Трагедия в пяти актах

Даже после объявления окончания войны, она всё равно продолжала жить в старых ранах и шрамах, напоминая о себе. Сломленные, навсегда изуродованные, покалеченные души и тела людей наконец-то смогли выдохнуть, но чёрный след потерь всё равно ярко пестрил на каждом. Кто-то навсегда потерял отца, брата, мать, сестру, дочь или сына. Целые семьи разрывались на части или отходили в мир иной. Жизнь разделилась на «до» и «после». Даже когда можно было выдохнуть и пытаться заново жить. Анна настаивала прогуляться по улице, ей совсем не нравился тот факт, что Осаму не хотел лишний раз выбираться из дома просто потому что пережитые им кошмары и ужасы держали его на цепи в клетке собственного сознания. Ей хотелось вернуть ему радость, ту самую беззаботность и ощущение счастья. - Сегодня отличная погодка, думаю мы можем прогуляться по пляжу, - звонко и весело отчеканила она, примеряя шляпу. Дазай же нехотя и медленно застегивал рубашку, пытаясь морально подготовиться к тому, что ему придётся терпеть косые взгляды в его сторону, придётся терпеть это напряжение и постоянное напоминание, что как раньше уже не будет. Воздух казался ему тяжёлым, дышать получалось раз через раз, чтобы успокоиться. Странное раздражение, взятое из ниоткуда начало подступаться к нему всё ближе и ближе, и лишь постоянное напоминание себе о том, что он безумно любит эту девушку не давали ему срываться по мелочам. Он наблюдал за тем, как она весело суетится, собираясь на прогулку, ему нравилось видеть эту радость и блеск в глазах. И всё же, переступать через себя оказалось слишком тяжело. Он больше не тот легкий на подъем, признание этого давало ответы на многие вопросы. - Слушай, может, никуда не пойдём? – в какой-то момент заявил он, устав возиться с рубашкой. На самом деле он уже давно приловчился к тому, чтобы собираться одной рукой, просто изредка он специально делал вид, что не может справиться, просто потому что ему хотелось снова понаблюдать как это делает Анна. - М? – она вопросительно уставилась на него, изогнув бровь, затем слегка нахмурилась и подошла ближе, виртуозно загоняя маленькие пуговицы в петли. – Ты чего? Мы так давно никуда вместе не выходили, дальше рынка так точно. Нам нужно погулять, почувствовать воздух свободы полной грудью, тебе понравится! Мы пойдём туда, где меньше людей, - подмигнула и мягко улыбнулась, дабы приободрить. – Ради меня… - тихо закончила она. Ей были понятны его чувства отчужденности и нежелания, поэтому всё это время она не настаивала и не давила на него. Но чем дольше он находился в четырёх стенах, тем сильнее он впадал в бездну отчаяния. В конечном итоге нужно было с чего-то начинать, поэтому практически безлюдный пляж был идеальным местом для того, чтобы снова начать жить. Для неё это тоже было немаленьким испытанием просто потому что она возложила на свои плечи ответственность за его настроение и самочувствие. Переживала она не меньше Дазая, просто старалась не показывать этого за улыбками и шутками. Почти как он когда-то… И они вышли, наконец-то, за долго время. Не по делам, не на рынок, чтобы быстро скупиться и обратно. Не поздней ночью, когда нет ни души. А при свете дня, когда вокруг витает смех, радость, и облегчение… Город, казалось, снова начал дышать. По всей стране пошли массовые строительства, новые проекты были куда лучше старых, страна начала преображаться. Люди стали добрее, хотя на каждом остался след от когтей войны. Улицы снова наполнялись запахом еды, снова играла музыка, парочки держались за руки, семьи прогуливались с детьми. Много мужчин, женщин и детей были с новейшими протезами. В мире их стали называть людьми-киборгами. Хоть с этого и посмеивались, но грусть в глазах всё равно плескалась от потери прежнего себя. Осаму же отказался от чуда инженерии, потому что не считал, что ему это необходимо. Пустой рукав рубахи продолжал развеваться по ветру, напоминая о том, что ему чего-то не хватает. Он шёл рядом с Анной, но на полшага сзади, как будто всё ещё не позволял себе быть с ней на равных. Она что-то рассказывала ему, весело, будто нарочно старалась расшевелить. Он кивал. Улыбался. Но улыбка была натянута. Пустая. Как бы он не старался убедить себя в том, что ему нужно просто сосредоточиться на ней, у него не получалось. Зверь изнутри поедал его целиком, хаотичные мысли заставляли потупить взор и погрузиться в них. Ему было тяжело, ему было некомфортно. Хотелось сбежать обратно домой, подальше от всех этих любопытных взглядов и людей. - Да-а-а, обычно здесь куда меньше людей, - подметила она, чтобы начать разговор. – Ты чего-нибудь хочешь? - Не уверен, что хочу. А ты? - Думаю, что мы можем помочить ноги в океане, - задорно улыбнувшись она ухватила его за руку и потащила за собой поближе к воде. Платье промокло, прилипло к ногам, они зашли по колено. Вода успела изрядно прогреться, красиво блестела в лучах закатного солнца и пробудила в Анне огонёк шалости. Неожиданно для него она начала брызгаться, подхватывая воду ладонями. Осаму, не ожидавший такого, сначала немного дёрнулся, а затем тоже включился в игру, сбивая волной ей шляпу. И впервые за всю прогулку он позволил себе смеяться, позабыв про то, что хотел сбежать. Волна слегка сбила Анну с ног, и он смог её поймать, но они всё же упали в воду, промокнув окончательно. - Я соскучилась по веселому тебе, - довольно отчеканила она. Улыбка не сходила с её лица, она смотрела на него, тяжело дыша после этой водной бойни. Промокши волосы прилипли к лицу, но в этот самый момент это не имело никакого значения. - Да, я тоже… - отчеканил он глядя в её глаза, снова влюбляясь. Он видел в них что ей не важно, как он выглядит, она умела смотреть на него так, будто никто в этом мире больше не имеет значения. – Я… - Я люблю тебя, - отчеканила она, ошарашив его своей напористостью и смелостью. – Люблю тебя любого. Мокрого, сломанного, счастливого или грустного и разбитого. Ты можешь на меня положиться, когда тебе тяжело. Я буду рядом, всегда, и на твоей стороне. И буду принимать любым… Эти слова звучали как признание, новое признание в любви, которое звучало как-то, без чего дальнейшая жизнь просто невозможна. Его рука машинально прижала её сильнее, он уткнулся лбом в её плечо, медленно выдыхая. И в этот момент, впервые, ему было так легко дышать…