Наследница Чёрной Зари

Хэллоуин в Хогвартсе начался с непривычной роскоши — возможности спать до полудня. Замок гудел приглушённым гулом предвкушения. После позднего завтрака мы с Лией укрылись в нашей спальне, превратив её в штаб по подготовке к предстоящей битве. — Он попытается сегодня, — сказала Лия, проверяя заряд на миниатюрных защитных амулетах, которые мы смастерили прошлой ночью. — Слишком идеальный момент: толпа, суета, эмоции. — Знаю, — ответила я, расчёсывая волосы перед зеркалом. — Но у нас есть план. И теперь у меня есть... ответный ход. Мы потратили несколько часов на приготовления. Душ с ароматными маслами, тщательная укладка волос, лёгкий, почти незаметный макияж, подчёркивающий бледность кожи и темноту глаз. Это был ритуал облачения в доспехи. Последним, самым важным элементом, стало платье. Оно было не от Гринграссов. Я нашла его на дне своего сундука, в котором привезла с собой из будущего несколько бесценных безделушек. Чёрное бархатное, строгого покроя, с высоким воротом и длинными рукавами. Его единственным украшением была тонкая серебряная вышивка на груди и плечах — не герб, а стилизованные перья, рассыпанные, как будто птица только что взлетела. И на правом плече — крошечная, искусно сделанная застёжка в виде головы ворона с рубиновыми глазами. Платье из прошлой жизни. Платье Блэков. Сегодня оно было моим щитом и моим вызовом. Я надела его, чувствуя, как тяжёлый, прохладный бархат придаёт уверенность. В складках платья и в специально пришитом узком кармашке на бедре лежала моя ясеневая палочка. Лия, выбравшая элегантное платье цвета тёмного вина, сделала то же самое. Перед самым балом, когда мы уже выходили из гостиной Когтеврана, он появился. Том Реддл ждал в полутьме соседнего коридора, прислонившись к стене. На нём ещё не было праздничных мантий, только обычные школьные, но и они сидели на нём безупречно. — Мисс Гринграсс, — его голос остановил меня, как стена. Лия замерла рядом, её поза выражала готовность встать между нами. — Нам нужно уточнить детали. — Какие детали, мистер Реддл? — спросила я, не подходя ближе. — Детали нашего выхода, — он оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов вперёд, сокращая дистанцию. Его взгляд скользнул по моему платью, и в его глазах что-то мелькнуло — не одобрение, а холодная оценка, смешанная с раздражением. Оно выбивалось из образа скромной воспитанницы Гринграссов. — Вы откроете бал со мной. Это не просьба. Это необходимость. Для соблюдения приличий и... для нашего дальнейшего взаимопонимания. Раньше такое давление заставило бы меня сжаться. Теперь я чувствовала вес палочки у бедра и знала, что Лия наблюдает за каждым его движением. — Хорошо, — сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Я согласна. На миг его уверенность дрогнула. Он ожидал сопротивления, новых попыток уклониться. — Рад, что вы проявили благоразумие, — произнёс он после паузы. — Я зайду за вами в гостиную Когтеврана в восемь. Не опаздывайте. Он развернулся и ушёл. Я обернулась к Лии. — Туз у него на руках — план с кровью. Туз у нас — знание о его происхождении. А ты... ты мой джокер, Лия. Ты будешь следить за Розье и Эйвери. Не дай им приблизиться в решающий момент. — Уже договорились с Элиной Тревор, — кивнула Лия. — Она будет наша вторая пара глаз. Скажем слово — отвлечёт кого нужно. Ровно в восемь он появился на пороге гостиной Когтеврана. Он был облачён в тёмно-зелёные, почти чёрные парчовые мантии, отороченные серебром. Выглядел он не просто элегантно — он выглядел властно. Как принц подземного царства. Его взгляд, холодный и оценивающий, обжёг меня с ног до головы, когда я подошла. Я видела, как его глаза задержались на серебряных перьях на моём плече, на голове ворона. В его взгляде не было восхищения. Был анализ, подозрение и... что-то тёмное, пошлое, будто он мысленно примерял эту картину к какой-то своей, уродливой коллекции. — Вы выглядите... соответствующе, — произнёс он, и в его тоне была скрытая насмешка. — Как и вы, — парировала я с ледяной вежливостью, позволяя ему взять меня под руку. Его прикосновение сквозь бархат было как прикосновение змеи — прохладное и опасное. Мы шли по коридорам, привлекая взгляды. Странная пара: наследный принц Слизерина и загадочная когтевранка в чёрном. Шёпот следовал за нами. Он игнорировал его, сосредоточенный на своей цели. Я — старалась дышать ровно и помнить о плане. Большой зал преобразился. Тысячи живых летучих мышей кружили под заколдованным потолком, испещрённым оранжевыми тучами и кровавой луной. Столы ломились от угощений, а в центре сияла пустая площадка для танцев. Церемония открытия была краткой. Дервелл произнёс несколько слов, и затем Реддл, как староста Слизерина, должен был начать первый танец. Его рука властно легла на мою талию, моя рука — на его плечо. Музыка зазвучала — медленный, томный вальс. Мы закружились. Он вел безупречно, сильно, почти грубо. Его лицо было так близко. — Вы нервничаете, мисс Гринграсс? — спросил он тихо, для посторонних это выглядело как светская беседа. — Напротив, — ответила я, глядя куда-то мимо его уха. — Я размышляю. — О чём же? — О крови, — сказала я, и почувствовала, как его пальцы на мгновение впились мне в бок. — О том, как она определяет судьбу. И как иногда... самые ярые поборники чистоты сами носят в жилах нечто, что сочли бы нечистым. Он замер на долю секунды, сбившись с шага. Его глаза, тёмные и внезапно лишённые всякой маски, впились в меня. — Что вы хотите сказать? — его голос стал тише, острее. Я позволила себе холодную, едва заметную улыбку. — Просто мысль. Если вы так интересуетесь моим происхождением... может, стоит сначала разобраться со своим? Гонты, кажется, не слишком преуспели в сохранении своей линии. А магловская кровь... она такая живучая. Её не выведешь никакими заклинаниями. Он побледнел. Не от страха. От бешенства. Чистой, ледяной ярости. Я ударила точно в цель. — Кто тебе сказал? — прошипел он, и в его хватке появилась такая сила, что у меня перехватило дыхание. — О, это просто слухи, — сказала я сладким, ядовитым тоном. — Ходят по школе. Говорят, вы так усердны в очищении магического мира... потому что знаете, как легко его запачкать. Это было опасно. Безумно опасно. Но я видела, как план в его глазах рушится и перестраивается. Теперь я была не просто загадкой. Я была угрозой. Угрозой его тщательно выстроенному имиджу. В этот момент на краю танцпола что-то произошло. Лия, следуя плану, «случайно» столкнулась с Эйбензером Розье, выплеснув на него бокал тыквенного сока. Поднялась суматоха, смех, извинения. Элиана Тревор тут же подхватила растерянного Розье, предлагая помочь отчистить мантии. Внимание его сообщников было отвлечено. Реддл, оглушённый моим ударом, на секунду потерял бдительность. Этого было достаточно. Я ловко выскользнула из его хватки, сделав изящный реверанс под затихающую музыку. — Благодарю за танец, мистер Реддл. Вы, как всегда, безупречны. Но, кажется, вашим друзьям требуется помощь. Я повернулась и пошла прочь, чувствуя, как его взгляд жжёт мне спину. Я сделала это. Я нанесла удар. Но я также знала — теперь война стала тотальной. Я показала ему, что знаю его самый страшный секрет. И теперь он не остановится ни перед чем, чтобы узнать мой. Бал только начинался, но главная битва была уже проиграна... или выиграна первым раундом. Цена, однако, могла оказаться непомерной. И следующее его движение было уже не предсказанием, а неизбежностью.