Элизиум

       То, что положило началу трагедии Энд. Сцена, когда один маг решила рискнуть перед плачущей от боли и обстоятельств маленькой девочки.        «Если её успокоить, то позволит ли это Халдее выиграть время и дополнительные плюсы? Так ли плохо пожертвовать собой, чтобы немного сокрушить и план Марис?»        — Почему вы продолжаете плакать?        Открыто задавая вопрос у берега моря, Ария приблизилась к девочке, сократив расстояние до метра. Магу не страшно очутиться в ловушке или умереть, она не отказалась от своего желания помочь. Перед ней особенный феномен, особенное чудо, поделенное на части. Часть от того, кто был кинут в Халдеас и потом подвергся в течении ста лет неминуемым страданиям. То, какую боль она испытывала все время, ей сложно вообразить.        — Разве вы не одна из самых сильнейших людей с влиянием своей семьи в Часовой Башне? Разве таким, как вы, можно плакать?        — Замолчи, что ты вообще знаешь обо мне? — Не меняя положения с одной стороны, на девочку смотрят безразличными глазами, но в каком-то роде видно, как они и беспокоятся, в попытках найти верные слова. — От меня всегда отказываются. Презирают. Не признают. Даже собственный отец отказался от меня!        Истинные эмоции ребёнка, которые точно скрывались где-то и во взрослой Ольге. Сколько бы лет не прошло, она не получила желанного признания в особенности признание отца, его похвалу, наоборот, стало известно, что в случае чего он и сам планировал запихнуть дочь в Халдеас. И для него все пошло лишь лучшим образом, только не ожидал он того, что по новой дочка проживет ещё сто лет на операционном столе в зоне 51.        — К чему бы не соприкасались мои руки, они всегда всё портят, — отстраняя ладони, временно прекратив вытирать текущие слезы, беловолосая малютка сталкивается взглядами с собеседницей. — Тебе не знакомы чужие взоры из-за угла. Презрение. Ненависть. Чувство смерти, дышащей в спину каждый день. Я настоящий позор не способный в должности работать над делом семьи. Даже миссия, оставленная после отца, я провалила её, умерла такой глупой смертью в первый день рейшифта! Я… я… я настоящее ничтожество. Ни на что не годная, ни на что не способная.        — Вот только мы стоим там из-за указаний директора Ольги-Марии Анимусфиа. Именно она дала указания заморозить мастеров, позволив им выживать. Именно она наладила нормальные связи и, — что перед Бистом, что перед такой версией Ольги, Ария не ощущает реального страха. — С таким директором персоналу нравилось. И именно этот директор не допустила меня до операции, не наплевав на моё плохое самочувствие, из-за чего я и стою здесь. Только благодаря вам.        — Я постоянно грубила всем и ошибалась! — Внешний вид собеседницы немного изменяется, как и платье, в котором она стоит, кажется, она частично игнорирует слова Арии. — Я уступила Марис из-за чего… остатки персонала погибли. Я только и делала, что убегала от проблем! Я только и делала, что и создавала много новых проблем! Нет, я была создана для этих проблем.        — Все мы ошибаемся. Всем людям свойственно ошибаться, — вспоминая прошлые ошибки, пусть и ушедшей в далекие времена ветки откатанной к нулю ради спасения, Маликос с легкостью будут мучить лица мёртвых Криптеров в страшных кошмаров. Тогда она не ошибалась, говоря подобные слова. — Многие люди, убегают от проблем… директор…        Вытягивая руку перед девушкой, ей образ и мышление нестабильны из-за частых посещений мастеров Халдеи.        — Можем ли мы, попытаться уйти вместе?        На ладонь опустилась детская ладошка. Ребёнок не выдерживает, принимая и объятия засыпая в них. Вот, их снова отделяет стена, где Ария могла только обернуться к Энд.        — Остальное, — она улыбается, так своеобразно говоря прощай: — оставляю на тебя.        Уже почти не слыша голоса Энд, она позволила бури поглотить себя. Всё, чтобы успокоить одно единственное существо из части множества связующих, погружаясь в обжигающий холод и огонь. Погружаясь с головой в странные объятия смерти, испепеляющей её душу до такой степени, что остаётся лишь маленький огонёк. Тот самый, что вернется с Энд в прошлое и возрастет по новой, вспоминая о неудачном путешествии. О неудачах и ошибках, которые не хочется совершать во второй раз из-за совести и чувства стыда. Даже если это бесполезно и все поступки окажутся обнуленными, она сделает шаг к завтрашнему дню немного уверенней.

***

       Желание уничтожить людей у всех Бистов пересекается с необычным влечением любви, основной двигатель поступков отличается со способами достижения цели. Гоэтия попытавший дать людям бессмертие, изменив концепцию мира, Тиамат со своими детьми изменяла человеческий организм, под других существ выйдя из первородного моря. Фоу просто давно успокоился, схоже с Энд он стал видеть в людях прекрасное, не стремясь уничтожить их, он с удовольствием наблюдал за историей Машу и Арии. Истинный седьмой Бист, часть Ольги-Марии, Марис, она также с трудом понимала поступки Халдеи. За что они сражаются? Действительно ли они так легко готовы рискнуть и пожертвовать столькими воспоминаниями о прошлом. Она не понимает и Энд, не понимала и её слов.        — Неправда, она никогда не ошибалась, — когда они болтали с Марис, Энд ответно злится из-за задетых интересов Арии, совпадающих с её собственными. — Халдея никогда не ошибалась в своих убеждениях спасти человеческую историю.        Чья-то теплая рука. Даже несколько. Кто-то крепко сжимает правую ладонь, кто-то левую. Есть и люди, которые подталкивают вперед. Они драгоценны. Они были не просто опорой, они были такой же частью забытой истории. Они доказательство того, что дорога была пройдена вместе. Забытая дорогая для многих воспоминаний.        Все люди драгоценны. Их можно только любить и лелеять, бесконечно наблюдая за взлетами и падениями. Так ли плохо, если им немного помочь и исполнить маленькое чудо?        Сколько бы раз не откатывалась история. Снова и снова. Делая одни и те же ошибки, иногда их можно исправить, но итог, он будет примерно одним и тем же.        Повернуть время, чтобы выжили все, хотя всем суждено забыть. Но…        — Стирая историю, возвращаясь к прошлой точке. Дать второй шанс на звездный путь в твоем сердце. Двигаться только вперед. Grand Order сотрется, но… это такая же история. Доказательство того, что вы также были здесь. Я считаю несправедливым, невозможность помнить прекрасную дорогу. Историю любви, потому…        Считывающий механизм. Закрывая глаза, Бист снова приходит в действие. Её многие поступки не имели смысла. Спасение не имело смысла, когда все суждено забыть. Но она хотела только при втором шансе немного очистить свою совесть. Сотворить чудо ещё раз. Ведь…        — Я безумно люблю вас. Я безумно люблю тебя и историю Халдеи…        Даже если ей тоже придётся забыть. Она попытается. При сбросе мира позабылись многие детали сражения из-за внешней схожести и структуры Ольги. Но теперь, плача, будет это второй шанс. Третий, четвертый. Как слезы. Она — память. Такой же считывающий механизм, помощь для души планеты.        — Я не хочу забывать вас… я не хочу, чтобы и абсолютно все вы забывали…        Прощание полное грусти или нечто новое. Земля возвращается к тому, какой она была раньше в этой временной линии.        Сну суждено закончиться.

***

       Падая на колени, девушка старается найти из последних сил выход, ноги тяжело поднимать и двигаться вперед к выходу из-за безжалостной метели, отличающейся своим уровнем от метели, окутавшей друзей. Эпицентр неприятностей возник после того, как она перешагнула границу, ведущей к новому листу истории. Словно, её испытывают ещё раз. Последний раз. Пытаясь узнать, а достойны ли те люди, столь легкого изменения. Может и того, она грешница, которой следует вернуться назад, оставаясь в пустоте.        «Необходимо вставать»        Падая, соприкасаясь вечно одним коленом с поверхностью земли, маг из-за влияния Неро научила себя не сдаваться. С другой стороны, не только Неро научила её вставать с колен. В глазах быстро мелькают образы слуг и людей, ради которых Ария и двигалась к цели. Воспоминания подобны стеклянным осколком разлетаются рядом, возвращаясь к местам откуда пришлось идти. Она забыла, что случилось раньше. Где она? Зачем продолжает идти? Как очутилась здесь? Кажется, она постепенно забывает всё, проходя вперед, словно, смотрит на путешествие с обратной стороны. Забывая, все те достижения. Ту прекрасную историю, которую нужно отпустить. И от этого грустно.        «Может, всё бесполезно?», — упав, холод поглощает естественную теплоту, однако. — «Нет, это неправильно»        Клыком прикусывая нижнюю губу, резким движением маг поднялась ещё раз, увидев маленькое мерцание огонька белого света, напоминающий ту самую звезду из Лостбелта Авалона. Настаивающий на своём ветер тянет вернуться обратно, подкашивая её ноги, некая сила не желает пропускать мага к выходу.        — Не оглядывайся, — знакомый звонкой голос девушки, вызвавший мурашки по спине, она помогает шагнуть. — Разве тебе не говорили? Ты никогда не ошибалась. Потому, не сдавайся. Ты поняла меня? — Девушке увидела кивание головой с небольшим всхлипом слёз от неожиданного недолгого воссоединения. — Смотри вперед, мастер, ты помнишь эту звезду, к которой тянулась в поисках надежды? Воспылавшая однажды, чтобы принести победу. Связанная судьбой ради других. Итак, настало время проснуться в этом новом мире и заявить в первую очередь себе… ответь мне. Мастер, кто ты?        — Я, — секундное недоумение, вызванное вопросом, действительно кто же она, девушка, продолжаемая подталкиваться один слугой к выходу, она не помнит собственного имени, затерявшись в метели. — Я, не тот человек, что приклоняет ноги перед врагом! Я обещала вернуться! Не подвести Халдею! Не подвести собственные идеалы! Я…        — Да, — толкнув запинающуюся девушку к звезде, в момент её оборота пред лицом возникает блондинка, чьи хвостики спрятаны под синим беретом. Кастер помогающий пройти всю страну фей, та, кто помогла и в битве с Марис. — Ты «…»        Губы Артурии кастер шевелятся. Шум метели поглощает звуки, не позволив четко расслышать имя, которым представилась мастер в Авалоне, когда они вышли из одного проблематичного леса. Свет путеводной звезды вытягивает её из бесконечных блужданий, позволяя очнуться от кошмара в пустующей комнате. Но перед тем, как увидеть комнату, в воспоминаниях проигрываются яркие моменты пройденного пути от и до. День с которого всё началось, их соприкосновение с Машу руками и как пришлось помогать Халдее снова и снова. Слуги и их связи в незначительных сингулярностей за пределами главных проблемных. Смех компании, когда приходилось праздновать дни рождения. Красота непривычных Лостбелтов и их мастера взбунтовавшие против человеческой истории. Воспоминание сменяются, спасение Офелии, а за ним всех остальных, завершают оборот памяти, позволяя пробудиться.

***

       Поднятая вверх правая рука. Она тянется не к звезде, а к потолку. На тыльной части нет привычных красных отметин. Знакомый потолок гостиной комнаты в Лондонском домике. Моргая, проснувшись от долгого сна, девушка не может понять, что сейчас происходит. Казалось, что ещё секунду назад она была в той самой страшной метели, стирающей воспоминания, а до этого они всей компанией переходили через границу, возвращаясь в нормальный мир. Поднимаясь на диване и оглядываясь по сторонам, маг только убеждается, что находится у себя дома, вот только.        — …        Она молчит, плача и продолжая смотреть на руки. Яркие воспоминания слишком отчетливы. Они печальны. Но одновременно они равноценно прекрасны. Сейчас, они переплетаются с измененными, но заметно доминируют.        — Я… хватит… я…        Не в силах остановить слезы, девушка понимает. Произошедшее стало обыкновенным воспоминанием. Они вернулись. Но кто эти они? Может, только одна она? Кто помнит про ту историю, которую пришлось стереть, стирая и достижения Халдеи. Стирая всё. Зачем вообще кастер позвала её по имени? Зачем она снова стала путеводной звездой в самом конце истории?        — Какого черта? — Всхлипывая, остановить слезы невозможно. У неё не получается. — Почему? Почему я это помню? Мы же… всё стерли, чтобы просто вернуть Землю и это не та, и та разом Земля, так почему…        Воспоминания смешиваются. Здесь Халдея никогда толком не начинала нормально функционировать. Здесь не было тех встреч и расставаний. И она просто не понимает, почему из всех вариантов, когда она могла проснуться от сна без памяти в обыкновенном мире Мастер Халдеи помнит о том самом путешествии любви и надежды. Из-за этого она и рыдает во всё горло, не сдерживаясь. Победа, достигнутая большой ценой. История полностью исправлена. У всего был смысл. Но сейчас… его хочется забыть. От грусти и боли, что возможно помнит только она одна.        — Ай! — Хватаясь за голову, ей больно, ведь цепи странно нагреваются, а дыхание знакомо перехватывает. — Стоп, прошу… хватит…        Воспоминаний проносятся один за другим в голове. Улыбки друзей, объятия, теплота. Всё было реальным. Встречи и расставания, отожжённые не столько в душе или памяти, сколько в сердце. Ей больно. Уколы невыносимы. Невыносимо и то, что оно перемешивается с новыми воспоминаниями, хлынувшими на неё невероятным потоком, показывая, чем бы занималась девушка, если бы не было никакой историей с Халдеей.        — … пожалуйста, я не выдержу столько.        «Разве?»        — А? — Небольшая легкость. Разум проясняется, но с тем же в горле пересыхает. — Энд?        «Да. Бист нуля и восьми. Бист бесконечности. Считывающий механизм. Память истории Земли. Концепция разума Земли. Конец истории Земли. Связующее между душой Земли и Истоком. Как ты когда-то выразилась, резонатор с глупым именем»        — Энд идиотка.        «… ох, мне и возразить сложно. Я прохожу через это снова»        — Дура, — слезы вернулись с новым оборотом к которому добавляется усталость. — Ну и какой сейчас год? Мои мысли не могут сосредоточиться, перемешиваясь с теми, что пережила та «Я» и как жила нынешняя Я.        «Воскресенье. Двадцать девятое Июля. Две тысячи восемнадцатый год. Тринадцать часов, день. Сорок восемь минут»        — Сегодня день рождение Рицуки. И три года спустя от моего попадания в Халдею в той истории. Хуже даты и не придумаешь. Хотя нет, — осекаясь, она не права. — Придумаешь. Завтра день рождение Машу.        И она не представляет, как примерно этой же датой в одном далеком сне сингулярности, её пытались вытащить из другого сна. Как воспоминаний уроков и действий ребят примерно сходятся. Она может оглянуться назад, увидев особенную пустоту, переполненную теплыми обеленными объятиями. И от этого не легче.        Опуская ноги с дивана на пол, Маликос пытается встать. Дрожащие ноги совсем не держат тело, возвращая на уютный диван, к которому она часто мечтала вернуться. К друзьям, к Часовой башне. К привычному темпу жизни. Но два темпа и время, проведенное в Халдее, также откровенно повлияли не только на неё одну. Теперь хочется вернуться и туда. В ушедшее прошлое, которому было в любом случае суждено обелиться для исправления человеческого порядка. Вздыхая, ситуация обернулась на противоположную сторону, заставляя скучать уже о других людях и отношениях.        — Гадство, — ругаясь, сжимая ладони в кулаки, она только может опуститься головой на подушку дивана. Вновь перевернуться и смотреть на потолок. — Я так привыкла видеть белые стены, что что-то темное кажется глазу непривычным.        Снова поднимая правую руку вверх, она поднимает и левую. Никаких командных заклинании, даже контракт с Неро пропал из-за изменений в истории. Ощущения по истории человечества, пусть и изменённой, небольшие. Года, продолжающиеся переполняться событиями обучения в Часовой баше с помощью Лорду. Тот привычный 2014, переполненный слишком большими событиями связанными с Фейкер, учителем и поездом по покупке Мистических глаз. 2015 старт года и инцидента в деревни Блекмор. Обычная учёба в 2016. Присуждение её цветового ранга летом 2017 и посещения различных стран. Спокойный новый год, а не тот безумный с началом Лостбелтов. И теперь, середина 2018…        — А ведь, Сион и Лео обещали, что мы вернемся в девятнадцатый год, точнее, возможно в конец на зиму, ха, — вздыхая, сработали ли вычисления, она ещё не знает, а может и никогда не узнает. — Учитель вроде сегодня вернется из поездки, да? Стоит ли поговорить с ним? Ха-х. Всё как-то странно…        За тоской приходит странное опустошение. В душе остаётся пустота, которую чем-то необходимо заполнить.        — Машу… жива ли она? Та, кто возникла по желанию и планам Марисбилли, искусственно созданная девушка. Мой кохай. Хотя, скорей всего да, создали её ещё до событий Халдеи, но где она может жить?        Голова слишком переполнена различными мыслями и образами. Главное, что подобно Дейбиту, из-за Энд, Маликос помнит обеленную историю. Как минимум она уверена, существуют два мага с необычными воспоминаниями в своей голове. Но она искренне не понимает, почему произошёл такой серьёзный сбой с датами. Или это очередная аномалия, вызванная этими странными вмешательствами с попыткой сохранить воспоминания своего драгоценного сосуда? Самой ответить на вопрос сложно, либо того, невозможно. Слёзы же периодически продолжают проливаться, позволяя Маликос обратить внимание на новую странность. Здесь, она никогда не травмировалась, но прекрасно ощущает боль по левой части тела и её никак не спута. В дополнении к ней, шалящий левый глаз идентично имеет те самые минусы. Слёзы из него либо почти не идут, либо совсем слабо. На ум приходит только одна логическая возможность: «Наслоение текстур. Это чем-то схоже с наслоением текстур при отмотанном времени, когда в один момент ожог души проявился».        — Гадство, — излюбленное слово, описывающее приключения опустошенной девушки. — Надо бы… сходить в магазин.        В голове прекрасно утвердилось воспоминание, что вчера вечером «Она» приехала из Греции, от усталости перелета уволившись спать на диване. Зная, в холодильнике было пусто и до отъезда, дома нет и крошки еды, исключительно разные по разновидностям магические яблоки. Слуги, которые играли важную роль в той истории, говорят правильные вещи. Даже если сложно. Как бы не было тяжело. Необходимо вставать с колен и двигаться вперед.        Она снова опускает босые ноги на пол, прекрасно ощущая не пропадающую с момента пробуждения дрожь. Эмоции и воспоминания, их необходимо сохранить, ими необходимо гордиться. Они даны ей не просто так. Ария понимает, это двигающий рычаг. Причина, чтобы жить. Кусая губы, борясь за жизнь и эмоциями, девушка делает первый уверенный, но дрожащий шаг. Подрываясь, ненадолго падая, опускаясь на одно колено, девушка всё также находит опору в виде дивана, поднимаясь и двигаясь дальше. К выходу из дома. До двери остаются считанные метры и когда рука опирается о ручку, открывая её, глаза Арии ослепляет ярки свет, вынуждающий прикрываться руками.        — Ах…        Частично дыхание прерывает от красоты. Она видит яркое голубое небо и белоснежные облака, где солнце освещает невероятное пространство. То, что они спасли вместе. То, что получилось вернуть. Из-за этого она не может не улыбнуться, заставляя слезы смениться смехом. Упираясь о дверь, съезжая на пол по собственной воле, вес тела ненадолго поддаётся слабине ситуации. К миру вернулась невероятная красота. Ария не может вспомнить, когда она видела её в последний раз. Не красоту невероятных пейзажей Лостбелтов наполненных сказочностью, а истинную красоту реального мира, живя в обычном темпе до Халдеи. Свежесть летнего воздуха и ветра, колышущего листву, дополняясь теплотой лучей солнца, всё кажется чем-то ностальгически приятным. Когда в последний раз она наслаждалась этими на первый взгляд обыкновенными чувствами, доступные людям каждый день? Давно. Так сильно, что они приятны. Так называя любовь в мелочах греющая душу. Доказательство решающей битвы.        — Эх, — теперь вздох после смешков радости, звучит странновато на фоне остающейся тоски к Халдее. — Вернуться к обычной жизни, да? Будет непросто, но надо реабилитироваться, чтобы ребята не заподозрили странного.        Летние лекции Эль-Меллоя II бывают, но в Августе их почти нет, ведь когда-то, но мужчине переполненного заботами необходимо отдыхать, а тут и до третьего летнего месяца остаётся несколько дней. Кажется, со своими обыкновенными друзьями она почти не пересечется. Флат привычно улетел в Манако, Свен улетел на летние лекции в другую страну, кажется, Каулес решил рискнуть и улететь навестить сестру. По женской части примерно также. В целом по классу всё сложно. Ближе к третьему летнему месяцу единицы остаются в Лондоне, да и чего говорить, Ария сама часто отлучается домой в Грецию из-за обстоятельств связанных с Золотой яблоней. Но тут, всё вышло иначе. Яблоня редко рано даёт дары раньше Августа, но не в этом году и девушка условно рада. Мама не накричит на неё. Ведь Ирия точно заметила резкие перемены в самочувствии тела. Всего за короткий момент сделав из здоровой вчерашней Арии, такую же травмированную обстоятельствами, как и в путешествиях.        — Где сумка? — Переставая думать о матери и как ей может влететь, девушка сняла сумку с петелек рядом у входа, возвращаясь, чтобы обуться.        Знакомая дорога. Смотреть на неё как-то странно, чего говорить про прогулку до магазина между знакомыми домами, кафе и всеми другими знакомыми заведениями. Выбираясь из улочек подвластных магам и различным барьерам, не позволяющим обычным людям долго задерживаться на их территории, толпы болтающих людей несут за собой шум. Обыкновенные человеческие голоса в больших объемах, где каждый обсуждает свои темы. На секунду Маликос показалось как у неё снова затряслись ноги. Подавляя волнение, она не должна оглядываться назад с печалью. Остановившись, оглядывая улицу, она делает глубокий вдох и за ним плавный выдох. Мир — реален. Каждый из этих людей не знает о той истории, той победе с огромной ценной, ради кого велась битва. Беззаботная обыкновенная жизнь. А она вернулась к обыкновенной жизни мага. К своей обыкновенной жизни в которые добавляются комментарии в голове от Энд. Утешение ли? Да. Учитывая, она чувствует с перенесенными побочными обстоятельствами ран такое же увеличение сил и своих возможностей как мага, девушке раскрыты такие же возможности, как раньше. Быстрая обработка магии в большем объеме.        «Я же правильно понимаю, у тебя были проблемы только с лечением Криптеров?»        — Ага, — чтобы не вызывать подозрений или не выглядеть как сумасшедшая, Маликос заранее вставила наушник в ухо, показательно прикидываясь, что она болтает с кем-то через возможности телефона. — Залечить сердце, раны или что-то ещё по физическому параметру, это возможно, — но сейчас девушка говорит весьма тихо, убеждаясь, что рядом почти не стоят люди. — Помнишь. У них уходили сама суть жизни из-за того командного заклинания? Энергия, которую создавать даже с Золотыми яблоками сложно и приходится передать свою, позже восполняя. Это самый сложный процесс. Но сама суть…        Девушка прерывается, на горизонте показались другие покупатели, две девушки на вид молодые школьницы, также как и Ария поспешившие выбирать всевозможные закуски. Но на этом и разговор можно временно прервать. Энд прекрасно понимает её обстоятельства и ради чего рисковала, помогая Маликос быстро использовать магию. Быстро её обрабатывать, улучшать всё, что можно. Маликос много раз усмехалась, пусть и мысленно, как и сейчас, сравнивая предоставленные возможности как новый обходной барьер, почти роднящих её с волшебниками. Золотые яблоки истинного формата и так делали подобное, но когда к ним заделывается рядом Бист, и без того аномальная магия усиливается. Ей страшно представить какие будут лица у ребят во время практических занятий. Такие изменения нельзя не оставить незамеченными. И она уверена, первым эти особенности заприметит Флат и сболтнет в стиле: «Не постигла ли она Истока за время разлуки?».        — Ах, а ведь битва с Марис, — снова небрежно болтая, такой разговор можно принять за разговор о сражении в какой-то онлайн игре. — Разве нельзя сказать, что, избивая её, мы дотрагивалась до Истока? Пусть и копии, но достигли его кулаками.        «Ария…»        — Чего? Что-то такое вполне может сказать Рицука со своими глупыми примечаниями! — Она вполне права, потому, корча лицо, пытаясь повторить и манеру голоса Рицуки и поведение, ссылается на парня, Ария понимает и другой факт. — И вот зачем я его учила… глупый Кадок, зря кричал на нас с Марией за халатность к его обучению… тц!        «Ария?», — голос Энд прозвучал встревоженно, ведь она чувствует эмоции сосуда, очевидно, прощупав обеспокоенность.        — Прости, вспомнила подаренный им блокнот.        Блокнот с его советами и обучению по части семейной магии Землупусов. Любой маг может обучиться подобным таинствам, если они не идут в сильный разрез с их обыкновенной по практике. Например, Свену будет сложно изучить магию против зверей, когда он сам является по магии воплощением зверя. В этой части Маликос намного проще. Дороги открыты. Конечно, вспоминая те страницы кожаного блокнота, она прекрасно запомнила магию, которая скорей всего не пригодится ей в жизни, драгоценно нечто иное. То послание беловолосого парня, семпая, назвавшего их всех младшими в один определенный грустный момент. Вздыхая, по её сердцу прошлись невидимым ножом.        Она знает, магам часто не нужна любовь, многие браки и того основаны на договорённостях, чтобы продолжить род. Но будучи особенной семьёй, для Арии само понятие любви звучит иначе, как для обычного человека, это что-то приятное и особенное. Заставляя краснеть, а сердце биться немного быстрее. Когда-то она влюбилась действительно в одного слугу, но тот глупый маг цветов, просто такое же минутное глупое влечение, на которое можно посмеяться и даже не совсем назвать полноценной любовью. Кадок был для неё другим. Целиком и полностью. В первую очередь живым человеком, не слугой, у которого было больше эмоций, больше реакций на её поведение. Он нравился ей не только внешне, но в первую очередь за все особенности, за поведение и характер, редкие улыбки в которых можно найти особенное. И в такой ситуации не обойтись без вздоха. Ария это и делает, одновременно кидая в корзину последний продукт по необходимым покупкам, чтобы заполнить холодильник до необходимого количества.        Две тяжелые сумки для неё не беда особенно для короткого промежутка дороги. Стоило переступить особенную черту, девушка слегка активировала цепи, совершая самое базовое чему учат на первых уроках магов, укрепление и усиление. Так, тяжелые пакеты перестали иметь какой-то вес. Совсем скоро она вернулась на Друид-стрит, улицу на которой живет не только она Ария, но и учитель. Тот самый длинноволосый учитель, которого она видит за много метров, едва стоило завернуть на улицу. И не только она одна. Её ответно заметили. Мужчина в деловой одежде быстро зашагал к ней на встречу и за столько лет знакомства, легко научившись опознавать эмоции наставника, Маликос неосознанно сделала несколько шагов назад. Она открыто запаниковала. Его беспокойство можно принимать в различном ключе. Часто оно возникает и из-за того, что ребята где-то и как-то могут косякнуть. И что сказала девушка, когда руки наставника опустились на её плечи, отстраняя окончательно от побега и едва успевая приоткрыть рот?        — Мы вовсе не хотели две недели назад устраивать с Флатом тот разгром в комнате общего пользования! — Пальнув первое, что пришло по привычкам в голову, воспоминания тела выдали то, чем Она занималась в мире без Халдеи. — Всё вышло совершенно случайно, и мы сразу принялись убирать тот беспорядок!        Наставник всё также остался стоять с приоткрытым ртом, а его морщины заметно проявились на лице. Он удивлен? Нет. Ведь очевидно, общение Арии и Флата, как и сближение самородков класса друг с другом, дало особенные плоды их совместных поступков и проступков. Сейчас его волнует нечто другое. Особенный вопрос, который он желает задать ученице и уже спросил нескольких учеников, Райнес и Грей в том числе, услышав отрицательный ответ. Сглатывая слюну, он взволнован. Он хочет услышать ответ, который его не просто порадует, а докажет. Он — не сумасшедший.        — Моя юная леди, честно ответь на вопрос, — в глазах ученицы видно беспокойства за наставника, той уже ясно, дело не в их косяке. — Ты. Ты знаешь такую организацию как Халдея?        Девушка неосознанно расслабила хватку рук, выпустив пакеты на землю. Первые секунды она даже спросила не перевернула ли Энд от неожиданности в особенном пространстве содовый столик, но услышала спокойный отрицательный ответ. Она ожидала различные вопросы от наставника. Не подожгла ли она чего? Не избила ли какого-то ученика, кто нелестно отзывался о факультете или спровоцировал её на драку? Но не это. Не Халдею. В голове проходится особенная буря мозгового штурма. Как? Почему? Разве такое возможно? Да он был частично слугой в некоторых сингулярностях и событиях, ведя себя крайне спокойно, но память никогда не передавалась оригиналу после завершения первых проблем вызванных Гоэтией. В теории, пойди всё как-то иначе Лорду не передались, как и другим таким слугам воспоминания, но здесь немного другой случай. Перед ней всё ещё человек, маг, который не знает тех особенных приключений, произошедших в Халдею. Но он всё тот же маг, который в 2004 поучаствовал в войне Святого Грааля в Фуюки, как юнец. И видимо из-за каких-то факторов переписанного мира, его воспоминания также как-то сохранились о факте того, что Халдея существовала как организация созданная одной из семьей Лордов. Или здесь тоже замешана Энд.        — А вы как это помните?        — Предположения и только! А! — Понимая, всё же своими действиями и вопросом девушка подтверждает его, мужчина облегченно вздыхает, также облегчая хватку на плечах ученицы. — Фух. Значит, моя крыша не поехала сегодня утром.        — Отлично! А вот моя точно поехала! — И продолжает, испытывая особенные американские горки дальше по эмоциям. — Учитель…        — Д-да?        — Меня трясет.        Не соврав, ноги снова с тяжестью держат её из-за чего наставнику приходится помогать не просто дойти до дома под руку, но и помочь с этими тяжелыми покупками. Так в гостиной дома сидят двое истощенных мага. Один, не привыкший к тяжелым нагрузкам, и хозяйка, испытывающая не лучшие волнующие эмоции, вынудившие сердце забиться с новой скоростью. Если её руки и так холодны из-за низкого давления организма и это почувствуется вполне спокойно, то сейчас, холод увеличивается до такой степени, что ощущается и холод на ногах. По трясущейся ноге учителя понятно, ему хочется закурить, но не только дом, сама природа Арии не позволяет заботливому наставнику сделать это из-за её не любви к такому противному аромату. Ожидала ли Ария подобные темы услышать спустя час с возвращения? Нет. Но здесь и сейчас, перед ней маг. Настоящий маг, который уже провел небольшой быстрый опрос по телефону и сидя перед ученицей, ничем не отличающейся внешним видом и жестами от провинившейся версии себя, он пытается найти ответы на вопросы.        Для него, мир поменялся не так резко, как для Маликос. В нём просто отсутствует Халдея, соответственно и ожидаемо памяти слуги. Также в памяти нету победителя в Войне за Святой Грааль. Логически подумав, почему так могло произойти, ответы надо искать у самой Халдеи, точнее как он первое время думал, попытаться. Так, ему и рассказывают о всей той другой истории, начавшейся 31 декабря 2017 года за которой последовало обеления мира. На историю с деталями и особенностями путешествия, не упоминая Энд, ушло чуть больше часа. Очевидно, мир переписался и для наставника это реально не так заметно, как для девушке побывавшей в центре событий. Но вопрос всё так же открыт. Почему он помнит?        — Теория параллельных миров, конечно, забавна. Но самим существованием наблюдающего Кишуа, она реальна, — он давно знает от Арии, ещё с прошлых разговоров, в ином лете 2017 года, о разных версий себя. Где-то войн Грааля больше, где-то меньше и так же с возрастом мужчины. — В иных мирах мой год рождения семьдесят пятый. В нашем и в иных других, он восемьдесят пятый и так или иначе, я и мой учитель, участвуем в войне в Фуюки, так? От этого многие события схожи. Мир идёт определенным ходом, но в нашем, существует задержка на одиннадцать лет и по рождениям, и по самим важным событиям.        — Ага, — она подтверждает слова, которые знает от учителя, когда тот говорил об этом, будучи слугой, который впитывает в себя много различных версий Вейвера и рассказавшего данный факт, а девушка когда-то и наставнику. — Как закон мира. Учитель, должен участвовать в этом событии, и всегда он должен участвовать молодым. И так, кроме вас… кто-то ещё выжил в том инциденте?        — На нынешний год, я единственный, кто остаётся живым, — вздыхая, он помнит, что раньше таких людей было двое. Он и отец Ольги-Марии. — Сейчас, я знаю, Лорд Анимусфиа погиб не в Халдее, а получил проклятие и умер несколько лет назад в родовом поместье… хм. Может, я и помню о изменениях мира как непосредственный участник событий того года?        — Возможно, — девушка может только согласиться. — На самом деле, поболтав с вами, я понимаю… мне надо поболтать с Кишуа.        — Думаешь, он тоже всё помнит? Точнее, понимает факт, что мир переписался? — В ответ Лорд получает исключительное молчание и вид печального лица Арии. — Ну и ситуация.        — Сейчас так думая, я уверена, Дейбит… точно сядет писать отчет в Часовую башню о таком инциденте.        — Скорей всего и даже больше, — Лорд так и видит будущее вместе с ученицей примерно по одному направлению. — Если всё так, как мы думаем, печать действительности событий поставит сам господин Калейдоскоп, но Ария… как ты помнишь о событиях стертого мира?        Она сомневается, снова. Говорить ли ей про Энд или промолчать? Девушка выбирает первый вариант не просто так, сам Бист предлагает довериться наставнику, но сейчас она не уверена в одном. Помнит ли ещё кто-то кроме Арии историю стёртого человечества? Раньше она могла подглядывать за людьми свободно, когда их было так мало, но, когда количество населения вернулось к обычному огромному масштабу, перемещаться уже не так просто. Она вернулась к считыванию историю, как совокупности. К памятными и ярким моментам, не в силах даже с такими возможностями посмотреть конкретных людей за исключением некоторых условий. Если это будет кто-то в радиусе двадцати метров, она справится с подглядыванием, но перенестись в Японию в поисках того же Рицуки она не может. О чём также сознается девушка по последовательности, демонстрируя другие полученные силы. Совмещения двух сил возможностей, сделало из неё уже не просто аномального мага, а нереально сильного мага, что будет бросаться в глаза всем и каждому, кто и так знаком с потенциалом Маликос. И смотря на демонстрацию, Лорд слишком особенный человек. В первую очередь его волнует не столько силы ученицы, сколько ситуация эмоционального фона. Любому близкому человеку, если сорвать маску, станет ясно. Такие потрясения плохо сказались на психику. Девушка скучает по тем обнуленным временам. Точнее по людям, которые были рядом и слугам, помогающих в невероятных сражениях, на которых не способны современные маги. Это сейчас, против магов, она как была сильным оппонентом, так и остаётся.        — Хорошо, что я решил не выпускать вас класс в свободное плаванье до лета двадцатого года, — вздыхая, он думает о следующем, общение Арии со сверстниками поможет той реабилитироваться по общению. В запасе ровно два года. — Леди, — его осенило. — А то существо. Ур, он всё так же доступен тебе?        — Эм, да? — Переадресовывая тем самым вопрос Энд, та очевидно подтверждает. Пространственный змей с ними также всегда остаётся до конца жизни мага. — Да.        — Чувствую, господин Кишуа тебя вопросами и демонстрациями…        — Закидает, как обычно, — посмеиваясь в панической манере и весьма сухо, они замолкают в момент, когда в зоне перехода между гостиной комнатой прозвучал звонок настенного телефона. Дошутились. — Язык, враг мой. Ставка.        — Он и никто иначе, — вставая с дивана, свой разговор они завершают. — Леди, в случае чего ты всегда можешь зайти поболтать и ко мне, и, — он совершенно уверен в будущем: — думаю, к господину Кишуа также. Этот старик точно поспешит назначить время для места и встречи.

***

       И Лорд оказался совершенно прав. Тот звонок поступил от господина Кишуа, ведь мало кто названивает в Лондонский дом Маликос по делам, таких частых людей можно пересчитать по пальцам одной руки. Кишуа, самый частый из них. Слишком. Волшебник назначил время на 2 августа, заставив подопечную явиться к нему в кабинет в здании Основ, подтвердив теорию Лорда. Да, он помнит о Халдее из-за обстоятельств, связанных с волшебством. Да, он потребовал полную развернутую версию истории со стороны лица Маликос, сильно удивившись и природе Биста в её теле. На секунду Арии даже показалось следующее, старику хочется устроить с ней битву, но годы точно не позволяют, как и вытекающее беспокойство за её самочувствие. Он так прямо и сказал, что увеличение потенциала сил, это всё замечательно, но о собственном здоровье нельзя забывать.        — Было бы лучше, если текстура не наложилась с травмами, но ничего не поделать, — наливая себе новую порцию чая, волшебнику также остаётся смириться с новой реальностью, но его радует, что со всем этим то небольшое влияние на состояние Арии оказанное его помощью также сохранилось. — Не подскажешь, сколько у тебя на руках сейчас яблок.        — После того как я съездила в Грецию их девять и ещё небольшой недоеденный кусок, — учитывая тот факт, что именно из-за раннего сбора она улетала ненадолго из Лондона, девушка делится полезной информацией. — Было бы десять, но мама заставила съесть одно у неё на глазах. Я вчера ходила в наше учебное здание, пользуясь тем, что никого нет и проверила как работает магия. Всё плюс-минус в норме по части создания, без перебоев, но думаю, после переноса текстуры следует съесть ещё одно к старту учебного года.        — Неплохая задумка, угощайся, — открывая новую коробку с печеньем, старик протягивает их вперед на небольшом столике, возвращаясь к изначальной теме разговорах. — И так, каковы твои итоге по команде А?        — Маги, с которыми можно общаться. К слову, о команде А, точнее тому, кто заставил директора выстрелить себе в голову, — намекая о мастере Тески, девушку интересует судьба теоретически возможного отчета. — Если он реально притащит доклад, как будете поступать?        — Посмотрим по мере будущего, однако, думаю, учитывая наш мир, опубликовать его в общественную массу верхушки как минимум необходимо. Как и дать ознакомиться всем тем, кто плюс-минус был задействован. Возможно, придётся местами менять имена по типу, Мастер А, Мастер В, и также с командой А. С ними будет удобно, просто использовать Криптер в качестве основы и давать порядковый номер. Но создать копию Истока, это, что-то с чем-то, — не отрицая, волшебник действительно оказался удивлён поступкам мёртвого Лорда. — Учитывая, что таких технологий он не создал в измененной реальности, мало кто будет нападать на наследницу Анимусфиа. Не хочешь встретиться с ней?        — И да, и нет, — девушка сказала, как отрезала, прежде чем опустить печенье на язык. — Мне будет сложно справиться с эмоциями… я так думаю.        — Если ничего не выведет из себя, да? — На вопрос старика кивнули головой. — Значит, было бы неплохо собрать всех участников в одном месте.        В этот момент Маликос подавилась печеньем. Крепко ударяя себя по грудной клетке от безумного плана, в голове возникают вопросы к его мотивации и о том, какой может оказаться взбучка эмоций. О чём она мечтает? О отдыхе. Раз надо дорожить воспоминаниями, она будет лелеять их с теплотой, уже не так сильно, спустя пару дней, злясь за попытку Энд оставить ей эту память. Этой историей надо гордиться. Но что на счет общения со всеми теми людьми? На глазах волшебника лицо мага принимает хмурый вид. Подружиться с ними вновь? Безумие.        «Да я не буду выкидывать из головы их прошлые образы, их мышление и поведение», — пытаясь не расплакаться, она хочет выбрать путь отстранения, лишь бы не сравнивать «старых» и «новых» знакомых между собой. От их вида она будет грустить. Ей будет не по себе. — «Это… будет эгоистично, да?»        — Скажем так. Сейчас, для меня идёт уже третья временная линия. Во второй, Энд помогла спасти всех в Халдее, но давайте вернемся к первой временной линии, — говоря о том моменте, который не знает Кишуа от и до, ведь с полным перезапуском мира ко второй линии, память у волшебника не сохранилась из-за очевидных вещей. — Там, погибли ВСЕ. Без исключений. Персонал, мастера, Машу, ранее, Криптеры… из всех прям сильно нам удалось сблизиться с Кадоком и в один момент система предсказания Трисмегист выдала, что в случае возвращения мира есть огромный шанс вернуть его к жизни с условиями. Память о путешествии будет позабыта. Но мы сможем подружиться вновь и здесь… честно говоря, мне страшно. Смотреть на живого мага и вспоминать того мертвого, с кем приятно общались долгое время. Как по мне эгоистично искать забытые образы в человеке, который про эту историю ничего не знает.        — Хм-м-м, — почесывая бороду вверх-вниз, внимательно смотря на поникшую Маликос, это семейство всегда нравилось ему своим поведением ничем не отличающимся часто от обыкновенных людей. — Но ты понимаешь, как минимум, встречу необходимо организовать, как своеобразный семинар. Малютка Ария, я чувствую что-то необычное в твоём поведении и чувствах.        — У меня эмоциональные качели, не обращайте внимания, — опускаясь на диван, девушка немного приняла лежачее положение. — Я нахожусь где-то между стадией принятия и смирения во всей ситуации.        — Разве это не одно и то же?        — Именно так.        Вздыхая от комментариев Маликос, волшебник встаёт с кресла перед особенным чайным столиком. Двигаясь в сторону рабочего стола, он берет две книги, после чего возвращается, удивляя подопечную обложками. Те самые, две особенные книги. Одна под авторством Кашуа, вторая связанная с формулами воздействующих на сны и разум. Девушка немного ахнула, опомнившись, хватаясь за шею. Скорчившись от недовольства по ситуации, слегка прикрывая веки глаз, теперь она понимает почему видела сегодня ночью неприятный сон. Перенестись раны и воспоминания перенеслись, но магическая формула, которую наложила на себя собственноручно девушка, следуя указаниям из книги, обнулилась. Неприятная ситуация, а учитывая следующее, всех тонкостей формулы она не пыталась запомнить из-за занятости делами в Халдее, книжка ей действительно пригодится. Сейчас ей можно и с интересом внимательней изучить до тонкостей, а не пройтись взглядом, закрыть и отложить куда-то на полку в библиотеку.        — Забирай себе, — улыбаясь, наблюдать за эмоциями Арии можно вечно. — Чем будешь заниматься весь следующий месяц? Исключая всё магическое и практику.        — Понятия не имею.        Выпрямляясь, подправляя зелёную юбку, на взгляд Кишуа наряд девушки почти не отличается от того, что она носила в кошмаре. Идентичная зелёная юбка, но вместо тёплого свитшота оранжевого цвета с колготками, она сменилась под летний сезон на белоснежные носки с аккуратными оборками и таким же по цвету блузку без рукавов, открывающих плечи мага. Хотя рядом и лежит толстовка, но она нужна только под холодное утро Лондона, как и поздний вечер, если предстоит где-то задержаться по делам или обстоятельствам. И такая девушка действительно не знает, чем ей заняться весь последний месяц лета. Нет, конечно, она понимает, нужно попрактиковаться в контроле сил и поделать разных лекарственных настоек, но о личной жизни она почти не задумывалась. А именно про это хочет узнать волшебник больше всего.        — Надо бы одежды новой прикупить, сходить подать запрос на перешивание формы Часовой башни. Ах, когда-то я приберу тот бардак из бумаг и материалов в окошке между гостиной и кухней, — загибая пальцы, вздыхая, эти базовые задачи кажутся тяжело выполнимыми. Пытаясь загнуть четвёртый палец на левой руке, Ария растягивает букву «Э», устремляя взор на волшебника в поисках идей.        — Поставлю тебе углубленную задачу по части одежды. Прикупи себе фирменный наряд с твоими любимыми бирюзовыми оттенками, установи себе особенный стиль, в котором ты будешь чаще появляться, если придётся меня сопровождать.        — Ладно, — отзываясь почти без эмоций, в слова Зелретча есть доля толка. — На самом деле, вернемся к старой теме. Я могу ненадолго одолжить территорию у вашего загородного поместья?        — М? — Всё также преимущественно наблюдая и за эмоциями с действиями мага, Кишуа улыбается, ведь с той неуверенность, что доступна его глазам, он понимает к чему ведет Ария. — Это связано с тем, что твоя магия с заклинаниями работают без перебоев?        — Да, работает без перебоев, но как я говорила и вам, и учителю, ха-ха-ха — вздыхая, у неё натуральный панический смех, ведь она не смогла закончить предложение, вспоминая ту вчерашнюю организованную разруху. — Я сломала стену Гандаром…        Придерживаясь тишине, такого никогда ранее не происходило, а учитывая, что Гандар является проклятием, не способным разрушить физические объекты. Калейдоскопу захотелось увидеть процесс, а припоминая, что Ария из-за аномальности выпускает за раз последовательности из двух-четырех проклятий такого вида, стене вчера досталось точно прилично. Она пыталась привести к очевидному о чём, собственно, и говорила двум магам. Ей необходимо научиться контролировать силы заново. Это напоминает о старых временах, ведь чуть ли не все маги в процессе взросления пытаются совладать со своими силами. Например, Ария и Райнес только сейчас плюс-минус научились совладать со своими мистическими глазами. И вот, во время финальной битвы, когда Энд закончила сливать силы воедино, увеличивая потенциал Арии, девушку по своей сути вернули к старому состоянию. Научиться контролировать силы заново, ведь придерживаясь старым привычка потенциально может произойти то же самое, что и со стеной в корпусе Современной магии. Закрывая лицо руками, подавляя крик, проблемы только так валятся на голову одни за другим. Казалось бы, проблемы с Халдей позади, что может пойти не так?        — Ладно с лечением проблем не будет, но всё атакующее и связанное с активацией магических кругов. У меня проблемы, крупные проблемы, ребята же заподозрят неладное. Сразу! Меня ТАКИМИ вопросами закидают.        — Так просто проигнорируй эти вопросы, на всякий случай, скажи, обстоятельства.        — Легко сказать.        — Но ведь это реально обстоятельства, — не прекращая диалог, спокойная рассудительность Зелретча не знает границ. — Я не возражаю, но не думаешь, что лучше вернуться домой в Грецию для подобного рода практик?        — …        — Ах да, хорошие способности к анализу Ирии, — опомнившись перед ним молчаливая Маликос, отводящая взгляд в сторону, она способна точно дать оценку организма и состояния больше при соприкосновении рук, слабо развив способность полностью анализировать на вид. Но вот её мама способна и на то, и на другое в идеале. — Тогда это мне придётся мотаться в Грецию для разговоров с тобой. Не забудь наложить дополнительные барьеры и иллюзии происходящего.        — В дополнении скажу, если я буду практиковаться на родине, несомненно, мне будет легче собирать и обрабатывать ману из воздуха для заклинания, но в случае возвращения в Лондон, — вздох, она разводит руками уже дав понятную волшебнику основу. — Считайте, учиться заново, опять. Где-то, но будут заскоки по выдачи сил.        Обычные разговоры базовых вещей. Сильнее всего маги проявляют себя на родине и у каждой большой уважающей себя семье есть территории для сбора маны, только в одном Лондоне происходит частая борьба за такие лакомые прекрасные кусочки и между семьями, и между самими факультетами для проведения лучших практических занятий. Например на Крите у семьи Маликос действительно приличная территория по сбору маны, в разы больше затрачиваемой территории на отстроенное поместье и плантации с яблоками с теплицей для медицинских трав. Идеальное место и никак иначе. Но девушка уверена, практиковать лучше здесь, ближе к Часовой башне и после небольших дней раздумий загородный дом Кишуа идеальное место. За аренду никто не попросит денег, а как в случае с практикой в стенах родного факультета, никто не заметит непорядок с магией, можно развлекаться сколько душе угодно, особенно учитывая, что проходящая там магическая энергия считается одной из самых лучших. Не зря перед ней Волшебник, у которого в некоторых местах бывают высокие запросы для создания новых магических вещей.        — У тебя есть ключи? — Задавая простой вопрос, сейчас, одновременно он с Арией пытается проанализировать три измененных года в памяти.        — Вроде бы есть, но я проверю, — в голове действительно проскакивает необычное воспоминание, как в измененном мире ей дали ключи. И таких воспоминаний гора. Странные и перемешанные между друг другом, она думает, что необходимо сделать ещё кое-что. — Знаете, на всякий случай, мне нужно завести блокнот и выписать, чем я занималась.        — Не забивай график ненужными делами, — отговаривая, излишняя раскрученность будет Арии не на руку. — Просто здесь и сейчас, подводи итоги ярких моментов.        — В промежуток первой проблемы Халдеи обыкновенная учёба и ничего больше, — первые полтора года действительно кажутся мутными, словно они есть и их нет, обыкновенные лекции у учителя и будни не отличающиеся от других. — Забегу наперед, полгода этого восемнадцатого года такие же обыкновенные, учёба, учёба и учёба. Но возвращаясь к целиком и полностью охвату семнадцатого года, события когда я летом часто выезжала из Халдеи по делам, присуждение титула, они совпадают, иначе говоря такая же половина года проходит в идентичной манере, однако…        — Однако?        — В феврале, когда у нас была первая проблематичная сингулярность после всех бед, кажется, я ездила с учителем в Фуюки по каким-то делам, где мы встретились с Рин, — в голове проскакивает что-то, что связано со второй войной святого Граля произошедшей зимой пятнадцатого года. — Летом, я ездила с вами в Европу по разным делам, а потом с вами же зимой мы поехали по делам в Россию в поместье Маликос и также по делам, — снова воспоминания, основанные на замещение происходящего в других сингулярности. — Но осенью…        На этом моменте голова у девушки болит, просто вынуждая её использовать лечение. Осенью она снова оказалась в Японии, но уже без учителя по каким-то своим неотлаженным делам, это время сходится с тем моментом, когда пришлось погрузиться в сингулярность Ремнанта Шимосы. Но она была в Токио. В необычайно красивом, шумном местами столице все страны восходящего солнца. Воспоминания крайне необычны. Она реальны. Они не просто показывают, чем бы занималась девушка без всех проблем в Халдее, они имеют настоящие действие, ставшее частью жизни мага. Но когда при переносе памяти больше доминируют воспоминания из Халдеи, эти три прошедших года во многих местах выглядят как-то затуманено не смотря на всю свою реальность произошедшего. И снова обращаясь к ним, Ария словила себя на забавном моменте.        «Ах. Здесь Кадок также за полгода до проблем с Халдеей ненадолго посетил наш факультет для учёбы»        Погружаясь в воспоминания, она вспоминает, что помогала в Токио одному пареньку по несчастью, чуть по неосторожности не подозревая, как она была близка к ситуации Аоко. Она могла бы убить того паренька, но, внезапно он оказался потенциально возможным магом. У него были цепи, у него неплохие возможности и элемент: «Земля?». Девушка пощадила несчастного сверстника, обучив его некотором хитростям, основам магического мира и что нельзя так просто показывать магию на вид, иначе, быть беде. Основы, немного выдача ему особенного материала из-за предрасположенности к магии: «Я создала ему много драгоценных камней. Прям, очень много и которые можно легко скрыть магией». В голове звенит странный колокольчик, а девушка продолжает задумчиво сидеть с закрытыми глазами, успев приложить к нижней части лица руку. Силуэт того парня в воспоминаниях расплывчат, но чем дольше она думает о нём, тем отчетливее становится реальность.        Проведя с ним месяц, грубо говоря, они помогли друг другу. Девушка его магическому потенциалу, связанному с драгоценными камнями, он с Токио и проблемой в лице сбежавшего взбунтовавшегося магического зверя. Примерно ростом с Кадока, сверстник которому буквально в день перемещения исполнилось девятнадцать лет, тот, кому не повезло и праздновать в Халдее свои шестнадцать. Осознавая факты, плавающие на поверхности сознания, девушка раскрывает глаза, но слишком часто моргает, принимая ситуацию всерьёз. Она подумала об этом неосознанно, уже четче не просто вычерчивая внешность парня, но и его имя.        — А-А-А-А!        Крича, заставляя Калейдоскопа нахмурить лицо, девушка полезла в сумку в поисках телефона. Её руки дрожат, не от страха или тех особенных ощущения опустошения, а от факта. В голове всплыло и то, что даже у местной Арии, в любом мире она пересекается со своим другом по несчастью. Даже здесь. И они обменялись номерами. И если просто так она бы не вспомнила номер телефона Рицуки, пытаясь набрать его, то выискивая в контактах конкретного абонента, глаз слегка подергивается. Рицука-кун. Последние цифры сходятся с теми которые она плюс-минус помнила во временной линии Халдеи, где они также обменялись номерами во время совместной Лондонской поездки на присуждение ранга.        — Быть того… не может…        — Ария?        — У меня в контактах, — сглатывая и показывая экран телефона, девушка ещё больше затряслась: — Рицука. Я, пересекалась с ним и в этой временной линии. В прошлом году, осенью. В Токио.        Казалось бы, хуже быть и не может? А может и лучше. Других таймингов представить не возможно, но каждые проценты никогда не бывают равны абсолютному нулю. Как и сейчас. Мог бы позвонить ей Рицука? В тот момент, когда про него вспомнили и заговорили? Да, что собственно и произошло, заставляя девушку занервничать от ситуации, перекидывая телефон из левой руки в правую, но в итоге уронить на пол. Она продолжает отказываться верить в реальность, боясь отвечать на внезапный звонок друга, так и предполагая: «Да о чём он думает в такое время?». Летом разница между временем Лондона и Токио всего восемь часов, зимой разница в девять часов и если учесть, что сейчас часы в кабинете Калейдоскопа показывали «15:37», в Токио было «23:37». Нет, конечно, частично она не была удивлена. В его голову также приходили разные идеи и мысли в поздний час, как и в её, как и в голову Марии, на то они и были идеальным друзьями. Но конкретно сейчас? Она сомневается, следует ли ей отвечать на звонок Фуджимару Рицуки.        Рицуки, который не является тем Рицукой. А если и является, то Маликос верит в иное. Тут проценты приравненные к нулю будут намного больше, чем проценты такого звонка.        — Не собираешься отвечать?        — Я? — Указывая на себя пальцем во взгляде Кишуа и его изогнутой брови читается своеобразный вызов, в стиле, а кому ещё, не ему же. — А ну… да.        Потянувшись за телефоном, едва дотрагиваясь до него кончиками пальцев, звонок прерывается из-за превышенного ожидания звонка. И пытаясь набраться храбрости секунд двадцать, маг не успевает провести по сенсорному экрану телефона, видя всё тот же номер. То же самое имя абонента. Фото Рицуки в школьной чёрной форме, заставляя того украшать контакт. Проводя пальцем по принятию звонка и подставляя телефон к уху в голове сплошной беспорядок из возможных фраз, которые она может сказать. О чём говорить? Что будет за разговор? Может, у него просто возникли какие-то проблемы во время практики с драгоценными камнями и ему нужна консультация?        — Эм, Ария, прости, — говоря как-то легко, пусть он и Японец, но всегда называл девушку по имени, как и сейчас: — я тебя не отвлекаю?        — Н-нет, — также неловко разговаривая, беспокойство есть не только в её голосе, на той стороне звонка парень также как-то странно паникует. Переводя взгляд на Кишуа, ей кивают головой и водят руками по воздуху, подбадривая, заставляя продолжать разговор. — Эт-то, скорее… тебе нормально разговаривать в такое-то время?        — Ха-ха-ха меня раскрыли, — тот же знакомый неловкий смех, ему точно кажется, вот, его отчитали. — Знаешь, мне как-то неловко спрашивать, но последние несколько дней у меня из головы не выходит один вопрос.        — Какой? — Сердце девушки стучит намного быстрее, от предвкушения или разочарования, по расчетам шансы склонны к последнему.        — Не пойми мой вопрос неправильно, но. Халдея…        Скорость сердца увеличивается. Намного и быстро, а глаза сами неосознанно покрываются небольшой мокрой пеленой, прежде чем пустить поток слёз, пока девушка лишь успевает закрыть свой рот, насильно заставляя себя не выпускать звуки крика.        — … ты… ты когда-то слышала про такую организацию? — Понятно, ему также неловко и голос першит от засухи во рту. Они испытывают одинаковые эмоции. — Ария?        Маг молчит, а перед Кишуа развернулась действительно необычная сцена, вынуждающая улыбаться искренней улыбкой. Если бы у Арии была свободная рука, она обязательно вцепилась ей в юбку, сжимая ногу, но так она может держать только телефон и продолжать прикрывать рот рукой, препятствуя всхлипам выдать состояние абоненту. Она плачет. Плачет идентично тому, как несколько дней назад очнувшись у себя дома на диване, пытаясь принять ситуацию такой, какая она есть. Она почти приняла факт, кроме неё и Дейбита никто не будет помнить о истории, готовясь запереть сердце, не встречаясь с местными версиями бывших соратников, но сейчас. Этот парень доказывает обратное. Или же всё дело в ином. Могла ли Энд постараться сохранить не только её воспоминания, но и всех, абсолютно всех или частично попытаться перенести текстуры по мере возможности. Интересуясь у Биста, та просто свистит, своеобразно намека следующее. Да.        — Эм, Ария, я задал какой-то странны вопрос, да? — Можно предположить, как он от неловкости почесывает затылок, у них есть такая схожая привычка. — Прости, это был напр-        — Ты придурок! — Не сдерживаясь, открытые всхлипы выдают состояние абоненту. — Настоящий придурок! Ты всегда руинишь планы! Что в Халдее, что в жизни! Придурок! Идиот! Кадока не на нас с Марией надо натравлять, а на тебя! На тебя!        — А! Ну да, это действительно ты.        — Кто только научил тебя так невовремя создавать неловкие ситуации? Ответный вопрос, просто, чтобы убедиться, — хлюпая носом, принимая платок от подсевшего рядом Кишуа, её настегает небольшое головокружение: — когда ты осознал?        — В свой день рождение, — так же, как и она. И вот, секунда друга и теперь с той стороны слышны более сдержанные всхлипы, ведь как парень, он старается сдерживаться, явно глупо улыбаясь. — Я рад слышать твой голос.        — Рицука-кун, — прочистив нос, хочется чихнуть.        — Да?        — Собирай вещи. Немедленно.        — А?        — Я сейчас же пойду покупать тебе билеты в Лондон, чтобы ты вылетел в десять часов по Японскому времени сюда.        — Э! Ария! Постой, постой! ТЫ ЧЕГО? — Кажется, он разбил стекло, может, столкнул кружку, вскочив с места. — Что за повороты сюжета?        — Ты чертов МАГ! — Крича, не сдерживаясь, она бросается фактом. — Аномальный по проявлению, но маг и к слову об этом, — она вспомнила про наслоение текстур, если сравнить Рицуку на начале пути и конце, к окончанию происшествия он был даже чем-то сильнее Кадока: — твоя магия, ты не проверял её? На каком она уровне. Как при первом попадании в Халдею или…        — Такая же, как была перед финальной битвой и честно говоря. Даже некоторые заработанные шрамы, они на месте. Но не сворачивай с темы. Почему Лондон? Я не готов к такому повороту сюжета!        — Это я была не готова к такому повороту сюжета, но ты решил иначе! — Злясь, она пытается выискивать факты. — Ты же в этом году весной должен был старшую школу в Японии заканчивать, да?        — Да, я поступил в универси-        — Шли его в одно место. С сентября ты учишься в Часовой башне, а в университете я куплю тебе диплом для галочки, — отстраняя телефон от уха, через три секунды её имя не просто тянут, но и выкрикивают, намекая, нельзя так просто бросаться деньгами во все стороны. — Не читай мне нотации. Я напишу для тебя два письма с рекомендацией, не выделывайся.        — Я же маг без родословной, — вспоминая, как на эту тему остро реагировал тот же Кадок, по многим рассказам друга он знает, мало того, что таких не сильно приветствуют в Ассоциации, так и к Азиатам относятся с предрассудками. — Ты думаешь, что творишь с-        — Поправка Часовой башни. Любому юному главе семьи магов дозволено держать под рукой своеобразных помощников и телохранителей, которые могут сопровождать их. Таким магам дозволено посещать лекции и пусть за полноценных учеников они не считаются, — именно так к ним в 2017 году поступила Рин с Широ спустя два года после войны Святого Грааля, девушка смотрит на кивающего головой Калейдоскопа. — Мне здесь помогут организовать тебе комфорт, уют и полноценность, как было бы во временной линии с Халдеей за наши заслуги. А если Дейбит выдаст отчет и его ознакомят с верхушкой, тебе не просто присудят заново звание Фес, но возможно…        — Учитывая заслугу в спасении человечества и фиксацию истории, что никто не умер и проблем заметно меньше с правительством, чем было тогда, — понимая, почему Ария снова взглянула на него, старик кивнул головой, примерно прикидывая возможное повышение. — Прайд.        — Сам слышал, — до неё дошло, учитывая, что это приличный ранг, на голову вуше, чем у учителя Эль-Меллоя II. — Серьёзно?        — Серьёзней не бывает, моя леди.        Впереди намечаются серьёзные планы. Серьёзные разговоры и путешествие до отдела почты на котором так же можно быстро оформить все необходимые документы для выезда Рицуки в Лондон. Улыбаясь, с долей грусти сосуществует радость. Чёрной полосе не всегда суждено идти слишком часто. И если есть малая возможно воспоминаний у Рицуки, кто знает, может, есть такой же шанс воссоединиться и со всеми остальными?        Даже если сон заканчивает, впереди ждёт солнечное утро.        Даже если проценты малы, они никогда не равны нулю.        И даже если существует малый шанс вероятностей, что Крипетры не вспомнят или тот же персонал Халдеи задействованный в Лостблетах, даже таких маленьких чуд будет достаточно.        А может быть… кто знает.        Может и Машу реально стала сестрой Ольги-Марии Анимусфиа и их шутка тогда перед финальной битвой имеет все шансы на реальное существование. Может однажды кому-то будет суждено встретиться с этой девушкой, которую не постигли ужасные события этого мира.