Метод против нападения

      Я пришел домой, благо отец еще был в кофейне и вернется только часа через два-три.       Не помню, как разулся, как снял с себя рубашку и штаны, как лег на кровать. Помню только, что ревел, долго.       Дурацкий Никита, дурацкие гопники, дурацкая гомофобная страна! Ненавижу.       Вдруг щелкнул замок, я подскочил. Отец пришел, блин. — Сынок, я дома, — крикнул мне с коридора. Я слышал, как он прошел в зал. — Ты рано, — ответил я из спальни. — Да, сегодня Катя в кофейне, так что я принял поставку, разгрузил, остальное она сделает. Да и стажеров не было, лафа. — Отлично, — о нет, он меня сейчас такого увидит.       Я проскочил в душ, и попытался привести себя в порядок, но тщетно. Это опухшее взъерошенное нечто с красными глазами ничего не спасет. Я открыл дверь, готовясь к расспросам. — Леш. Леша! Что случилось? — Отец подскочил так, как будто я был при смерти. — Ничего, просто повздорил с др…другом.       Мы сели на диван в гостиной. — С другом? С Игорем что ли? — Нет, — я старался не смотреть отцу в глаза. Какой же неловки разговор.       На пару секунд в комнате повисла тишина. — У тебя разве есть еще друзья? — Все же добавил отец с ехидной улыбкой. — Эй, это удар ниже пояса, пап!       Я начал его щекотать, он неуклюже отбивался. Мы оба засмеялись. —Прости-прости. Так кто он? — Отец перестал улыбаться и снова стал серьезен. — Никита, — я почувствовал как тело родителя напряглось. — Это тот, кто тебя задирал? Он опять что-то сделал? — Нет. Мы с ним нормально общаемся, он неплохой. Просто поругались, — слышно было, как тикают часы напротив дивана, как ругаются соседи снизу. — Он тебе нравится? — вопрос был настолько резким и неожиданно, что я подскочил с дивана, и с писком ответил. — Фу, пап, нет конечно! — Слава Богу, — Я почувствовал, как в этот момент отец стал верующим, — просто я не эксперт в этих делах. Со мной твоя мама первая то заговорила, и в кино меня тоже она позвала, — он сделал паузу, отводя взгляд куда-то вдаль продолжил, — Та-ак, почему ты так расстроен из-за него? И правда, почему? — Просто…он первый человек, кто захотел со мной сблизиться после того, как уже знал о моей ориентации.       Как только я заговорил, отец перевел на меня взгляд и слушал очень внимательно. Ноги онемели, я попытался нащупать на груди заветный крестик. — Я-я точно нормальный? — костяшки немного побелели от силы, с которой я сжимал «распятого Иисуса». — Сынок, ты нормальный. Такой же нормальный, как люди с голубыми глазами или левши, — отец приобнял меня за плечо. — Это просто вариация нормы, но более редкая. Многие люди идиоты, прими это. Они не понимают, что нормально, а что нет.       Я уткнулся отцу в плечо и крепко обнял, он на секунду растерялся, но ответил мне теплыми отцовскими объятиями. — Спасибо. — Люблю тебя. — И я тебя.