Утренний марафет

«Доброе утро», — приветствовала Сейлем. Леона зевнул и почесал бедро. Взгляд Сейлем скользнул к обнаженному участку его бедра, который ей удалось увидеть. Она не сдержала довольной ухмылки. «О чём это ты замышляешь?» Ой, попалась. «Да ни о чём», — пожала она плечами. — «Ты хорошо спал?» Он промычал в ответ. «Когда ты ушла?» «Рано, я хотела помочь ребятам подготовиться к вечеринке». «Они бы и сами справились…» «Ты что, обиделся, что я ушла, вместо того чтобы понежиться с тобой?» — поддразнила она. Взгляд, который он ей бросил, говорил сам за себя. «Ой», — прощебетала она, — «Прости, тогда я тебе потом задолжу, с лихвой». «Ещё бы». Сейлем приподнялась на цыпочки и чмокнула его быстро и легко. Когда она отстранилась, он провел щекой по её щеке. Его щетина зацепила её кожу, и она рассмеялась. Он недоуменно хмыкнул, глядя на неё сверху вниз. И почти сразу всё понял. Он провел рукой по челюсти, ощущая шершавую кожу. «Тьфу, похоже, сегодня надо бриться», — вздохнул он с досадой. «А мне нравится», — сказала Сейлем. — «Сексуально». «Да, может и так, но… это напрягает. Не могу игнорировать, когда кожа становится грубой». Сейлем промычала в ответ. «Хочешь, я побрею тебя?» Леона заморгал. «Я умею», — продолжила она, — «Если у тебя есть всё необходимое, я справлюсь с опасной бритвой». «С каких это пор ты умеешь пользоваться бритвой?» «У меня есть братья, знаешь ли. И Дед… мой дедушка… научил меня. Говорил, что у него уже руки не такие твкрдые, как раньше», — её улыбка стала грустной, настроение сменилось. — «Думаю, он просто соврал, потому что видел, как мне хочется помочь…» «Эй», — Леона подтолкнул её легонько в щёку, — «Тогда помоги. Как я и сказал, это в тягость». Это принесло ему улыбку. Отлично, именно этого он и хотел. «Тогда иди умойся и принеси бритвенный набор». «Ладно, ладно, командир», — поддразнил он он. Несмотря на то, что она отправила его умываться, Сейлем пошла за ним. Она взяла полотенце и миску. Подвинула Леону в сторону у раковины и открыла кран с горячей водой. «Эй, кто разрешил тебе тут распоряжаться?» «Я сама себе разрешила. Что, выгонишь меня, котик?» — она показала ему язык. «А почему бы и нет», — парировал он. «Конечно выгонишь». Сейлем тщательно выжала полотенце, хорошо намочив его в горячей воде. Она смотрела, как стекают капли. Когда полотенце стало просто влажным, а не мокрым, она наполнила миску тёплой водой. Закончив, она уступила ванную Леоне. Она вынесла один из стульев на балкон, поставила его не совсем на солнце, но так, чтобы света было достаточно. Леоне не понадобились инструкции, когда он её увидел. С набором в руках он подошёл и уселся. «Спасибо», — сказала она, принимая инструменты. Несколько секунд длилась тишина, пока она всё раскладывала: бритву, крем, лосьон после бритья. Затем она повернулась к Леоне и мягко откинула его голову назад пальцами, чтобы он слегка запрокинул её. Её глаза пробежались по его лицу, изучая черты, теперь, когда волосы были зачёсаны назад и не мешали обзору. «Нравится вид?» — спросил он. Она чмокнула его в губы. «Больше, чем ты думаешь. А теперь тихо». Сейлем приложила тёплое полотенце к его лицу, бережно промокая кожу вокруг челюсти. Затем она отложила полотенце и взяла крем. Тщательно взбила пену и нанесла её на его кожу, покрывая всю щетину от скул до шеи. Его глаза не отрывались от неё всё это время. Она тоже это заметила. «Ты нервничаешь?» «Нет». Уверенность в его голосе заставила её замереть. Не было ни капли сомнения. «Ты мне настолько доверяешь?» — спросила она, откладывая крем для бритья. «Если бы ты планировала меня убить, у тебя было предостаточно возможностей». «Не знаю, я всё ещё могу поступить с тобой как Суини Тодд». «Как?» «Неважно», — отмахнулась она, — «Не двигайся, я бы не хотела порезать твоё симпатичное личико, вот и всё». Леона послушался, пожалуй, впервые, но она не пропустила его закатившиеся глаза. В ответ она тоже закатила свои, взяв в руки опасную бритву. Знакомый вес в её руках, когда она раскрыла бритву. Сначала она проверила лезвие, проведя им по своей руке. Оно легко сбрило волоски. Это её удовлетворило. Последнее, чего ей хотелось, — это использовать тупое лезвие и действительно порезать Леону. Одной рукой она зафиксировала его голову сбоку, а другой, с бритвой, поднесла лезвие к его коже. Мягко повела им вниз. Она двигалась по контуру его лица короткими движениями, постепенно собирая пену и щетину. После каждого второго движения она аккуратно вытирала лезвие о ранее подготовленное полотенце. Постепенно результат становился всё заметнее. Она держала руки твердо, а нажим лезвия — лёгким. Он без слов позволял ей направлять движения своей головы для лучшего доступа или оттягивать кожу на шее. Более того, ей даже не приходилось ничего говорить — достаточно было прикосновения, и он уже понимал, что ей нужно. Вскоре она сделала последнее движение. Промыла бритву в воде. Он потянулся к полотенцу. «Ай-ай-ай!» — она шлёпнула его по руке. Леона бросил на неё колкий взгляд, совсем как капризный ребёнок. «Я ещё не закончила», — отчитала она. Она взяла полотенце и приложила к его лицу, сама глядя строго. Их взгляды встретились на мгновение, и выражение её глаз смягчилось. «Я сказала, что хочу помочь, дай мне закончить дело», — тихо произнесла она. Он уже почти что-то сказал, но нежность её прикосновений, когда она вытирала остатки пены с его лица, остановила его. Вместо этого он наблюдал за её лицом. Она больше не смотрела на него, но на её лице оставалось то же мягкое выражение. Сейлем отвернулась, чтобы взять флакон с лосьоном после бритья, плеснула немного себе на ладони. Снова повернулась к Леоне, бережно нанесла лосьон на его челюсть. В качестве завершающего штриха поцеловала его в нос. «Всё», — сказала она, — «А теперь делай что хочешь». Он взял её лицо в ладони и сразу же притянул к себе для поцелуя. Это застало её врасплох, но уже через мгновение она растаяла. Она прикрыла его руки своими, прильнув к его губам. Они отрывались медленно, их губы ещё касались друг друга. Ещё один нежный поцелуй, затем ещё один. Сейлем пришлось отстраниться, хоть и совсем чуть-чуть. «И всё это из-за бритья?» — спросила она, запыхавшись. «Возможно. Ты жалуешься?» «Я? Ни за что». Она снова поцеловала его. «Мне нужно прибраться, а они внизу уже ждут начала вечеринки». Леона застонал. «Пусть подождут». «Но я же помогала им готовиться. Ты же не захочешь, чтобы вся моя работа пропала даром, правда? Особенно с таким handsome лицом». Она провела большим пальцем по его челюсти. «Теперь это твоя заслуга?» — приподнял бровь он, потирая лицо. «Только в бритье», — ухмыльнулась она. — «Можно я ещё и волосы тебе уложу?» «О? Не можешь оторвать от меня рук? А как же вечеринка?» — поддразнил он. «Хочешь, чтобы я держала руки при себе?» «И это ты говоришь имениннику?» — спросил он, притягивая её к себе и укладывая подбородок ей на живот. «Ты прав, это было бы слишком жестоко», — сказала она, перебирая пальцами его волосы. — «Но ты лучше веди себя прилично». «А разве я когда-нибудь веду себя иначе?» — Леона ухмыльнулся, обнажив клыки. «Всегда!» — рассмеялась она. «Я думаю, это ты не можешь себя вести как следует». «Никогда!» — играя, ахнула она.