Отдых с бывшим

Утро началось с молчания, блядского солнца и, разумеется, семейки Поттеров. Все завтракали в столовой отеля. Молчали. Было слышно только, как очкарик шумно хлебает сок из стакана. Драко не лез даже кусок хлеба. Он и не скрывал взгляда — смотрел прямо на бывшую жену, сидевшую напротив. С утра они с Грейнджер не сказали друг другу ни слова. Если подумать… Вчера Поттер сказал ему правильные слова. Чертовски правильные. А Малфой, как идиот, сделал всё по-своему. Теперь чувствовал себя идиотом? Не правым? Да нет… Хотя. Может, Грейнджер вообще спала с этими придурками? Нет. Нет, черт возьми. Она вернулась слишком быстро. Слишком. Плевать. — Скорпи, пойдём, — послышался голос Гермионы. Она обращалась к сыну. Как и Драко, она почти ничего не съела. Малфой уставился на неё. — Я ещё не доел, — ответил Скорпиус, уминая какую-то кашу. Кашу. В блядском пятизвёздочном отеле. — Скорпи, на море пойдём, — уже серьёзнее сказала Гермиона. О да. Она была без настроения. После вчерашнего — ещё бы. — Ну мам… — начал Скорпиус. — Скорпиус… — Гермиона начала, но не договорила. — Он останется, Грейнджер, — вмешался Драко, глядя ей прямо в глаза. — Он не доел. — Серьёзно, Гермиона… — начал Поттер и тут же замолчал, поймав на себе её взгляд. Гермиона медленно кивнула, встала из-за стола и направилась к выходу. Уизлета, разумеется, пошла за ней. — Женщины, — философски пожал плечами Скорпиус и продолжил есть. Драко вздохнул. Он слишком хорошо знал Гермиону. Она будет молчать. Держать всё в себе. Как и он. А потом будет винить себя за то, что чуть не сорвалась на сына. Весь день будет думать, что она плохая мать. Почувствовав взгляд, Драко поднял глаза. Поттер. Чёртов очкарик, такое чувство, будто читает его мысли. Если бы он послушал его вчера… «Не делай глупостей». Поздно. — Я слушаю, Малфой, — сказал Поттер, поправляя очки. — Сынок, закрой уши, — сказал Драко. Скорпиус посмотрел на него. — Ты хочешь обматерить дядю Гарри? — Просто закрой уши. Скорпиус закрыл. Естественно, наполовину. — Ну, Малфой? — Поттер сделал глоток сока. — Я слушаю. Блядство. Блядское блядство. Драко глубоко вздохнул, подбирая слова. Прощай, гордость. — Поттер… ты говорил, что Уизлета… — начал он, — хотела с тобой развестись. Но вы до сих пор вместе. Вы… держитесь. — Во-первых, не Уизлета, а Джинни, — спокойно перебил Поттер. — А во-вторых — да. Мы вместе. И у нас всё прекрасно. Продолжай. Драко сжал кулак. — Поттер… — выдохнул он. — Я хочу знать, как снова влюбить в себя женщину. Тишина. — Ты хочешь вернуть Гермиону? — сразу спросил Поттер. И, что самое раздражающее, улыбнулся. — Я… — Малфой замялся. Блядь. Блядь. Блядь. — Да, — сказал он, выдыхая. — Я помогу, — без колебаний ответил Поттер. Драко моргнул. — И я! — радостно крикнул Скорпиус, убирая руки от ушей. Ну конечно. Это его сын. Малфой до мозга костей. Поттер рассмеялся. — Ну что ж, — протянул он. — Добро пожаловать в мой клуб подкаблучников. *** — Герм, подожди… — запыхавшаяся Джинни догнала Гермиону и схватила её за локоть. — Да стой ты! Я от отеля за тобой бегу, пожалей меня — Прости… — Гермиона остановилась и посмотрела на подругу. — Я чуть не сорвалась на сына. Я… я ужасная мать. — Прекрати, — закатила глаза Джинни, утягивая Гермиону ближе к свободному месту на песке. — Ты лучшая мать из всех, кого я знаю. А теперь давай загорать и рассказывай, что опять учудил твой аристократический павлин. Гермиона опустилась на песок, уставившись на море. Она хотела выговориться — правда хотела. Но сказать вслух, что Малфой вчера поцеловал её, она не могла. Идиот. Кто вообще дал ему право? И, Мерлин, как она вообще когда-то вышла за него замуж? — Ну? — не унималась Джинни. — Забудь, — выдохнула Гермиона. — Не сегодня. — Ладно, — Джинни смягчилась. — Но зная Малфоя… — Джин, — тихо перебила Гермиона, — пожалуйста. Я не хочу о нём говорить. Они замолчали. Только шум моря, крики людей, солнце — слишком яркое для второго дня отдыха, после которого Гермионе уже хотелось уехать. Или расплакаться. Или всё сразу. — Кукуруза! Кукуруза! — Ненавижу кукурузу, — скривилась Джинни. — Лучше бы пиво продавали. — А я вот люблю кукурузу, — раздался голос за спиной. Обе девушки обернулись. Паоло без всякого стеснения сел прямо на песок между ними. — Как дела? — улыбнулся он. — Было отлично, пока ты не появился, — буркнула Джинни, закатывая глаза. Паоло лишь усмехнулся и перевёл взгляд на Гермиону. — Гермиона, — произнёс он так, будто пробовал имя на вкус. — Всё хорошо, Паоло, — ответила она, не глядя на него. — Я тебя чем-то обидел? — мягко спросил он, коснувшись её руки. Гермиона вздохнула. — Нет. Просто… у меня нет настроения. Прости. — А где твой друг? — тут же вмешалась Джинни. — О, Люк? — засмеялся Паоло, — он уже попал под чары какой-то блондинки. — И слава богам, — фыркнула Джинни. Паоло снова посмотрел на Гермиону. — Может, твоя подруга сходит за кукурузой? — предложил он. — Я бы хотел поговорить с тобой… наедине. — Что?! — возмутилась Джинни. — Спокойно, — поднял ладони Паоло. — Только разговор. Гермиона поколебалась, но всё же кивнула Джинни, мол, всё в порядке. Та, бурча что-то себе под нос, но ушла к продавщице. — Гермиона, — тихо начал Паоло, — я вижу, что у тебя непростой период. — Паоло, — перебила она, — тебе не стоит тратить на меня время. У меня есть сын— — Я люблю детей, — спокойно ответил он. — И я хочу пригласить тебя сегодня вечером. Я арендовал яхту. Только разговор. Ничего больше. Гермиона покачала головой. — Подумай до вечера, — мягко сказал он, вставая. — Я буду ждать. Он поцеловал её руку и ушёл. — А я нет! — раздался возмущённый голос Джинни, возвращавшейся с кукурузой. — Ну и что он хотел? — Позвал вечером на яхту, — честно ответила Гермиона. Джинни медленно села рядом. — И? Ты пойдёшь? Гермиона молчала. Ей не нравился Паоло. Но ей хотелось чувствовать себя желанной. Ей не хотелось возвращаться к Малфою. Но и оставаться на месте — тоже. И вот в этом «между» она застряла. *** — Такая херня… — пробормотал Малфой. О да. Он сидел в номере Поттера и сочинял стихотворение для Грейнджер. Херня — самое мягкое слово, которое приходило в голову. — Малфой! — рявкнул Поттер, с силой стукнув кулаком по столу. — Да пишу я, пишу… — буркнул Драко. Под крики сына, носившегося по номеру Поттера кругами вокруг стола, он плюхнулся обратно в кресло. — Стихи — это старомодно, — заявил Скорпиус. И Малфой, как ни странно, не согласился. — Вообще-то стихи — это романтично, — возразил очкарик. — Твой отец сегодня вечером будет извиняться перед твоей матерью с помощью стихотворения. — Вечером?! — Драко резко поднял голову. — Да, вечером, — кивнул Поттер. — Устроим Гермионе романтический ужин. Я уже договорился с персоналом отеля — всё будет безупречно. Нихрена себе, — пронеслось в голове Малфоя. Поттер снова кивнул ему на лист. — Пиши, Малфой. Драко вздохнул. Он уже час сидел над этим проклятым листом, не зная, что написать. Это было безумие. — Напиши что-нибудь про мамины глаза, — вдруг предложил Скорпиус. Малфой моргнул. Поттер одобрительно кивнул. — Про глаза — это хорошо, — задумчиво сказал Поттер. — Гермиона, твой цвет глаз как… — Дерьмо, — мрачно выдал Драко. — Малфой! — мгновенно рявкнул Поттер. — Дерьмо, — повторил Малфой и поднял ручку. — Потому что она не пишет. Я не умею пользоваться вашей магловской хернёй. Поттер положил голову на стол и тяжело вздохнул. — Мы здесь надолго… — Так и живём, — философски протянул Малфой-младший. Драко откинулся на спинку стула, потирая лицо ладонью. — А если она не придёт? — тихо спросил он. — Придёт, — сразу ответил Поттер. — Я скажу Джинни, чтобы привела её. Не волнуйся, Малфой, всё на мне. От тебя нужно только одно. Он поднял взгляд. — Улыбка. Та, которой ты одаришь Гермиону. Драко хмыкнул. — А теперь пиши, — добавил Поттер. — Ручка всё ещё не пишет. — Я принесу новую, — сказал Поттер, вставая. Малфой тут же встретился взглядом с сыном. — Может… написать: твои глаза как шоколад? — предложил Скорпиус. — Неплохая идея, — неожиданно признал Драко. Твои глаза как шоколад, Грейнджер… Нет. Гермиона. Да, Гермиона. Он уже и забыл, когда в последний раз называл её так. Не вслух. Не мысленно. *** Вечер наступил слишком быстро. Драко не знал — радоваться ему или, наоборот, бояться. Он больше сорока раз перечитал стихотворение, написанное для Грейнджер, и волновался, как какой-то подросток. Блядство. Очкарик действительно всё организовал: задний двор отеля, бассейн, стол с романтическим ужином, свечи… На столе — букет роз. Розы. Любимые цветы Грейнджер. Откуда, черт возьми, Поттер это знал? Малфой тяжело вздохнул. Поттер даже умудрился найти какого-то музыканта, тихо игравшего на гитаре неподалёку. — Не волнуйся, пап, всё будет хорошо, — сказал Скорпиус, стащив виноградину с тарелки и запихнув её в рот. — Мм… бабушка Нарцисса так обрадуется, что ты наконец поумнел. Драко закатил глаза и снова достал листок, перечитывая стихотворение. Какое безумие. — Ты готов, Малфой? — спросил Поттер, подходя ближе. — Я всё сказал Джинни. Она приведёт Гермиону. Это будет сюрприз. Малфой кивнул и тут же заметил, как Поттер приподнял брови. Блядство. — Папа, — протянул Скорпиус с улыбкой. — Поттер, — выдохнул Драко, — спасибо. Последнее слово далось ему с трудом. — Не благодари, — спокойно ответил Поттер. — Это не для тебя. Это для Гермионы. Малфой молча кивнул. Пусть будет так. Ему не нужна помощь этого мудака. Его мысли уже были с Гермионой. Он повторял стих в голове, представляя, как он выглядит сейчас… Как дурак. Прошёл час. Потом второй. Они уже устали ждать, когда наконец появилась Уизли. Одна. — Джинни, — начал Гарри. И Малфой, и Скорпиус сразу посмотрели на неё. — Она… идёт? — спросил Драко, хотя всё внутри уже знало ответ. — Гермиона… — начала Джинни. — Я сказала, что хочу с ней поговорить, чтобы привести её сюда. Но она очень спешила. — Куда? — резко спросил Малфой, чувствуя себя полным идиотом. — Ты сказала, что мы её ждём? — мягко спросил Поттер у жены. Джинни покачала головой. — Гермиона не придёт. — Почему? — растерянно спросил Скорпиус. Драко заметил, как Джинни взглядом кивнула Поттеру. Тот тут же понял, взял Скорпиуса за руку. — Пойдём, дружище. Скорпиус бросил на отца расстроенный взгляд, и они ушли. Когда они остались одни, Малфой посмотрел на Джинни. — Ну? — холодно сказал он. — Что за херня? — Гермиона не придёт, — повторила она. — Она собралась и ушла на яхту. — На яхту? — переспросил Драко. — Паоло пригласил, — тихо сказала Джинни. — Она пошла с ним. Малфой, она не придёт и— — Ясно, — перебил Драко. Настолько холодно, что даже музыкант перестал играть и поспешно ушёл. — Малфой… — Иди, — коротко сказал он. — Мне жаль, — прошептала Джинни и ушла. Слыша как за её спиной Малфой перевернул стол. Блядство. Блядство. Блядство. Хотелось кричать. Это был хреновый план. Ну и катись ты нахрен, Грейнджер. Дура. Идиотка. Драко тяжело дышал. Ему хотелось кому-нибудь набить морду — всем сразу. Но это был не конец. Он мог остановиться. Мог сделать вид, что ему всё равно. Но он не мог. Не мог больше врать себе. *** Почувствовав прохладный морской воздух, Гермиона на мгновение закрыла глаза. Она кожей ощущала взгляд Паоло. — Никогда не видел женщину, которой так шло бы море, — усмехнулся он. Он умел делать комплименты. Гермиона поймала себя на мысли, что, скорее всего, каждая женщина слышала от него нечто подобное. Яхта мягко покачивалась на волнах. Паоло устроил настоящий романтический ужин — свечи, вино. Мечта. Пожалуй, мечта каждой женщины. — Тебе нравится? — спросил Паоло, пробуя вино и не отрывая взгляда от Гермионы. — Если ты о свидании то да, — спокойно ответила она, встречая его взгляд, — но ты, кажется, хотел поговорить. Не так ли? Паоло довольно улыбнулся. — О да, — протянул он. — Я скучаю по Италии. Ты мне её напоминаешь. — Серьёзно? — хмыкнула Гермиона. — И чем же? — Она роскошная. Такая же, как ты, — сказал он, глядя в её карие глаза. Гермиона рассмеялась. Неужели он и правда думает, что она поведётся на этот бред? Эти приёмы… неужели они действительно на кого-то действуют? — Можно задать вопрос? — спросил Паоло, облизывая тонкие губы. Гермиона кивнула. — Почему у тебя только одна белая прядь? Ей не хотелось отвечать. Она сомневалась, что магл вообще способен это понять. Проще было сказать про неудачную покраску… Но она не успела. Паоло оказался рядом слишком быстро. Он заправил эту единственную белую прядь ей за ухо и легко поцеловал её руку. Гермиона моргнула, когда заиграла музыка. — Потанцуем? — игриво спросил он. Не дожидаясь ответа, Паоло потянул её за руку, приобнял за талию и начал медленно двигаться. Его спина была ровной, уверенной — как у профессионального танцора. — Ты прекрасна, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. — Прекрасна. И в этот момент Гермиона… растаяла. Я прекрасна? Мерлин. Паоло делал всё, чтобы затащить её в постель — и у него получалось. Соберись, Гермиона Джин Грейнджер. Подумай о чём угодно. Только не о Малфое. Малфой — нет. Не здесь. Не сейчас. — Тебе так идёт море, — продолжил Паоло, его рука скользнула ниже с талии. — Ты невероятная. Может, мне когда-нибудь посчастливится показать тебе Италию… — Паоло, — начала Гермиона. Он перебил её, приложив палец к её губам. — Тсс, — покачал он головой. — Я готов утонуть в твоих глазах. Ох, Паоло стелет как надо. — Паоло, — снова начала Гермиона. — Я— — И я тоже этого хочу, — тихо сказал он. Стоп. Чего именно он хочет? Гермионе понадобилась всего секунда, чтобы осознать его слова — и в ту же секунду его губы коснулись её. Мерлин. Только не это. Теперь оставалось два варианта: оттолкнуть и дать пощечину этому настойчивому итальянцу или позволить поцелую случиться — наплевав на всё, что кричало внутри, что этого делать не стоит. Гермиона сделала свой выбор…