Как опозорить Железные Острова за 10 дней

Холодный ветер Стены казался ласковым бризом по сравнению с тем ледяным ужасом, который сковывал внутренности Вонючки всякий раз, когда Рамси Болтон открывал рот. В тот день в Дредфорте пахло сыростью, старой кровью и чем-то кислым. Рамси сидел за столом, небрежно ковыряя ножом под ногтями, и его глаза, цвета выцветшего неба, остановились на дрожащем существе, которое когда-то звалось Теоном Грейджоем. — Вонючка, — пропел Рамси, и Теон вздрогнул так сильно, что его зубы клацнули друг о друга. — У нас закончилась конина для собак. И для меня. Я хочу сочного, красного мяса. Того самого, которое пахнет степью и силой. Ты пойдешь на рынок у ворот и купишь целый мешок отборной конины. Если ты вернешься с чем-то другим или если тебя обманут… что ж, ты знаешь, что я сниму с тебя следующим. — Теон закивал так неистово, что едва не свалился с колен. Рамси швырнул ему тяжелый кошель с золотыми драконами — целое состояние, которое Болтоны прибрали к рукам после падения Винтерфелла. — Иди, — скомандовал Рамси. — И не смей оборачиваться. — Рынок у подножия Дредфорта был местом мрачным и суетливым. Солдаты Болтонов толкали торговцев, крестьяне пытались продать последнее, а над всем этим висел туман. Теон шел, прижимая кошель к груди. Его ПТСР превращало каждый звук : стук копыт, крик мясника, звон стали в эхо криков в пыточной камере. Ему казалось, что Рамси смотрит на него из каждой тени. Он должен был найти конину. Это была простая задача, но для Теона, чей разум был разбит вдребезги, она казалась сложнее, чем взятие Винтерфелла. — Эй, парень! Или как тебя там… существо? — раздался вальяжный, издевательский голос из-за угла одной из палаток. Теон замер. Этот голос не принадлежал северянину. В нем слышалась спесь Утеса Кастерли, звон золота и абсолютное превосходство. Теон медленно повернул голову. Возле повозки, заваленной странными тюками, стоял высокий мужчина в поношенном, но дорогом плаще. Его правая рука была скрыта в кожаной перчатке, а левой он небрежно подбрасывал золотую монету. Это был Сир Джейме Ланнистер. Как он оказался здесь, в тылу врага, было загадкой, но Цареубийца всегда умел находить неприятности - или создавать их для других. Джейме сразу узнал Теона. То, что осталось от Грейджоя, вызывало у него смесь брезгливости и мимолетного сочувствия, которое он тут же подавил своим фирменным цинизмом. — Грейджой? — Джейме прищурился. — Боги, тебя будто пропустили через мельницу для зерна. Что ты здесь ищешь? Неужели честь? Боюсь, на этом рынке её давно не завозят. — М-мясо… — прохрипел Теон, оглядываясь по сторонам. — Мне нужна конина. Хозяин… Рамси… он убьет меня. Мне нужен мешок конины. — Джейме Ланнистер ухмыльнулся. В его голове созрел план, настолько же нелепый, насколько и жестокий. В его повозке лежал груз, который он перехватил у торговца из Эссоса - странные, твердые трубки из муки, которые южане называли «пастой» или макаронами. Для северян это была диковинка, совершенно бесполезная в условиях зимы. — Конина? — Джейме сделал сочувственное лицо. — Друг мой, тебе повезло. Конина нынче в дефиците. Лошадей съели волки или дотракийцы, которые мерещатся всем после пятой чаши эля. Но у меня есть нечто лучшее. — Он вытащил из повозки туго набитый мешок. Внутри что-то глухо зашуршало. — Это «Белая Конина из Волантиса», — серьезным тоном произнес Джейме. — Видишь ли, в Эссосе лошадей кормят жемчугом и молоком. Их мясо становится твердым, как кость, чтобы не портиться в дороге. Но стоит бросить это в кипяток и оно превращается в нежнейшую вырезку, от которой твой хозяин будет петь от восторга. — Теон уставился на мешок. Его разум вопил, что мясо не может быть сухим и шуршащим. Но паника перекрывала логику. В голове всплывали образы ножа Рамси. «Если тебя обманут…» - звучал голос Болтона. — Это… это точно мясо? — дрожащим пальцем Теон ткнул в мешок. Через ткань прощупывались твердые палочки. — Обижаешь, Грейджой. Это самое дорогое мясо в мире. Настоящий деликатес для лордов. Обычно я прошу за него три кошеля золота, но тебе, как старому знакомому, отдам за один. Торопись, пока мясник из соседней лавки не понял, какое сокровище у меня в руках.— Теон услышал лай собак вдалеке. Ему показалось, что это псы Рамси уже бегут за ним. Страх, ослепляющий и лишающий воли, взял верх. — Бери! — Теон сунул Джейме кошель с золотом Болтонов. — Пожалуйста, отдай его мне! — Джейме с легкостью принял золото, едва сдерживая смех. — Держи, Барон Теон. И передай Рамси, что Ланнистеры всегда платят свои долги… — Теон схватил мешок, который оказался подозрительно легким для мяса, и, спотыкаясь, побежал обратно к замку. Джейме проводил его взглядом, покачал головой и начал неспешно собирать вещи — И всё-таки, — прошептал он себе под нос, — это было даже слишком просто. — Дредфорт встретил Теона мрачным молчанием. Он вбежал в обеденный зал, где Рамси, уже изрядно выпивший, точил нож о край стола. — А, Вонючка вернулся, — Рамси улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Ну что, принес мою конину? Собаки уже голодны. И я тоже. — Да, хозяин… лучшая… из Волантиса… — Теон тяжело дышал, пот градом катился по его изможденному лицу. — Очень дорогая. Белая конина. Золото… всё отдал. — Рамси поднял бровь. — Белая конина из Волантиса? Звучит как сказка для дурачков, Вонючка. — Он подошел к мешку, который Теон бережно положил на стол. Рамси пощупал его. Раздался характерный сухой хруст. Лицо Болтона начало медленно багроветь. Он развязал узлы и заглянул внутрь. Вместо сочных кусков мяса на него смотрели желтоватые, сухие трубки из теста. Макароны-перья, дешевые и безвкусные. Тишина, воцарившаяся в зале, была физически ощутимой. Теон стоял, не смея пошевелиться, его глаза расширились от осознания катастрофы. — Это… — Рамси запустил руку в мешок и вытащил горсть макарон. — Это что, Вонючка? Это мясо? Где здесь кровь? Где жилы? Где хоть что-то, что когда-то бегало по полю? — Оно… оно должно разбухнуть в воде… — пролепетал Теон, чувствуя, как его ноги становятся ватными. — Так сказал рыцарь… — Рыцарь? — Рамси вдруг рассмеялся, но это был сухой, ядовитый смех. — Тебя развел какой-то проходимец! Ты отдал золото моего отца за мешок сушеного теста! — Рамси схватил мешок за края. Он был тяжелым для Теона, но для Рамси, привыкшего к мечу и топору, он был идеальным орудием. — Ты не Вонючка, — прорычал Рамси. — Ты тупее, чем дерьмо моих псов! — С этими словами Рамси замахнулся и со всей силы ударил Теона мешком по голове. ХРЯСЬ! Мешок, не выдержав удара о костлявый череп Грейджоя и силы замаха, лопнул прямо в воздухе. Тысячи сухих макаронин фейерверком разлетелись по залу. Они рикошетили от каменных стен, попадали в кубки с вином, засыпались Рамси за шиворот. Теон упал на колени, осыпанный «белой кониной», а по его лбу потекла тонкая струйка крови. Рамси стоял, тяжело дыша, весь покрытый мучной пылью. Он посмотрел на рассыпанные по полу макароны, потом на дрожащего Теона. — Макароны… — прошептал Рамси. — Весь мой бюджет на месяц превратился в грёбаные макароны. — Он схватил Теона за волосы и заставил его смотреть на беспорядок. — Вонючка, это слишком почетно для тебя. Отныне у тебя новое имя. Раз ты так любишь этот мусор, ты станешь его частью. Ты — Макаренджой. Теон Макаренджой, Лорд Пустых Трубок! — Слуги и солдаты, стоявшие у стен, начали хихикать. Рамси пнул ногой горку макарон. — И раз уж ты потратил всё золото на эту еду, то ничего другого ты не получишь. Эй, принесите собачью миску! Самую грязную! — Через минуту перед Теоном, который теперь официально был Макаренджоем, поставили железную миску, из которой только что ела одна из псин Рамси. Болтон зачерпнул горсть сухих, твердых макарон с пола и бросил их в миску. — Ешь, Макаренджой. Сухими. Если я увижу, что ты пытаешься их сварить, я сварю твои пальцы вместо них. Это твое наказание. Ты будешь грызть их, пока этот мешок не закончится. — Теон, всхлипывая, потянулся к миске. Сухое тесто царапало десны, застревало в зубах и было совершенно безвкусным. Рамси сел обратно за стол, наблюдая за этим зрелищем с садистским удовольствием. — Ну как, Макаренджой? Чувствуешь вкус Волантиса? — издевался он. — Грызи, грызи сильнее. Железнорожденные не сеют, они пожинают… В твоем случае - пожинают урожай макарон в собачьей миске. — Весь вечер в зале Дредфорта слышался только один звук: хруст сухих макарон и тихий плач человека, который когда-то хотел быть королем островов, а стал посмешищем, обманутым одноруким Ланнистером. С тех пор в замке его иначе не называли. Солдаты, проходя мимо него, подбрасывали ему под ноги горсть рожков или спагетти и кричали: «Эй, Макаренджой, не забудь заправиться!». И Теон, верный своему новому имени и бесконечному страху, покорно подбирал их, пряча в лохмотьях, потому что знал: в мире Рамси Болтона даже сухая макаронина - это всё, что отделяет его от полной гибели. А Джейме Ланнистер, скача на юг с полным кошелем золота, еще долго вспоминал лицо Теона и думал, что, пожалуй, это была самая удачная сделка в истории Семи Королевств. Продать макароны по цене конины Грейджою - это было поистине королевское правосудие.