Реакции ANDteam

Юма

Юма заглянул в комнату, держа в руках поднос, и на мгновение замер, глядя на то, как ты безуспешно пытаешься поудобнее устроиться среди одеял. Он тяжело вздохнул, но это был не вздох раздражения, а скорее тихая, усталая нежность. — Ну и что мне с тобой делать? — он поставил поднос на тумбочку и присел на край кровати. — Упрямица моя. Он аккуратно перехватил твои руки, которые заметно дрожали от озноба, и начал растирать твои ладони своими теплыми пальцами. Его взгляд, обычно острый и насмешливый, сейчас был мягким и немного грустным. — Я приготовил чай. И нет, это не та горькая гадость, которую ты пила в прошлый раз, — он чуть заметно улыбнулся, приподнимая твою голову за затылок, чтобы помочь сделать глоток. — Я добавил туда столько меда и ягод, что у тебя скоро зубы заболят от сладости. Но это лучше, чем видеть как ты страдаешь. Он забрал пустую кружку и, вопреки своим обычным шуткам о том, что ты «занимаешь всё место», сам забрался под одеяло рядом с тобой. Юма осторожно притянул тебя к себе, укладывая твою голову на свое плечо. — Знаешь, — тихо начал он, перебирая твои волосы, — без твоего голоса в доме как-то слишком тихо. Даже подкалывать некого. Так что давай, возвращайся в строй. Ты почувствовала, как он прижался щекой к твоей макушке. Его ворчание теперь звучало как тихая колыбельная. — Я отменил свою встречу с парнями, — признался он шепотом. — Сказал им, что у меня дома очень капризный пациент, которого нельзя оставлять без присмотра. Хотя на самом деле... я просто не смог бы ни о чем другом думать, зная, что ты здесь одна с температурой. Он закрыл глаза, обнимая тебя чуть крепче, но так, чтобы не стеснять дыхание. В этот вечер Юма решил отложить все свои колкости на потом. Сейчас ему было важнее просто чувствовать, что ты рядом, согреваешься в его руках и постепенно засыпаешь.

Джо

Джо вошел в комнату так бесшумно, что ты заметила его только тогда, когда край кровати мягко просел под его весом. Он не спешил заговаривать — в его мире тишина всегда была красноречивее слов. Джо просто сидел рядом, сложив руки на коленях, и внимательно вглядывался в твое лицо, словно пытался взглядом прогнать лихорадочную бледность с твоих щек. В руках он держал небольшую чашку с ароматным чаем, от которой шел едва заметный пар. — Я добавил туда немного лаванды, — тихо произнес он, и его голос прозвучал как шепот ветра. — Она помогает успокоить мысли, когда голова тяжелая. Он осторожно приподнял твою голову, помогая сделать несколько глотков. Его движения были выверенными и плавными. Когда ты закончила, Джо достал из кармана шелковый платок, смоченный в прохладной воде, и бережно приложил его к твоему лбу. Ты почувствовала, как его длинные, прохладные пальцы на секунду задержались на твоем виске, убирая прилипшую прядь волос. — Ты сейчас похожа на фарфоровую куклу, — он чуть заметно улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень грусти. — Красивая, но такая хрупкая, что мне страшно даже дышать рядом слишком громко. Он не стал включать телевизор или музыку. Вместо этого Джо достал из сумки проектор, который принес с собой, и направил его на потолок. В мгновение ока твоя комната наполнилась мягкими бликами звездного неба. — Просто смотри вверх, если не спится, — прошептал он, снова беря твою руку в свою. Его ладонь была прохладной и надежной. — Оно так красиво, так же как и ты.Выздоравливай скорее , мне невыносимо видеть тебя в таком состоянии.Сердце болит за тебя. Он остался сидеть в этой искусственной ночи, не отпуская твоей руки ни на мгновение. Джо не нужно было ничего говорить или делать — само его присутствие, такое эстетичное и спокойное, действовало лучше любых успокоительных. Он был твоим личным хранителем тишины, оберегающим тебя от шума болезни.

Харуа

Харуа вошел в комнату с абсолютно невозмутимым лицом, держа в руках цифровой термометр и стакан воды. Никакой паники, никакого хаоса — только холодный расчет. Он сел на край кровати и, прежде чем ты успела что-то сказать, молча сунул термометр тебе в руки. — 38.4, — констатировал он через минуту, взглянув на дисплей. Его брови едва заметно дрогнули. — Ты проиграла этому вирусу, но я здесь, чтобы взять реванш. Он не спрашивал, хочешь ли ты есть или пить. Харуа уже всё решил за тебя. Он достал из сумки свой личный увлажнитель воздуха (который пах его любимым парфюмом) и установил его на тумбочку. Затем он достал планшет, где в заметках уже был составлен график: во сколько таблетки, во сколько чай, во сколько он разрешит тебе проверить телефон. — Телефон я забираю, — он ловко выудил гаджет у тебя из-под подушки. — Синий свет мешает выработке мелатонина. Ты сейчас должна спать, а не листать ленту. Когда ты попыталась возмутиться, он просто приложил прохладный палец к твоим губам и мягко, по-кошачьи улыбнулся. — Не спорь со мной. Тебе всё равно не хватит сил выиграть этот спор. Спустя пару часов ты уснула. Харуа не ушел смотреть телевизор. Он переоделся в свою самую мягкую пижаму и устроился на ковре прямо у кровати, обложившись подушками. Он периодически вставал, чтобы поправить твое одеяло, делая это с маниакальной аккуратностью — чтобы ни одной складки не осталось. В какой-то момент, когда жар усилился и ты начала ворочаться, Харуа осторожно забрался на кровать и сел рядом, поджав ноги. Он начал медленно, почти медитативно расчесывать твои волосы своими пальцами. — Я не позволю тебе долго болеть, — прошептал он, и в его голосе уже не было той напускной строгости. — Это слишком скучно — сидеть здесь в тишине, когда ты не можешь со мной поиграть. Так что давай, просыпайся завтра здоровой. Это мой личный приказ. Он остался сидеть рядом, напоминая маленького, но очень бдительного стража, который не сомкнет глаз, пока не убедится, что ты в полной безопасности.

Таки

Когда на телефон Таки пришло твоё сообщение: «Кажется, я умираю, у меня 38.5...», он как раз стоял в планке на тренировке. Парень подскочил так, будто его ударило током, едва не сбив с ног Юму . Не дожидаясь конца трека, он схватил вещи и вылетел из зала, крикнув стаффу что-то про «чрезвычайную ситуацию государственного масштаба». Он не шёл. Он бежал. Все те километры, что разделяли студию и твой дом, он преодолел в режиме спринта, едва не снося прохожих. В твою квартиру он буквально ввалился: запыхавшийся, с красными щеками и волосами, прилипшими ко лбу. — Я... фух... я здесь! — выдохнул он, облокотившись о дверной косяк и пытаясь восстановить дыхание. — Ты как? Пульс есть? Он подлетел к твоей кровати и замер, глядя на тебя огромными, полными ужаса глазами. Вид тебя — бледной, в его огромной толстовке (которую ты «стащила» на прошлой неделе) — заставил его сердце пропустить удар. — Ого, ты реально упакована по полной, — он неловко улыбнулся, присаживаясь на корточки у кровати. — Знаешь, я так бежал, что забыл купить лекарства в аптеке под домом... поэтому я просто забежал в магазин на первом этаже и купил... это. Он вытащил из-за пазухи пакет с киндер-сюрпризом, пачку влажных салфеток и... батон. — Батон? Таки, зачем мне батон? — прохрипела ты, не сдержав слабой улыбки. — Не знаю! — честно признался он, краснея до кончиков ушей. — Я просто хватал всё, что видел, у меня руки тряслись от страха за тебя. Я думал, вдруг ты захочешь бутерброд? Он тут же вскочил, начал суетиться, поправлять одеяло, случайно уронил твой стакан с тумбочки (благо, тот был пластиковый) и сто раз извинился. Несмотря на весь этот хаос, от его присутствия в комнате стало будто бы на пять градусов теплее. Таки сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и осторожно взял тебя за мизинец. — Я так испугался, когда прочитал смс. Думал, вдруг ты там совсем одна и тебе страшно. Я даже тренеру не сказал, куда ушел, так что завтра мне влетит. Но это вообще не важно. Главное, что я успел. Он начал шепотом пересказывать тебе забавные истории парней с тренировки, чтобы ты не засыпала в плохом настроении. — Эй, не закрывай глаза, — тихо попросил он. — Давай я тебе лучше рожицы построю? Говорят, смех убивает вирусы. Я сегодня твой личный шут.Хочу видеть твою улыбку. Он так и остался сидеть на полу, охраняя твой сон и периодически проверяя, не нужно ли тебе откусить кусочек того самого «спасительного» батона.

Маки

У твоего суженного впервые за месяц получилось выбраться на выходной.Весь день ты старалась держаться. Моеньше всего на свете тебе хотелось провести его в постели с градусником. Ты выпила жаропонижающее, накрасилась, чтобы скрыть бледность, и вышла к нему с улыбкой. Вы гуляли уже второй час. Маки светился от счастья, рассказывая о новых песнях, и крепко держал тебя за руку. Но действие таблетки закончилось внезапно. В какой-то момент парк перед глазами поплыл, а ноги стали ватными. Ты пошатнулась, и если бы Маки не приобнял тебя за талию секундой ранее, ты бы точно осела на асфальт. — Эй, осторожно! — Маки рассмеялся, думая, что ты просто споткнулась, но, взглянув в твои глаза, тут же осекся. — Ты чего такая белая? И рука... ты ледяная! Он приложил ладонь к твоему лбу и замер. Его глаза расширились от ужаса и осознания. — У тебя же жуткий жар! — выпалил он, его голос сорвался на высокую ноту. — Почему ты молчала? Мы гуляем на холодном ветру уже два часа! — Я просто... я знала, что у тебя выходной, — прохрипела ты, пряча лицо у него на груди. — Не хотела всё испортить. Маки на секунду застыл, а потом издал звук, похожий на стон отчаяния. Он прижал тебя к себе так крепко, будто пытался передать всё свое тепло. — Глупая... Какая же ты глупая, — прошептал он в твою макушку, и ты почувствовала, как его сердце бешено колотится. — Ты думаешь, мне нужен такой выходной, ценой твоего здоровья? Он мгновенно перешел в режим «спасателя». Маки снял свой огромный теплый шарф и замотал тебя в него по самый нос. Несмотря на свои переживания, он действовал четко. — Так, — он подхватил тебя под локоть, практически неся на себе. — Мы сейчас идем в ближайшее теплое место. Никаких возражений. Он довел тебя до маленькой кофейни, усадил в самое глубокое кресло и буквально забаррикадировал тебя своей курткой. Когда он принес горячий чай, его руки немного дрожали. Маки сел перед тобой на корточки, взял твои ладони и начал дышать на них, согревая. — Больше никогда так не делай, — серьезно сказал он, глядя тебе прямо в глаза. В этом взгляде уже не было веселого Маки, только взрослый парень, который безумно напуган за любимого человека. — Твое здоровье для меня важнее любых выходных. Если ты болеешь — я хочу быть тем, кто приносит тебе бульон, а не тем, кто таскает тебя по паркам.Мы же могли смотреть фильмы у меня дома , а не мучать тебя прогулкой. Он вызвал такси, и пока вы ждали, он не отпускал твою руку ни на миг, постоянно проверяя, не кружится ли у тебя голова. В машине он осторожно уложил твою голову себе на плечо. — Спи. Теперь мой выходной официально превращается в день твоего лечения. И поверь, ты теперь у меня под строгим присмотром.