Точка замерзания

Вторник начался с вязкого, серого тумана, который прилип к стеклам снаружи. Будильник прорезал тишину в 6:30. Лена вздрогнула - сердце заколотилось где-то в горле, отдавая сухим, металлическим привкусом. Она не встала сразу. Сначала она долго смотрела на трещину на потолке, которая напоминала ей карту какой-то неизвестной, холодной страны. Она медленно спустила ноги с кровати. Пол был ледяным. Лена дошла до шкафа, достала поношенные шерстяные носки и натянула их, чувствуя, как колючая ткань раздражает кожу. Каждое движение было осознанным и тяжелым. Она подошла к зеркалу в прихожей - свет включать не стала, хватило тусклого отсвета из окна. Волосы запутались еще сильнее, рыжие вихри торчали в разные стороны. Она взяла старую пластмассовую расческу и начала медленно, прядь за прядью, распутывать узлы. Зубья цеплялись, было больно, но эта боль помогала окончательно проснуться. На кухне она привычно зажгла конфорку. Синее пламя зашипело. Она поставила старый эмалированный чайник с отбитым носиком. Пока вода закипала, Лена подошла к окну. Внизу, во дворе, кто-то безуспешно пытался завести «Жигули» - мотор кашлял, выплевывая сизый дым, который моментально растворялся в сырости. Она сделала глоток пустого кипятка. Желудок отозвался резью. Лена поморщилась, но есть не стала - страх перед вечерним походом на «бокс» перекрывал чувство голода. Мысль о том, что ей придется зайти в подвал к незнакомой компании , казалась ей абсурдной. Она вышла из дома, когда город еще только продирал глаза. Под ногами хрустел тонкий слой замерзшей грязи. Лена шла, засунув руки глубоко в карманы куртки. Возле магазина «Океан» стояла очередь за хлебом - люди в серых пальто молча ждали привоза, переминаясь с ноги на ногу. В школе всё было как в тумане. На первом уроке - алгебре - она просто смотрела в тетрадь, где цифры складывались в причудливые узоры. -Катина, ты здесь? - голос учителя математики донесся как из-под воды. Лена вздрогнула и кивнула, низко опуская голову. На перемене она старалась быть незаметной. Возле подоконника, где обычно собиралась «элита», стоял густой смех. Юра - тот самый задира - крутил в руках новую зажигалку «Zippo», с щелчком открывая и закрывая крышку. - Гляньте, Катина сегодня совсем прозрачная, - бросил он, когда она проходила мимо. - Ты хоть за стенку держись, а то сквозняком унесет. Лена только прибавила шагу. Она зашла в туалет, прислонилась лбом к холодному кафелю и закрыла глаза. Ей хотелось просто исчезнуть, раствориться в этой плитке, в этом шуме воды из неисправного крана. Домой она вернулась в три часа дня. Квартира встретила её всё тем же запахом одиночества и пыли. Она сняла обувь, прошла в свою комнату и легла на кровать прямо в одежде. Сил не было даже на то, чтобы раздеться. Она смотрела в окно, как серые тучи медленно ползут над крышами. Нужно было собрать вещи. Наташа сказала, что нужна спортивная форма. Лена открыла шкаф и долго копалась на полках. Она нашла старые трикотажные штаны с вытянутыми коленями и белую футболку, которая стала ей велика. Положила всё это в старый целлофановый пакет с надписью «Marianna». В шесть вечера в дверь резко постучали. Это была Наташа. Она выглядела слишком бодрой для этого серого дня. - Ну что, готова? - Наташа зашла в прихожую, принося с собой запах мороза и дешевых духов. - Не бойся ты так - Я не знаю, Нат... - пробормотала Лена, натягивая куртку. - Зачем мне это? - Затем, чтобы ты перестала дрожать каждый раз, когда Юрка на тебя смотрит. Пошли, время поджимает. Они шли через частный сектор, мимо покосившихся заборов и лающих собак. Район за рынком пользовался дурной славой - здесь часто случались драки, а по вечерам из подворотен доносились крики. Лена вцепилась в ручки своего пакета так сильно, что пальцы побелели. Они подошли к серому зданию бывшего ДК. Сбоку, в самом углу, была невзрачная дверь, ведущая вниз. Над ней висела тусклая лампа, которая нервно мигала. Нам сюда, - Наташа уверенно толкнула тяжелую дверь. Вниз вела крутая лестница с выщербленными ступенями. Чем ниже они спускались, тем сильнее становился запах - смесь хлорки, старого пота и чего-то еще, острого и пугающего. Из-за двери в конце коридора доносились глухие удары Наташа открыла дверь в зал. Лена замерла на пороге. Это был огромный, мрачный подвал. В центре стояли самодельные ринги, огороженные обычными канатами. Повсюду висели мешки, сшитые из брезента. В углу играл старый магнитофон, из которого рвался агрессивный рок. Там было несколько девушек, они прыгали на скакалках, и звук их прыжков сливался в единый ритм. Но внимание Лены приковала одна фигура в центре. Девушка с короткими черными волосами, в черной майке и широких штанах. Она методично вбивала кулаки в тяжелый мешок. Удары были такими сильными, что мешок качался, как живое существо. Незнакомка остановилась, почувствовав чужих. Она медленно повернулась. Её лицо было мокрым от пота, пряди волос прилипли ко лбу. Голубые глаза, холодные и пронзительные, впились в Лену. Она окинула её оценивающим взглядом - от рыжих кудрей до дрожащего пакета «Marianna» в руках. - Это кто? - голос девушки был низким и резким. - Это Лена, я говорила, - быстро сказала Наташа. - Она хочет... попробовать. Юля усмехнулась, но глаза остались серьезными. Она подошла ближе, и Лена почувствовала исходящий от неё жар тренированного тела. -Попробовать? - остановилась в шаге от Лены. - Здесь не пробуют, здесь пашут. Видишь ведро в углу? Если стошнит - беги туда. У нас тут обморочных не любят. Лена почувствовала, как земля уходит из-под ног. В зале стало невыносимо душно. Она посмотрела в глаза этой «черной» девушке и вдруг поняла, что та видит её насквозь - всю её слабость, весь её страх и всё её одиночество. Девушка молча протянула руку и бесцеремонно схватила Лену за запястье, проверяя пульс или просто оценивая толщину кости. - меня Юлей звать , - бросила черноволосая . - Переодевайся. Посмотрим, из чего ты сделана. Юля развернулась и снова подошла к мешку, словно Лены больше не существовало. Лена стояла, прижимая пакет к груди. Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Это было начало чего-то, чего она не могла даже вообразить. Раздевалка представляла собой узкий закуток, отгороженный от основного зала тяжелой, пахнущей пылью шторой. Внутри было тесно и темно, единственная лампа подмигивала, грозя вот-вот перегореть. Лена зашла туда вслед за Наташей, прижимая к себе пакет. В нос ударил резкий запах дешевого дезодоранта и несвежих кроссовок. - Скидывай всё здесь, - Наташа махнула рукой на шаткую деревянную скамью, исписанную именами и какими-то датами. - Не бойся, тут свои. Лена начала медленно раздеваться. Её руки дрожали так сильно, что она никак не могла расстегнуть молнию на куртке. Соседние девчонки - Лера и Соня - переодевались быстро, уверенно, не стесняясь своих тел. Они смеялись, обсуждая какого-то парня из соседнего района, и Лена чувствовала себя лишней на этом празднике силы. Когда она стащила джинсы и осталась в своих старых трико, Соня мельком глянула на неё. - Ого, ты что, вообще не ешь? - Соня бесцеремонно ткнула пальцем в сторону выпирающих ребер Лены. - Тебя же от любого джеба унесет. - Оставь её, - бросила Юля, проходя мимо шторы. Её голос прозвучал совсем близко, и Лена вздрогнула. - Ей сейчас не до еды будет. Выходите живее, время пошло. Лена натянула растянутую футболку, которая висела на ней мешком, и вышла в зал. Обувь у неё была совсем не спортивная - обычные кеды на тонкой подошве. На фоне массивных боксерок они выглядели жалко. - Становись в линию! - скомандовала Юля. Она не использовала свисток. Её голос, резкий и сухой, перекрывал музыку из магнитофона. Лена встала с самого края, стараясь слиться со стеной. - Разминка. Три круга бегом, потом скакалка. Кто остановится - отжимается десять раз. Начали! Лена побежала. После первого же круга легкие начало обжигать холодным подвальным воздухом. Сердце колотилось в самые уши. Она видела впереди спину Юли - та бежала легко, почти не касаясь пола, её черные волосы ритмично подпрыгивали. На втором круге перед глазами Лены поплыли серые пятна. Стены подвала начали медленно сужаться. - Дыши носом, Катина! Не хватай ртом воздух, сдохнешь через минуту! - крикнула Юля, поравнявшись с ней. Затем пошла скакалка. У Лены ничего не получалось. Шнур постоянно цеплялся за кеды, бил по лодыжкам, оставляя жгучие красные полосы. - Еще раз. Еще. Не смотри в пол, смотри перед собой! - Юля подошла к ней вплотную. Она выхватила скакалку из рук Лены. - Смотри на мои ноги. Видишь ритм? Ты должна его поймать, а не сражаться с ним. Юля начала прыгать так быстро, что шнур превратился в невидимый ореол. Лена смотрела на неё как на инопланетянку. В этой грубой девушке было столько скрытой грации, что это пугало. Юля вернула ей скакалку. - Пробуй. Через полчаса начались упражнения в парах. - Так, девчонки, работаем на дистанции. Отрабатываем прямой левой. Катина, иди сюда, - Юля поманила её рукой. Лена подошла, чувствуя, как подкашиваются ноги. Юля надела на руки «лапы» - Бей. Просто прямой в центр. Не бойся, не сломаешь. Лена замахнулась и слабо ткнула кулаком в «лапу». - Это что, муху прихлопнула? - Юля сузила глаза. - Бей так, будто ты хочешь пробить эту перчатку насквозь. Представь, что перед тобой тот, кто тебя обижает. Давай! Лена ударила сильнее. Потом еще раз. С каждым ударом внутри неё что-то начало закипать — маленькая крупица той самой злости, которой жила Юля. Она ударила в третий раз, вложив в это всё своё отчаяние, все обиды на родителей и одноклассников. Но организм не выдержал нагрузки. Резкий выброс адреналина на голодный желудок сделал своё дело. Перед глазами резко потемнело, звук магнитофона превратился в гулкий шум, как будто она оказалась под водой. - Лена? - голос Юли донесся откуда-то издалека. Лена почувствовала, как её ведет в сторону. Ноги стали ватными, и она начала оседать на бетонный пол. Последнее, что она запомнила — это сильные, горячие руки Юли, которые подхватили её за плечи, не давая удариться головой о выступ ринга. Пришла в себя она от резкого запаха нашатыря. Нос обожгло, она закашлялась и открыла глаза. Она лежала на той самой деревянной скамье в раздевалке. Над ней склонилась Юля. В руках у «боксерши» был стакан воды и какая-то шоколадка в помятой обертке. - Живая? - Юля убрала ватку с нашатырем. В её голосе не было издевки, только какая-то странная, суровая сосредоточенность. - Я же говорила - ведро в углу. Но ты предпочла сразу в отключку. - Извини... - прошептала Лена, пытаясь сесть. Голова всё еще кружилась. - Сиди, - Юля надавила ей на плечо, заставляя лечь обратно. - На, съешь это. Сахар в крови на нуле, дура. Ты когда последний раз ела? Вчера? - Утром... чай пила, - честно ответила Лена. Юля выругалась — грязно и коротко. - Завтра чтобы поела нормально. Иначе в зал не пущу. Мне трупы здесь не нужны, мне за них отвечать. Она протянула Лене шоколадку «Аленка». - Ешь. Это приказ тренера. Лена взяла шоколад. Её пальцы коснулись пальцев Юли — кожа у Волковой была грубой, в мозолях, но очень теплой. В этот момент Лена впервые почувствовала, что за этой ледяной стеной «черной» девушки скрывается что-то живое. - Спасибо, - тихо сказала Лена. Юля ничего не ответила. Она поднялась, поправила бинты на руках и вышла за штору, бросив на ходу: - Как отпустит — одевайся и вали домой. Наташа тебя проводит. И... Катина? - Да? - Удар у тебя неплохой. Если не сдохнешь — толк будет. Лена осталась одна в полумраке раздевалки. Она откусила кусочек шоколада — он казался ей самым вкусным в жизни. Сердце всё еще дрожало, но где-то глубоко внутри, впервые за долгое время, появилось чувство, что она не просто прозрачная тень. Она существует. И Юля Волкова это заметила.