Как душить бомжей

Марионетки против грубой силы и холодного оружия звучит как очень занимательный бой. Прелюдии к сражению Забузу значительно раззадорили или, по крайней мере, вывели из безразличного состояния. Демон Тумана решил прибегнуть к своей излюбленной стратегии. Влаги в пещере было достаточно, и небольшая речка весьма удачно расположилась неподалеку. Спустя мгновения закрытое пространство заполонили непроглядные испарения воды. Хируко не мог позволить себе даже шевельнуться, рокот шарниров помешает попыткам отследить затаившегося по звуку… Но Сасори не слышал абсолютно ничего, как и остальные присутствующие. Удар со спины был очень предсказуем, Забуза смог произвести взмах, и в эту же секунду марионетка отпрыгнула в сторону. Металлический хвост вошел в отверстие меча, резко вытягивая его из чужих рук. Оружие упало на землю. К сожалению для члена Акацки, момент для контратаки упущен, Момочи вновь выпал из поля зрения. Если враг решится уволочь меч обратно, его будет легко вычислить, и на этом моменте можно сыграть. Ожидание не успело стать изматывающим, спустя минуту белая пелена начала окрашиваться чем-то синим. Искусственное тело ядов не боится, поэтому Сасори лишь усмехнулся, поражаясь глупости врага. Это была ошибка, ведь цвет тумана и отравление никак не связаны. В бой вступил Икичи, орудуя точно таким же клинком, какой только что потерял его учитель, с поправкой на то, что материал представляет собой не металл, а чернила. Кукла увернулась, меч и хвост вновь столкнулись в траекториях. Чего Сасори точно не ожидал – оружие в миг превратилось в бесформенный сгусток жидкости, и краска разлетелась в стороны. За это время Демон успел подобрать обезглавливатель. Реакции преступника не хватило, чтобы не попасть под атаку, Хируко с грохотом разломали тупым краем меча. — Тц, артист. Ремесло у вас, конечно, забавное, но куклы страшные, как смерть, — самодовольно комментировал Момочи. — Смотря в каком значении использовать эти слова, ибо это и есть настоящее искусство, — отвечал оппонент. Осечка со стороны шиноби Тумана чуть не стала фатальной. В момент капитуляции основного тела кукольника массивный шнур, оказавшийся под ногами, резко начал стягиваться. Канат сбил наемников с ног. Дальше в ход пошло одно из металлических «крыльев» Сасори, оно чуть не прилетело Забузе прямо в лицо. Снаряд он заблокировал и, лишь заметив крюк на конце шнура, обрубил его тем же крылом. Это произошло так машинально, что упавший опомнился только после содеянного, а затем восстановил стойку, завершая действие своего джуцу. С обновленной позицией в тумане драться будет нереально, как бы он не прислушивался. Помощник вряд ли сможет сориентировать, ибо кроме яда, металла, и окоченевшей плоти марионетки ничем не пахнут. Капитан очень сомневался, что в арсенале Сасори Хируко был единственной куклой. Визуальная преграда растворилась, наконец появилась возможность взглянуть на то, с кем им придется драться по-настоящему. В момент побега плащ организации оказался разорван, обнажая тело врага. Кукловод, сохранивший вид подростка, слегка измазался в чернилах с предыдущей атаки, а сейчас занял новую позицию, ускакав подальше. Обрубленный канат Сасори не обрадовал, и все же, с его помощью, крыло вернулось на место. Рядом с соперником присутствовал некто еще. Громоздкая фигура в рванье с человеческими очертаниями - превращенный в оружие труп. Пока не участвующая в бою старейшина выкрикивала насчет третьего Казекаге, марионеточник перешел в атаку. Выводы по стратегии Сасори сделал еще с самого начала поединка: Забуза наступал первым, в то время как Икичи был на подстраховке. Именно поддержку Сасори выбрал своей следующей целью. Из запястного механизма бывшего Каге вырвались сотни рук. У кальмара не хватало скорости, чтобы уклониться от всего, что в него летело. От части рук он ловко ушел, но другая придавила его к полу, однако облако яда выпустить не вышло. Стоять и смотреть как убивают ученика Момочи не собирался, влаги в воздухе хватало на использование одного из кенджуцу. — Стиль воды: Несущий приливы, — оповестил мечник. Капли воды скопились на лезвие клинка, Демон Тумана бросился на помощь товарищу, вновь замахиваясь мечом. Сперва показалось, что он просчитался, ибо острие едва коснулось искусственных конечностей. Стоило оружию сделать трещину - вся вода с сокрушительной силой разбрызгалась, формируя небольшую режущую волну. Окоченелая плоть разваливалась от одних лишь капель, а будь жидкости чуть больше - вряд ли хоть одна выпущенная рука осталась бы целой. Спасительный выпад позволил перегруппироваться, и, по непонятной причине, Окимура начал извергать изо рта больше чернил. Предвещая подобный исход, Сасори выбрал другую стратегию. Остатки от искусственных рук сработали как ускорение, лишь только их направили за спину куклы. Марионетка бросилась вперед, выставив из предплечья отравленные когти. Попасть по мечнику гораздо проще, поэтому первый взмах ядовитых ножей был адресован именно ему. Габариты обезглавливателя обеспечивали надежную защиту, несмотря на вес. Череда ударов с обоих сторон ничего не принесла, зато дала Икичи достаточно времени на подготовку. Вновь в руках ученика сформировался чернильный Кубикирибочо. Взяв рукоять в зубы, Икичи проскочил между ног марионетки, проходясь лезвием по туловищу. Огромный порез не сыграл большой роли в нейтрализации, но пригодится чуть позже. Чернильный меч на момент потерял плотность, дав голове куклы пройти насквозь, а затем обрел твердость снова, отчего шея застряла. Кукловод слишком поздно спохватился, вывести Каге из опасной ситуации не выйдет. Забуза отложил свой клинок, хватаясь за ноги орудия Сасори - голова отделилась от тела с громким хрустом и треском. Туловище разорвал на две половины по воле случая. Перед “смертью” кукла извергла из себя несколько частиц железного песка, формируя пулю, правда, выстрелить та не успела. — Как вы мне надоели... — ворчал член Акацки. — Слыш, хорош мой меч копировать, свой заведи, — обратился к кальмару Забуза. — Он удобный, но если это приказ - я это сделаю. Преступника очень задело игнорирование. Они совсем ничего не понимают в лицезрении настоящего искусства. И посмели так варварски ломать его творения! Просто возмутительно. Наемников же ничего не смущало. Скорпион вновь заговорил. — Оставь чернила при себе, они вам все равно не помогут, их принцип я понял. — Что, правда? А что ж мы тебе две игрушки сломали уже, чепушила рыжая? — не сдерживал ухмылки Демон. — Я дал вам фору. Теперь, когда мне придется использовать себя... Начинайте считать секунды. — Икичи, все понял? Окимура кивнул. В чем была суть вопроса – озвучивать не обязательно. Не факт, что оппонент уже догадался, что они знают, куда нужно целиться. Тела марионеток несовершенны, а когда из груди выпирает ядро живой плоти – не нужно даже думать, куда бить. В свою очередь Сасори примерно понял концепцию чернил: сами по себе они не представляют угрозы, но если пропустить через них чакру, то превращаются в смертоносное орудие. Насчет форы он сказал чисто из гордости, реальная причина – определить возможности соперника, и когда все стало ясно, можно продолжить. Тем более, что все это время за боем наблюдают двое медиков. Даже если кукловод и нанес бы повреждения, его старания напрасны, как ни крути. Впрочем, жалеет он только о том, что обе любимые марионетки потерпели крах - следует быть осторожнее. Пытаться угнаться сразу за четверыми – решение крайне сомнительное. Как и пытаться разбить самое слабое звено, что надежно охраняется другими. Будто самым верным решением было бы сдаться и разойтись. Но гордость не позволяла. Честь своего ремесла нужно отстоять даже перед теми, кто не имеет о нем ни малейшего представления. Поэтому Сасори решил прибегнуть к ближнему бою. Да, его единственная живая часть на виду, но это не смущало. У обычных людей слабых мест еще больше, не говоря о уязвимости к яду. Кукольное тело двигалось значительно легче мясного. Еще и металлические крылья добавляли скорости. Буквально в мгновения он столкнулся с обоими противниками, и тут же залязгал металл. Уворачиваться от крупного тяжелого меча было просто, но с «безоружным» возникали трудности. Так и пытался подлезть, как бы ни увиливал марионеточник. Обрубленное жало троса оказалось не главной неприятностью. Что с одной, что с другой стороны удары шли один за другим, не прекращаясь. И все же, ранить мечника Тумана удалось. Один из клинков в спине рассек его живот, оставив неглубокий, но весьма серьезный порез. Будто если пошевелиться, то мышцы могут порваться и показать кишки. Если тот продолжит драться – долго смерть ждать не придется. А дабы самому не получить в ответ, член Акацки не утруждал себя расстоянием, выдав из отверстий в ладонях два залпа буйного пламени. Забузе пришлось отступить, как и ожидалось. Осталось отогнать Икичи, которому теперь придется получать два огненных потока сразу. Стоило технике завершиться, как прямо в лоб атаковал клон. За ним следовал еще один. Кукловод без усилий их лопнул, но присутствовала одна проблема. Первый состоял из воды, в то время как второй из чернил. По неосторожности Сасори уничтожил его слишком близко, отчего черная краска его залила, в том числе и глаза. Никакой боли от ее попадания Скорпион не почувствовал, и все равно, просто вытащить глаза и протереть не выйдет. Оригинал все еще нужно найти, хоть и ошибка не позволит. Впрочем, Икичи не заставил себя долго ждать. Его пальцы прикоснулись к живому ядру, в то время как он стоял за спиной преступника. Чернила на теле, через которые проходила чакра владельца, затвердели, блокируя шарниры на конечностях, в том числе и механизм шнура. Попытки врага шевельнуться не увенчались успехом. Зазвучал монотонный голос. — Скажите, Сасори… Что для вас значит человечность? Кукольник застыл, не в состоянии даже обернуться. Пальцы кальмара слегка надавили на ядро, двигая буквально на пару сантиметров из тела. Это уже неприятно. — Человечность?.. Тц. Ты так хочешь поговорить об этом сейчас? — Мне интересно мнение человека, что превратил себя в марионетку. В чем смысл такого существования? Ядро сместилось еще на несколько сантиметров. Просто выскочить у Сасори не выйдет, как бы позорно ни выглядело поражение. Шиноби Песков ответил. — Это забавный вопрос... Но я воздержусь. Больно много чести для такого грязного трюка. Какая нелепица… Сколько кукол я собрал, но так и не смог показать свое искусство во всем величии. Хотя, ты все равно не сможешь его понять. Можешь даже не мечтать о человечности. Кукловод улыбнулся из чистого отчаяния. Без призыва своей армии он не может просто поменять тело, не может сложить печать или сбежать... Его просто поймали, как бы он ни совершенствовал свое тело для ближнего боя. И как глупо - обычными чернилами. Перед самой смертью обычно перед глазами проносится вся жизнь, но Сасори вспомнил о кое-чем важном, что в будущем не сможет исполнить сам. Скорпион заговорил вновь. — И все же, ты смог меня победить, это похвально. Я могу тебя наградить, но сомневаюсь, что информация насчет Орочимару окажется нужной. О планах своего капитана Икичи в курсе, и отступник из Листа никаким образом в них не фигурировал. Следовательно, “награда” будет бесполезной. С абсолютно ровным лицом Икичи собирался добить врага, но его остановил возглас Шинджи. — Подожди, Ики-кун! Дай ему договорить. — Мост Тенчи в деревне скрытой Травы. Через десять дней, в полдень. В рядах Орочимару есть мой шпион, я должен был встретить его там. — Это все? — уточнил чернильный, ожидая своей очереди. — Да. Чернила на ладони Окимуры сформировали шип, пронзивший ядро насквозь, затем расширяясь, превращая его в труху. Бездыханное тело рухнуло на пол пещеры. Икичи все так же не выражал лицом ничего, кроме безразличия. Ответ на свой вопрос он не получил, но это стандартная ситуация. Все произошло так спокойно, будто схватка не смертельная. И все же, на размышления наталкивала. Чернильный мельком посмотрел на убитого прежде, чем его окликнули. — Ты чего встал там? Оплакивать будешь? — крикнул Забуза. Ничего не ответив, Окимура вырвал держатель для свитков из спины Сасори, возвращаясь к команде. Мечник Тумана сидел на полу с крайне недовольным видом, пока перед ним крутился Шинджи. Противоядие есть, но от кровотечения оно не спасет. Бабушка молчаливо смотрела в сторону почившего. Не видела причин как-то комментировать происходящее. Даже оставленные ей свитки не вызвали реакции. А вот непричастным к семейным разборкам было о чем поговорить. Особенно капитану. — Опять ты со своим этим до людей докапываешься. Не надоело еще? — Нет. Я не смогу понять человечность, если сами люди мне не объяснят ее, — аргументировал кальмар. — Ваших сведений недостаточно, Забуза-сан. — Потому что моя человечность мертва, и на этом все. Не о чем тут говорить. И тебе ее обретать не советую – здоровее будешь. — А… Почему тебе это так интересно, Икичи-кун? — внезапно заговорил Амагаеру. Рана на животе затянулась не до конца, отчего Шинджи невольно стал частью дискуссии. Странности чернильного он приметил еще раньше, но спрашивать в лоб было неудобно. А сейчас возможность подвернулась. Окимура перевел пустой взгляд на ирьенина. — Я родился на острове, на котором никогда не было людей. Только мне подобные, целая стая жила в лесах. Позже случилось цунами, из-за которого меня и еще нескольких унесло на другие острова. Так я оказался в стране Волн, где меня нашли Забуза-сан и Хаку, — в лоб пояснил Икичи. — Они казались мне странными. Я не мог понять, почему они ведут себя так, как ведут. Поэтому я пытаюсь разобраться, что значит быть человеком и как понимать людей лучше. Лягушка опешил с целой предыстории, которая на него свалилась. Слишком прямо, и все еще ни капли эмоции на лице. Но теперь понять кальмара вполне реально. И все-таки, очень любопытно слышать о каком-то первобытном обществе, не имеющего связи с внешним миром. — Как человек ты туповат, но как оружие – вполне годишься. Я от тебя большего и не хочу, — хмыкнул Момочи. — Все равно, как ни крути, голодранец вшивый. Хоть на двух ногах ходить научили, люди пялятся поменьше. — Я хотел бы помочь тебе, Икичи-кун… Но твой вопрос, как бы это сказать… Даже для простого человека сложный. Поэтому отвечают не все. Мне вот, для начала, хотелось бы подумать, — лягушка улыбнулся Окимуре. — Я ожидаю. Чернильный качнул головой, приняв предложение. Неизвестно, когда миссия закончится, поэтому времени у них предостаточно. Далее Икичи поднял глаза на восстановившегося наставника. — Жду приказа, Забуза-сан. — Нам все еще надо убедиться, что Кизо костылями на восток не легла. Поэтому отчаливаем, — утвердил Момочи. Мечник поднялся на ноги, уже собираясь покинуть пещеру. Как и всегда, ничего, кроме задания, его не волновало. Второй шиноби Тумана его поддержал, в отличие от другой половины отряда. Чие все так же сидела на коленях, не смея говорить ни слова, полностью игнорируя команды. Моральные принципы не позволяли коллеге-медику стоять в стороне. — Идите вперед, мы вас догоним. Демон многозначительно фыркнул, приняв информацию во внимание. Уже через секунду наемники пропали из виду, оставив товарищей наедине. Не хватало еще разбираться с проблемами в чьей-то голове. Лягушонок присел рядом со старушкой, вздохнув. Без Туманных стало значительно тише. Хоть и казалось, что в любой момент побежденный марионеточник встанет в новом теле, с новым ядром живой плоти, которое они просто проглядели. Но о продолжении боя не шло и речи. Давление молчания становилось невыносимым, отчего Шинджи заговорил первым. — Это не ваша вина, Чие-сама. Он сам выбрал этот путь. — Я не смогла защитить его. Не смогла отомстить Белому Клыку Конохи за то, что он сделал с сыном... С родителями Сасори. Сделать хоть что-то, чтобы не позволить ему превратиться в монстра. Бабуля уставилась в пол. Сколько образов из воспоминаний проносились перед глазами. И собственная беспомощность давила на горло. Какой бы сильной куноичи она ни была, как бы ни служила деревне раньше... Сейчас она всего лишь несчастная старуха, не сумевшая защитить свою семью. Амагаеру поддался моменту, припоминая себе о событиях, относительно свежих в памяти. — Я могу вас понять, Чие-сама... Я не терял сына, да и моя семья в порядке... Но пару лет назад, когда Пески сговорились с Орочимару, на экзамене на чунина, я видел то, что ни один человек не хотел бы видеть, — Шинджи зажмурился, чувствуя ком в горле. — Когда вскрылся заговор, началось черт пойми что. И мой старший брат, Сейшин из анбу... Делал все, чтобы защитить деревню. Но не смог. Его просто отравили. О том злосчастном дне старушка была в курсе, как бывшая старейшина. Ей не было причин вмешиваться, ибо в таком возрасте в политике делать нечего. Удивительно, что за время миссии младший медик ни разу не говорил о своей неприязни к соседней деревне. Чие продолжала слушать. — Отравили врожденным ядом нашего клана. У нас есть иммунитет, но кто-то синтезировал яд так, что никто даже не успел ничего сделать. Скорее всего это был кто-то из сторонников Орочимару, но вряд ли я когда-то узнаю... Я не злюсь на Песок, но злюсь на себя. Может, хоть чем-то я смог бы помочь. Но спустя пару лет... Даже сейчас это было бы невозможно. То, что я ученик Цунаде-сама, не значит, что я могу вылечить смерть. Амагаеру потер ладонями лицо, вновь пропуская через себя болезненное прошлое. Со временем горечь утраты стихла, но не ушла полностью. То же самое чувствовала и куноичи Песков. Все же, потеря близких неминуемо ведет к тропе изучения медицинских техник. Бабуля глянула на подростка с топящей ее печалью. — Специально для Сасори я создала технику, которая могла бы вернуть его к жизни. Но даже если бы я попыталась сделать это сейчас... Вряд ли она сработает на марионетке. И он, скорее всего, попытался бы меня убить, — внезапно ее лицо растянулось в улыбке. — Он был таким одаренным мальчиком. Я так хотела, чтоб он стал сильным кукловодом... Чие взяла один из оставленных ей свитков. Развернув его, она начала бегло его рассматривать. В свертке сохранилась вся ужасающая и восхищающая коллекция внука. Сколько людей полегло ради искусства... Сасори ничуть не сомневался в мастерстве, что передала ему родственница. Шинджи не мог сдержать любопытства. — Он стал им, Чие-сама. Это ли не ваша заслуга? — Какой ценой, но... Ты прав. Хотя бы этим я могу гордиться. С удрученным вздохом старейшина отложила свиток. Все же, эти куклы достались ей. Вера преступника в вечность искусства теперь зависит от старушки. Какую силу может обрести эта коллекция, если попадет в правильные руки, даже страшно представить. Чие вновь вздохнула. Опомнилась, только когда ее плечи осторожно сдавили. Шинджи позволил себе обнять старую женщину. Очень приятный жест поддержки, заставивший ее улыбнуться чуть шире, ответив лягушонку тем же. На его глазах поблескивали слезы. Ментальное возвращение в прошлое тяжелым было для обоих, и без поддержки в такие моменты просто не выжить. Всего пара секунд физического контакта делала многое. Бабушка, все же, сделала вывод. — Я не смогла защитить Сасори, но я не дам его трудам пропасть зря. Надеюсь, когда мы увидимся на другой стороне, он все поймет. — Вспоминая разговоры о человечности... Мы можем только надеяться, — хмыкнул Шинджи. — А нам лучше пойти, не считаете? Амагаеру отстранился от старшей, встав с земли, и протянув Чие руку. Та с радостью приняла помощь, после чего медики отправились за второй половиной отряда. Не сказать, что раны ушедших дней перестали кровоточить, но теперь ощущались не таким большим грузом, каким был до диалога. Несмотря на разницу в возрасте, общего у шиноби разных деревень нашлось достаточно общего, что укрепило товарищество. Как и постепенно возвращалась вера Чие в следующее поколение. Но это покажет лишь исход миссии. У них все еще есть живой член Акацки, требующий внимания. Пока часть отряда разбиралась с Сасори, погоня за телом Каге шла полным ходом. Без техник дальнего действия Дейдару не достать. И если бы к Какаши и Наруто не присоединились ниндзя из Тумана, пришлось бы долго возиться. Глиняная птица летела на удивление быстро и высоко. От беспомощности у джинчурики Девятихвостого кипела кровь, отчего хвосты позади него заметно выросли. Что Какаши, что Хаку наблюдали этот процесс в прошлом. Это по прежнему ужасает, и никакие уговоры не помогали. Особенно тяжко приходилось Юки, которого до сих пор гложила вина за фундаментальную встречу на мосту. Не хотелось слышать даже упоминания о том событии. И все же, самостоятельно добраться до отступника не выйдет. Местность тому не располагает. Но у Хошигаки возникла идея. Неоднократно продемонстрированные техники льда в объяснении принципа не нуждались. К тому же, взрыва допустить нельзя, иначе труп придется собирать по частям. А телохранитель как раз специализировался на дальних точных атаках. Но для льда нужна вода, а если воды мало – ее нужно создать. Бой с племянником оказался менее затратным, чем предполагалось, отчего чакры хватает с лихвой. Изо рта Кизокучи извергалось необъятное количество воды, заполняющее расщелину мощной струей. И хоть большая часть жидкости стекала вниз, это не проблема. Хаку уже знал, как использовать предоставленные ему условия. Скорость и чакра ветра позволили оседлать волну, стремительно сокращая дистанцию с соперником. Следующий шаг – «Адаптивный удар», что моментально подбросил Хаку в воздух. Водяной бросок был не настолько губительным, поскольку в моменте наемник к нему подготовился. Та же вода, что попыталась «выплюнуть» Юки, стремительно покрылась коркой льда. Цепляясь за поверхность, замороженная жидкость начала преобразовываться и принимать форму гладкой плиты. Отскочив вверх, Хаку приготовился к атаке. — Техника демонических зеркал, — холодно произнес он. Прямо на пути члена Акацки возникло ледяное зеркало. Облететь его не составило бы проблемы, но от одного зеркала возникло другое, продолжая множится вокруг подрывника. Тонкие ледяные плиты образовали сферу, не позволявшую двигаться дальше. Наемник оказался на самой вершине конструкции, смотря сверху вниз на шиноби Скалы. Глиняной птице пришлось остановиться, пока ее владелец самодовольно ухмылялся, упоенный осознанием своего превосходства. Дейдара громко об этом заявил. — Та самая техника, м-м? Ты же понимаешь, что один взрыв снесет и тебя, и твои кривые зеркала? Ледяной даже бровью не повел. Он понимал, что настрой соперника сведет его в могилу. И Хаку ни на секунду не задумался о пощаде, как сделал бы пару лет назад. Пусть самого важного человека здесь нет, это столкновение - отличный шанс для исправления в глазах людей, которых должен был убить, но не имел ни малейшего побуждения к этому. Они все еще могут стать товарищами за рамками миссии. Поддержка начальницы к этому лишь подталкивала. Хаку произвел несколько знаков руками, не ведясь на провокации. — Ледяная дева. На гладкой поверхности зеркал сформировались сотни длинных острых шипов. Плиты стремительно сдвинулись к центру, дабы разорвать тело отступника. Но уже через секунду прогремел мощный взрыв. Лед разбился и растворился. На месте глиняной птицы и Дейдары не осталось ничего. Даже тела Казекаге, которое оказалось у Хаку в руках. Он успел проскочить меж зеркалами, вырвав тело из взрывоопасной массы. Техника члена Акацки задела его лишь отчасти. Ударная волна вытолкнула шиноби Тумана из рушащейся сферы, подпалив спину. Этот момент Юки также предугадал, о чем свидетельствовала осыпающаяся корка ледяной брони. Труп Гаары вернулся к спасительному отряду. Но соперник не повержен окончательно. Взорвался клон, иначе не объяснить отсутствие кровавого месива на месте крушения. Отслеживания Дейдары и буйства джинчурики Девятихвостого было недостаточно для мести. Когда преступника ловили снова, тела превращались в глину. С другой стороны, поимка отступника – задача без приоритета. Каге Песка спасен, пусть и слишком поздно. Его лучший друг, видя лишенное жизни тела, не мог не отдаться чувствам. Вновь он лицезреет, как погибает глубоко дорогой товарищ. Бессилие терзает душу, заставляя думать обо всем и ни о чем одновременно. Пока Наруто приходил в себя после погони за членом Акацки, отряды воссоединились. Медики подоспели чуть позже. Трагичное зрелище. Две родственные души, одна благородно погибла при защите селения, а другая рвалась на помощь, полностью осознавая, что может не успеть. Как в итоге и сложилось, оправдывая опасения. Ниндзя Листа непомерно тяжело наблюдать траур Узумаки. Девять хвостов беспокойно дергались, уши к голове прижаты… Редко удается видеть его в таком свете. А всему виной несправедливая смерть человека с несправедливой судьбой. На слова бабули Чие Наруто реагировал непременно остро, сыпля обвинениями о бесчеловечности. И вспоминая бой с другим красноволосым шиноби, и диалог после него… Старушке тяжело оставаться беспристрастной, слыша столь отчаянные вопли. Она уже прожила свою жизнь, видя, как люди теряют близких, и пережила это сама, неоднократно. Как бы не угасала вера в светлое будущее, все же нашлись люди, что разожгли ее вновь. Шиноби деревни, которые не так уж и давно резали глотки ее землякам. И один человек, что смог превратить Казекаге из неуправляемого монстра во всеми любимого лидера. Чие бросила в сторону Шинджи кроткий взгляд, выйдя вперед. Выставив руки перед мертвым телом, ладони засветились исцеляющей энергией. Она не потратила много сил для боя, но все равно понимала, что может не выжить от этой техники. Амагаеру сразу все понял, о чем заявил, подскочив к старой женщине. — Чие-сама, вы… — Ага. Забавно, правда? Я так берегла эту технику для своего внучка… А он взял и помер, засранец, — тихо смеялась она. — Может, я давно на пенсии, но еще могу послужить деревне еще раз. Последний. Желание куноичи вполне объяснимо. Те часы, проведенные в процессе миссии, определенно оставили свой отпечаток. И речь Наруто о жестокости в отношении людей, в которых запечатали Биджу, стала последним толчком. Техника передачи жизненных сил продолжала действие, пока Чие говорила. — Шиноби редко доживают до моих годов, в конце концов. Это не значит, что я стала бесполезной, — бабуля сделала небольшую паузу. — Ох, молодежь... Столькому нужно научиться. Но вы уже знаете, как держаться за своих товарищей. Чакра стремительно покидала медика. Лягушонок в неверии смотрел на нее, не смея прерывать. Только слезы катились по его щекам. Узумаки также внимательно слушал, нависая над Казекаге. — Вы измените этот мир, я чувствую. Потому что... Наруто уже изменил прошлое. Старики очень упрямые, вы знаете. Но все в ваших руках. Я надеюсь, мы не скоро увидимся на другой стороне. Руки задрожали, но процесс джуцу не останавливался. Старушка доживала последние секунды. И с ее лица не сходила улыбка. Всего одна миссия с какими-то детьми, и она без задней мысли жертвовала собой. Все во благо деревни и их совместного будущего. — Береги их, Шинджи. И Наруто, не позволь им умереть. Сердце Чие остановилось. Техника реинкарнации успешно завершилась. Количество трупов, впрочем, не изменилось. Амагаеру мгновенно подхватил тело куноичи на руки, аккуратно удерживая от падения. Сперва имелись сомнения насчет воскрешения. Ибо еще несколько минут бывший джинчурики неподвижно лежал на траве. Но жизненные процессы запустились. Появился пульс, дыхание... А после Гаара наконец открыл глаза, приходя в сознание.