Сквозь года и предсказания

7 августа 1989. Карригалайн, графство Корк, Ирландия Трина и её родители приехали в поместье, где жили родители её отца Лукаса - Ноель и Саманта Колдвеллы. Ирландия встретила их прохладной облачной погодой, и, казалось, что вот-вот начнётся ливень, поэтому было принято решение зайти в дом. – Добрый день, Элианор, юная мисс Колдвелл, – кивнула им поочереди Саманта.  – Добрый, Саманта, – поздоровалась Элианор в ответ, и Трина повторила за ней. В отличие от другой бабушки Трины – Марии, Саманта не была столь простой и открытой, так как выходила из знатной семьи местных аристократов. Дедушка Ноель же наоборот любил фамильярничать и шутить, поэтому никто до сих пор так и не понял, как им удалось прожить вместе тридцать пять лет ни разу не поругавшись. Конечно, в узком семейном кругу даже Саманта была не прочь вести себя свободно, но в данный момент все они собрались по поводу годовщины свадьбы родителей Лукаса и в доме находилось много небезызвестных личностей, ценивших в людях превыше всего хорошие манеры и умение вести светские беседы. – Миссис Колдвелл, прошу прощения, я испытываю лёгкое недомогание после использования порт-ключа, Вы не против, если я прогуляюсь по парку, пока мне не станет лучше? – обратилась Трина к бабушке. – Что ж, юная мисс, раз Вам нездоровится, то конечно, ступайте, я предупрежу остальных, – ответила Саманта. – Благодарю Вас. Трина хоть и была с детства обучена всем этим манерам, этикету, но не горела желанием посещять сие мероприятие, поэтому решила по-тихому слинять с него, ссылаясь на головную боль.  – Вот ещё, буду я сидеть на этой выставке богатых индюков, нашли развлечение, – сказала негромко девушка, зайдя вглубь парка Керрабинни Вудс. Дойдя до памятника каменоломни, построенной в меловом периоде, Катрина огляделась. Всё вокруг было свежо. Трава наливалась сочным зелёным цветом. Вдалеке виднелся берег пролива, выходящем из Атлантического океана, по которому неспеша плавали парусники. – Эх, благодать! – донёсся сзади незнакомый голос. Трина обернулась и увидела черноволосого мужчину средних лет. На его лице была такая же чёрная борода. Одет он был в черные джемпер, плащ и брюки, и, почему-то девушка сразу узнала в нём волшебника, но на всякий палочку доставать не стала. – Вы знаете русский! – удивлённо, даже с восхищением сказала Трина. – Надо же, вот так повезло мне повстречать здесь землячку, – ответил он. – Не совсем, мы с семьёй приехали сюда в гости к родителям отца, а сами мы из Эдинбурга. – Вот как! Да, замечательное место этот ваш Эдинбург, бывал я там и не раз. Но раз Вы не из Союза, откуда Вам, леди, тогда известен русский язык? – спросил он. – У меня одна бабушка русская, дедушка наполовину британец, наполовину русский, а мама родилась в Союзе и потом переехала к отцу в Эдинбург. Она знает в совершенстве четыре языка и учит меня всему, – объяснила Коллвелл. – Как занимательно. Знаете, я заметил у Вас в кармане палочку. Вероятно, Вы волшебница, как и я. Вы позволите мне узнать Ваше имя?  – Катрина. – Что? Тебя и правда так зовут?  – Да, а что такое? Мне нет смысла придумывать другое имя. – Да нет, просто была у меня одна знакомая, и звали её также. Вы с ней невероятно похожи. – Ого, и где она сейчас? Ваша знакомая? – Грустная история. Убили её. Грязнокровные твари. Эх мы с Лестрейнджем тогда перемочили их, конечно, эх перемочили.. – С Беллатрисой Лестрейндж? С той, что сейчас в Азкабане? – Да нет, она-то как раз не Лестрейндж, а Блэк. Не дай Мерлин тебе когда-нибудь услышать, как она смеётся. Я-то говорю про приятеля своего. Жаль его, долго же он переживал. И Лорд тоже. Эх и давно это было. – Сам Тёмный Лорд? Неожиданно такое слышать.. – Эй, если что я тебе этого не говорил. Мы с ним давние приятели, и у нас в кругу не принято такими вещами делиться. – Ладно-ладно, – быстро проговорила Трина, подняв руки, – Я понимаю. Кстати, Вы ведь так и не представились. Как Ваше имя? – Антонин, – сказал он и попрощавшись повернул в другую сторону. "Вот, не зря, значит, я свинтила с этого мероприятия. Хоть с кем-то кроме этих высокомерных павлинов пообщалась сегодня. Хоть и с бывшим Пожирателем похоже. Ещё и русский" – подумала Трина и в приподнятом настроении направилась назад, в надежде, что все уже разошлись. *** Когда девушка зашла на территорию участка, она заметила у входа в дом отца, который беседовал с незнакомым ей мужчиной. Светлые прямые волосы, ровная осанка, дорогой костюм. На вид ему было лет сорок, хотя настоящий возраст на самом деле был куда больше. Девушка едва слышно закрыла за собой калитку, но этого было достаточно, чтобы отец со своим собеседником заметили её. – Да, Бастьен, Ты определённо прав. Хотя многие не верят, но вероятность возрождения Тёмного Лорда в ближайшие десять лет очень велика. И мы с коллегами из Международной конфедерации магов, в отличие от министерства магической Британии, не собираемся недооценивать силы его армии и не допустим распространения его влияния за пределами одного государства, – заявил Лукас.  Папа Трины был главой Отдела тюрем - структурной единицы международной конфедерации магов. Лукас был назначен на эту должность в 1978 году действующим на тот момент президентом конфедерации по настоянию Визенгамота. В его обязанности входит разработка стратегии по поимке особо опасных приступников-магов, которые нарушили закон сразу в государствах, каким, например, является Грин-де-Вальд. – То, что вы с коллегами придерживаетесь данной позиции действительно впечатляет, Лукас, однако, я всё-таки предполагаю, что в планы тёмного Лорда не входит захват магического мира. По общим данным, он специализируется на Хогвартсе, – сказал мужчина, которого недавно назвали Бастьеном. – Что ж, будем надеяться, что это так. В любом случае, я рад был с тобой пообщаться, Бастьен. Моё чадо только что вернулось с прогулки и нам с ней нужно будет кое-о-чём побеседовать, а пока знакомьтесь, Катрина – моя единственная и неповторимая дочь, лучшая ученица на своём курсе в Хогвартсе, чемпионка дуэльного клуба среди первых-вторых курсов, – сказал мистер Колдвелл, с тёплой улыбкой глядя на Трину. – Надо же, Лукас, помимо всего вышеперечисленного, твоя дочь ещё и красавица. Держу пари, в этом она тоже лучшая на курсе, – подмигнул он Лукасу. – Да, думаю, так оно и есть, – согласился мистер Колдвелл, – Трина, знакомься, это мистер Эйвери, ранее он занимал пост премьер-министра внутренних дел магической Британии, сейчас же он целыми днями отдыхает в своём поместье и занимается дизайном садовых участков.  – Ээ... здравствуйте, мистер Эйвери? – неуверенно поздоровалась Трина, не понимая, что человек с такой фамилией делает не в Азкабане, а у них в гостях, – Пап, а что собственно происходит? – Ах, точно, мне стоило тебе объяснить, мистер Эйвери, по данным Визенгамота, не был замешан в преступной деятельности Пожирателей смерти или в пособничестве тёмному Лорду во время Первой магической войны, поэтому он сейчас спокойно беседует с нами. И да, как любой представитель древней чистокровной семьи, он поддерживает идею о чистоте крови, за это мы не можем его осуждать. – Я поняла, спасибо. Это как раз то, что я хотела услышать, – кивнула она, – Приятно познакомиться, мистер Эйвери, садоводство – это замечательно. – Детка, мы уезжаем через десять минут, никуда не уходи, – сказала Элианор, которая только что подошла к ним,  – Здравствуйте, мистер Эйвери. – Добрый вечер, Элианор, а я-то всё гадаю, на кого похожа ваша дочь. Теперь всё стало ясно, рад видеть Вас здесь, – поздоровался он. – Мам, а вы разве не виделись, пока меня не было? – удивилась Трина. – Нет, я всё это время гуляла в саду, – сказала она, как ни в чём не бывало, – А где была ты? – А я прошлась до каменоломни в  Керрабинни Вудс и обратно, – ответила девочка, едва сдерживая улыбку.  – И знаете, что самое интересное, дорогие дамы, вы обе ушли, ссылаясь на головную боль после аппарации, – улыбнулся Лукас. – Прости, пап, ну не могу я сидеть и обсуждать два часа политику, мне даже на истории магии интереснее было, – извинилась Трина. – А я с ней согласна, – сказала Элианор.  – Ладно-ладно, я понял, в следующий раз поеду на подобную встречу один, – сказал Лукас. Эйвери всё это время смотрел то на одного, то та другую, то на третью и лишь мысленно удивлялся, как глава семейства считается с мнением жены и дочери, потому что сам он едва ли стал спрашивать у своего сына, что тот хочет, а что нет. – Что ж, Лукас, было приятно поговорить с тобой и познакомиться с твоей семьёй. А сейчас я, пожалуй, удалюсь. У моего давнего приятеля завтра день рождения, я должен хорошо подготовиться, – сказал Бастьен. – Да, пап, нам тоже пора, завтра Дора с островов прилетает, мы договорились пойти с ней в кино, а я ещё даже не выбрала, в чём пойду, – напомнила Трина.  – Хорошо, в таком случае иди попрощайся с бабушкой и дедушкой, а я пожелаю хорошего вечера мистеру Эйвери, и мы аппарируем домой.