Чай с привкусом стилета

Пару дней спустя.

      Вайлант многим сообщил, что произойдет собрание членов Коалиции. Точную причину всему этому он не дал, разве что обобщил: будут подводиться какие-то очень важные детали. А если учесть, что даже Джонатан не проводил так часто собрания Коалиции, значит, что новый император задумал что-то весьма серьёзное.       Но никто никаких больших надежд на Патта младшего не возлагал. И, Уайатт, сидя на своем месте за столом из красного дерева, редкое дерево в империи, лишь изредка прислушивался к словам своих "единомышленников". Еще давно стало всем стало ясно, что никому из Коалиции нельзя доверять. И Уайатт, как человек, который лично видел подъём семейства Паттов на пьедестал правления, не хотел сомневаться в их силе и мощи, тем более что тут и спорить было не о чем - что Джонатан Патт, что Вайлант, кажутся весьма влиятельными правителями, и так оно и будет. Уайатт нисколько не сомневался в Джонатане, его старом добром друге, и не хочет сомневаться в способностях его сына, ведь Вайлант пусть и пришел править всего месяц назад, но имел образование всю свою жизнь. Так что... Пример правителя у него явно есть, в лице своего отца.       Уайатт знал Джонатана достаточно. Они вместе, плюс Айседора Патт, были основоположниками, лидерами одного мелкого восстания, которое перешло все границы дозволенного. Да, Уайатт на тот момент понимал, что, чисто из правил и норм они поступают неправильно и незаконно, но и тот правитель не был человеком с большой буквы. На насилие всегда приходит насилие и это факт.       Что Уайатт, что Джонатан, они были рыцарями ордена империи Коралловый Сильвест. Работали на тогдашнего императора Гордана Сплайн, что имел плохую репутацию как император. Во времена его правления, империя погрязла как в долги, так и в нищету. Люди голодали и умирали из-за этого, но тогдашнему правителю было плевать... Это и посеяло начало гражданской усобицы.       Поэтому сейчас, сидя за столом, граф Уайатт не мог терпеть нехороших высказываний в сторону Вайланта. Да, он молодой император, который только пришёл трон, но это не значит, что он слаб. Да, ему нужна поддержка, их поддержка в первую очередь. Но вместо этого... Многие сочли должным начать искать способы использовать Вайланта в своих целях. Поэтому граф старался не прислушиваться к разговорам. А вместо этого обратил внимание на графиню Клементину, сидящую за другим концом стола, с таким же недовольным лицом поглядывала на тех, кто говорил об императоре в плохом ключе. Но Уайатт почему-то начал смотреть на нее совершенно иначе.       Клементина всегда казалась Уайатту лишь одной из многих аристократок, занятых плетением интриг и поддержанием своего статуса. Но сейчас, в ее взгляде серых глаз он увидел нечто большее, чем просто недовольство. Там была усталость, разочарование и, возможно, даже страх. Страх за будущее империи, за того самого молодого императора, которого так нещадно критиковали.       Внезапно Уайатт осознал, что Клементина – единственный человек в этой комнате, кто разделяет его тревогу. Хотя, может были и ещё. Все остальные казались ослепленными собственной жадностью и амбициями. Они видели в Вайланте лишь марионетку, которой можно управлять. Но Уайатт и Клементина понимали, что империя нуждается в сильном правителе, в лидере, способном объединить разрозненные земли и вернуть им процветание.       Он поймал взгляд Клементины, и она едва заметно ухмыльнулась в ответ, заправив темные русые волосы назад. Они были короткими и распущенными, так как не было смысла их как-то завязывать. Одевалась она по-обычному без каких-либо деталей: платье ближе к лифу было зелёным, но к концу имело чистый белый цвет и без каких-либо особых деталей.       Оставалось только ждать самого императора... Вайлант Патт мог появиться в любое мгновение, но пока что он не проявлялся, что сеяло некий дискомфорт. Но все же, это его личное право. Немного посидев в раздумьях, Уайатт все же встал и, проигнорировав взгляды остальных, тем более что не так много людей его заприметили, молча двинулся тихими шагами в сторону графини, не вызывая ни у кого никаких подозрений или вопросов.       Подойдя к Клементине, Уайатт скромно наклонился к ней, сложил руки за спиной, тихо произнес: -Графиня, не думал, что мы с вами окажемся по одну сторону баррикад. Я вам составлю компанию? - в его голосе слышалось удивление, но и искренняя симпатия.       Он протянул руку, и Клементина, слегка замешкавшись, но все же улыбаясь, отдала свою. Её рука была холодной, но твердой, когда в качестве высшей степени очарования или же восхищения граф поцеловал ей руку, после отпустил, но все же находился так рядом, чтобы они могли разговаривать меж собой шёпотом. Женщина, поглаживая на коленях маленького серого котёнка с пятнами белой шерсти на шее и лапках, который все это время сидел молча и утыкался ей в локоть. То, что графиня любила кошек и многие даже были во дворце императора, что было разрешено, знали большинство людей, отчего никто не задавал вопросов. -По крайней мере я не сомневалась в том, что вы продолжите поддерживать нашего ученика,- проговорила она в ровном спокойном тоне, намекая на то, что Вайлант когда-то для них двоих был просто учеником. -Приятно слышать,- граф посмотрел на остальных членов Коалиции, которые что-то бурно обсуждали и смеялись с этого. Уайатт нахмурился, прежде чем присесть рядом с графиней. - Неприятно только слышать остальных. -Вы про их доводы "манипулирования молодым императором"? Мы оба с вами знаем, что это не получится,- сказала она с уверенностью в тоне, прежде чем вернуться к поглаживанию котёнка на руках.       Уайатт усмехнулся, соглашаясь с её словами. -Вайлант не из тех, кого можно так просто обвести вокруг пальца. В нём есть сталь, закаленная годами подготовки и воспитания. Просто остальные этого пока не видят или не хотят видеть,- он перевел взгляд на котёнка, которого гладила Клементина. -Интересный выбор домашнего питомца. Обычно аристократы предпочитают собак, символ верности и власти.       Клементина, заметив его интерес, нежно улыбнулась. -Кошки – создания независимые и мудрые. Они видят мир таким, какой он есть, без прикрас и иллюзий. И, в отличие от многих людей, они не лицемерят, - в её словах чувствовался скрытый смысл, намек на двуличие и коварство окружающих их политиков. -Сделаю вид, что я вас относительно понимаю,- отозвался хмурым тоном граф, сделав вид, что умная речь дамы не нанесла урон его "вечно мудрому облику".       Наконец раздались тихие шаги за большими дубовыми дверьми, ведущими в этот зал, отчего образовалась тишина. Они отворились и сквозь полумрак и свет, падающий из окон с крупинками пыли в воздухе, вошли две фигуры.       Один из них, улыбаясь то ли натянуто, а то и вовсе без веселья, в белоснежной одежде, принадлежащей императорским особам, вошла в зал, держа что-то похожее на свёрток в одной руке. Тихо цокая черными ботинками по гладкому чистому кафелю, император Вайлант Патт молча обошёл все молчаливых присутствующих, заняв свое место, но не сел, а лишь положил свёрток. Вторая фигура в лёгких рыцарских доспехах, осталась стоять в дверях, прежде чем закрыть их. Удивительно, что личный рыцарь, Брукс Дельта, остался прямо у порога. Как будто никто никого не собирался выпускать. Но, это лишь слова.       Вайлант окинул взглядом собравшихся, в его глазах не читалось ни капли дружелюбия или приветствия. Казалось, он оценивает каждого, словно хищник выбирает жертву. Тишина в зале стала почти осязаемой, все ждали, что скажет император. Вайлант откашлялся, и его голос, несмотря на молодость, звучал властно и уверенно. -Благодарю всех, что нашли время прибыть на это собрание, - начал он, - Уверен, вы понимаете важность момента. Империя переживает непростые времена, и только совместными усилиями мы сможем преодолеть все трудности.       Он сделал небольшую паузу, обводя взглядом лица собравшихся. На лице промелькнула улыбка. -Однако, я вижу, что не все здесь разделяют мои взгляды. Некоторые, как я понимаю, стремятся использовать моё положение в своих корыстных целях... Но это было направлено и не только в мою сторону.       Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. В зале послышался тихий шепот, многие переглядывались, пытаясь понять, на кого намекает император. Вайлант же оставался невозмутимым, его взгляд был твердым и проницательным. Сложив ладони друг с другом как при обыденном рассуждении, Патт цеплялся глазами за каждого присутствующего, дабы выявить среди них не только слабое звено, но и того, кто действительно был виноват. -Обычно, перед проведением реформ или переизданий указов, нужно глубоко изучить успехи прошлого правителя. Какие были ошибки, основные итоги и тому подобное. Думаю, многие из вас с этим были знакомы и до моих слов. Ну разве не чудесно? - его скромная улыбка создавался резкий контраст с его речью, к тому же ещё и пугала, ведь глаза не врут - его гетерохромный взгляд не выражал никакой радости, а только холодный скрытый гнев. - Но во время проверки я столкнулся с массой проблем, которые, как оказалось, император не видел, потому что никто не смог озвучить правильные результаты реформ или отчетностей по тем или иным жизненным аспектам... Но император об этом не знал, как и о многих других проблемах. Так как ему не докладывали. Возникает вопрос... А кто тогда виноват во всем этом?       В зале воцарилась гнетущая тишина. Вопрос Вайланта повис в воздухе, заставляя каждого члена Коалиции чувствовать себя под подозрением. Даже Уайатт и Клементина обменялись взглядами, в которых читалось одинаковое беспокойство. Неужели молодой император знает больше, чем кажется? И что он собирается предпринять?       Вайлант же, казалось, наслаждался произведенным эффектом с довольной неповторимой улыбкой на лице. Он медленно обвел взглядом лица собравшихся, выискивая признаки вины или страха. Затем его взгляд остановился на свертке, лежащем перед ним на столе. Он взял его в руки, выставив на показ. -Это отчеты, которые предоставлялись моему отцу, - произнес он, - В них все выглядит прекрасно. Экономика процветает, народ доволен, армия сильна. Но, к сожалению, реальность далека от этой картины. Я лично изучил архивы, провел расследования и выяснил, что многие данные были сфальсифицированы. И я намерен выяснить, кто в этом замешан.       Вайлант медленно развернул сверток, оказавшийся толстой папкой с документами. Он поднял её в воздух, позволяя всем увидеть. -Вот они, плоды некомпетентности и предательства. Здесь собраны отчеты, доклады, приказы… Все то, что скрывалось от моего отца. Все то, что привело империю на грань краха. Имена и фамилии прилагаются, - он бросил папку на стол, вызвав глухой стук, который эхом разнесся по залу. - Я знаю каждого, кто причастен к этому. И уверяю вас, никто не избежит наказания.       В зале воцарилась мертвая тишина. Лица многих членов Коалиции побледнели, кто-то начал нервно перебирать пальцами, кто-то старался не смотреть в глаза императору. Вайлант почувствовал, как напряжение в комнате достигает своего пика. Это то, что было ему на руку.       Резко один из участников Коалиции даже встал. Эрнест Конахан, поставив руки на стол, перевел испуганный и одновременно агрессивный взгляд серых глаз то на членов правительства, то на самого императора. И это было настолько быстро, что возникало ощущение, будто бы Эрнест взвинчен. Черные волосы слегка спадали и создавали тень на его лице, придавая вид человека, навряд ли понимающего что происходит. -Вы хотите сказать, что кто-то из нас может быть виновником всему этому!? Что за абсурд!? Вы хоть понимаете, как это звучит со стороны!?- граф с недоверием посмотрел на императора пристальным взглядом, в то время как другие, сидящие в зале, начали немного тихо перешёптываться.- Вы, новоприбывший император, только-только заняли пост, а вы уже хотите предъявить проблемы империи нам!? Вы хоть знаете, как к этому отнесется ваш отец, стоит ему об этом узнать! -Джонатан Патт знает о словах Его Величества,- голос Брукса был четким и грубоватым, и пусть он держал руки за спиной, но было слегка видно, что пальцы медленно переплетались в кулак. Стоя в конце зала, он был будто бы скрыт тенью и его голос отдавался эхом в помещении, когда все затихли ежеминутно. - Прошлый император получил заявление от Его Величества и, в ответе, указал, что даёт полное право своему сыну делать все в рамках разумного и так, как полагается для светлого будущего империи... Вас удовлетворил этот ответ?       Эрнест застыл, словно громом поражённый. Слова Брукса, произнесённые с такой уверенностью и непоколебимостью, сломили его пыл. Он медленно опустился обратно в кресло, не отводя взгляда от Вайланта. Остальные члены Коалиции замерли, ожидая дальнейшего развития событий. Тишина в зале стала еще более напряженной, каждый чувствовал на себе взгляд императора.       Вайлант лишь на одно мгновение перевел взгляд на Брукса что стоял в дверях. Тот выглядел максимально серьёзно, хоть и напоминал дрессированную собаку, что стояла и ждала приказа. Но его комментарий был очень кстати, причем правдивый, отчего Патт был благодарен, пока упирался взглядом гетерохромных глаз в своего слугу. Тот, заприметив это, чуть нахмурился, отводя взгляд в сторону, рассматривая одну из белых колонн у стены, что ближе к вершине заканчивалась лепниной. Такая смущенная реакция заставила Патта мысленно улыбнуться, прежде чем он вернулся к основному делу. -Да, мой солдат Элиты прав, у меня есть письменное соглашение от своего отца, так что он в курсе всех происшествий во дворце и с вами в том числе. Также я перечислил тех людей, которые, если не дадут мне точных показаний, понесут наказание за содеянное,- Вайлант отошел на пару шагов назад от стола, проводя взглядом каждого из присутствующих, прежде чем его взор перешел к высокому окну, выполненному в форме арки. - Да, подобное не приветствуется. Всякое насилие порождает насилие, так ведь? Но. Проблемы, которые были совершенны при "предателях" или при помощи их согласия, рук непосредственно, так или иначе возлагаются на империю и ее жителей. Только представьте, сколько одна из проблем, которые перечислены в моих бумагах, натворила бед для обычных мирных жителей, которые являются нашей опорой? Возьмем, к примеру, - Патт, закусив внутреннюю сторону щёки, пытаясь артистично продемонстрировать свою задумчивость, нашел среди своего списка одну из таких, указав на нее пальцем в черных перчатках. - К примеру, то, что во многих землях, граничащих с другими империями, был введён акциз на хлеб, причем в казне империи было достаточно денежных средств и никакие налоги не были нужны. Причем, прощу заметить, прошлый император не знал,- пока в зале тишина ложилась пластом на плечи присутствующих, Патт резко захлопнул свою небольшую рабочую книжку, тем самым заставив некоторых шелохнуться. - Не хотите мне ничего объяснить, Прево?       Император перевел взгляд на белокурого мужчину с моноклем. Тот, будто бы сразу, как только услышал свое звание, замер, прежде чем перевести насторожённый взгляд на императора в момент тяжёлой тишины. Прево, аристократ с безупречными манерами, казалось, на мгновение потерял самообладание. Легкая дрожь пробежала по его пальцам. Он откашлялся, поправил монокль и попытался сохранить невозмутимый вид. -Ваше Величество, должно быть, произошла какая-то чудовищная ошибка. Акциз на хлеб… это мера, предпринятая исключительно в интересах империи. Мы столкнулись с временными трудностями в поставках, и это был необходимый шаг для стабилизации рынка, - его голос звучал убедительно, но Вайлант заметил в нем нотки неуверенности. Особенно, если учесть то, как граф потирал пальцы рук, как блестел пот на лбу и шее.       Патт держался невозмутимо. Он лишь, строя задумчивое выражение лица, подпирая подбородок пальцами рук, внимательно смотрел в его сторону, брови были слегка опущены и взгляд стал холодным, без капли чистой искры, когда он вновь глянул на свою рабочую книжку и лежащий рядом сверток. -Должно быть здесь действительно произошла ошибка,- начал он с надеждой в голосе, отчего Прево даже посмотрел на него со светом в глазах, прежде чем его резко обрубили. - Ошибка в вашем же рассуждении. Ни у каких империй, в том числе нашей, нет проблем с продукцией для мирных гражданских. Тем более, если учесть, что почвы вечно плодородны. Да, бывают года, когда происходит кризис и продукции становится чуть ниже привычного уровня... Но не до такой степени, чтобы облагать людей акцизом. Тем более, у нас были отличные взаимоотношения с другими империями в плане торговли, по крайней мере в период правления моего отца... Хм, давайте посмотрим на другую проблему и попробуем выяснить, было ли это сделано во благо,- он вновь сделал артистичный тон задумчивости, открыв рабочую книжку, которая по величине была скромной. - Мгм, мгм, мгм... А что насчёт налога врачевания? Тоже кризис? Или у нас у всех прекрасное здоровье?       Прево сглотнул, почувствовав, как пот стекает по спине. Он понимал, что Вайлант загнал его в угол, и каждое его слово может стать роковым. В зале повисла напряженная тишина, прерываемая лишь тихим шепотом членов Коалиции. -Налог врачевания… это, безусловно, была сложная мера, - начал он, запинаясь, - Но она была необходима для поддержания нашей медицинской системы. Мы столкнулись с нехваткой ресурсов и квалифицированных врачей, и этот налог должен был помочь нам обеспечить достойное лечение для всех граждан империи.       Сквозь нервный смешок, более похожий на гневный, Патт потер переносицу пальцами, прежде чем начать говорить себе под нос: -Как же меня начинает это утомлять... Мы снова наступаем на одни и те же грабли и ждем нового результата,- после этих слов он начал говорить уже в голос, смотря без каких-либо эмоций на Прево. - Очень плохо, очень плохо. Вы утверждаете, исходя уже из второго вашего ответа, что наша империя настолько бедная, что любая проблема вытекает из-за недостатков ресурсов? Когда вы подписывали все эти законы о введении налогов и акцизов, вы хоть раз вспоминали, что у нас, а чего нет!? Я отвечу за вас: у нас есть все ресурсы на несколько лет вперёд, но нет довольных граждан. Да, и ещё у нас нет умнейших и патриотичных людей в членах правительственного совета, которые могли бы хоть что-то увидеть дальше своего носа. Вот, что я слышу и вижу... И это только от вас.       Патт оставил книжку на столе, прежде чем, тихо хлопнув руками по столу, вновь пробежался взглядом по каждому. -Можете садиться... Пока что,- рявкнул он без какого-либо агрессии на Прево, прежде чем взглянуть на остальных. - Мне устраивать допрос каждому или вы все же понимаете, что я полностью серьёзен в своих намерениях и целях? Да, мне пришлось углубленно все это проверить, изучить и рассмотреть. И этим я промышлял не год. Так что... Мне есть о чем говорить. И делать я это буду долго. Очень долго. Но, боюсь, у вас уши завянут.       Но никто не сказал ни слова. Тогда молодой господин выпрямился с той самой холодной улыбкой на лице, более похожую на нервную. -Вы думали, я играть буду? - положив руки за спину, он ленивыми тихими шагами расхаживал недалеко от своего места за столом, иногда доходя до окна, а после шел обратно во время разговора со стеной. - Вы, Коалиция, правительственный орган, который издает, подписывает указы, но только под вниманием императора... Вас избрал сам император! Возложил надежду, дал вам деньги, средства к существу, титул, все! Но вам и этого показалось мало... Как там говорилось,- Вайлант, стоя у окна, пока на лицо падал тонкий луч света с улицы, смотрел куда-то вверх, думая или вспоминая что-то. - "Проблема не в том, что мы не можем обеспечить бедных, а в том, что мы не можем удовлетворить запросы богатых.",- граф Уайатт даже улыбнулся, понимая, что ученик запомнил такие важные слова. - Император полагался на вас всех... Он вас поставил на это место. Благодаря ему империя жива после Гордана Сплайн, и вы стали аристократичными личностями, которыми должна была гордиться империя... Так вы ещё и хотели, чтобы я под вашу дудку плясал!?       Вайлант остановился, его взгляд скользнул по лицам членов Коалиции, словно оценивая их реакцию. Он знал, что его слова задели их за живое, и теперь он должен был воспользоваться моментом, чтобы укрепить свою позицию.        -Я не намерен быть марионеткой в ваших руках. Я здесь, чтобы служить империи и ее народу, а не вашим личным интересам. И если для этого потребуется перетряхнуть всю эту прогнившую систему, созданную отцом, то я это сделаю, - его голос звучал твердо и уверенно. - Я смогу, вы не сомневайтесь. И даже после этого меня посчитают абсолютным монархом или тираном - так тому и быть.       Видя, что никто не хочет проводить обсуждение дальше, Патт вздохнул, отвернувшись. -Сейчас среди вас останутся единицы - те, кто отныне свободен и к ним я не имею никаких претензий или вопросов. Эти люди останутся в Коалиции и, я надеюсь, будут продолжать сотрудничество со мной,- после чего молодой господин рукой указал на шесть личностей, включая графиню Клементину, графа Уайатта и Эрнеста Конахана. - Вы, можете быть свободны,- на этих словах Патт резко перевел грозный взгляд на Брукса. -Остальных я прощу от лица своего господина остаться. И... Ответить на пару заданных вам вопросов. До того момента...- Дельта плавно развернулся и открыл две двери из зала, за которыми все это время стояли стражники, даже сам Картер Дельта, что с неким омерзением смотрел на предателей среди Коалиции. - Пока вам не придется присягнуть перед физической силой.       В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим перешептыванием стражников и нервным дыханием членов Коалиции. Те, на кого указал Вайлант, с облегчением выдохнули и поспешили покинуть зал, стараясь не встречаться взглядом с теми, кто остался. Единственное, перед уходом Уайатт взглянул на своего бывшего ученика с гордостью, с победоносной искрой в глазах, немного приподняв голову к верху. Это был их фирменный знак. "Он гордится им". Они оба кивнули друг другу и на мгновение можно было увидеть ухмылку на каменном лице Патта, прежде чем седовласый мужчина скрылся за дверьми.       Брукс даже проводил того глазами, прежде чем вернул взгляд на своего господина, ожидая знака или сигнала. И все. Дельта следил, чтобы случайно никто резко не встал и не напал на молодого императора. Ведь, зная многие байки, он был наслышан о том, как императоров пытались убить во время таких выборов или собраний. Поэтому рука бойца элиты вечно лежала на рукоятке тяжелого широкого клинка у него на поясе.       Патт вновь уселся за стол и жестом пригласил стражников войти. Те, не теряя времени, окружили оставшихся членов Коалиции, а именно подошли к колоннам, к стенам, держа руки на эфесах мечей. В глазах Вайланта не было ни капли сочувствия. Он смотрел на них, как на провинившихся дворняг. -Думаю, во время казни каждого из вас, вам будет что сказать,- кратко резанул он, как меч воздух, готовясь к новой тираде.

***

      Когда Вайлант только вступал на трон, он никогда не думал, что ему придётся наблюдать за пытками. Это... Довольное странное и печальное зрелище, которое попахивает кровью, горем и отчаянием. Было ли Патту все равно? Нет... В глубине души, смотря с холодным выражением лица на то, как кому-то из Коалиции отрубали голову, молодой господин задумывался о том, что поступает слишком зверски. Отец бы так не поступил... Вайлант пошел дальше. И пусть эти предатели умирали не от его рук, но он то отдал приказ... Иногда, в момент криков очередного предателя, его посещала мысль о том, что постепенно становится похожим на отца, который не искал компромиссы, а сразу же поступал к делу. Стоит только вспомнить, как он не хотел слушать никакую просьбу и желание Вайланта, а сразу же обрубал на половине повествования... Это было горько и больно осознавать.       Однако пытки не принесли ему хоть что-то. Не было ни удовольствия, ни радости. Ничего. Только зияющая пустота в глубине его души, стоило только взглянуть на мёртвые глаза, тело и следы крови, которых он обходил.       Вайлант откинулся спиной к холодной стене подвала для пыток, наблюдая за разворачивающимся хаосом. Звуки ударов, крики боли и звон стали разлетались по залу, смешиваясь в какофонию отчаяния. Он не мог отвести взгляд, словно завороженный ужасающим зрелищем.              Его разум боролся с противоречивыми чувствами: с одной стороны, он ощущал холодную решимость очистить империю от коррупции, с другой - его мучила совесть за то, что он стал причиной этих страданий. К тому же... Его мучали сравнения себя и отца. Как бы он не хотел, стать им придётся.       В какой-то момент Вайлант заметил, как Брукс, стоявший рядом с ним, едва заметно покачал головой, пока вытирал следы крови на щеках, руках и некоторых местах одежды и брони. Все же пытки явно закончились. Вот только Патту это ничего не дало. Вайлант знал, что Брукс, в отличие от него, был закален в боях и тренировках, видел смерть лицом к лицу. Возможно, для него это было просто еще одно проявление власти, но для Вайланта это было первым опытом, который навсегда останется в его памяти. Учитывая... Что до этого ему пришлось очень серьёзно сдерживать свой гнев на этих людей.       Брукс, в последний раз вытерев руки об влажный платок в руках, старался не разрушать идиллию и не смотреть в сторону молодого господина, а лишь уцепился взглядом за растерзанные тела. -Хотите побыть здесь какое-то время? Или может... -Я хочу выпить,- как-то резко ко всему ответил гетерохромный юноша с хмуростью, расписанной на лице, его голос оставался монотонным и едва слышимым, будто бы боялся сделать голос на тон громче.       Солдат элиты даже удивился, хоть и не подал вида. Ему еще во время коронации юноши казалось, что тот не пьет, да и ни к чему такому даже не прикасался. Но все же Брукс кивнул, понимая, что сейчас лучше не спорить. Он знал, что молодому господину нужно прийти в себя после увиденного, и алкоголь, каким бы сомнительным не было это решение, мог на время заглушить его терзания. -Как вам угодно, но в любом случае придется выйти отсюда наверх,- сложив салфетку, Брукс украдкой кивнул в сторону лестницы на верх, что вела к внутренней части дворца.       Патт, если говорить честно, даже и не помнил, сколько длились пытки. Тем более что до этого он лично допрашивал каждого предателя, выжидая, что ему преподнесут информацию. Молодой господин был отрезан от внешней реалии. Судя по его бледному хмурому выражению лица, ему это мероприятие принесло психических хлопот. Он, вытерев лоб тыльной стороной ладони в чёрной перчатке, кивнул рыцарю. -Да... Было бы неплохо...       В мрачном подвале, усеянном окровавленными инструментами, Вайлант чувствовал себя потерянным. Он ожидал, что казнь предателей принесет ему чувство удовлетворения, облегчение от свершенного правосудия, но вместо этого его душу разъедала тоска. В голове непрестанно крутились вопросы: "Правильно ли я поступаю? Не становлюсь ли я тем, кого ненавидел больше всего?" Образ отца, властного и жестокого, преследовал его, заставляя сомневаться в каждом своем решении.       Брукс молча вел Вайланта по лабиринтам дворцовых коридоров. Рыцарь понимал, что сейчас юному императору нужно пространство и тишина. Он не пытался заговорить, не задавал вопросов, просто следовал рядом, готовый в любой момент защитить своего господина. Но Вайлант и его мысли были все еще там, в подвале, среди криков и крови. -Вы... если хотите чем-то поделиться со мной, то можете это сделать,- наконец проговорил с хрипотцой Дельта, стараясь не идти быстро, так как из-за его роста Патт вечно мог отставать. - Для вас казнь людей может показаться концом света, а для меня это лишь работа. Однако... Вы можете рассказать мне об этом, если вам тяжело. -Все в порядке, если честно. Я просто не в духе, Брукс. Можешь не переживать по этому поводу, - Вайлант слабо улыбнулся, хоть это и выглядело так, будто бы молодой господин все еще погряз в трясине сожалений. -Однако. Меня это беспокоит и не могу ничего с этим сделать,- Дельта все же перевел взгляд на молодого господина. - Что бы не случилось, я всегда буду с вами рядом, чтобы помочь в чем угодно. На то и нужны рыцари элиты, чтобы защищать, помогать и брать гнев на императора в свою сторону, защищая его честь.       Удивительно, но в его словах звучала поддержка и какой-то смысл. Тем более что не так давно он саморучно убивал людей, на доспехах остались следы крови, как бы он не пытался это скрыть. Но... Это того стоило. Он сделает ради благополучия своего императора все что угодно. И так было прописано в Свите, отчего многие могли подумать, что он способен на все только из-за закона. Нет. Это было из-за духовной привязанности. Если бы Патт ещё с детства не был другом Брукса, то, возможно, данного кровопролития и не было бы.       Даже сейчас рыцарь элиты следил за благополучием господина, проверяя все ли так. Может быть в чем-то нужна помощь или тот хочет высказаться. Хотя... У стен есть уши, не всегда данная тема может сработать, уж Дельта знал. Но все же, не мог он просто так оставить Вайланта без слов поддержки или чего-то сопутствующего. -Что планируете делать дальше с Коалицией? -Пока что ничего. Мне нужно время. Половину организационной работы я возьму на себя, так как не хочу заваливать работой оставшихся членов... У меня много работы. Все только начинается,- проговорил спокойно Патт, хотя в голосе присутствовали нотки усталости. - Я уже нашел подходящих специалистов на роль новых членов Коалиции. Тем более, Уайатт поддержал.       Брукс кивнул, одобряя решение молодого господина. Он знал, что Вайлант не из тех, кто перекладывает ответственность на других. И хотя рыцарь был готов взять на себя часть задач, он понимал, что императору важно чувствовать контроль над ситуацией. К тому же, забота о Коалиции была не просто политическим ходом, а личной ответственностью Вайланта.       Они шли молча, пока не достигли личных покоев Патта, вернее кабинета прошлого императора. Брукс посторонился, пропуская молодого господина вперед. В комнате было полумрачно, свет проникал лишь сквозь щели тяжелых штор. Вайлант устало опустился в кресло перед столом, заваленным бумагами, письмами и картой, жестом приглашая Брукса остаться. Тот даже на время застыл, ведь в кабинете, именно этом, он ни разу не появлялся. Но он и не торопился заходить. -Может я все же схожу принесу что-нибудь?       На этот вопрос Вайлант молча кивнул, отвернувшись.       Брукс бесшумно вышел из кабинета, оставив Вайланта наедине со своими мыслями. В голове юноши царил хаос. С одной стороны, он понимал необходимость жестких мер для укрепления империи и искоренения предательства. С другой – не мог смириться с тем, что сам стал частью системы насилия и жестокости, которую так ненавидел в своем отце.       Откинувшись на спинку кресла, Вайлант закрыл глаза, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. Все только начиналось. Он- "дьявольское отродье", лишенное право голоса, должен был каким-то чудесным образом не просто поднять империю с долгов и прочих проблем, но и пытаться двигать ее дальше, как и свой авторитет. Навряд ли ему будет кто-то доверять. Но... Зато теперь он свободен от давления отца и может прогуливаться за пределами императорского двора... Но... Это тоже не утешение. У него не было времени на свою жизнь. Он едва держал хорошие отношения с Бри, вечно был виноватым перед ней, хоть она об этом не говорила... Ему сложно было следить за своей жизнью, так как его устраивало и то, что приходится не спать ночами, чтобы работать, а раньше он в этом отца не понимал...       Вскоре раздались тихие шаги и за дверьми показался Брукс, который вернулся с графином вина и бокалом. Он молча поставил их на стол, избегая смотреть Вайланту в глаза. Рыцарь понимал, что сейчас слова излишни. Юноша сам должен переварить произошедшее и принять решение, каким правителем он хочет быть.       Вайлант наполнил бокал до краев и залпом выпил его содержимое. Алкоголь обволакивал горло, но не принес облегчения. Разве что создал картину вкуса оттенка вишни, фиалок, тёмного шоколада, табака, чернослива и специй. Все это оседало на кончике языке, стенок щек и уже переходило к самому горлу, пока не начало покалывать изнутри. Вино - это повод оставить все мысли на задний план, за туманом похмелья. Но это не лучше выход. Патт, оставив бокал в покое, отвернул голову к стенке, оперев ее о кулак, прижатый локтем к ручке кресла.       Пока он пытался размышлять о перешедшей черте своей личности, мысли начали постепенно становиться обрезками нитей распутанного бессвязного клубка, отчего пришлось сдаться, прикрыв глаза на пару мгновений.       Брукс, все также стоя перед ним, все также старался не смотреть на него пристально, а лишь, все же, смотрел либо в окно, либо в стену, редко бросая взгляд на императора. В какой-то момент его забота обессилила. Он отошел назад на шаг, чуть звякнув обмундированием. -Хотите я могу оставить вас, если вам неудобно? Только скажите,- заявил он монотонно, посылая темный взор на своего господина, который, возможно, уже быстро пришел к стадии лёгкого помутнения от вина.       Но тот лишь отрицательно покачал головой. -Останься. Ты вовсе не мешаешь, - прошептал Вайлант, не открывая глаз. Голос его дрожал, выдавая скрытую уязвимость, а может это было просто последствия сладкого вина. Ему нужно было присутствие Брукса, не как рыцаря элиты, а как друга, как человека, который понимал его, даже без слов.       Брукс безмолвно кивнул, решив занять место где-то ближе к двери, на случай, если кто-то резко войдет или молодой господин его куда-то отправит... Он понимал, что сейчас любое слово может разрушить хрупкое равновесие в душе Вайланта. Стало спокойно... За открытым окном не было звуков ветра и стрекота насекомых, разве что где-то далеко лаяли собаки. Каждый из присутствующих в кабинете был погружен в свои мысли, но их объединяло одно – забота о будущем империи и о том, каким будет ее правитель. А также...

Забота друг о друге.

Пусть они не должны были это показывать и делать, так как это нарушало законы Свиты и кодекс чести.

***

-Подождите секунду.       Мужчина медленно капал жидкость в чашку, внимательно смотря на то, что произойдет. Черная жидкость напоминала вишнёвый свежий сок, стоило только капнуть в жидкость на дне чашки. Когда это свершилось, смотрящий замер в ожидании. Ничего не произошло. Никакой реакции одного вещества, на другое. Он, первоначально, стоял в постройке смирно, но после начал пытаться скрыть истеричный смешок, но это не вышло. Взяв в обе руки баночку темной жидкости, он улыбался самому себе. -Хороший дед оказался. -Хватит создавать в моем доме подполье,- возразил женский голос.       В дверном проеме, облокотившись локтем о косяк, стояла блондинка с распущенными, слегка волнистыми волосами, что очень недовольно смотрела карими глазами на мужчину. Так как за окном начинало постепенно темнеть, она собиралась спать. Но нет. Смотрящий решил проводить эксперименты с веществами без ее ведома... Так еще и пользуясь ее чашками.       Стоять на кухне в одном только красном шёлковом халате было даже прохладно, но дама даже не шелохнулась. -Ты вновь пьян? - почему-то поинтересовалась она невзначай, немного наклонив голову набок. -Никогда бы в жизни не позволил себе, моя любовь,- смотрящий, спрятав небольшой бутылек во внутренний карман пиджака, шагнул к даме навстречу с довольной улыбкой. - Однако, за то, что этот "ребёнок сатаны" не добрался до меня и не убил меня, стоило бы выпить бокал хорошего вина. -Надо же? Тебе не заметили и не стали в Коалиции? - дама сыграла удивление, когда смотрящий подошел к ней, возвышаясь и отбрасывая тень на ее лицо.       Она обхватила его лицо ладонями, заглядывая в глаза. В них плескалось довольство и предвкушение, что ее немного настораживало. Вендерская начала его проверять: наклоняла его голову чуть набок, смотрела в его глаза, пока они игрались со светом от окна. Зная его авантюрную натуру, можно было ожидать чего угодно. Судя по довольной улыбке, растянувшейся на лице смотрящего так, будто бы он был как кот под валерьянкой, графиня недовольно фыркнул. -Что ты задумал на этот раз, безумец? Неужели твои игры с ядами зашли так далеко, что ты стал испытывать их на себе? - блондинка приподняла бровь, ожидая ответа.       Мужчина лишь загадочно улыбнулся, притягивая ее ближе. Его пальцы коснулись шелковой ткани халата, нежно скользя по плечу. Он любил играться с запрещенными жидкостями, хоть и не хранил их у себя лично. Иногда смотрящий любил доводить себя до курка, а потом, выпив противоядие, получал неимоверное удовольствия, как будто его перестали сдавливать в яростных тисках. Когда Вендерская снова начала проверять наличие реакции на его лице, он даже начал что-то мычать, прежде чем уперся лбом о плоскость соприкосновения шеи дамы с ключицами. Он тихо и весьма незаметно, как предположено пьяным людям, засмеялся. -А мне нравится. Очень нравится,- после смотрящий поднял взор на даму, на лице появилась произвольная неловкая улыбка. - Этот черт хотел всех убить... Он отправил под эшафот моих коллег... -А... Ты про императора? -Да,- гласный звук мужчина протянул достаточно лениво. - Этот козлина всех перерезал... А до меня не дошел... Сука характерная. -Зато ты живой. Все равно, что он там думает и задумал. Не морочь себе голову,- отрезала Вендерская. -Живой, это да. Но дело принципа, дорогая. Он думал, что я слабак, что меня легко убрать с пути. А я, графинюшка, пережил всех этих выскочек. Знаешь, как это греет самолюбие?       Он крепче обнял её, прижимая к себе дрожащими руками. В его объятиях всегда было тепло и безопасно, несмотря на все его безумные затеи. Вендерская знала, что спорить с ним бесполезно, когда его глаза загораются этим опасным огнем. Придется просто быть рядом и следить, чтобы он не натворил совсем уж непоправимых глупостей. -Ладно. Только пообещай мне, что в следующий раз, когда будешь играть в алхимика, ты не будешь использовать мои любимые чашки. И не забудь, что завтра у нас званый ужин. Не вздумай явиться туда в таком виде.       Он отстранился, посмотрев на неё с лукавой улыбкой. -Обещаю, моя королева. Как и то, что этот "козленок отпущения" рано или поздно сдохнет.       Вендерская закатила глаза, но улыбнулась. Знала ведь, за кого замуж выходила. С этим человеком никогда не бывает скучно, даже если эта "скука" граничит с безумием. И, возможно, именно это её и привлекало. -Ты мне об этом уже несколько лет говоришь... А результат где?       Смотрящий недовольно взглянул на нее в пьяной дымке глаз, прежде чем вновь лег лицом на изгиб её шеи, будто бы кот искал приятного трения. -Ну, графинюшка, все же начинает работать... Коалиция теперь разорвана, благодаря кому? Правильно,- мужчина вновь растянул гласные. - Благодаря мне... А еще не так просто собирать яды и делать им противоядия. Я же стараюсь.       Вендерская вздохнула, запустив пальцы в его растрепанные волосы. Она чувствовала, как напряжение покидает его тело, как с каждой секундой он становится мягче и податливее в ее руках. Его безумные идеи и опасные игры – это была его сущность, то, что делало его им. -Ладно, алхимик ты мой горемычный, пойдем спать. Я тебе верю в любом случае, - прошептала она, отстраняясь от него. -В качестве наказания, подарка и награды, я принесу тебе его отрубленную голову. Рано или поздно.

Рано или поздно…