Raggio di Luce

      Рождаясь в этот мир, мы ещё понятия не имеем сколько ответственности на нас свалится. Но все те, кто с самого детства окружают нас, заранее знают кому и чем мы уже обязаны и что будет возложено на наши плечи.       На выходе из роддома совсем ещё юного омегу встречает холодящий проливной дождь и тёплые объятия мужа. Они целуются и дарят счастливые улыбки друг другу. Омега так и тянется быть как можно ближе, он любяще прижимает к себе свёрточек крахмального цвета, из которого раздаётся негромкое пыхтение, и утыкается в шею мужу. Дышит и надышаться не может. Скучал. Они оба скучали. Альфа шепчет о великой радости в светлую макушку возлюбленного и благодарит святого Мари за своего прекрасного омегу. Одной рукой обнимая мужа, другой тянется к конвертику из плюшевой ткани. Крупненький пухлощёкий малыш-альфа упирается в отца своими темнеющими глазёнками. И старший альфа зависает. Его тело в секунду полностью покрывается мурашками. Счастье мешается с тревогой, обращаясь в неясный ещё приступ паники. Такой хрупкий, такой беззащитный младенец, в руках его, такого же хрупкого (на первый взгляд) мужа. Сердце тяжело ухает. Хочется защитить, сохранить, отстоять, уберечь. Ли прямо там клянётся себе, что никогда не откажется от своего пути, что станет примерным мужем и лучшим отцом. Альфа в нежности тонет, расцеловывая своих ненаглядных, и провожает их к автомобилю, сам быстро влетая на водительское.       Они едут в сопровождении приближённых членов семьи до своего имения. На утро везут младенца в храм, молятся. Там же ему дают имя — Минхо. И так начинается новая глава в жизни молодой, но уже главенствующей над всем островом, семьи клана Ли.       Спустя несколько лет, муж главы клана вновь выходит на порог родильного дома. В этот день солнце ласково гладит его волосы и летний слабый ветерок обнимает его плечи. Всё благоволит ему. Природа жизнью дышит, будто радуется. Не без повода. Совсем маленький комочек нежности, укутанный в лёгкую простынку, прижат к груди папы. Кроха-омега мирно посапывает, сжав свои ладошечки в кулачки. Родитель умиляется и, приподняв уголочек простыни, целует сына в лобик.       Идиллию нарушает резкий звук торможения. Шины скрипят по асфальту, и в груди омеги всё леденеет. Он жмёт малыша к себе и впивается глазами в автомобиль. Незнакомый. Двери нервно распахиваются, и к омеге в спехе кто-то приближается. В человеке, почти сразу, удаётся узнать главу клана Хван. Альфа в секунды преодолевает расстояние разделяющее их с мужем лучшего друга и в темпе помогает дойти до своего автомобиля. Без лишних разговоров они едут в направлении Южного поместья.       Их встречают с теплом, как подобает встречать дорогогих друзей семьи. Старший сын Ли уже находился в имении, поэтому, омега более менее успокоился. Всю дорогу его сердце билось как у загнанного кролика. Беспокойство за мужа было для него обычным делом, но когда всё доходило до "крайних мер", становилось не то что волнительно, становилось до ужаса страшно.       Прислуга, в основном состоящая из омег, суетливо носилась по всем этажам дома. На кухне кипела работа. Все были заняты — все были на взводе. Не каждый день на острове происходит подобное сумасшествие. Как рассказал Хван — прежде чем вновь уехать, оставив омег и детей на попечительство своих лучших наемников — Банам объявили вендетту. Ли бы свалился в обморок, да только не имел на это времени. Чувства и лишние эмоции пришлось отложить. Он обязан был оставаться сильным рядом со своими детьми.       Клан Бан всегда балансировал на лезвии бритвы. Им, из трёх, путь достался самый тернистый. Быть информаторами, всё равно, что облиться красной краской и выйти на быка. Они были звеном одновременно самым сильным и самым уязвимым. Информация — ценный ресурс, хороший щит и сильнейшая тактическая опора, поэтому людей, ей обладающих, убирать нужно было в самую первую очередь.       Ещё при заключении мирной договорённости, клан Ли пообещал западному клану свою защиту, за ним почти тут же подтянулся и клан Хван, поэтому, все три лидера сейчас были где-то на острове, среди своих людей, а может и среди чужих, если обстоятельства были плачевными. Ничего известно больше не было. Гадать или хоть как-то углубляться в мысли — страшно.       В ожидании любимого, омега всё же несколько раз ронял редкие слезинки, но не позволял себе разрыдаться, стойко держался, покачивая младенца на руках. Со старшим нянчился омега семьи Хван. Его лисьи глазки и бархатный лепет магически действовали на Минхо, альфа, как под гипнозом, засыпал и почти не просился к папе. Ли находил это чертовски милым. Хваны всегда во всем помогали им, даже так, по мелочам. Да и омеги между собой были хорошими друзьями, возможно стали бы и лучшими, будь у них больше времени для общения. Но им и так было вполне комфортно. Они понимают друг друга, у обоих растут сыновья. Хенджин — единственный наследник клана Хван — родился через пару недель после рождения Минхо.       Хваны и Ли тогда учинили небольшую перестрелку, так как вкус на выбор места празднования у альф оказался схожим. И вот, когда их мужья прибыли в назначенное время и, вместо красиво украшенного ресторанчика, узрели разбитые под градом пуль стёкла и перепуганных официантов, не разделяясь, без лишних слов направились в самое пекло конфликта. Разрулили ситуацию быстро, отчитав каждый своего. И пока альфы, униженные и оскорбленные, стояли нахохлившись, и изредка метали друг в друга обиженные взгляды, их омеги согласовывали совместное празднование и, под шумок даже оплатили ремонт помещения.       Стоило вечеру коснуться острова, как альфы двух кланов, чуть ли не вламываются в зал, где находятся их родные. Ли, спохватившись, кидается на шею любимого мужчины и все же дает волю слезам. Он так его ждал.       Альфы, пока полученные ими раны обрабатывают, рассказывают как умудрились решить вопрос с вендеттой с наименьшими потерями среди своих людей. Как оказалось, "вендетта" была лишь провокацией одного из незаконных кланов, которого сейчас уже не существовало. Объявлять кровную месть, чтобы привлечь к себе внимание — наиглупейшая мысль. Клан состоял из, в основе своей, молодых людей (еще и не связанных по крови), но это не могло смягчать закон, установленный для всех равным образом. Поэтому, как бы и ни хотелось пощадить, все кто был причастен к ним, были подвержены истреблению.       Поздний ужин помог справиться с дневным напряжением. Там же глава клана Ли впервые увидел Феликса, он мирно сопел уткнувшись щекой в грудь папы. Хенджин же, весь приём пищи, сидя на коленях у отца, не спускал глаз с малыша на руках омеги Ли. Много значения этому не придали, лишь улыбнулись такой невинной заинтересованности в чужих глазках.       Ранним утром, когда остров ещё спал, Хваны отпустили семью Ли домой. Омеги, прощаясь, договорились гулять вместе чаще. Им самим есть о чем поговорить, да и деткам будет полезно расти вместе. Всё же они будущее кланов.

Великое будущее.