𑁍 Цветок зла 𑁍

      Приземлившись со всей возможной, как ему показалось, грацией, сгруппировавшись по приземлении, Сомбра тут же рванул вперед, считая, что лучшим будет сейчас как можно дальше удрать от замка, а уже потом определиться с дальнейшем планом действий. За своей спиной он слышал шум листьев и ломающихся веток, а также возмущенные выкрики Коузи, но, не обращая на них внимания, он бежал вперед в чащу леса.       Ноги Сомбры периодически запинались о торчащие корни, а глаза не спешили адаптироваться к ночи, оттого он совершенно не разбирал дороги, но отнюдь не спотыкался и ни разу не упал. Когда с момента его приземления прошло какое-то время, он почувствовал боль в ноге и понял, что оно оказалось вовсе не таким удачным, как ему показалось изначально, и всё это время последствия этого приземления скрывали адреналин и эндорфин. Начав замедляться, когда боль стала уже явно ощутимой, он также осознал, что совсем выдохся, хотя пробежал не то чтобы много, в былые годы он без проблем преодолевал расстояния куда больше, вёл непрерывные бои по несколько часов и лишь тогда ощущал усталость и отдышку. По-видимому, вместе с магией забрали и внутренний потенциал его организма, который та раскрывала, сделав его куда более приземлённым и смертным.       Чуть только Сомбра остановился, боль обманчиво прошла на секунду, его тело настолько резко и сильно потянуло к земле, что он сам не заметил, как его лицо приземлилось на сырой теплый мох и жухлую гниющую листву. Боль тут же вернулась, сводя ногу в судорогах и заставляя его стиснуть зубы и начать обливаться потом, шипя проклятия через сомкнутую челюсть.       Ненадолго отвлечемся от Сомбры и вернемся к Коузи. Та, перегруженная Сомброй, поначалу стремительно падала вниз, но стоило Сомбре ее отпустить, как бешено трепещущие крылья резко изменили траекторию полета пегаски, заставив ту влететь в крону ближайшего дерева, а затем свалиться на землю. Перед своей неудачной посадкой Коузи наблюдала за неказистым приземлением Сомбры и слышала противный щелчок сустава ноги, который сам темный король, переполненный уверенность в себе, по-видимому, не заметил.       Встав с земли и встряхнувшись, возмущенная Коузи вновь затрепетала слегка ноющими от нагрузки крыльями и поспешила нагнать удаляющийся силуэт Сомбры, не забывая выкрикивать ему в спину всё, что она о нем думает. Хотя почти сразу голос Коузи начинал становиться тише, пока совсем не смолк, а ее скорость начала сбавляться, пока она вовсе не зависла на одном месте, в панике оглядываясь вокруг. Только сейчас до нее дошло, что Сомбра, не слишком прекрасно разбираясь в здешней географии и не совсем разбирая дорогу, завел их в вечнозеленый лес.       По телу кобылки прошла легкая дрожь от осознания ситуации, дороги она фактически не разбирала, свет луны скрывали плотные кроны деревьев, и запутаться в лианах или запнуться и упасть в какое-нибудь болото или овраг было проще простого, самого Сомбру она тоже не видела, но, кажется, могла бы найти его по звуку или наткнуться случайно. Другим, более приятным вариантом было возвращение обратно, так как она не успела убежать далеко, но за ее действия ее явно по головке не погладят, и, что более вероятно для нее, даже камнем бы эта ситуация вряд ли разрешилась бы.       Долго корпеть над решением дилеммы было опасно, Сомбра удалялся с каждой секундой, а паника, которая налетает на нее волнами из-за тьмы и общей ситуации, вполне могла бы довести ее до истерики, так что, прокляв всех, кого только можно, она продолжила лететь вперед с удвоенной силой, выставив вперед копыта и зажмурившись.       Первое уловленное ею рычание тут же напугало ее, но сразу же стало ясно, что оно мало походило на рычание зверя, учитывая то, что в промежутках между рыками проскакивали ругательства уже знакомым для Коузи голосом, она тут же поняла, что нашла Сомбру. Правда, в процессе полета из-за темноты, по всей видимости, она отклонилась от траектории бега Сомбры и чуть не разошлась с ним, отстранившись почти на два десятка метров.       Как только она приблизилась, Сомбра заговорил.       — Кто здесь?       — Это я.       — Мелкая?       — Меня зовут Коузи! К-О-У-З-И! Коузи Глоу! Подонок, ты воспользовался мною как парашютом, а потом просто сбежал.       — Угомонись, как будто ты никого и никогда не использовала и не обманывала.       — Я? — возмутилась Коузи. — Да откуда тебе вообще может быть известно об этом?       — Потому что я знаю тебя лучше, чем тебе кажется, вдобавок такие, как ты, токсичные мелкие комки пуха, обыкновенно скрываете в себе подобные черты.       Коузи надменно усмехнулась, и ее глаз дернулся.       — Допустим, и что с того? Я малышка пегас, ни монстр, ни супермаг с силами как у аликорна и не древнее спящее зло, простая малышка пегас, не будь у меня крыльев, я бы даже до высокой полки бы не достала. Манипуляции и обман — это всё, что мне доступно на данный момент, это моя фишка. Понял?       — Да-да, можешь не оправдываться передо мной. — После этих слов Сомбра, все еще лежащий на земле, перевернулся на другой бок, продолжая держаться за переднюю ногу так, словно она вот-вот отвалится. — Проклятье, как же болит.       — Выглядит опухшей, должно быть, ты выбил ее из сустава при приземлении, а потом случайно вставил на бегу и теперь мучаешься от отека и поврежденных мышц.       — Ну конечно, я бы заметил.       — То есть щелчок, который издала твоя нога при приземлении, это нормальный для нее звук?       — Какой еще щелчок?       — О боже, ты прям как Тирек, создаешь о себе обманчивое впечатление при первом взгляде.       — Не дерзи мне, мелочь! — прорычал уже сам Сомбра, нацелив на Коузи рог.       Пегаска сжалась и прикрылась копытами, но до обоих тут же дошло, что ничего не произойдёт.       — Ну надо же, я уже успела позабыть о моей главной претензии к тебе.       — Заткнись.       — Может тебе всё таки...       — Нет!       — Нужно моё...       — Не говори!       — Копыто помощи?       Сомбра недовольно взвыл, как побитый лев, затем раздраженно вздохнул и с недовольным выражением лица согласился.       — Что ты предлагаешь?       — О нет-нет, сначала я бы хотела сделать всё официальнее, чтобы не получилось как в прошлый раз.       — Ты невыносима, девчонка, я король Сомбра, подчинись!       — С чего бы мне это делать?       — Вырождение, вписанные в тебя биопротоколы недействительны. Довелось же попасться на недоделанный экземпляр. Не будь тебя, и никто бы не вырвал меня из царства теней и не забрал магию.       — Да что ты несешь? Просто извинись, чтобы уровнять нас и избавиться от всех шероховатостей в отношениях, заключим союз против Твайлайт Спаркли, или ты настолько горд, что даже перед ребенком не извинишься.       — Свою гордость я ни перед кем не повергну.       — О какой гордости может сейчас идти речь, ты себя-то видел?       Сомбра схватил Коузи за хвост и повалил на землю, замахиваясь на нее здоровым копытом.       — То, что у меня нет магии, не означает, что я не могу преподать тебе урок за дерзость и длинный язык, девчонка, или мне лучше избавиться от тебя?       Распалившийся Сомбра внезапно остыл и отпрянул от кобылки, к нему снова пришла мысль о том, что порождение перед ним на прямую связано с ним и содержит частичку него, заставило его задуматься о том, как этим можно максимально эффективно воспользоваться, раз уж порождение его не слушается напрямую.       Оказаться в том же положении, что и Сомбра, было откровенно неприятно и чертовски затруднительно. Вернуть себе колокольчик, будучи по факту не сильнее земнопони, чтобы достать из него собственные силы, уже сложно, а если учитывать, что он еще и охраняется аликорном, то задача и вовсе становится нерешаемой. Но что, если ему и не нужно возвращаться к Твайлайт Спаркл с пустыми копытами? В кобылке рядом с ним была часть его истока, а исток — ключ к магии живых существ. Если он смог бы вынуть из Коузи исток и поместить его в себя, то это позволило бы ему восстановить часть собственных сил и если не обмануть Твайлайт Спаркл, то, по крайней мере, вернуть себе часть способностей и бессмертие для плетения заговоров и выжидания подходящих моментов.       У него есть знания и инструменты, чтобы сделать нечто подобное, проблема лишь в том, что они в ледяных пустошах под Кристальной империей, за половину территорий самой большой страны в мире. Вдобавок крылатое бельмо на его глазу должно было добраться до этой лаборатории вместе с ним, живое, ибо только в живом существе продолжает гореть исток. Раздражающее, своенравное существо, что не является возможным пленить или подчинить себе, ради будущего, ради собственного выживания ему придется подстроиться и договориться с ней, чтобы тайно направлять в нужную ему сторону.       — Хорошо.       Коузи удивленно приподняла брови.       — Я и впрямь поступил не слишком... правильно по отношению к тебе. Теперь ты довольна?       — И тебе жаль?       — Что-то вроде того.       — И такое больше не повторится? Если, например, мне нужна будет помощь или преследователи будут у нас на хвосте, то ты не попытаешься воспользоваться мною как средством отвлечения для кратковременного триумфа, а будешь исходить из перспективного будущего с взаимовыручкой?       — Да. — недовольно фыркнул Сомбра.       Коузи долго всматривалась в него, но не заметила явных признаков лжи. Решив, что в этот раз она будет куда осторожнее и, помимо простого приглядывания за Сомброй, она также постарается выучить его психологический портрет, чтобы понимать наперед, как он будет действовать в той или иной ситуации, Коузи все же согласилась принять натянутые извинения.       — Надо убираться отсюда, — причитал Сомбра, подымаясь с земли.       — Ты со своим копытом далеко не уйдешь.       — И что ты предлагаешь, скрыться и залечь на дно? Где, по-твоему, в лесу мы это сделаем, вряд ли здесь есть пещера или что-то на подобии.       — Нету, но если моя память меня не подводит, то должно быть кое-что другое.       Потратив несколько секунд, чтобы пробраться через плотную завесу листвы, она высунула голову над обширным ковром зеленого покрова, что шелестел громче симфонического оркестра даже при малейшем дуновении ветра. Оглядевшись, она зацепилась в кромешной тьме за отдаленное нагромождение, черное и блестящее в редких отблесках тусклого лунного света. Эта фигура с ее ракурса казалась обсидианово-черным пнем, что остался в этом месте как увядающий памятник некогда более великих лет.       — Нам туда, — огласила Коузи, спускаясь вниз.       — Что там?       — Наше укрытие.       Решив, в несвойственной ему манере, довериться чужим словам, Сомбра медленно принялся хромать в выбранном розовой пегаской направлении. Спустя примерно сорок минут он чуть не оступился в темноте и не свалился с обрыва, но пегаска вовремя одернула его плащ зубами.       — Отлично, ты привела нас к каньону, и даже если я туда спущусь, то как прикажешь потом подниматься?       — Ты вроде здесь уже был до этого, не узнаешь?       — Еще бы было видно хоть что...       Сомбра прервался, очертания местности и впрямь казались смутно знакомыми, он уже здесь бывал, правда, мельком и единожды за всё время, но было это недавно, оттого образ всё ещё оставался свежим в его памяти. Каньон с пещерой на дне, тут же взгляд зацепила неказистая лестница, складывающаяся из скальных пород, её конец спускался вниз и исчезал во тьме ущелья, но он определённо видел её. Рядом с каньоном буквально в сотне или двух метрах возвышалось тёмное нагромождение мегалитических базальтовых глыб с высеченными барельефами, что за годы без должного ухода изъели дожди и время, превратив их в шероховатое месиво, подернутое мхами и лианами. Это место уже совершенно не вызывало отклика в его памяти.       — И что же это? Замок?       — Замок двух сестер, вот, значит, как он выглядит.       — И ты думаешь, нас там не найдут.       — Когда элементы были моими профессорами, они говорили о том, что там повсюду тайные проходы и лабиринты катакомб, думаю, в них нам вполне удастся обосноваться на какое-то время.       — Тем более, что о моей ноге они ничего не знают и, следовательно, посчитают, что за эту ночь мы попытаемся уйти как можно дальше. Неплохо придумано.       Влажная трава скользила под копытами, а мелкие камешки сыпались, словно зерна, но Сомбра продолжал медленно спускаться, удерживая баланс, пока наконец не перестал ощущать наклона почвы у себя под ногами.       Вместе с Коузи они зашли под величественные своды, что нынче представляли из себя лишь остов крепости. В этом трупе величественного гиганта гулял гул ветра, все его внутренности переваривались местной природой, трава, мох и плющ покрывали его, словно пятна плесени или колонии бактерий, что обыкновенно разлагают кость на углерод и кальций.       Начав плутать по витиеватым коридорам, они несколько раз по чистой случайности активировали древние механизмы замка, что перебрасывали из катакомб наружу, затем снова в катакомбы, а после в залы. Один из таких проходов закончился для них тупиком, и они уже хотели развернуться, но Сомбра почувствовал, как по его ногам струится холод, это побудило его подойти навалиться на стену, та с неохотой провернулась и открыла им небольшой закоулок с люком.       Приоткрыв люк, они сразу поняли, что его верхушка во что-то упирается, как позже оказалось, это был стол, впрочем, небольшого открытого пространства Коузи хватило, чтобы вылезти и приподнять мебель, давая Сомбре протиснуться следом.       Они очутились на кухне. Дверь, которая должна была вести в это место, была завалена снаружи, очевидно, обрушившейся стеной или потолком, оттого попасть сюда можно было либо тем же способом, что и они, либо через дымоход, либо отыскав и откопав снаружи окна. Решив, что ничего лучше они не найдут, оба согласились с идеей остаться и заночевать здесь.       — Кажется, дымоход цел, сможем развести костер.       — Чтобы он нас выдал?       — Сейчас ночь, и луна тусклая.       — Я сказал нет, сейчас лето и скоро рассветет.       — Но я уже замёрзла, тебе хорошо, у тебя вон какая мантия. Что это, мех? Настоящий?       — Да, мех, мех тундровых соболей, — уточнил Сомбра, жадно впиваясь здоровым копытом в мантию.       — Поделись, пожалуйста.       — Еще чего, чтобы поделиться ею, нам придется спать впритык, а я терпеть не могу физические контакты, особенно длительные. В этом месте полно других вещей, которые сгодятся тебе для обогрева, к примеру, вон те мешки... Кажется, это мешки.       — Ты серьезно хочешь, чтобы я в этом спала?       — Я могу спать и без них, мне все равно, я лишь предложил тебе вариант.       Коузи насупилась, но, уже зная, какой Сомбра надутый и гордый индюк, решила всё же, что возражать ему бессмысленно, и просто грустно вздохнула.       — Отстой, не о таком замке и не о таких ночах в нем я мечтала.       — Жизнь полна разочарований, с этим ничего не поделаешь.       — Почему?       — О чем ты?       — Почему ты тоже оказался в замке, запертый и без магии? Этот вопрос смущает меня с тех пор, как я тебя там увидела. До того, что, скорее всего, это они тебя призвали, можно догадаться, но ради чего они это сделали, да еще и с такой секретностью? Это как-то связано со мною?       — Да.       — Да? Но как?       — Они хотят избавиться от всех своих врагов, — как можно более спокойно и естественно сказал Сомбра, пожираемый взглядом Коузи. — Сначала ты, потом я и так далее.       — Но они не успели от меня избавиться и сразу же призвали тебя?       — Возможно, они рассчитывали на то, что с тобой уже покончено. Реши пойти по нарастающей.       Коузи долго молчала, ее красные, смотрящие на Сомбру глаза с алым отблеском были похожи на две тлеющих точки, две капельки венозной крови. Она вытянула крыло и оттопырила перышко, указывая на Сомбру.       — Врун. — шепотом произнесла она так, чтобы он ее слышал, после чего ее слова растворились во тьме.       Повисло долгое молчание.       — Можешь скрывать правду сколько угодно, это вполне логичные действия. Просто помни, что я любознательна и докопаюсь до правды в любом случае. Может, теперь определимся, что делать дальше?       — Мы идем в Кристальную империю.       — Что? — вскрикнула Коузи. — Ты хоть представляешь, сколько мы туда будем собственным ходом добираться? Это при условии, что всё будет крайне благоприятно и никто, ну, например, не подвернет себе ногу. Зачем нам вообще туда идти?       — Мне нужно попасть в свою лабораторию, чтобы восстановить силы, и тогда уже будем плясать от этого.       — А в другом месте нам не найти того, что хранится в твоей лаборатории.       — Оборудование там уникально и сконструировано по моим наработкам, легко догадаться, что моя память не настолько прекрасна, чтобы я мог запомнить всё устройство в доскональной точности, а чтобы повторить и пересчитать чертежи, мне потребуется не меньше месяца. Я уже не заикаюсь о том, кто и за какие деньги нам его потом изготовит.       Коузи нахмурилась, в ее голове метались мысли о том, как же им лучше построить свой маршрут.       — Раз делать нечего, придется идти. Предлагаю продолжить двигаться на восток и обогнуть Кантерлотское нагорье, чтобы дальше пойти по прямой.       — Логично. Восточное нагорье не так заселено. Если учесть, что они не знают, где мы сейчас, и не в курсе о моей травме, но предположить, что они догадываются о конечной цели нашего путешествия, то основные поиски будут вестись на самом кратчайшем маршруте до цели, если учтут, что мы можем играть на время; либо же усилят охрану вокруг Понивилля, думая, что мы имитируем побег для скрытного захвата колокольчика. Однако второй вариант маловероятен.       — Да, скорее они просто вернут его в Кантерлот, а там охраны всегда хватало.       — Впрочем, ничто не мешает им отталкиваться от того, что мы бы не учли этот вариант, и караулить нас у нас под боком. Скажу больше, мне кажется, они всерьез начнут рассматривать этот вариант, пока мы будем отсиживаться здесь с моей ногой, и тогда мы выдвинемся как раз тогда, когда они перетянут свои основные силы в здешнюю округу, что упростит нам задачу.       — Кстати об этом, сколько ты планируешь выделить времени на «больничный»?       — Неделю, больше не имеет смысла.       — Тут уж как посмотреть, если начнутся осложнения, неделя плавно перерастет в десять дней, а то и в четырнадцать, а я напомню, что мы в самой дикой и опасной местности, которую только можно отыскать в округе.       — В ледяных пустошах еще хуже. — многозначительно сказал Сомбра и укрылся плащом, отвернувшись к стене и уснув.       Коузи в ответ на это лишь вздохнула и поёжилась от холода. Решив рискнуть и подыскать себе хоть что-то, на что можно лечь и чем можно укрыться, она обратилась к горке старой ветоши.       Судя по прогорклому запаху пшеницы и хрупким, крошащимся в острые хлопья, маленьким пятнышкам на мешке, в нем когда-то хранилась мука, которую со временем вымыла оттуда просачивающаяся дождевая вода. Оттряхнув мешок как можно сильнее, чтобы ненароком не уснуть в куче долгоносиков, мышей или блох, Коузи обернула мешок вокруг тела и подстелила его под круп. Стало чуть теплее, но противная зависть ее кровати в замке Твайлайт все же грызла ее.       Ничего не поделаешь, придется вновь выкручиваться и жить так, словно бы она вернулась в Тартар, наличие таких вещей, как Вельвет, в ее жизни скорее было исключением, чем роскошью, точнее, таковым стало с тех пор, как она уехала учиться в Понивилль. Способность Коузи самостоятельно наживать себе проблемы, которые с каждым разом становились лишь больше и больше, по итогу приучили ее терпеть и молча справляться со всем. Она скучала не по родным, а по комфорту, банально потому, что чтобы скучать по чему-то, нужно ощутить, каково иметь это.       Дрожа под клочком материи, она пыталась нагнать сон, но ничего не получалось, температура к середине ночи опустилась так сильно, что дневной зной, с которым им еще предстояло столкнуться, грезился невообразимой мечтой.       Коузи поймала себя на мысли, что у нее замерз нос. Завистливо взглянув в сторону Сомбры, которого совершенно не беспокоил холод, она все же рискнула и подползла ближе. Тот явно спал и спал очень крепко, настолько, что ей даже удалось выдернуть из-под него край плаща и не разбудить. Ей не нужно было многого, она лишь хотела тепла. Забравшись под плащ, она ощутила своей спиной спину Сомбры, она была большой по сравнению с ней и приятно горячей, куда горячее, чем она могла ожидать от ожившей тени. Скопившееся под плащом тепло тут же начало отогревать ее конечности, из-за чего в них появилось приятное покалывание; Коузи сама не заметила, как тут же провалилась в сон.