Аврора

Будильник был слишком громким. Лиам перевернулся на кровати, пытаясь с закрытыми глазами нащупать телефон, который запутался в простыни. Голова дико трещала, а горло до жути пересохло. Он с третьей попытки попал по экрану, наконец заглушив пронзительный писк, и ещё несколько секунд просто лежал, уставившись в стену. В голове будто кто-то методично бил молотком изнутри — каждый звук снаружи отзывался неприятным эхом. «Отличное начало», — мрачно подумал Вуд. Он сглотнул и тут же поморщился. Во рту было ощущение, будто он жевал пепел. Алкоголь, дым, недосып: всё сразу напомнило о себе. В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера: костёр, искры, чьи-то руки, стаканчик с мутной жидкостью, смех, слишком громкий, слишком близкий. Аврора. Мик. Джордж. Эдмунд. Сэм. Ещё пара не запомненных им имен. — Чёрт… — пробормотал он себе под нос и сел на кровати. Комната покачнулась. Совсем немного, но достаточно, чтобы он инстинктивно упёрся ладонями в матрас. Слева тихо выругались. — Если ты сейчас снова включишь эту адскую штуку, я тебя выкину в окно, — хрипло произнёс голос. Лиам резко повернул голову. Эдмунд лежал на боку, лицом к стене, с подушкой, наполовину накрывающей голову. Его волосы были растрёпаны, футболка смялась, а голос звучал так, будто он тоже не был в восторге от утра. — Прости, — быстро сказал Лиам, понизив голос, словно это могло что-то исправить. — Я уже выключил. — Надеюсь, навсегда, — пробормотал Эдмунд. — Я тоже на это надеюсь, бро. — Послышалось снизу, отчего Вуд вздрогнул, приподнимаясь. На полу в форме звёздочки распластавшись лежал Мик. Лиам моргнул несколько раз, будто надеялся, что это галлюцинация от недосыпа и вчерашнего алкоголя. — Что ты… — он запнулся, оглядывая комнату. — Что ты здесь делаешь? Мик приподнял голову, прищурился на свет из окна и тут же уронил её обратно на пол с глухим стуком. Под головой лежала смятая в виде подушки куртка, а сверху наполовину накрывал его плед, явно стащенный с кровати Эдмунда. — Умираю, — глухо сообщил он. — Не мешай процессу. — Ты украл мой плед, — спокойно констатировал Эдмунд. — Я его одолжил, — не открывая глаз, отозвался Мик. — В экстремальных условиях. Тебе чё, жалко пледа для любимого братика? — Любимого — возможно, — так же спокойно ответил Эдмунд. — Тебя — нет. Мик хмыкнул, приоткрыл один глаз и лениво перевёл взгляд с потолка на брата. — Жёстко. Я, между прочим, герой вчерашнего вечера. Защищал честь дамы, моральные устои кампуса и собственную печень. — Последнее особенно сомнительно, — заметил Эдмунд и сел на кровати, запуская пальцы в волосы. — Кофе есть? Или в этом доме утро начинается с экзистенциального кризиса? — Кофе есть, — отозвался Ривз. — Но он внизу, в автомате, который ненавидит людей и принимает только мелочь. Так что да, экзистенциальный кризис по умолчанию. Эдмунд вздохнул, уже привычно, без раздражения. Он встал, прошёлся по комнате босиком, открыл окно. Прохладный воздух ворвался внутрь, принеся с собой запах влажной травы и утреннего кампуса: свежий, почти обманчиво спокойный. Они познакомились с Эдом вчера, около костра. Два пьяных первокурсника, которые не могли сложить и двух слов в связное предложение. Лиам помнил это отрывками: слишком громкая музыка, жар от огня, чьи-то руки, тянущие его куда-то в сторону, и лицо Эдмунда, возникшее будто из ниоткуда. Эд тогда стоял чуть в стороне, не смеялся, не кричал, не подпевал. Просто смотрел. И именно это почему-то зацепило. Тогда Мик, кажется, представил его. И что тогда, что сейчас Лиам отказывался верить, что они родные братья. Один — слишком громкий, слишком «в центре», будто весь мир должен знать о его существовании. Он заполнял собой пространство: смехом, жестами, голосом, бесконечным движением. Рядом с ним всегда было шумно, тесно и… живо. Мик казался человеком, который боится остановиться, словно тишина могла догнать его и задать вопросы, на которые у него нет ответов. Другой держался иначе. Он не боролся за внимание и не отталкивал его. Просто стоял чуть в стороне. Его взгляд был сосредоточенным, внимательным, почти тяжёлым. И Лиам тогда — пьяный, растерянный, слишком чувствительный, вдруг понял, что ему легче стоять рядом именно с Эдмундом. Не потому, что тот говорил что-то важное или поддерживал разговор. А потому что рядом с ним можно было просто быть. Даже сейчас Лиам сидел на кровати и снова ловил себя на той же мысли: они не похожи ни внешне, ни по голосу, ни по способу существовать в мире. И всё же между ними чувствовалась странная, почти невидимая связка: как между людьми, которые выросли в одном хаосе, но нашли разные способы не утонуть в нём. Эдмунд повернулся от окна, словно почувствовал его взгляд. — Ты чего такой задумчивый? — спросил он без нажима. Лиам моргнул, возвращаясь в реальность. — Пытаюсь восстановить баланс. С пола донёсся стон. — Я вчера тоже пытался найти баланс. Между «ещё один стакан» и «мне уже хватит». Проиграл оба раунда, — прохрипел Мик, не открывая глаз. Лиам тихо фыркнул, сам того не ожидая. Смех отдался в голове тупой болью, и он тут же поморщился, прижав ладонь к виску. — Отличное утро, — пробормотал он.

***

Лиам подошёл к автомату с кофе, всё ещё чувствуя лёгкую ватность в теле. Коридор был наполнен утренними звуками: хлопали двери, кто-то смеялся слишком громко для этого часа, где-то скрипели шаги по паркету. Он сунул монеты в автомат, нажал кнопку и подставил стаканчик. Кофе потёк тонкой струйкой, пах горько и обнадёживающе. — Доброе утро, — раздалось рядом слишком бодро. Лиам вздрогнул и обернулся. Аманда стояла почти вплотную, опираясь бедром о автомат, в свежей куртке и с идеальной укладкой, будто вечер у костра был не с ней или вовсе ей не касался. В руках у неё уже был свой стаканчик. — Привет, — ответил он, стараясь звучать нейтрально. — Ты… вчера ушёл с Авророй? Лиам на секунду завис, будто вопрос прозвучал громче, чем должен был. Он отвёл взгляд к автомату, наблюдая, как кофе доплёвывает последние капли. — Я ушёл не с ней, — спокойно сказал он, подчёркивая каждое слово. — Я ушёл оттуда. Аманда чуть приподняла брови, но улыбка с лица не исчезла. Скорее наоборот — стала шире. — Вот как, — протянула она. — А выглядело иначе. Она сделала глоток, не сводя с него глаз, словно проверяя реакцию. — Мы просто разговаривали, — добавил Лиам, забирая стакан и отходя на полшага в сторону. — Я познакомился с Миком. И с Эдмундом. Ничего особенного. Имя Авроры он намеренно больше не произнёс. Аманда усмехнулась и наклонила голову, изучающе. — Знаешь, — сказала она мягко, — Аврора умеет производить впечатление. Особенно на новеньких. Она любит казаться… другой. — А ты? — неожиданно для самого себя спросил Лиам и тут же пожалел об этом. Аманда на мгновение замерла. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы Лиам понял: он попал в точку. Потом она улыбнулась. Шире. Теплее. Слишком отточенно. — А я не играю в загадки, — ответила она легко. — Я такая, какая есть. Если мне кто-то нравится, то это видно. Если нет, то тоже. Она сделала шаг ближе, сокращая дистанцию, будто этот разговор был чем-то интимным, предназначенным только для них двоих. — Я просто не люблю, когда людей используют, — добавила Аманда, понизив голос. — А Аврора… она умеет это делать. Даже не всегда специально. Лиам сжал стакан чуть сильнее, чем нужно. Картон тихо хрустнул под его пальцами, и он опомнился, ослабив хватку. Горячий кофе плеснулся у края, едва не пролившись. — Я сам разберусь, — сказал он спокойно, но в голосе прозвучала твёрдость, которой он от себя не ожидал. — Спасибо за заботу. Аманда внимательно посмотрела на него, словно прикидывая, шутит он или правда ставит границу. На секунду её взгляд стал холоднее, а затем, будто оценивающим. — Конечно, — кивнула она. — Ты взрослый мальчик. Это «мальчик» резануло слух, но Лиам лишь чуть сместился в сторону, делая расстояние между ними заметнее. Он сделал глоток кофе, и наконец, встретился с ней взглядом. — И я не чувствую, что меня кто-то использует, — сказал он ровно, почти раздражающе-спокойно. — Если вдруг почувствую — разберусь сам. Аманда на мгновение замерла. Улыбка осталась на лице, но стала немного другой, словно вот-вот сорвётся. — Мне нравится твоя уверенность, — произнесла она после паузы. — Правда. Просто будь осторожен. Некоторые люди здесь… — она сделала неопределённый жест рукой, — любят играть в искренность. — Все любят, — ответил Лиам и сам удивился, насколько грубо это прозвучало. Между ними повисла тишина, уже не неловкая, а напряжённая, как натянутая струна. Аманда первой отвела взгляд. — Ладно, — сказала она чуть живее. — Увидимся на лекциях. — Увидимся, — кивнул Лиам. Она ушла, не оглядываясь. На этот раз без театральности, без попытки оставить след. Лиам постоял ещё пару секунд, затем сделал ещё один глоток и направился к выходу.

***

Он вышел из общежития почти автоматически, будто тело само знало, куда ему нужно. Кофе так и остался недопитым, он горчил во рту, и совсем не спасал. В груди было тесно, словно разговор с Амандой оставил после себя слишком много лишнего воздуха. На улице было тихо. Утро ещё не вступило в свои права: редкие студенты, влажный асфальт, холодок, пробирающийся под худи. Он достал сигарету и прикурил, глубоко втянув дым. И только тогда заметил её. Аврора стояла чуть в стороне от входа, у старой кирпичной стены, там, где тень держалась дольше. Сигарета была зажата между пальцами, плечи ссутулены, а волосы чуть растрёпаны. Дым медленно поднимался вверх и растворялся в прохладном воздухе. Она не сразу его увидела. Лиам замер на секунду, колеблясь — развернуться и уйти было бы проще. Но что-то внутри уже сделало шаг вперёд за него. — Можно? — спросил он, показывая на место рядом, хотя расстояние между ними и так было достаточным. Аврора повернула голову и тут же расплылась в приветственной улыбке. — Конечно, — сказала она. — Я не кусаюсь. По утрам так точно. Лиам тихо усмехнулся и подошёл ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Как твоё состояние? — Поинтересовался он, облокачиваясь спиной о кирпичную стену. — Лучше, чем у тебя явно. — Подмигнув, съязвила Картер. — Как тебе первое похмельное утро, взрослый мальчик? Лиам фыркнул, опустив взгляд на стаканчик в руке. — Я всё ещё пытаюсь понять, — сказал он честно, — это было похмелье или просто осознание, что я добровольно вписался в новую жизнь. — И то, и другое, — ответила она, выхватывая стакан из его рук. — М-м, кофеин. Она сделала пару глотков, скривилась, будто вкус был хуже, чем ожидалось, и, не раздумывая, выкинула стакан в ближайшую урну. Жест получился таким естественным, что Лиам даже не успел возмутиться, только проводил взглядом улетевший стакан. — Эй, — вырвалось у него, скорее растерянно, чем сердито. — Я вообще-то его пил. — Уже нет, — пожала плечами Аврора и снова прислонилась к перилам, закуривая. — Считай, что я спасла тебя от второго удара по печени. — Эй вы, любовнички! — Послышалось сверху, отчего они синхронно подняли головы. — Вы охренели? Вот так бросаете меня на произвол судьбы? Лиам вздрогнул, Аврора лишь лениво прищурилась. На балконе третьего этажа, перегнувшись через перила, стоял Мик. Волосы торчали во все стороны, футболка была явно не его размера, а лицо бледно-розовое было комически нахмурено. — Во-первых, — протянула Аврора, не повышая голоса, — мы не любовнички. — Во-вторых, — подхватил Мик, наклоняясь сильнее, — если вы не любовнички, то почему стоите так близко? Лиам инстинктивно сделал полшага в сторону, но тут же почувствовал себя глупо. Аврора заметила это и усмехнулась. — Потому что ты орёшь сверху, как чайка, — ответила она. — Я, между прочим, — обиделся Мик, — брошенный, одинокий и морально уничтоженный. Проснулся, а ни тебя, ни брата. Даже плед украли. — Это был мой плед, — громко донёсся голос Эдмунда откуда-то из глубины коридора. — И я его не крал. Я его вернул. Мик замер, потом медленно выпрямился. — Видишь, — сказал он, обращаясь к Лиаму, — вот так выглядит предательство в чистом виде. Запоминай. Ты мне даже кофе не принёс, засранец! Аврора закатила глаза, докурила и кинула окурок в урну. — Ты живой, Мик. Уже достижение, — сказала она. — Спускайся, если хочешь внимания. — О, я уже иду, — воодушевился он. — Мне срочно нужно моральное одобрение и, возможно, сигарета, а ещё, возможно, еда! Он исчез с балкона. Повисла короткая пауза. Лиам посмотрел на Аврору. Она выглядела спокойной, собранной, будто этот утренний хаос был для неё привычным фоном. — Он всегда такой? — спросил Лиам. — Утром — да, — ответила она. — Днём — ещё хуже. — А ночью? — спросил Лиам, прежде чем успел подумать, что это звучит слишком лично. Картер чуть усмехнулась, выпрямляясь. — Ночью он становится философом, — сказала она. — Говорит о жизни, о смысле, о том, что мы все катимся куда-то не туда. А потом снова смеётся и делает вид, что ничего этого не было. Ну, это когда перепьёт. Вуд кивнул, а затем вдруг вспомнил слова Аманды насчёт неё. — Аманда… — начал он и тут же запнулся. — Она сказала, что ты умеешь использовать людей. Аврора медленно повернула к нему голову. В её взгляде не было обиды. — И ты решил проверить лично? — с издёвкой спросила она. — Нет, — честно ответил Лиам. — Я решил не верить человеку, который пытается выбрать за меня. Несколько секунд она молчала, внимательно его рассматривая, будто решая, стоит ли впускать ещё на шаг ближе. — Умный ход, — наконец сказала она. Снизу хлопнула дверь, послышались шаги и голос Мика, который уже что-то возмущённо рассказывал миру. Но между ними всё ещё оставалось это короткое, тихое пространство, в котором было удивительно спокойно. — Знаешь, — добавил Вуд, глядя не на неё, а куда-то вперёд, — рядом с вами… с тобой и Миком… я не чувствую, что мне нужно быть кем-то другим. Аврора чуть приподняла бровь, и немного открыла рот, словно эти слова выбили у неё землю из-под ног. — Я не чувствую с вами себя лишним. Типо… понимаешь, когда ты в полной комнате с людьми, но чувство такое, словно ты один. — Протараторил он слишком быстро. — С вами такого нет, во всяком случае сейчас. — Потому что мы — это мы, и не пытаемся показаться кем-то другим. — Мик показался из-за угла как по команде, будто всё это время подслушивал. — Ну, кроме меня. Я иногда притворяюсь адекватным. Но редко и недолго. Аврора закатила глаза, но уголки губ дрогнули. — Дурачок. — Константировала она. — Ранила. В самое эго, — вздохнул он, а потом усмехнулся. — Но заметь, я всё равно тут. Значит, терпимый дурачок. Лиам тихо рассмеялся — впервые не сдерживаясь. Смех вышел коротким, немного хриплым, но настоящим. Картер бросила на него быстрый взгляд, словно отметила это про себя. — Видишь? — сказала она, уже спокойнее. — Если ты можешь смеяться — значит, ты на своём месте. Вуд на мгновение задержал на ней взгляд, а потом кивнул, будто соглашаясь не только с фразой, но и с чем-то большим. Мик фыркнул, сунув руки в карманы. — Отлично, официально принимаем его в наш клуб весёлых и находчивых, — заявил он. — Вступительный взнос — одна сигарета и моральная травма в ближайшие две недели. — И хроническая усталость, — добавила она, не глядя на Мика. — Это обязательный пункт. — Я думал, это у всех по умолчанию, — хмыкнул он. — Ладно, Вуд, условия слышал. Подписывайся кровью или хотя бы никотином. Лиам достал пачку и протянул её Ривзу, всё ещё улыбаясь. Мик оживился так, будто ему только что выдали почётную грамоту. — О, вот это уровень доверия, — протянул он, вытаскивая сигарету и щёлкая зажигалкой. — Смотри, Аврора. Уже делится. А ты говорила, что он тихий и подозрительный. — Я говорила, что он тихий, — поправила она. — Про подозрительного это ты додумал. Лиам пожал плечами, убирая пачку обратно в карман. — Я просто решил не спорить с традициями, — сказал он. — Вдруг это правда важный ритуал. Мик выпустил дым и кивнул с самым серьёзным видом. — Абсолютно. Так мы понимаем, кто с нами надолго, а кто сбежит через неделю к «идеальным людям». Аврора коротко усмехнулась. — Пойдём, — сказала она, будто решение уже было принято. — А то если мы ещё постоим, то точно опоздаем на первую лекцию. Добро пожаловать в Гринвуд, Вуд. — О, тавтология! — оживился Мик, театрально прижимая руку к груди. — Гринвуд и Вуд. Судьба, не иначе. Вселенная буквально кричит: «Останься!»