Аврора

В комнате было полутемно. Только настольная лампа Эдмунда и свет фонаря на улице освещали их лица. Лиам сидел на краю кровати, спиной к стене, а Эдмунд устроился на подоконнике, болтая ногой и лениво листая что-то в телефоне. Рядом с Вудом по-хозяйски развалившись лежал Мик, подкидывая маленький резиновый мячик. Сэм маячила около стола, наливая всем кофе, и что-то напевая себе под нос, изредка сбиваясь и начиная заново. — Ну как вам первый день, новички? — Прервав тишину, спросил Мик, выше подкидывая мячик. — Непривычно и заёбисто, — Ответил Эд, поднимая глаза на брата, — но лучше уж здесь, с тобой, чем дома. Мик поймал мячик и на секунду задержал его в ладони. Улыбка быстро сползла с лица, и он тут же присел. — Вот это сейчас было почти трогательно, — протянул он. — Запишу и буду переслушивать, когда ты снова начнёшь делать вид, что я тебя раздражаю. — Ты меня раздражаешь, — спокойно уточнил Эдмунд. — Но это разные вещи. Сэм тихо хихикнула, передавая кружку Лиаму. — Держи. — Спасибо, — кивнул он, принимая кофе обеими руками. Тёплая кружка приятно жгла ладони. Мик снова откинулся на спину, закинув руки за голову. — Ну а ты, Вуд? — лениво спросил он, глядя в потолок. — Первый день выжил. Делись впечатлениями, пока свежо. Лиам задумался, поглядывая в свою кружку. — Ну, что-то новое, — Замялся он, отпивая, — но самое главное я наконец-то нашёл свою компанию, ну я по-крайней мере так думаю. — Ого-о, — протянул Ривз, — да я смотрю сегодня день признаний! — Не паясничай, — бросил Эдмунд, но без привычной колкости. Сэм улыбнулась мягко, чуть наклонив голову. — Не обращай на него внимания, Лиам. Он так пытается выразить свою любовь. Лиам поймал себя на том, что улыбается. Не натянуто, не из вежливости, а по-настоящему. Это было странное чувство: будто он провёл бок о бок с этими ребятами всю свою жизнь. Он опустил взгляд в кружку, где кофе уже начал остывать, и на секунду задержался в этом моменте. Где-то рядом Мик что-то пробормотал, Сэм снова тихо хихикнула, Эдмунд раздражённо цокнул языком, и эта живая, немного хаотичная атмосфера вдруг показалась Вуду правильной. Лиам на мгновение прикрыл глаза. Лето тогда казалось бесконечным. Асфальт у двора нагревался так, что по нему невозможно было бегать босиком, и они спасались на старых качелях, скрипящих и перекошенных. Лиам сидел на перекладине, щурясь от солнца, а рядом — он. У Джерри были вечно растрёпанные волосы, колени в ссадинах и эта дурацкая привычка говорить быстрее, чем думать. — Когда вырастем, — уверенно заявлял Джерри, раскачиваясь, — мы уедем навсегда отсюда. Будем вместе поступать в колледж, вместе работать, и жить в домах по соседству! Лиам тогда смеялся, не совсем понимая, что такое «уехать навсегда». Для него мир заканчивался за домами напротив, а Джерри был чем-то постоянным, как ржавые качели или облупленная скамейка у дома. Они делали всё вместе. Прогуливались до реки, строили нелепые убежища из веток, делили один на двоих велосипед и мечтали о будущем, в котором обязательно будет место для обоих. Они всегда сидели допоздна друг у друга, иногда — оставались с ночёвками, делили ланч на двоих. У них всё всегда было на двоих. А потом однажды вечером Лиам услышал разговор взрослых. Мама ругалась с папой, они что-то говорили о разводе. Мелисса сказала тогда, что уедет от отца, заберёт ребёнка и навсегда исчезнет из его жизни. Он стоял в коридоре, прижавшись лбом к холодной стене, и чувствовал, как внутри что-то медленно осыпается. Джерри он сказал не сразу. Несколько дней ходил, будто ничего не произошло. Будто всё рассосётся, родители помирятся и всё будет как раньше, но потом всё же понял, что мама не шутила в тот вечер. — Мы уезжаем. Друг сначала рассмеялся, затем замолчал. — Куда? — Далеко. Они сидели на тех же качелях, но солнце уже не слепило, оно клонилось к закату. — Ты же вернёшься? — спросил Джерри, пытаясь во взгляде Лиама увидеть хоть намёк на согласие. Лиам хотел сказать «да». Очень хотел. Но что-то в голосах родителей, в закрытых чемоданах и билетах без обратной даты подсказывало, что это было бы враньё. Он промолчал. В день отъезда Джерри пришёл рано. Стоял у дома, засунув руки в карманы, и выглядел меньше, чем обычно. Они неловко обнялись — слишком быстро, слишком по-детски. — Не забудь меня, — бросил Джерри напоследок, пытаясь улыбнуться. Лиам кивнул. Они перезванивались почти каждый день, потом каждую неделю, затем каждый месяц. Разговоры стали короче, потом звонки стали реже, пока совсем не исчезли. И тогда маленький Лиам понял, что все люди — временные, что у каждого появляются новые интересы, друзья, занятия. С тех пор он перестал подпускать людей слишком близко. Не потому, что боялся снова почувствовать боль утраты — нет. Просто он рано усвоил правило: чем ближе держишь, тем неизбежнее момент, когда придётся отпустить. В этот момент дверь резко распахнулась. Аврора влетела в комнату без стука, — растрёпанная, с покрасневшими щеками и глазами, в которых смешались азарт и спешка. Куртка была нараспашку, волосы выбились из хвоста, дыхание сбивалось, будто она бежала. — У меня есть предложение, от которого вы не имеете права отказаться, — выпалила она с порога, даже не поздоровавшись. Мик приподнялся на локтях. — Уже звучит как что-то незаконное, — оживился он. Сэм обернулась от стола, Эдмунд опустил телефон, а Лиам выпрямился, чувствуя, как тёплое спокойствие момента трескается. — Старшекурсники сняли коттедж, — продолжила Аврора, захлопывая за собой дверь. — Сегодня ночью. Алкоголь есть, музыка есть, завтра лекции только после обеда. Она оглядела их по очереди, будто бросая вызов. — Так что вопрос простой: мы остаёмся здесь и притворяемся взрослыми и скучными занудами… или едем и делаем вид, что нам по двадцать и нам всё можно? В комнате повисла пауза. А потом Мик расплылся в широкой ухмылке. — Ну вот, — сказал он, вскакивая. — Моя девчонка! Сэм фыркнула, качнув головой, но в глазах уже блеснул интерес. — Ты понимаешь, что это звучит как плохая идея? — уточнила она, переглянувшись с Авророй. — Все лучшие идеи именно так и звучат, — мгновенно парировал Мик, уже натягивая худи. — Вселенная буквально намекает. Эдмунд медленно сполз с подоконника, убирая телефон в карман. — Старшекурсники, алкоголь и коттедж ночью, — перечислил он сухо. — Либо мы вернёмся легендами, либо нас отчислят в течение недели. — Риск оправдан, — пожала плечами Аврора. — Тем более я иду не одна. Она посмотрела на Лиама — прямо, выжидающе. Вуд почувствовал, как от одного её взгляда защемило что-то под ребром. Он выдохнул, отводя взгляд первым. — Если завтра только после обеда… — начал он и сам удивился, как легко это прозвучало. — То, наверное, можно. Мик победно вскинул руки. — Всё! Решено! — объявил он. — Исторический момент: Вуд добровольно соглашается на авантюру. Картер широко улыбнулась, подскакивая и обнимая его, отчего Лиам на секунду потерял равновесие, а затем, не зная куда деть руки, легонько приобнял её за талию. От неё пахло табаком, сладкими духами и чем-то ещё, напоминающим виски.

***

Дорога заняла больше часа. Машина старшекурсника, чьё имя Лиам так и не запомнил, гудела на каждом повороте, будто грозилась развалиться прямо посреди трассы. Окна были приоткрыты, внутрь врывался холодный вечерний воздух, смешанный с запахом хвои и влажной земли. Мик сидел впереди, споря с водителем о музыке, Сэм подпевала чему-то из старого плейлиста, Эдмунд как обычно уткнулся в телефон, а Аврора смотрела в окно, подперев щёку рукой. Лиам ловил отражение её лица в стекле и думал, что она выглядит удивительно. Не потому, что она была идеальной — наоборот. В этом отражении она казалась чуть уставшей, с тенью под глазами и расфокусированным взглядом, будто мыслями была где-то далеко от дороги, музыки и чужих голосов. Но именно это его и цепляло. Он поймал себя на странной детали: ему хотелось запомнить этот момент. Не как что-то важное или судьбоносное; скорее как кадр, который можно было бы перематывать в своей голове перед сном. Её профиль, подсвеченный редкими вспышками фонарей, тонкая линия шеи, пальцы, бездумно чертящие что-то на запотевшем стекле. Лиам резко отвернулся, качнув головой, будто бы отгоняя лишние мысли. Коттедж показался внезапно — тёмный, двухэтажный, утопающий в деревьях. Тёплый свет горел лишь в окнах на первом этаже, а на крыльце уже толпились люди с бутылками в руках. Музыка доносилась глухо, но ритм ощущался даже сквозь закрытые двери. Они вышли из машины. Под ногами хрустел гравий, воздух был холодным и чистым, таким, что хотелось вдохнуть глубже. Лиам задержался на секунду, осматриваясь. Что-то подсказывало ему, что-нибудь по любому пойдёт не так, но что именно он пока не мог понять. Мимо проходящий старшеклассник, который привёз их сюда, всунул ему банку с пивом, и Лиам, немного подумав, выпил. Мысли сжирают — значит надо нажраться. Он мельком глянул в сторону входа, Аврора стояла уже там — оживлённая, смеющаяся с чьих-то шуток, и обнимающаяся с какими-то людьми, имена которых Лиам не знал, и скорее всего не хотел бы знать. Она словно уже была частью этой компании, этих людей и этого хаоса. Он снова сделал глоток, потом ещё один, и ещё. — Эй, Вуд, — окликнул его Мик, вытаскивая из багажника рюкзак с бутылками. — Не зависай. — Наш маленький мальчик зависает на Аврору-у. — Протянула Сэм, попутно заплетая волосы в пучок. Вуд вздрогнул, разворачиваясь, словно его поймали с поличным, и усмехнулся, делая вид, будто ему всё равно. — Я просто осматриваюсь. — Сказал он безразлично, доставая пачку из кармана куртки. — Ага. — Вылезая из машины, буркнул Эд. — А я уже пожалел, что приехал сюда. — Угомонись, засранец. — Цокнул Мик, доставая из рюкзака пиво. — Расслабься, папочка разрешает. — Он протянул ему банку. Эдмунд смерил банку взглядом, будто она была отравлена, но всё же взял её. — Если меня завтра будут откачивать, — пробормотал он, — я припомню тебе это «разрешение». — Запишу в список заслуг, — хмыкнул Мик и тут же открыл свою, с характерным шипением. — Ну чё ты, первый курс, красивые дамы и выпивка. Поверь, будь я на твоём месте, я бы обоссался от счастья. — Судя по твоему состоянию, ты и сейчас недалеко ушёл, — сухо ответил Эдмунд, делая осторожный глоток. — Говнюк. — Выругался он. Сэм рассмеялась где-то сбоку, уже пробираясь к дому. — Расслабься, Эд, — бросила она через плечо. — Если что, мы тебя оттащим в угол и будем поить водой. — Я об этом только и мечтаю. Лиам наблюдал за этим молча, докуривая сигарету. Алкоголь уже успел ударить в голову, от чего стало намного легче. Может быть, всё пройдёт не так уж и плохо, как он себе надумал. Из дома донёсся громкий смех, дверь распахнулась, и кто-то выкрикнул: — Эй! Вы там, снаружи! Заходите уже, пока всё самое интересное не выпили! Мик оживился первым. Он хлопнул Эдмунда по плечу и двинулся к крыльцу. Сэм уже исчезла внутри. Лиам бросил взгляд туда, где среди людей мелькнула Аврора — её смех был слышен даже сквозь музыку. Он выкинул окурок, наступил на него и пошёл следом. Внутри было жарко. Не тепло, а именно душно — от скопления большого народа, от алкоголя, и от громкой музыки. Лиам пытался не потерять из виду друзей, но у него это плохо получалось, Аврору он потерял почти сразу, как он только зашёл. В воздухе пахло всем сразу — дешёвой выпивкой, энергетиками, потом, сигаретами и чипсами. Он немного скривился и откашлялся. Люди были повсюду начиная от диванов, заканчивая подоконниками и столами. Он прошёл дальше, следом за Миком, единственным кого он мог хоть как-то зацепить взглядом. На кухне творился отдельный хаос. Стол был заставлен бутылками пива, дешёвого виски, текилой с открученными крышками. Разные снеки были разбросаны по столу и по полу, люди ходили туда сюда, толкаясь и пытаясь пробраться в центр тусовки. — Классика! — Выкрикнул Мик, перебивая шум музыки и других голосов. — И это только верхушка айсберга! Вуд, иди сюда! Он схватил Лиама за предплечье и потянул на себя. Вуд едва удержался на ногах, когда Мик резко дёрнул его к себе. Пиво в его руке плеснулось через край, оставив липкое пятно на футболке. Эдмунд скривился. — Я уже хочу домой. — Рано, — отрезала Сэм, хватаясь за него. — Сначала выпивка, потом разочарование в этом дне! Мик уже проталкивался к столу, здороваясь с каждым вторым — хлопал по плечам, обменивался шутками, принимал из рук в руки новые бутылки, будто был частью этого хаоса с самого начала. — Вот, — он сунул Лиаму в руку шот с мутной жидкостью. — Для адаптации. Пей! Вуд неодобрительно посмотрел на стакан, но шот всё-таки опрокинул. Алкоголь обжёг горло, на секунду перехватило дыхание. Он закашлялся, Сэм хлопнула его по спине, смеясь. Потом всё было расплывчато. Он увидел, как какая-то девчонка в коротком, нет, слишком коротком платье забралась на стол, и начала танцевать под одобрительные возгласы, потом он заметил Эда, который тоже опрокидывает стакан, поворот, и уже вдалеке виднеется Аврора, стоящая в кругу старшеков, которые что-то подливают ей в стакан, затем Мик, целующийся с Сэм — всё это превратилось в карусель, которая раскачивалась с каждым разом всё сильнее. — Ты чего завис? — Мик резко оказался рядом, уже заметно пьянее. — Погнали в гостиную, там движ начинается! Музыка будто просачивалась под кожу громкими басами, вибрацией и шумом в ушах, все песни слились воедино, превращаясь в кашу. Тело непроизвольно двигалось само в такт музыки, которую он давно уже не улавливал. Кто-то сунул ему в руку новую бутылку. Он не помнил, просил ли, но пальцы сомкнулись автоматически. Глоток — и мир снова поплыл, только в два раза сильнее. И снова она. Аврора стояла как будто ещё дальше, высокий светловолосый парень стоял рядом, наклоняясь к ней всё ближе, его рука крепко держала девушку за талию. Аврора не отстранялась, лишь громче смеялась от того, что он шептал ей на ухо. Что-то внутри неприятно сжалось. — Ты ок? — спросил кто-то рядом, но Лиам не понял, к нему ли это. Он кивнул в пустоту и сделал ещё один глоток — скорее назло этому ощущению, чем из желания. Алкоголь больше не жёг, только глушил. Мысли стали вязкими, тяжёлыми, словно их тянули ко дну. Он попытался отвести взгляд, но получилось плохо. Комната будто нарочно подсовывала ему одни и те же кадры. Свет мигал, лица смазывались, но Аврора оставалась чёткой — слишком живой, слишком настоящей на фоне этого алкогольного недоразумения. Парень что-то снова сказал ей на ухо. Лиам не слышал слов, но видел, как пальцы на её талии сжались сильнее. Не просто касание — удержание. Аврора качнулась, и он тут же притянул её ближе, будто это было само собой разумеющееся. — Чувак, — раздалось над ухом, отчего Вуд дёрнулся, отворачиваясь. Эдмунд стоял сбоку, хватаясь за его куртку. — Н…нас походу чем то накачали. Лиам моргнул, пытаясь сфокусироваться. Слова Эдмунда дошли не сразу — будто пробивались сквозь вату. — Чё?.. — выдохнул он, хмурясь. Эд выглядел плохо. Лицо бледное, зрачки слишком расширены, движения рваные. Он держался за куртку Лиама так, будто это был единственный якорь. — Серьёзно, — пробормотал он, глотая слова. — Я выпил… немного. И меня так не должно крыть. Лиам вновь повернулся в ту сторону, где стояла Аврора с парнем, но их там уже не было. — Где Мик? — быстро спросил Лиам, не отрывая взгляда. — Не знаю… — Эд покачал головой, тут же поморщившись. — Где-то с Сэм. Лиам сжал челюсть. Внутри поднималось что-то холодное и злое, вытесняя опьянение. — Слушай меня, — сказал он твёрдо, поворачиваясь к Эдмунду. — Найди Мика. Скажи ему, что нам надо уходить. Сейчас. — А ты?.. Лиам уже двинулся вперёд, пробираясь сквозь толпу. — Я разберусь. Музыка ударила по ушам, Эд что-то крикнул ему вслед, но он не обернулся. Сначала он решил, что просто потерял её из виду. Лиам протиснулся обратно в гостиную, обвёл взглядом танцующую толпу, кухню, коридор — Авроры нигде не было. Ни у лестницы, ни у диванов, ни в тех углах, где люди жались друг к другу, смеясь слишком громко. Он окликнул её по имени, но голос утонул в музыке, растворился в басах и криках. Сердце неприятно ёкнуло. Он прошёлся быстрее, уже не пытаясь быть вежливым — задевал плечами, получал недовольные взгляды, чьи-то пьяные смешки. Проверил ванную на первом этаже — заперто, из-за двери доносился смех. Кухня — нет. Задний выход — пусто, только пару ребят курили и бурно что-то обсуждали. — Чёрт… — выдохнул он сквозь зубы. Перед глазами снова всплыло лицо Эдмунда и его слова. Нас, походу, чем-то накачали. Лиам резко развернулся к лестнице. Второй этаж казался заметно тише. Музыка сюда доходила глухо, свет был приглушённый, тёплый, но тревожный. Длинный коридор тянулся вперёд, двери по обе стороны были приоткрыты или плотно закрыты. Из одной доносился смех, из другой — глухие голоса, из третьей — громкие женские стоны. Он резко открыл дверь, и тут же извинился, быстро её закрыв. К счастью, это была не она. Лиам пошёл дальше, с каждым шагом ощущая, как трезвеет от адреналина. Он прислушивался, ловил обрывки звуков, напряжённо вглядывался в каждую дверь. Он шёл медленно, почти неслышно, стараясь дышать ровно. Сердце колотилось так, что казалось — его услышат за дверями. Пол под ногами слегка поскрипывал. Вуд дошёл почти до конца коридора, но так и не услышал хоть что-то, отдалённо напоминающее её голос. И это было хуже всего. Последняя дверь. Он остановился резко, будто врезался в невидимую стену, тяжело вздохнув, он дёрнул дверь на себя. И тогда сердце пропустило уже больше пары ударов. Парень навалился на Аврору всем весом, вжимая её в матрас. Его штаны были спущены до колен, ремень болтался, рубашка задралась, обнажая потную спину. Его рука зажимала ей запястья над головой, а вторая вдавливала бедро, не давая вырваться. Картер была бледная, слишком бледная, и слишком ватная, чтобы сопротивляться. Её глаза были распахнуты, но взгляд всё ещё оставался быть расфокусированным, словно она не понимала, что происходит. Губы дрожали, видимо она пыталась сказать тому что-то, но кроме хриплого и тихого стона у неё ничего не получалось. Парень раздражённо рыкнул. — Да хватит, блять, сопротивляться, сучка. Он, кажется, даже не слышал как Лиам зашёл. Он лишь пытался расстегнуть ей ширинку. Вуд словно попал в самый жуткий кошмар. Тот самый, где тело не слушается, где крик застревает где-то между грудной клеткой и горлом, а мир сужается до одной-единственной сцены, от которой невозможно отвести взгляд. — Отойди от неё. — Он сам не узнал свой голос. — Какого чёрта… — начал парень, оборачиваясь. Он не успел договорить. Лиам рванул вперёд, даже не осознавая, как пересёк комнату. Всё тело действовало само, на чистом инстинкте, будто в нём щёлкнул какой-то аварийный переключатель. Он вцепился в парня, рывком стаскивая его с Авроры, и в следующую секунду тот уже валился на пол, глухо ударяясь спиной о край кровати. — Не трогай её, — выдохнул Лиам сквозь стиснутые зубы. Парень ошалело моргнул, быстро приходя в себя. Его лицо исказилось — сначала от неожиданности, потом от злости. — Ты охуел?! — заорал он, вскакивая. Он уже стоял между ним и Авророй, не оглядываясь, но кожей чувствуя, как она сжалась за его спиной, как тихо, почти неслышно всхлипнула. Это окончательно сорвало последние тормоза. Парень усмехнулся — мерзко, криво. — Да расслабься ты. Она сама хотела. Такие, как она, всегда хотят, — бросил он с презрением. — Шлюха она и есть шлюха. Удар вышел сам. Костяшки обожгло болью, но Лиам почти не почувствовал этого, только то, как чужая голова дёрнулась в сторону, как парень пошатнулся, врезавшись плечом в шкаф. В комнате снова стало шумно. — Ты труп, понял?! — заорал тот, бросаясь обратно. Они сцепились, врезаясь в мебель, опрокидывая стул. Всё происходило рвано, резко. Лиам бил, не считая ударов, не думая о последствиях — перед глазами стояло только лицо Авроры и её пустой, потерянный взгляд. Где-то за дверью раздались голоса и чьи-то шаги, но Лиаму было на это плевать. Парень наконец вырвался, отползая назад, тяжело дыша. Его лицо было перекошено от злости. — Ты вообще понимаешь, во что лезешь? — выплюнул он. — Она сама напилась, сама полезла, а ты теперь герой, да? Кто-то с силой толкнул дверь, но она не поддалась — застряла из-за опрокинутого стула. — Ебало своё закрой! — Вуд снова набросился на него, почувствовал как от удара в нос, потекла кровь, но это его не остановило. Он вновь повалил парня на пол, нанося удары. — Слезь с меня, идиот! — заорал тот, пытаясь вывернуться. В этот момент дверь наконец распахнулась. В проёме показались несколько силуэтов, чьи-то лица — удивлённые, испуганные, любопытные. Кто-то ахнул. Кто-то засмеялся нервно, будто не до конца понимая, что происходит. — Эй, вы чё творите?! — крикнул кто-то из толпы. Несколько рук оторвали их друг от друга. Лиама дёрнули резко, почти вывернув плечо. Он попытался рвануться обратно, но чьи-то руки уже держали крепко — за куртку и за локти. Парня тоже оттащили, он вырывался, сипло смеялся, размазывая кровь по лицу. — Отпустите, блять! — орал он. — Он первый полез! — Закройся, — бросил кто-то. — Ты вообще в своём уме? Комната наполнилась голосами. Кто-то ругался, кто-то снимал на телефон, кто-то, наоборот, отворачивался, чтобы не видеть их разбитые лица. Он вырвался из чьей-то хватки и шагнул к кровати. Аврора сидела, согнувшись, как будто пыталась стать меньше. Куртка сползла с плеча, руки дрожали, взгляд был пустой и испуганный. Она моргала слишком часто, будто свет резал глаза. — Аврора, всё хорошо, — Сглатывая, сказал Лиам. — Всё в порядке. Она кивнула едва заметно, и этого хватило. — Шлюха — она везде шлюха, понял? — Не унимался тот парень, смеясь громче. Лиам вскочил, снова дёрнулся к нему, но его тут же перехватили. — Ещё раз — и вы оба полетите вниз с лестницы, — рявкнул кто-то из старших. — Успокойтесь! Сэм появилась в дверях почти сразу после, проталкиваясь сквозь толпу. — Аврора! — Она бросилась к ней и обняла, прижимая к себе. — Господи… поехали отсюда. Сейчас же. Эдмунд стоял позади Сэм, бледный, с расширенными зрачками, до конца не понимая что происходит. — Это пиздец, — выдохнул он. — Полный. — Кто, это, блять, сделал?! — Мик резко оттолкнул зевак, пробираясь в комнату. — Кто, блять?! Взгляд метался по сторонам — по опрокинутой мебели, по следам крови на полу, по Эдмунду, который кое-как держался на ногах, по Авроре, сжавшейся у стены. На секунду он застыл, будто мозг не успевал за картинкой. А потом что-то в нём щёлкнуло. — Кто это всё устроил?! — повторил он уже тише, но от этого голос стал только страшнее. Ответ не прозвучал сразу. Люди в комнате переглядывались, кто-то опускал взгляд, кто-то делал вид, что рассматривает пол или стену, будто всё это вдруг стало не их делом. — Кто-то сначала отравил, блять, нас. — Ривз стиснул зубы, отчего желваки выступили на его скулах. — Потом попытались изнасиловать одну из наших подруг. Он произнёс это медленно, отчеканивая каждое слово, будто вбивая гвозди. Его взгляд больше не метался — он был сосредоточенным, холодным, опасным. Он смотрел не на кого-то конкретного, а сразу на всех. — И сейчас, — продолжил он, — вы стоите здесь и молчите. Делаете вид, что это не про вас. Что это просто… «совпадение». Кто-то фыркнул нервно. Кто-то отвернулся. Одна девчонка прикрыла рот ладонью, глаза у неё были влажные, но она так и не шагнула вперёд. — Если кто-то что-то видел, — Мик сделал шаг вглубь комнаты, — если кто-то знает, кто подмешивал, кто приводил её сюда, кто стоял за дверью и ржал — сейчас самое время открыть рот. Он остановился почти посреди комнаты. — Потому что дальше будет хуже. — Да вы чё, — неуверенно пробормотал кто-то сзади. — Мы просто… все были пьяные. Тут постоянно кто-то кого-то… — Завались. — Перебил Ривз, не давая тому договорить. — Если большая разница между потрахаться, и изнасилованием. И это уже не вопрос тусовки. Это вопрос к тому, кто из вас — мразь. Он сделал глубокий вдох, будто пытался сказать что-то ещё, но передумал. — А вы, — добавил он, обращаясь уже к своим, указывая на дверь, — собираемся. Мы уходим. Прямо сейчас. Эдмунд кивнул слишком резко, будто только этого и ждал.