Без права на взлёт

Тишина в центральном отсеке была густой и липкой. План «подбросить дрова» Прайму висел в воздухе не как прорыв, а как мрачная неизбежность. Охватить его целиком не мог никто. Брик сидел на ящике с разобранным дробовиком. Собирал его, не глядя, пальцы сами находили детали. Каждый щелчок затвора звучал как выстрел в этой тишине. - Значит, так, - хрипло бросил он в пространство. - Наш гениальный план - найти консервную банку с манией величия и уговорить её почистить нам рыбу. А как? «Эй, ржавая голова, держи сардинку, мы за тебя поболтаем»? Шон метался по отсеку. Его энергия, не находя выхода, выплёскивалась в суетливых движениях: поправил экран, проверил крепление троса, протёр пыль с панели. Он ловил взгляды, пытаясь улыбнуться, но улыбка получалась натянутой и быстро сползала. - Нет, нет, Брик, ты не так понял! - затараторил он, обращаясь скорее к самому себе. - Мы не будем «уговаривать». Мы... создадим ситуацию. Предоставим ему данные. Координаты. Он же аналитик, верно? Как Арчер. Он увидит выгоду! Мы можем... можем подготовить площадку для его «очищения». Сделать так, чтобы его путь вёл прямо к ним! Нужно только всё просчитать, продумать детали... Голос его дрогнул на последних словах. Он умолк, снова схватившись за бессмысленное протирание уже чистого интерфейса. Амара стояла у карты, одной рукой опираясь о панель. Её поза была небрежной, будто она наблюдала за скучным спектаклем, но уголки губ были поджаты. - Очаровательно, - произнесла она, не оборачиваясь. Голос был сладким, как сироп, и холодным, как сталь. - Наш вечный оптимист уже видит в маньяке-андроиде делового партнёра. Только, дорогой Шон, партнёры обычно не помечают тебя как «шум», который нужно «вычистить». Они... посылают цветы. Она повернулась, и её взгляд скользнул по Брику, потом по Шону. - Но он прав в одном. Действовать нужно. Сидеть и ждать, пока нас выкурят из этой консервной банки, - она жестом очертила пространство корабля, - значит признать, что их спектакль жестокости работает. А я не люблю плохие спектакли. Особенно когда в них отводят мне роль трупа. Арчер стоял в своей привычной позиции у инструментальной стойки. Он не собирал и не разбирал ничего. Просто стоял. Его взгляд был направлен на набор микролазеров, но казалось, он смотрит сквозь них. Когда Брик заговорил, Арчер медленно, с едва заметной паузой, повернул голову в его сторону. Не как реакция на слова, а как запоздалое переключение камеры наблюдения. Он не ответил. Просто смотрел своими статичными сенсорами, пока Брик не закончил. Затем его голова так же медленно вернулась в исходное положение. Казалось, он выключился. Но когда заговорил Шон, пальцы Арчера на долю секунды замерли в воздухе, будто ловя невидимый сигнал, а потом так же плавно опустились. - Данные, - наконец произнёс он. Голос был ровным, синтезированным, без эмоциональной окраски, но фраза прозвучала не как ответ Шону, а как констатация факта в пустоту. - Прайму нужны данные. Для анализа угрозы. Мы - угроза. Цитадель - угроза. Логика... проста. Он замолчал, его внимание, казалось, снова ушло внутрь. Движения были экономичными, но между мыслью и физическим действием чувствовалась тонкая, раздражающая прослойка задержки. Линда не курила. Она стояла в дверях медотсека, скрестив на груди свои массивные кибер-руки. Её взгляд, острый и оценивающий, скользил по ним, будто она мысленно уже составляла список возможных травм. - Прекрасная дискуссия, - прохрипела она, когда наступила пауза. Голос был хриплым, как наждак. - «Создать ситуацию». «Подбросить дрова». Поэтично. А теперь практично: если вы, в своём следующем гениальном забеге, принесёте сюда ещё одну дыру в животе или поломанную психику, у меня есть ровно два свободных коечных места. И один холодильник для биоматериала. Учтите это в своих «расчётах». Но её глаза, эти выцветшие, видевшие всё глаза, не выражали раздражения. Они были сфокусированы, деловиты. Она уже мысленно проверяла запасы плазмы, стерилизаторы, нейтрализаторы возможных биозагрязнений. Хаос снаружи был угрозой, но он же давал смысл - чёткую, ясную задачу. И в этой задаче не было места её личным демонам, только протокол. - Нарушение периметра, - раздался ровный голос Элла. Все замолкли. Он не повысил тон. Просто сообщил, как о изменении атмосферного давления. - Сектор «Дельта-Три». Один объект в состоянии бегства. Два - в погоне. Дистанция четыреста метров. Данные выплыли на экран. Зернистая картинка, чёрно-белые фигуры в каньоне. Маленькая, мечущаяся. Двое крупных, один - с аномальной тепловой сигнатурой. - Мутик, - отщёлкнул затвор Брик, вставая. Весь его апатичный гнев моментально кристаллизовался в знакомую, простую цель. - Ну что, герои? План по спасению вселенной подождёт. А тут живой щенок, которого сейчас растопчут. И делают это почти у нашего порога. После чего могут начать рыскать и найти нашу дверь. Кто за здравый смысл и превентивный удар? - Ты предлагаешь выйти? Сейчас? - Шон заморгал, но в его глазах, помимо страха, вспыхнул знакомый, лихорадочный огонёк. Новая задача. Немедленная. Требующая действий. - Но... это же риск! Мы... мы можем всё испортить! - Мы уже всё испортили, паникёр, - огрызнулся Брик. - Теперь вопрос - будем сидеть и ждать, пока сами сгнием, или хоть кого-то вырвем из этой мясорубки? - Брик прав, - тихо сказал Арчер. Все посмотрели на него. Он смотрел на экран, его голова была слегка наклонена, как у слушающей птицы. - Поимка объекта вблизи убежища... стратегически невыгодна. Повышает вероятность обнаружения на тридцать семь процентов. - Он сделал паузу. Его пальцы медленно сомкнулись вокруг портативного сканера на столе. - Нейтрализация угрозы... логична. Он говорил не о спасении. Он говорил об устранении переменной, угрожающей их укрытию. Это была машинерия в чистом виде. Амара задумчиво смотрела на экран. Потом на Брика, рвущегося в бой, на Шона, готового ухватиться за любую соломинку активности, на Арчера с его холодной логикой. Уголки её губ дрогнули. - Какой милый порыв, - прошептала она. - Спасти невинного. Почти трогательно. - Она подняла взгляд, и в её глазах играли холодные искры. - А что, если этот «щенок» окажется с секретом? Или с хвостом? Вытащив его, мы можем притащить в своё логово что-то гораздо более интересное... и опасное. Риск, конечно. Но... скучно не будет. Она улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка игрока, увидевшего новую, непредсказуемую карту на столе. - Я координирую, - сказал Элл своим безразличным тоном. Он уже смотрел не на них, а на потоки данных с периферийных датчиков. - У вас узкое окно. Их курс выведет их в слепую зону через шесть минут. Решайте. Линда резко выпрямилась. - Шесть минут? - её голос прозвучал резко, по-деловому. - Брик, сними с него скальпера на полке «Гамма», нелетальное, паралитик четвёртого класса. Шон, если твоя магия опять будет «шуметь», я вгоню тебе седатив в шею сама. Арчер... - она бросила на него быстрый, оценивающий взгляд, - ...следи за временем реакции. Если твои схемы будут тормозить, отойди в сторону. Я не хочу потом выковыривать пули из вашего ремонтного комплекса. В её словах не было заботы. Была ярость профессионала, видящего, как дилетанты лезут в его отлаженный процесс. Но и азарт. Прилив адреналина. Война в миниатюре. Её война. Брик уже хватал указанное оружие, его лицо оскалилось в предвкушении простого, ясного действия. Шон, кивая с неестественной скоростью, настраивал кристалл, бормоча про «прицельное гашение» и «точечное воздействие». Арчер молча взял сканер и гранаты. Его движения были плавными, но когда он повернулся к шлюзу, это был не разворот человека, а медленный, точный поворот платформы. Амара наблюдала, как они кучкуются у двери. Её улыбка стала шире. - Ну что ж, мои дорогие инструменты, - сказала она сладко. - Идите и принесите мне мою новую игрушку. И постарайтесь не разбить её по дороге. Она выглядит... многообещающе. Дверь шлюза открылась с шипением. Трое выскользнули в багровые сумерки. Не как спасатели. Как три разные формы безумия, на мгновение согласовавшие вектор применения: грубая сила, судорожный альтруизм и холодная логика. Чтобы совершить акт, который мог быть и милосердием, и расчётом, и чистым любопытством. Рёв двигателя украденного багги выл, рвя тишину каньона. Брик вел машину, не щадя подвеску, петляя между скальными зубами. Шон вцепился в поручень, его кристалл на груди тревожно мерцал в такт сердцебиению. Арчер сидел сзади, неподвижный, сканер в руках - но взгляд его сенсоров был расфокусирован, будто он считывал не местность, а внутренние помехи. - Впереди! Левее! - крикнул Шон, указывая. В просвете между скал мелькнула фигура в потрёпанном комбинезоне, споткнулась, упала. За ней, в двадцати метрах, выскочили двое: один с автоматом, другой - высокий, мускулистый, с неестественно крупными, покрытыми хитиновыми наростами руками. Мутант. Брик, не сбавляя хода, вывернул руль. Багги, подпрыгнув на кочке, въехал на площадку, подняв тучи пыли, и встал как раз между Кеа и преследователями. - Выходи! Быстро! - рявкнул Брик, уже распахивая свою дверь. Его массивная фигура вывалилась наружу, и он, не пригибаясь, пошёл навстречу бандитам, словно танк. Дробовик был у него в руках, приклад упёрся в плечо. - Разойдись, мусор! Бандит с автоматом, ошалевший от внезапности, открыл огонь. Очередь легла высоко, рикошетя от скал за спиной Брика. Тот даже не дрогнул. Ответный выстрел из дробовика грохнул, как удар кувалды. Бандит с криком отлетел назад, сбитый с ног ударной волной и шрапнелью, впившейся в его лёгкий доспех. Мутант лишь хрипло зарычал. Его хитиновые руки вздулись, пошли трещинами, и из них с шипящим звуком вырвались длинные, острые, похожие на костяные клинки. Он сделал шаг вперёд, наступая на лежащего товарища. Шон выскочил с другой стороны, его лицо было белым от ужаса, но руки уже творили магию. - Я… я его замедлю! - закричал он, и с кристалла рванулись неяркие синие спирали энергии, опутывая ноги мутанта вязкими силовыми полями. Мутант споткнулся, его движение стало тягучим, но он не остановился. Клинок рассек силовое поле, как паутину. - Слабо, техномаг! - прогремел Брик, перезаряжая дробовик одним движением. Он двинулся навстречу, его собственная хитиновая броня на плечах и предплечьях ответно заскрежетала, наливаясь силой. - С ним надо по-серьёзному! Кеа, тем временем, поднялась на колени. Она не смотрела на своих спасителей. Её взгляд был прикован к мутанту. К тем потокам дикой, искажённой энергии, которые клубились вокруг его рук, где формировались новые клинки. Она видела их. Не как свет, а как искажение в воздухе, как дрожащие, едва видимые концентрические круги, сгущающиеся в точках насилия. Её дыхание перехватило. Не от страха, а от ошеломляющей ясности. Она видела источник. Мутант, преодолев замедление, сделал мощный выпад, его костяной клинок, свистя, рассекал воздух по дуге, aiming прямо на Брика. Тот, с гримасой ярости, поднял дробовик, чтобы блокировать удар врукопашную. Кеа вскрикнула. Не от боли. Это был крик чистой, неконтролируемой воли. Она вскинула руки, ладонями вперёд, не к мутанту, а к тем самым кругам искажения вокруг его предплечий и сжатых кулаков. Ничего не взорвалось. Не грянул гром. Просто… исчезло. Хитиновые наросты на руках мутанта не рассыпались. Но дикий, яростный свет, что питал их, погас. Костяные клинки, уже почти коснувшиеся ствола дробовика Брика, не рассыпались в пыль - они просто обмякли, превратившись в грубые, инертные отростки, потерявшие всякую твёрдость и остроту. Мутант замер с глупым, недоумевающим выражением на лице, глядя на свои внезапно бесполезные конечности. Для Брика этой микро-паузы хватило. Он не стал разбираться. Он действовал. Вместо блока он нанес мощный, размашистый удар прикладом прямо в челюсть ошарашенного мутанта. Тот хрустнул, отлетел назад и рухнул на камни, оглушённый. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Стоял только тяжёлый свист ветра в скалах. Брик опустил дробовик, переводя дыхание. Он огляделся: первый бандит стонал, пытаясь ползти. Мутант лежал без движения. - Всё чисто? - бросил он через плечо. Шон стоял, дрожа, его магические спирали медленно таяли в воздухе. - Я… я думаю, да. Она… что она сделала? Арчер вышел из багги последним. Он не побежал к ним, не стал осматривать поле боя. Он подошёл к Кеа, которая всё ещё стояла на коленях, дрожа, с широко раскрытыми глазами. Он остановился перед ней, его сенсоры сфокусировались на её руках. Его голова наклонилась под странным, механическим углом. - Дистанционное подавление, - произнес он своим ровным, синтезированным голосом. Слова шли медленно, с паузами, будто он подбирал термины. - Без физического контакта. Фокус… на энергетические узлы. Интересно. Кеа посмотрела на свои ладони, будто впервые их видя. Потом подняла взгляд на этого хромированного, безликого великана. Она ничего не сказала. Просто смотрела. - Хватит глазеть, жестянка, - рявкнул Брик, подходя. Он грубо, но без особой жестокости потянул Кеа на ноги. - Обсудим в укрытии. Здесь шум на весь каньон. В машину. Быстро. Он толкнул её к багги, сам сел за руль, бросив последний оценивающий взгляд на двух бандитов. «Живы. Хватит». Шон, всё ещё в ступоре, позволил Арчеру молча подтолкнуть себя к пассажирской двери. Арчер сел сзади, рядом с Кеа, его бесстрастный сенсорный взгляд не отрывался от неё всю дорогу до «Нортала». Они уезжали, оставляя за собой пыль, тишину и двух поверженных людей, один из которых навсегда лишился своего уродливого дара. И нового, непредсказуемого призрака в своей реальности - девушку, которая гасила силу одним взглядом. Грузовой отсек «Нортала» был холоден, как морг, и так же беспристрастен. Здесь не было ни эха центрального командного пункта, ни стерильной чистоты медблока - только серый металл, запах смазки и пыли, и жёсткий свет аварийных ламп. Идеальная нейтральная территория для встречи с неизвестным. Кеа сидела на обитой кожзамом банке из-под компонентов. Она не съёживалась, не плакала. Сидела прямо, спина неестественно ровная, как будто её вбили в эту позу. Большие серые глаза, слишком большие для её худого лица, не бегали по сторонам в панике. Они методично, с холодным любопытством, изучали каждого, кто входил в полукруг света перед ней. Руки она держала сложенными на коленях, но Шон, который принёс ей воду, заметил, как кончики её пальцев были неестественно белыми, будто обмороженными. Брик встал слева, прислонившись к стеллажу. Он не скрещивал рук - они висели вдоль тела, готовые. Его взгляд не был грубым, но он был тяжёлым, как гиря. Он оценивал не человека, а угрозу, единицу, переменную. Молча. - Так, - начал он, не повышая голоса. - Ты. Как звать? Кеа медленно перевела на него взгляд. Ответила тихо, но чётко. - Кеа. - Кеа, - повторил Брик, будто пробуя слово на вкус. - А что ты там, у своих, делала? Что они так за тобой гонялись с огоньками? Она не опустила глаза. - Бежала. Собирала компоненты на свалке. Они считают, что всё вокруг - их. Я… не согласна. Лёгкий намёк на дерзость. Не вызов, а констатация. Справа кольцо наблюдателей пополнила Амара. Она вошла не сразу, выждав паузу. Её шаги были бесшумны. Она остановилась, слегка склонив голову, изучая Кеа так, как изучают дорогую, но подозрительную безделушку на чёрном рынке. - Какое восхитительное несогласие, - произнесла Амара. Голос её был бархатным, но в нём звенела сталь. - Оно почти стоило тебе жизни. Или… не совсем? - Она сделала маленький шаг вперёд. - Тот мутик. С рукой. Ты сделала с ним что-то очень… личное. Не так ли? Кеа слегка напряглась. Её пальцы сжались сильнее. - Я его не трогала. - О, трогала, милая. Я видела. Ты коснулась. И свет погас. - Амара улыбнулась. Улыбка не дошла до глаз. - Как интересный фокус. Ты умеешь гасить фонарики? Или… что-то большее? - Я не знаю, что это было, - ответила Кеа ровно. В её тоне не было лжи, только предельная усталость и та самая жажда понять, о которой говорилось в её профиле. - Это просто… происходит. Иногда. В дверях появилась Линда. Она не вошла в круг, осталась на пороге, скрестив массивные кибер-руки. Её медицинский сканер был уже в левой ладони, и она беззвучно направляла его на Кеа, читая показания на мини-экране в запястье. - «Просто происходит», - повторила Линда хрипло, не отрываясь от данных. - Частота? Боль? Потеря сознания? Тошнота? Кеа моргнула, удивлённая прямотой. - После… кончики пальцев холодные. Губы пересыхают. И внутри… тихо. Очень тихо. Линда кивнула, делая мысленную пометку. Её интерес был абсолютно клиническим, но в нём появилась острая, профессиональная искра. Новый вид раны. Новый вид аномалии. - Продолжительность? Восстановление? - Несколько минут. Потом проходит. В этот момент в отсек вошли Элл и Арчер. Они не подошли близко. Элл остановился чуть поодаль, его фиолетовые глаза, казалось, не смотрели на Кеа, а впитывали её, читая не тело, а саму ауру события. Он был абсолютно неподвижен. Арчер встал прямо за ним. Его присутствие было почти призрачным. Он не смотрел на Кеа - его оптические сенсоры были направлены куда-то в пространство между ней и стеной. Но его голова была слегка наклонена, как у аппарата, ведущего пассивную запись. Именно Элл нарушил тишину, но его вопрос был обращён не столько к Кеа, сколько к вселенной: - В момент подавления… ты чувствовала разрыв связи? Или заполнение пустоты? Что было первично - твоё намерение, или сам факт контакта? Кеа задумалась. Впервые её лицо потеряло маску осторожности, отразив настоящий, живой интерес. - Разрыв, - сказала она наконец. - Как будто… я наступила на провод. И свет погас. Намерения… не было. Был только контакт. - Прямое вмешательство в причинно-следственную цепь применения силы, - ровным тоном произнёс Арчер. Все вздрогнули - его голос прозвучал неожиданно, как голос автомата в тишине библиотеки. Он всё ещё не смотрел на Кеа. - Не разрушение. Не противодействие. Отключение. Феномен требует картографирования: триггеры, радиус, избирательность. Он замолчал, уйдя обратно в своё наблюдение. Шон, всё это время переминавшийся с ноги на ногу, не выдержал. - Но… но ты в порядке? Они тебя не ранили? Может, тебе поесть? Отдохнуть? - Он говорил быстро, сбивчиво, его потребность «исправить», «помочь», «залатать» прорывалась наружу, не находя иного выхода. Кеа посмотрела на него. В её взгляде не было благодарности, но было лёгкое недоумение. - Я… в порядке. Спасибо. Брик хмыкнул, отталкиваясь от стеллажа. - Ладно, феномен. Пока что ты - гость. Непрошеный, но гость. - Он бросил взгляд на Амару, потом на Линду. - Что с ней делать? Оставлять тут? Выводить обратно в каньон, чтобы бандиты закончили начатое? - Оставлять, - сказала Амара мгновенно. Её глаза блестели холодным азартом. - Она не просто щенок. Она - ключ. Или отмычка. К силе Лианы. - Она повернулась к Кеа. - Ты знаешь, кто правит в Цитадели? Кеа медленно кивнула. - Сёстры. Или братья. Говорят по-разному. Говорят, у одной… магия из крови. Никто не может подойти близко. Амара улыбнулась по-настоящему, впервые за этот вечер. - Вот видишь. У нас появилась… страховка. Или оружие. В одном лице. Добро пожаловать на борт, Кеа. Надеюсь, твои таланты окажутся масштабируемыми. Линда резко выпрямилась. - Страховка с неисследованными побочками - это мина замедленного действия, - прохрипела она. - Прежде чем куда-то её «применять», я должна понять, как эта штука работает. И что она делает с носителем. - Она сделала шаг вперёд, кивая Кеа по направлению к выходу. - Ты. Со мной. Первичный осмотр. Без разговоров. Её тон не оставлял пространства для споров. В нём было не гостеприимство, а решимость хирурга, получившего уникальный клинический случай. Кеа встала, всё так же прямо. Она бросила последний быстрый взгляд на своих спасителей-похитителей: на сурового гибрида, на ядовитую красавицу, на бормочущего спасателя, на молчаливых наблюдателей. В её глазах не было ни страха, ни благодарности. Был только тот самый холодный, аналитический интерес. Интерес к себе. И к тем, в чью клетку она попала. Она молча пошла за Линдой, оставляя грузовой отсек в тишине, наполненной немыми вопросами и новой, непредсказуемой переменной в их уравнении выживания. Тишина после ухода Кеа длилась недолго. Её нарушил Брик, швырнувший в угол пустую гильзу от патрона. - Ну и что теперь? - прохрипел он. - Притащили в дом диковинную зверушку, которая гасит мутантов взглядом. А что дальше? Кормить её? Учить команды? Или она, как Прайм, тоже начнёт считать нас «шумом»? Шон нервно поправил воротник. Его пальцы всё ещё дрожали - то ли от адреналина, то ли от стыда за свою неловкость в бою. - Она не зверушка, Брик. Она человек. Испуганный. И мы её спасли. Это… это правильно. - Правильно? - Брик усмехнулся, но в его глазах не было веселья. - На этой ржавой помойке нет ничего «правильного». Есть выживание. И теперь у нас на борту ходячая мишень, которая привлекает к себе всё внимание Цитадели. Ты слышал, что сказала Амара? За ней уже охотятся. И теперь - за нами вместе с ней. Амара, всё ещё стоявшая у экрана с данными, медленно повернулась. Её лицо освещала холодная улыбка. - О, не скромничай, Брик. Ты сам рвался её спасать. Потому что увидел в ней не «зверушку», а оружие. Силу, которая может сломать то, что ты не смог сломать своими кулаками. Брик не стал отрицать. Он лишь сжал кулаки, и его хитиновые наплывы на предплечьях слегка заскрежетали. - Сила - да. Но управляемая? Мы не знаем, как это работает. Что, если в следующий раз она «погасит» не мутанта, а, скажем, системы корабля? Или одного из нас? - Риск, - ровным голосом сказал Арчер. Все обернулись к нему. Он стоял неподвижно, но его сенсоры были направлены на дверь, в которую ушли Линда и Кеа. - Но риск с измеримой вероятностью успеха. Её способность - не хаотичная. Она направленная. Она подавила биогенный процесс мутации. Логично предположить, что она может взаимодействовать с другими формами биоэнергетики. Такими как магия крови Лианы. - Ты говоришь, как компьютер, - проворчал Брик. - «Вероятность успеха». А если вероятность неудачи включает в себя нашу смерть? - Тогда мы умрём, - просто сказал Арчер. - Но если мы не используем этот ресурс, вероятность нашей гибели в течение следующих семидесяти двух часов составляет девяносто три процента. Кеа… повышает шансы. В его голосе не было эмоций, только статистика. Но за этой статистикой стояла простая, чудовищная правда: без неё они были обречены. С ней - у них появлялся призрачный шанс. Шон вздохнул, проводя рукой по лицу. - Она сказала, что хочет понять, что она такое. Мы можем… помочь ей. И она поможет нам. Это же… взаимовыгодно. - Взаимовыгодно, - с лёгкой насмешкой повторила Амара. - Какая трогательная формулировка, Шон. На самом деле мы предлагаем ей стать наживкой и оружием в одном лице. И она согласилась. Потому что у неё, как и у нас, нет выбора. Она сделала паузу, давая словам осесть. - Так что прекратите ныть. Решение принято. Она - наша карта. Возможно, козырная. А может - последняя. Игра уже началась. Осталось только разыграть её правильно. Брик мрачно кивнул. Спорить было бессмысленно. Амара была права - выбора у них не было. Только шанс. И этот шанс теперь спал в медотсеке под присмотром циничной докторши. Грузовой отсек снова погрузился в тишину. Но теперь это была тишина не растерянности, а мрачного, общего решения. Они сделали ставку. Оставалось только посмотреть, выиграют ли они - или проиграют всё. Ночной цикл «Нортала» был не временем сна, а сменой режима. Гул систем жизнеобеспечения становился чуть тише, аварийное освещение тускнело до призрачного свечения. В эти часы корабль не замирал - он затихал, и в этой тишине становились слышны внутренние трещины. Линда отпустила Кеа из медотсека после двухчасового осмотра. Она не нашла патологий, только «необъяснимые спады биоэлектрической активности в моменты, соответствующие описанию». Это её не успокоило, а зацепило. Но протокол был соблюдён: физическое состояние стабильно, внешние повреждения отсутствуют. Дальше - не её поле. Она отправила девушку «отдыхать», что на борту означало «сиди и не мешай». Кеа не пошла в отведённый ей угол в грузовом отсеке. Она бродила по полумраку узких коридоров, лёгкими шагами, почти неслышно. Её пальцы иногда на секунду касались холодных стен, будто считывая их вибрацию. Она искала не место, а… понимание. Обстановку, в которой можно было думать. И она нашла Арчера. Он стоял в своей инженерной нише, но не работал. Он был обращён лицом к открытому сервисному порту в стене, где мигали разноцветные диоды диагностики. Его руки висели вдоль тела. Он не двигался. Даже характерного лёгкого гула сервоприводов не было слышно. Он был похож на сложный аппарат, выключенный в середине цикла. Кеа замерла в двух шагах. Она не испугалась. Её голодное любопытство пересилило осторожность. Она смотрела на его спину, на стыки полированных пластин, на слабый, ровный синий свет оптических сенсоров, отражавшийся от тёмного стекла порта. Линда, вышедшая из медотсека с пачкой самонагревающихся рационов для дежурного запаса, увидела эту пару. Она остановилась, замерла в тени, отброшенной выступом шкафа. Её лицо оставалось каменным, но пальцы правой кибер-руки слегка сомкнулись, будто готовясь к непредвиденной процедуре. Кеа сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Она подошла на расстояние вытянутой руки. Арчер не отреагировал. - Ты… спишь? - тихо спросила она. Ответа не последовало. Только диоды в порту продолжали мигать своё немое сообщение. Она осторожно протянула руку, не чтобы коснуться, а будто проверяя дистанцию. Её пальцы остановились в сантиметре от его полированного плеча. В этот момент он пошевелился. Не резко. Не как живое существо. Как механизм, получивший слабый сигнал. Его голова медленно, плавно повернулась на сто восемьдесят градусов. Не всем корпусом. Только голова. Хромированная маска с немигающими сенсорами теперь смотрела прямо на неё. Кеа не отпрянула. Она застыла, её глаза широко раскрылись, но не от страха - от предельной концентрации. Она смотрела в эти синие «глаза», пытаясь найти в них… что-то. Связь. - Нет, - произнёс Арчер. Его голос был ровным, синтезированным, без интонации, и прозвучал в тишине гулко. - Режим диагностики. Фоновое сканирование систем. - Он замолчал. Пауза затянулась. - Вы… не на своем месте. Предполагаемое расположение: секция грузового отсека «Дельта». - Я не могла там сидеть, - сказала Кеа. Она не стала объяснять про стены, которые давили. - Там тихо. Слишком тихо. А в тишине… начинает звучать то, что не должно звучать. Арчер медленно повернул к ней голову. - Акустические галлюцинации? Побочный эффект вашей аномалии? - Нет, - она покачала головой, её пальцы слегка сжали край комбинезона. - Не галлюцинации. Воспоминания. Голоса людей, которых я… коснулась. Которых погасила. Они не кричат. Они… шепчут. Спрашивают, почему я забрала у них то, что делало их сильными. Даже если эта сила калечила их. Она замолчала, глядя на свои бледные кончики пальцев. - На Железном Эдже есть поговорка: «Лучше быть чудовищем, чем жертвой». Я долго верила в это. Пока не поняла, что можно быть и тем, и другим одновременно. Моя сила… она делает из меня чудовище для таких, как тот мутант. Но для тех, кто боится таких, как он… я могу быть щитом. Если научусь это контролировать. Если пойму, что это и зачем оно мне. Арчер слушал, его сенсоры неотрывно следили за её лицом. В его процессоре возникали параллели: её борьба с неконтролируемой силой - и его борьба с «глюками», искажающими реальность. Разные проявления, но одна суть: потеря контроля над собой. - Понимание, - произнёс он наконец, - требует данных. Экспериментов. Опыта. Это… болезненно. - Боль я уже знаю, - тихо сказала Кеа. - Страх - тоже. А вот смысл… смысла у меня ещё не было. Может, здесь, с вами, я его найду. Или хотя бы… направление. - Что ты сканируешь? Ещё одна пауза. Казалось, он обрабатывает вопрос. - Аномалии в контурах энергоснабжения. Поиск скрытых сбоев. - Его голова оставалась повёрнутой, неестественно, как у совы. - Ваши показатели жизнедеятельности… стабильны. Линда… предоставила отчёт. Он произнёс это как факт, без интереса. - А твои? - спросила Кеа, её взгляд скользнул к сервисному порту. Арчер снова замолчал. Дольше, чем в первый раз. - Мои показатели… в пределах нормы. - Слово «норма» прозвучало странно отчеканенно, как цитата из технического мануала. Он медленно, всё той же плавной, безжизненной траекторией, повернул голову обратно, к порту. Разговор, казалось, окончен. Он снова стал частью аппаратуры. Но Кеа не ушла. Она присела на корточки, оказавшись сбоку от него, и уставилась на мигающие диоды. - Они мигают с перебоем, - прошептала она больше для себя. - Зелёный, потом два красных, потом пауза… и снова. Это и есть сбой? Арчер не ответил. Но его правая рука, лежавшая вдоль бедра, вдруг слегка дёрнулась. Не судорожно - как стрелка прибора, сдвинутая магнитным полем. Палец указал на один из диодов. - Этот, - произнёс он монотонно. - Отвечает за баланс мощности во вторичном контуре. Его цикл… некорректный. Причина… не установлена. Линда в тени наблюдала, не двигаясь. Её циничный ум, привыкший к человеческой боли и ясным диагнозам, столкнулся с чем-то иным. Она видела не человека и машину. Она видела два явления. Одно - механическое, со сбоями в логике. Другое - биологическое, со сбоями в самой природе причинности. И они как-то взаимодействовали. Это была не медицинская проблема. Это была… инженерно-биологическая загадка. И её руки, эти инструменты ремонта, не знали, с какой стороны подступиться. Кеа, не отрывая взгляда от диода, медленно подняла свою руку. Не к Арчеру. К самому порту. К мелькающему огоньку. - Если он сбойный… его можно выключить? - спросила она, и в её голосе снова прозвучало то самое любопытство, граничащее с голодом. - Физическое вмешательство не рекомендуется, - отчеканил Арчер. - Риск каскадного отказа. - А если… не физически? - прошептала Кеа. Она не стала ждать ответа. Она прикоснулась к металлической раме порта рядом с диодом. Просто положила кончики пальцев на холодный сплав. Ничего не произошло. Диоды продолжили мигать в своём сбойном ритме. Арчер повернул голову, чтобы посмотреть на её руку. Это движение было чуть быстрее предыдущих. - Ваша способность… взаимодействует с биологическими энергосистемами. Это - машина. - В его тоне не было разочарования, только констатация несоответствия. Кеа убрала руку, смотря на свои пальцы. Они уже начинали белеть от холода. - Да, - просто сказала она. - Значит, это другое. Она поднялась. Стояла рядом с ним, глядя в ту же точку, что и он. Две фигуры в полумраке: одна - из металла и застывшего света, другая - из плоти и тихого, ненасытного вопроса. - Мне тоже нужно найти свои сбойные диоды, - тихо сказала Кеа. - Чтобы понять… что я такое. Арчер молчал. Потом его голова медленно кивнула. Один раз. Чётко, как актуатор, выполняющий простейшую команду. - Поиск… логичен. Линда, так и не обнаруженная, разжала пальцы и беззвучно выдохнула. Она увидела всё, что нужно было увидеть. Не угрозу. Не союз. Странный, тревожный резонанс между двумя аномалиями. Это было вне её компетенции. Но это было в зоне её ответственности, если что-то пойдёт не так. Она развернулась и ушла в тишину коридора, оставляя механизм и феномен наедине с их немым диалогом в свете мигающих огней. Утро на «Нортале» определялось не светом, а сменой режима: тусклое аварийное освещение сменилось чуть более ярким рабочим. Воздух гудел чуть громче. И в этот гул врезался ровный, бесстрастный голос Элла, нарушив хрупкое перемирие, наступившее после ночи. - Обновление данных, - произнес он, стоя у центрального экрана. Команда собралась в отсеке - кто за кофе из синтетика, кто просто стоя, как Брик, сжимая и разжимая кулаки. Кеа сидела чуть в стороне на том же ящике, тихо и внимательно, будто на лекции. - Анализ перехватов за прошедшие восемь часов. Он коснулся панели, и на экран потекли строки текста, голосовые ленты, тепловые карты активности. - Тема номер один: мы. Кодовое обозначение для нашей группы в их сетях обновлено. Теперь мы «Коготь». Уровень угрозы повышен. - Тема номер два: - Элл сделал микро-паузу, - «ведьма». Цитата из открытого канала периферийного патруля: «…гасит дар, одним касанием, как свечку. У Грига руки теперь как у младенца - чисто, пусто…» Брик фыркнул, но беззвучно. Он бросил быстрый взгляд на Кеа. Она не опустила глаз, только слегка сжала свои руки на коленях. - Реакция Цитадели неоднородна, - продолжал Элл. - От прямого приказа: «Найти и доставить живьём. Образец представляет высший интерес»… - он выделил голосом эти слова, - …до другого: «Любой ценой уничтожить. Такой ереси не место в нашем доме. Сжечь и пепел развеять». - «Доставить» и «уничтожить», - прошептала Амара. Она стояла, опершись о спинку кресла, и её лицо озарял холодный, почти восхищённый свет. - О, как прелестно. Наша новая переменная уже внесла такое оживление в их семейные споры. «Сестре» нужна живая игрушка для изучения. «Брату» - чучело для устрашения. Их раскол - не гипотеза. Это факт. Она повернулась к Кеа, и её улыбка стала широкой, обнажая идеальные зубы. В ней не было тепла. Был чистый, ледяной азарт. - Поздравляю, дорогая. Ты только что стала самым ценным и самым ненавистным существом на этой планете. После нас, конечно. Кеа молчала, переваривая информацию. На её лице не было страха, только та же сосредоточенная мысль. - Это не меняет нашего положения, - хрипло сказал Брик. - Теперь за нами охотятся ещё яростнее. И за ней - отдельно. Мы просто приклеили к себе мишень побольше. - Не просто мишень, - раздался ровный голос Арчера. Он стоял на своём месте, но его голова была повёрнута к экрану с данными. Его слова шли с привычной, раздражающей паузой, будто каждый термин требовал внутренней проверки. - Стратегический… актив. И антидот. Все посмотрели на него. Он медленно перевёл взгляд на Кеа. Не на её лицо, а как бы сквозь неё, на невидимый набор параметров. - Способность… подавлять биогенные и, возможно, оккультные энергосистемы. Лиана… использует магию крови. Высокоуровневую биоэнергетику. Гипотеза: контактное воздействие Кеа… может её нейтрализовать. Создать окно уязвимости. Шон, до этого молчавший и теребивший край куртки, вдруг оживился. Его мозг, искавший связи и решения, ухватился за идею. - Значит… мы можем подобраться к ней! Вплотную! Если Кеа сможет её… «коснуться», то щит упадёт! Это… это меняет всё! - «Если», «возможно», «гипотеза», - проскрипела Линда. Она стояла в своём привычном месте у входа, скрестив руки. Её лицо было бурей сдержанного раздражения. - Вы строите тактику на непроверенном феномене с неизвестными пределами. Что, если её «касание» сработает только на мутантов низкого уровня? Что, если для такой, как Лиана, потребуется больше? Контакт? Время? Что будет с носителем? - Она бросила острый взгляд на Кеа. - Твои пальцы белеют после одного «гашения». Что будет после попытки погасить бурю? Её вопросы висели в воздухе, тяжёлые и неудобные. Это были не сомнения труса, а профессиональная ярость военного медика, которого заставляют планировать операцию с непроверенным, потенциально самоубийственным инструментом. Амара оттолкнулась от кресла и сделала несколько шагов к центру. - Риск? Да. Но это единственный риск, у которого есть шанс дать результат. Без неё, - кивок в сторону Кеа, - мы можем только надеяться, что Прайм и бандиты перебьют друг друга. С ней… у нас появляется шанс нанести точечный, хирургический удар по самому сердцу власти. Мы можем не просто стравить их. Мы можем победить. Она обвела взглядом команду. - Вот новый план. Мы используем её как приманку. Непрямую. Мы делаем так, чтобы Цитадель узнала: «ведьма» где-то здесь. Это заставит их выйти, сосредоточиться. А мы в это время используем данные Арчера и Шона, чтобы направить Прайма прямиком в эту мясорубку. Пусть они схлестнутся. А мы в суматохе, под прикрытием её способности, - её глаза сверкнули, - проникаем внутрь. К Лиане. - Стать катализатором, чтобы украсть антидот и вколоть его прямо в сердце инфекции, - медленно произнёс Брик. Он усмехнулся, и это было зловещее, но одобрительное выражение. - Грязно. Опасно. На грани самоубийства. Мне нравится. Кеа слушала всё это. Про себя. Про свою силу. Про то, как её собираются использовать как щит, как приманку, как оружие. Она смотрела на свои руки. Потом подняла взгляд на Арчера, который снова уставился в пространство, будто просчитывая вероятности. На Линду, чьё лицо выражало открытый скепсис. На Шона, который уже лихорадочно что-то чертил в воздухе пальцем. На Амару с её холодной, хищной уверенностью. Они не предлагали ей спасение. Они предлагали роль. Опасную, смертельную. Но роль. Не бегство. Не пассивное выживание. Участие. Пусть и в качестве инструмента. Она встала. Её движения были спокойными, не резкими. - Хорошо, - сказала она тихо, но так, что все услышали. - Я согласна. Шон выдохнул с облегчением, но его лицо тут же исказилось от новой волны тревоги. - Подождите, мы же не можем просто… использовать её как приманку! Она не инструмент! Мы только что спасли её, а теперь сами ведём под пули? Брик резко обернулся к нему, его терпение лопнуло. - А что предлагаешь, гуманист? Оставить её тут, печь печенье и ждать, пока бандиты сами постучатся в дверь с цветами? Мы все - приманка здесь! Каждый из нас! Ты, я, даже наша ледяная королева! Разница в том, что у неё есть шанс реально что-то изменить, а не просто бегать и ныть о морали! - Я не нытьё о морали, я говорю о том, чтобы не стать такими же, как они! - голос Шона сорвался, в нём впервые зазвучала не неуверенность, а ярость. - Мы спасаем человека, чтобы потом бросить его в мясорубку? Это какой-то циничный ад! - Это выживание, пацан! - рявкнул Брик, сделав шаг вперёд. Его массивная грудь почти касалась Шона. - И если для выживания нужно запачкать руки, то я запачкаю их по локоть. А ты либо помогаешь, либо отойди и не мешай тем, кто ещё хочет жить. Амара наблюдала за этой перепалкой с холодным интересом. Она не вмешивалась. Пусть выпустят пар. Пусть увидят пропасть между их наивностью и жестокостью реальности. Кеа смотрела на них, и в её глазах не было страха. Был анализ. Она видела, как трещины в этой хрупкой команде становятся глубже. И понимала: если они не найдут способа работать вместе, её шанс понять свою силу умрёт вместе с ними. - Я не просила вас быть святыми, - тихо, но чётко сказала она, и оба мужчины замолчали, обернувшись к ней. - Я просила дать мне шанс. Вы даёте. Ценой риска. Я согласна на эти условия. Если вы перестанете тратить силы на драку друг с другом, может, хватит их и на то, чтобы выжить. Её слова повисли в воздухе, резкие и не по-юношески мудрые. Брик отступил на шаг, хмыкнул. Шон опустил взгляд, его ярость сменилась стыдом. Линда резко выпрямилась. - Ты ничего не понимаешь! Это не игра! - Я понимаю, - перебила её Кеа. Её голос оставался ровным. - Я понимаю, что они хотят меня изучить или сжечь. Я понимаю, что у вас есть корабль, но нет выхода. Я понимаю, что моя… аномалия… это единственное, что вселяет в них такой страх. - Она сделала шаг вперёд. - Я хочу знать, что это такое. Я хочу это понять. И я лучше пойму это, используя это против таких, как они, чем буду убегать, пока они не поймают меня в одиночку. Здесь… у меня есть шанс. Она посмотрела прямо на Линду. - Ты хочешь изучить побочки. Здесь ты сможешь. В условиях… близких к реальным. Линда замерла. Профессиональный интерес столкнулся в ней с инстинктом защитить (не девочку, а пациента, объект исследования). И интерес победил. Она резко кивнула, но не в одобрение, а в принятие условия. - Тогда первый этап - тесты. Контролируемые. Чтобы я знала, с чем имею дело, прежде чем вы пойдёте на смерть. Не обсуждается. Амара улыбнулась. Всё складывалось. Не идеально. Страшно. Но складывалось. - Отлично. Значит, новый план утверждён. Элл, Арчер - вам нужно создать «хлебный след» для Прайма, который выведет его к бандитам. Шон - разобраться, как сделать так, чтобы бандиты «случайно» нашли намёки на Кеа. Брик - разработать маршрут для возможного прорыва. А я… - её взгляд скользнул по Кеа, - займусь нашей звездой. Нужно понять, как сыграть роль самой разыскиваемой ведьмы в секторе. Она говорила с лёгкостью, как о планировании вечеринки. Арчер медленно кивнул. Его процессор уже обрабатывал новые переменные: Кеа (антидот, коэффициент надёжности низкий), Прайм (катализатор, вектор направления), Цитадель (цель, внутреннее напряжение повышенное). Уравнение было чудовищно сложным, с десятком неизвестных. Но впервые с момента падения в нём появился символ, обозначающий не угрозу, а контрмеру. И это был не ноль. Он повернулся и молча пошёл к своей стойке, чтобы начать вычисления. Его шаги были такими же плавными, с той же едва уловимой задержкой между решением двигаться и движением. Но теперь в этой медлительности был странный, металлический смысл. Он вёл расчёт. А у них, наконец, появилось на что рассчитывать. Пусть и на хрупкое, пугающее и совершенно непредсказуемое.