лекарственных трав. Разговор слово за слово зашёл про наших однокурсников. Невилл, а особенно мой "новый Невилл" — внимательный товарищ, он давно заметил некоторые несоответствия и странности в поведении и гардеробе Гарри Поттера. Я не стала разводить тайны Мадрицкого двора и рассказала о нелегкой доле Мальчика, который Выжил: Дурсли, чулан под лестницей и вообще, подневольное состояние. Кажется, это стало моей ошибкой. Чувство справедливости Невилла просто вскипело! Он рвался вот прямо сейчас мчаться причинять добро и спасать Героя. Да-да, "запасной герой" приходит на помощь! — Невилл, мы не в силах помочь всем слабым и обездоленным. Что ты предлагаешь: похитить Гарри у злых родственников и привести к нам на остров? Тогда мы перейдём дорогу Дамблдору — у него на Поттера личные и далеко идущие планы! У меня есть предложение по спасению определённой группы населения, но нужна серьёзная подготовительная работа. — Рассказывай! — весь подобрался мой братишка. И я рассказала. Этот проект созрел как идея давно — я собиралась со временем мониторить магловские детские дома на предмет раннего обнаружения юных мажат, принимать их в свой пока ещё малочисленный Род (но это только пока!) и воспитывать без издержек чужого мировоззрения. — Это прекрасно! — глаза Невилла заблестели невыплаканными слезами, — ты самый лучший человек на Земле, кого я знаю, Гермиона! Но, пожалуйста, пожалуйста, давай действовать прямо сейчас! — Невилл, нам нужно продумать способ выглядеть старше, чтобы появляться в магловских учреждениях с легендой подбора детей в частные и специализированные детские дома. Потом, этими детьми надо будет заниматься. Нам понадобятся проверенные люди, педагоги, воспитатели, их тоже не наберешь так быстро. — С первой проблемой справиться легче лёгкого! У нас, то есть, в семье Лонгботтомов, есть.. было... семейное заклинание, позволяющее несколько часов выглядеть старше своего возраста. Не превращаться в другого человека, как при оборотном зелье, а принимать свой же облик, только в более старшем возрасте. Это бывает иногда удобно. Так что, в путь! А к Поттеру заглянем в своем нынешнем облике, хотя бы просто навестим его, а? — Ладно, уговорил! Только будем действовать продуманно в любом случае. Так, например, для поиска маглорожденных сирот нам придётся последовательно обходить все известные детские дома. Дальше, можно попробовать увидеть необычные способности юных волшебников магическим зрением или пойти другим путём. Я вспомнила, что в Зале Зеркал передо мной мелькал свиток с именами всех родившихся в Британии волшебников. И хоть эти имена проносились передо мною со страшной скоростью, на то и существуют ментальные техники, чтобы вспоминать такие вещи. Я вдруг осознала, что за время летних каникул, строительства домов и обустройства на Острове ни разу не заходила в свои Чертоги Разума. Да, уж, счастливая беззаботная жизнь - первый убийца духовного роста! — Извини, Невилл, мне нужно кое-что вспомнить, так что я погружусь в себя на какое-то время. — Всё в порядке, — сказал брат, вставая, — я пойду проведаю маму. Я погрузилась в свои Чертоги Разума и ощутила мощнейший отклик сознания — просто эйфорическую радость от соприкосновения со своей так тщательно структурированной памятью! Путём замедления времени в нужном воспоминании я получила в итоге имена пятерых маглорожденных детей-сирот в Лондоне и его окрестностях. Другие места я пока не рассматривала. Итак, вот эти имена: Нина Грей (три года), Эрик Мортон (восемь лет), София Чан (семь лет), Кайл и Моника Хаспер (двойняшки пяти лет) *** На следующее утро Невилл прошептал надо мной, а потом и себе под нос какое-то невразумительное заклинание, и вот на меня из зеркала смотрит не девчонка двенадцати лет, а симпатичная молодая женщина лет двадцати семи. Невилл — красавчик был здорово похож на повзрослевшего Мэттью Дэвида Льюиса, актёра, сыгравшего Лонгботтома в фильмах моей молодости, так что я была готова к его новому облику, а вот сам он слегка подвис, разглядывая в зеркале мужественное лицо и широченные плечи своего взрослого двойника. Мы прошли на портальную площадку Острова и спокойно (без грязи и пыли) переместились в портальную точку лондонского вокзала Кингс-Кросс, которую я заранее оставила в неприметном уголке за колонной. Купив в журнальном киоске справочник по Лондону, мы с удивлением узнали, что детских домов в Лондоне раз-два и обчёлся. Тем не менее, по какой-то странной прихоти судьбы мы направились не в Лондон, а решили, что раз всё-равно уже пребываем на вокзале, поехать в Инглвудский детский дом в 300 км от Лондона в Отли, Западный Йоркшир. Нас встретило двухэтажное каменное здание в тупике Уитли-Крофт-Гарт. Вокруг росли какие-то чахлые искривленные редкие деревца, будто им тоже не хватало солнца и заботы. Чем ближе мы подходили к входной двери, тем больше сгущалась тяжелая давящая аура этого места. Невилл хмурил брови и кусал губы, ну, что ж, я предупреждала, что поездка будет не из лёгких. Я прищурилась и взглянула на здание магическим зрением: у входной двери виднелось остаточное сияние какого-то заклинания. Оно почти выветрилось за годы, но я вспомнила, что видела такой символ в одной из книг Хогвартса, он назывался "Печать удержания" и применялся для пленных, рабов и врагов в прошлые времена. Подняв глаза выше, можно было заметить тускло-фиолетовое марево сгустившегося и концентрированного страха, от основного сгустка отходили уродливые щупальца, расползавшиеся за территорию учреждения и немного в чахлый лесок за ним. В доме были призраки. Но не весёлые довольные призраки Хогвартса, а обрывки лиц и рук, застрявшие в паутине фиолетового страха, жертвы, ставшие частью Сущности этого места. Мне некстати вспомнился отель "Оверлук" Стивена Кинга, и я, наверное, впервые поняла метафору "живого здания", питающегося страхом, болью и энергией людей. Я потрясла головой, переходя на обычное зрение и отгоняя подступавшие волны страха. Не ожидала, что всё так запущенно, нам явно нужна защита от этого места. Я секунду помедлила, выбирая защитные Руны, подходящие случаю. Отбросив идею использовать руну Реактор (с таким хтоническим монстром это могло привести к непредсказуемому результату), я просто как сияющий плащ набросила на нас Руну Защита, тихо пропев её звуковой код И-НА. Дверь нам открыла невысокая сутулая пожилая женщина. Движения её были скованные, будто у заржавевшего робота. Соблюдать видимость вежливости не имело никакого смысла. Я передумала использовать какие-то правдоподобные истории, объясняющие наше появление здесь. Не в этом месте! Своей "детской" незарегистрированной палочкой я бросила в неё Конфундус, и вот мы уже поднимаемся на второй этаж за этой "провожатой" в кабинет директора. — Директора сейчас нет, — вдруг сообщает эта служительница скрипучим голосом. — Это ничего, нам нужен список детей. Служительница протянула какую-то амбарную потрёпанную тетрадь. Детей там было лишь шестнадцать, и в глаза сразу бросилась знакомая фамилия. Хасперы! Мы приехали к двойняшкам Хасперам! Я пролистала амбарную тетрадь, прежде чем отдать её. Моё внимание привлекли аккуратные и педантичные записи под заголовком "Пикники": фамилии людей, время посещения, суммы денег... Что за странные колонки? Самая часто встречающаяся в колонках фамилия была Дж. Сэвил. — Пойдём, — потянул меня за рукав Невилл, — нам нужны Хасперы. — Приведите нам Кайла и Монику Хасперов, — обратилась я к служительнице, и та удалилась, походка её была дёрганная и нескладная. — Нам надо удалить имена ребят из всех здешних бумаг, — объяснила я Невиллу. — Ты же сказала, что в лучшем случае мы сможем забрать детей на следующий год, — удивился мой соратник. — Планы меняются, оставаться здесь опасно даже на день, не говоря уже про год. Заберем их сию минуту, и гори всё синим пламенем! Я направила палочку на папку с бумагами, на которой лежала та самая амбарная тетрадь и произнесла, удерживая в голове имена наших юных волшебников: — Обливейт! Ничего не произошло. — Смелый эксперимент! — понял мою мысль Невилл, — если предположить, что бумага "помнит" написанное на ней, то могло бы и сработать. — Я хотела попробовать... Ладно, Эванеско! Кажется, я перестаралась и на эмоциях вложила в заклинание чуть больше силы, чем планировала. Амбарная тетрадь и все остальные бумаги директрисы Инглвудского детского дома были девственно чисты. — Упс! Так-то ладно, основная цель достигнута, вот только те странные колонки... У меня чувство, что я уничтожила какие-то важные улики... — О чём ты? Я не успела ответить, служительница уже вводила в кабинет две серые понурые фигурки. Брат и сестра были похожи. Не столько чертами лица, сколько своим удручённым видом: одинаковые темные круги под глазами, напряженные сжатые губы, бледность лиц, тревожные позы. Выглядели они куда меньше, чем на свои пять лет. — Ребята, вы не против пройтись с нами для важного разговора? — мягко обратился к детям Невилл, пока я рассматривала вошедшую парочку. — Нет, мы никуда не пойдём! — с каким-то отчаянием произнес мальчик и попытался заслонить своим худеньким тельцем сестрёнку, — мы знаем, что с этих пикников не возвращаются! — Подожди, — прошептала Моника слабым голоском, внимательно вглядываясь в нас, — они светятся! Брат с сестрой взглянули друг на друга и между ними словно бы начался молчаливый диалог, по итогу которого Кайл расслабился, взглянул на нас с интересом и неуверенно кивнул. Мы взяли детей за руки и спешно покинули это жуткое место. Не знаю, о чём думал мрачный Невилл, но я старалась не думать об остальных четырнадцати воспитанниках этого учреждения, оставшихся под сенью фиолетового спрута. Кажется, сегодня я приобрела подходящее воспоминание для будущих встреч с боггартами. *** Мы шли так быстро как только могли и остановились лишь в каком-то скверике, больше похожем на лесопарк, однако скамейки здесь имелись. И мы расположились на одной из них. Я раздумывала как начать разговор, но маленькая Моника меня опередила. Она обхватила меня своими худенькими ручками и зашептала: — Я знала, что вы придёте... придёте нас спасти... Я видела сны... Кайл не верил мне, он никому не верит... Но я видела тебя во сне... Ты была сияющей и красивой... только немного поменьше... — Мы и есть "немного поменьше", — улыбнулась я, обнимая девчушку в ответ, — нам всего лишь по двенадцать лет, эти образы скоро истают, они нужны были нам для маскировки. — Значит, вы не наши родители? — с ноткой сдержанного разочарования спросил Кайл. — Нет, но мы такие же как вы, необычные, особенные... волшебники. — Разве волшебники существуют? — глаза ребят расширились! — Да, — просто ответила я, — и твои вещие сны, и ваши безмолвные переговоры — это часть волшебства. Я бы сказала, что волшебство — это одно лишь то, что вы смогли выжить в этом вашем детском доме! Дети переглянулись и стали рассказывать. О пренебрежении и жестокости воспитателей, о драках среди воспитанников из-за еды, о голоде и холодном карцере. А ещё о пикниках с дядей Джимми. — Он приезжает раз в месяц... говорят, что он друг Королевской семьи и важный покровитель, что хочет поддержать детей. Но это неправда, он противный и страшный, у него холодные скользкие пальцы, как у ящерицы. — Мне во сне он снится в виде динозавра, — добавила Моника. — Берёт троих-четырёх детей, везёт в парк или ещё куда... Нас осталось совсем немного потому, что никто никогда больше не видит тех, кого он забирает. — Так вы согласны отправиться с нами? Узнать о волшебном мире? Стать его частью? Стать частью нашей семьи? Ребята не в силах вымолвить ни слова, мелко закивали головами, а Кайл, справившись с волнением добавил: — Если вы передумаете, мы всё-равно не вернёмся туда, убежим бродяжничать, да, Моника? — Мы не передумаем, — с горячностью уверил ребят Невилл, а я начертила в воздухе руну Портал и пригласила рукой в мерцающую арку. — Добро пожаловать домой, дети!