between the tears

юма не сразу это заметил. типа... вообще не сразу, потому что это не то, на что обратишь внимание или увидишь невооруженным взглядом если не будешь специально приглядываться. а юма не приглядывался. впервые он начал что-то подозревать во время просмотра нового человека-паука. юма смотрел этот фильм несколько раз, а джо никогда не был фанатом фильмов о супергероях, но ему автоматически нравится все, что нравится юме. и вот спустя почти год отношений юма, наконец, решил показать его своему парню, надеясь, что джо оценит и ему будет хоть немного интересно. и джо правда было интересно. он всегда внимательно слушает и смотрит, что бы ему ни говорили и показывали с почти детской любознательностью, подмечая детали, о которых другие даже не задумались бы. да, по большей части он ничего не говорит в это время, но его глаза говорят за него. в такие моменты юма старается не пересекаться с ним взглядом, потому что ему кажется будто джо смотрит прямо внутрь него, тщательно изучая, и нет возможности спрятаться. (и потому что юме в такие моменты особенно тяжело держать себя в руках, чтобы не накинуться на него и не начать срывать одежду) и тогда, сидя с юмой на диване, джо был полностью поглощен в происходящее на экране. до определенного момента. они, наконец, дошли до сцены смерти гвен стейси, и юма наивно полагал, что, смотря этот фильм в десятый раз, его эта сцена никак не тронет даже если все прошлые девять он захлебывался в слезах в окружении салфеток. он уже чувствовал, как глаза начинает неприятно покалывать так же, как и кончик носа. юма трет его рукавом толстовки в тщетных попытках прогнать это дурацкое ощущение, и в какой-то момент ему приходится запрокинуть голову, чтобы не дать слезам скатиться по лицу. джо, услышав, кроткий всхлип со стороны, сначала замирает, как будто ожидая пока звук повторится, убедив его в том, что ему не показалось, а потом поворачивается, чтобы посмотреть на юму. – ты... плачешь? юма издает недовольное фырканье, все еще смотря в потолок вместо экрана, где девушка человека-паука неподвижно лежит на его руках. – вот еще, – говорит юма, пока его взгляд расплывается из-за скопившейся влаги, – просто в глаз что-то попало. юма прижимает ладони к глазам, пока слезы пропитывают его рукава, и не видит, что джо продолжает пристально смотреть на него – по какой-то причине фильм его уже не так интересует. убрав руки от лица, юма украдкой ловит на себе взгляд джо и вздрагивает от осознания, что тот все это время смотрел на него. джо и сам моргает пару раз, выходя из оцепенения, и правда хочет вернуть внимание на экран телевизора, но не может заставить себя отвернуться от лица юмы, от его глаз, что застилает пелена слез, от покрасневшего носа, от влажных щек- – ты чего? – спрашивает юма, вытирая дорожки слез с лица. – ничего, прости, – слишком быстро говорит джо и так же быстро поворачивается к фильму, где уже была сцена с кладбищем. от юмы не ускользает эта мимолетная перемена во взгляде джо. на момент в глазах его парня промелькнуло что-то такое, что юма видел только, когда они занимались сексом. но с чего бы ему смотреть на юму вот так сейчас? юма не имеет ни малейшего понятия. разве что джо мог испытать желание при виде слез юмы, но это бред. или же... конечно, юма и раньше плакал в присутствии джо, но это случалось крайне редко и ни разу юма не замечал какой-либо реакции джо на это. по большей части из-за того, что ненавидит показывать себя с такой стороны и еще сильнее терпеть не может видеть в глазах людей жалость к себе. но то, что юма увидел в глазах джо только что даже отдаленно не напоминало жалость. и тогда он загорелся идеей проверить свою теорию, даже если это будет стоить ему гордости и достоинства. к счастью (или не совсем), у юмы в запасе есть еще один фильм, который способен выдавить из него слезу даже эффективнее чем человек-паук. – лалалэнд?.. – голос джо звучит тише чем обычно, когда он следит за тем, как юма включает телевизор с заранее подготовленным на нем фильмом, – никогда не смотрел. – а что ты вообще смотрел кроме аниме и ужастиков? – юма беззлобно усмехается и садится рядом с джо почти вплотную. джо лишь неловко улыбается, оставляя риторический вопрос раствориться в воздухе. юма же нажимает кнопку на пульте, позволяя фильму начаться, и откидывается на спинку дивана. он слишком хорошо знает этот фильм. знает, в каких местах его сердце будет сжиматься до предела, а в каких слезы подступят даже если он клялся себе, что в этот раз точно нет. пока все нормально, думает юма, пока что рано. в какой-то момент юме хочется рассмеяться от абсурдности этой ситуации. как он вообще додумался включить чертов лалалэнд только для того, чтобы убедиться в том, что у его парня кинк на слезы? а что если именно в этот раз юму не тронет? придется искать что-то еще... ну или посмотреть видео с бездомными котятами, они-то точно всегда работают. в конце концов, юма отбрасывает все мысли и просто дает фильму сделать свое дело. даже если он не заплачет, он все еще очень любит лалалэнд. когда первый час фильма подходит к концу, юма уже чувствует подступающий ком к горлу, но не потому что что-то происходит, а потому что он наперед знает все события и будь его воля, юма бы выключил все прямо сейчас, предпочитая проигнорировать второй час. но он не может. не в этот раз. и вот юме приходится чаще моргать, потому что картинка расплывается из-за слез. в любой другой день он бы вытер глаза ладонью и старался бы сидеть как можно тише, но сейчас его цель требовала обратного. никогда он еще так не унижался. – дурацкий фильм, – его голос нарочито надламывается и он шмыгает носом, чтобы джо точно заметил, – каждый раз одно и то же. джо замечает. надо быть полностью слепым и глухим, чтобы не заметить. наверное, именно поэтому он замирает всем телом, так что юма чувствует исходящее от него напряжение, но не поворачивается, продолжая смотреть в экран и пытаться разобрать слова в диалоге. – ты просто сентиментальный. юма хочет возмутиться, что вовсе он не сентиментальный и вообще кто бы говорил, но сейчас его волнует другое. например, почему джо не смотрит на него или почему вдруг его пальцы так вжались в диван стоило юме сделать судорожный вдох прежде чем позвать его по имени. – джо?.. – да?.. джо все еще не смотрит на него. так не пойдет. юма не ради этого включил то, что разбило ему сердце как минимум пять раз. вздохнув, юма подносит руку к лицу джо, заставляя того слегка вздрогнуть и, наконец, посмотреть на себя. и как бы сильно юме ни хотелось отвернуться и стереть слезы со своего лица, он продолжает смотреть в глаза своего парня, надеясь на то, что не ошибся, иначе он провалится сквозь диван прямо сейчас. джо сглатывает, следя за тем, как по лицу юмы бегут слезы, и одного взгляда оказывается достаточно, чтобы юма убедился в своих догадках. черт, какой же джо идиот. – тебе же нравится, я прав? джо хочет отвернуться, но рука юмы на его щеке не позволяет этого сделать. – не знаю, о чем ты. – ну конечно, – юма усмехается, чуть сильнее сжимая пальцы, – ты не умеешь врать. и я тебя слишком хорошо знаю, – юма склоняет голову набок, ведя рукой ниже и проходясь по чужой шее, чем заставляет джо задержать дыхание, – хотя кое-что новое все же узнаю. джо тут же начинает качать головой, как будто в сложившейся ситуации ему это поможет. – все не так... юма не ждет пока джо начнет оправдываться, вместо этого он подается вперед, накрывая его губы своими. джо от неожиданности приоткрывает рот, и юма использует эту возможность, чтобы протолкнуть свой язык меж его губ. теперь джо сам издает жалобный стон, наконец, отрывая руку от дивана, чтобы переместить на шею юмы. как только он это делает, юма выдыхает с облегчением и ощущением личной маленькой победы. все еще не отрываясь от чужих губ, юма меняет положение так, чтобы лечь на спину и утянуть джо за собой. тот не сопротивляется и нависает сверху, ставя руки на диван по обе стороны от головы юмы. теперь, лежа, юма чувствует, как старые слезы скатываются по вискам к ушам, отчего становится щекотно. джо прерывает поцелуй, чтобы дать им время отдышаться, а заодно увидеть то, как блестят от влаги глаза и щеки юмы в свете от экрана телевизора, где так и продолжил идти фильм, до которого уже никому нет дела. и даже если джо заранее знает, что ответит ему юма, он не может не спросить. – ты не думаешь, что я странный? юма пару секунд тяжело дышит, раздумывая над тем, отшутиться ли как обычно или ответить честно. жалобный вид джо не позволит ему выбрать первый вариант. – не думаю, – юма сглатывает, поворачивая голову в сторону, чтобы проверить, не расстались ли уже главные герои, – у меня никогда не было секса под лалалэнд. джо стонет от смущения и утыкается лицом в его шею, пока пальцы юмы зарываются в его волосах. – обязательно говорить это вслух? – а что такого? вместо ответа джо слегка прикусывает его шею, заставляя юму издать звук, похожий на скулеж и крепче сжать волосы на затылке парня. – джо, я очень хочу, чтобы ты уже взял меня, – выпаливает юма, оттягивая его волосы, чтобы тот посмотрел на него, – а еще я хочу плакать сегодня не только из-за дурацкого мюзикла. на момент джо кажется, что он сейчас сам заплачет от слов юмы, но он соврет если скажет, что они не возымели нужного эффекта. также ложью будет сказать и то, что джо никогда не представлял, что подобное когда-нибудь случится (нет, не секс под лалалэнд). юма терпеливо ждет пока джо стащит с него домашние шорты вместе с бельем, которое, по ощущениям, промокло насквозь и уже неприятно липло к коже, и откинет на пол. потом еще приходится ждать когда джо достанет смазку и презервативы из тумбы, но хотя бы не приходится идти за ними в спальню. и все же юма чувствует, как с каждой секундой его терпение натягивается как струна. юма шумно выдыхает, когда в нем оказываются сразу два пальца. он выгибается в спине навстречу джо, хватаясь за его плечо достаточно крепко, чтобы тот почувствовал, как ногти юмы впиваются в него даже через ткань футболки. – блять... – юма почти скулит, когда джо начинает двигать пальцами внутри него, проникая с каждым разом все глубже и проходясь по простате так как никогда раньше. юма не уверен, в чем именно дело. может быть, в том, что на фоне играет момент с city of stars или что джо как будто в этот раз правда растягивает его немного иначе, задевая все чувствительные места (если он узнает, что джо все это время специально сдерживался, он его убьет), но внезапно все для него становится слишком... слишком. и он не хочет, чтобы это прекращалось. когда джо добавляет еще палец, юма не выдерживает и притягивает его к себе для поцелуя, чтобы заглушить собственные стоны, которых он никогда не стеснялся, но в этот раз почему-то иначе даже это. джо охотно отвечает, продолжая свои движения с большей интенсивностью и глотая каждый стон, который слетает с губ юмы. юма прикусывает его губу, как бы говоря: «если ты в меня сейчас не войдешь, я сделаю что-нибудь с собой или тобой, еще не решил». и джо прекрасно его понимает – уже научился. поэтому джо требуется меньше минуты, чтобы избавиться от собственных спортивок с бельем, отправив их на пол к одежде юмы, надеть на себя презерватив и, наконец-то, оказаться внутри парня под собой. юма тут же обхватывает джо за талию ногами, притягивая до невозможности близко, желая слиться с ним в одно целое. он откидывает голову назад, чувствуя, как джо полностью заполняет его. сначала он двигается медленно, даже медленнее чем обычно, это раздражает, но вместе с тем ощущается как самая сладкая пытка для юмы. – джо, пожалуйста, быстрее, – юма почти умоляет, но ему все равно, он готов даже снова заплакать если потребуется, хотя судя по действиям джо, он только этого и добивается. джо никогда не мог ему отказать, они оба это знают, поэтому как только он слышит просьбу юмы, произнесенную его высоким голосом, который вот-вот сорвется, джо начинает постепенно ускорять темп, ведя одну руку под бедро юмы, слегка приподнимая, тем самым меняя угол для более глубокого проникновения. юма чуть вскрикивает, не в силах вовремя сдержаться, и припадает к плечу джо, впиваясь в него зубами прямо туда, где из-под растянувшейся футболки еще виднелись следы с их прошлого раза. юма чувствует, как влага вновь начинает скапливаться в уголках глаз. – скажи если... – начинает джо, но в ответ юма лишь сильнее кусает его, заставляя джо слегка поморщиться. – если остановишься, не буду говорить с тобой месяц, – выдавливает из себя юма и то, с какой уверенностью он это сказал, не оставляет никаких сомнений в его намерениях. свободной рукой джо обхватывает лицо юмы, отодвигая немного от себя, чтобы взглянуть на его взъерошенные волосы, раскрасневшиеся щеки и, самое главное, на то, как слезы в его глазах вот-вот сорвутся и побегут по щекам. какая жалость, что юма сейчас не видит себя. – еще... – просит юма почти шепотом. джо впивается в его губы своими, одновременно вжимая в диван, пока его толчки становятся резче. юма старается отвечать на поцелуй как может, но это дается ему с большим трудом. все, о чем он сейчас может думать – то, насколько он близок к оргазму и если джо продолжит в том же духе, он не протянет долго. крупные капли слез катятся по его лицу, когда джо сначала почти полностью выходит, а затем входит до упора одним резким движением. юма по его глазам видит, что джо хочет спросить, точно ли все в порядке, но достаточно одного грозного взгляда, чтобы джо передумал спрашивать, иначе юма укусит его не за плечо, а за голову. вместо слов джо начинает покрывать щеки юмы поцелуями, чувствуя влажный солоноватый вкус на губах. и, черт, этого оказывается достаточно для того, чтобы у юмы снесло башку и он кончил с резким стоном, пачкая их футболки. им точно нужно отучиться от привычки заниматься этим в одежде. джо требуется еще пара толчков, чтобы достичь своего пика, излиться в презерватив и только тогда полностью остановиться, пока юма все еще тяжело дышит, откинув голову на мягкий подлокотник. джо очень сильно хочет поцеловать его сейчас, когда юма еще не совсем пришел в себя, его глаза слегка прикрыты, ресницы влажные, губы опухшие от поцелуев, а щеки красные и блестят от слез. но он решает оставить это на потом, боясь, что юма просто умрет от переизбытка ощущений. но если бы юму спросили, для него это была бы лучшая смерть. джо не спешит выходить, потому что юма любит, когда он остается в нем какое-то время. джо подносит руку к его лицу, проводя большим пальцем по скуле, стирая влажную дорожку. – поверить не могу, что ты почти год скрывал от меня свои кинки. уши и щеки джо и так были пунцовыми, но после слов юмы ему кажется, что лицо сейчас и вовсе сгорит. его рука замирает, и внезапно на него как будто обрушивается осознание того, что только что произошло. титры на фоне под меланхоличную музыку вообще не помогают. – давай не будем об этом... юма слабо смеется, когда джо прячет лицо в районе его шеи, тут же чувствуя жар, исходящий от него. и каким образом это тот же человек, что только что выебал его до беспамятства под чертов лалалэнд? – ладно, ладно, – тянет юма, зарываясь рукой в его волосах и слегка массируя затылок, — но мы обязательно повторим, понял? джо мычит что-то неразборчивое, но, кажется, он не собирается как-то возражать. не после того, как юма предстал перед ним в новом свете весь в слезах и просящий о большем... стоит этому образу всплыть в его голове, желание джо пробуждается вновь. и юма это чувствует. – я не имел в виду так скоро, но если хочешь… джо лишь сильнее жмется к нему, испытывая привычное смущение, он хочет раствориться в парне, но он уверен, что даже тогда юма найдет способ дразнить его и вгонять в краску. юма же на этот раз смеется громче, вместе с тем думая, что им стоит чаще смотреть грустные фильмы.