Зеркало обмана

      Прошло три недели с той ночи, когда Итачи и Изуми договорились о сексе без обязательств. Жизнь шла своим чередом: дежурства в АНБУ сменялись короткими перерывами на отдых, тяжесть рутинных будней рассеивалась с первыми лучами солнца. Но внутри этих дней, среди строгого распорядка и непоколебимой дисциплины, были моменты, которые принадлежали только им двоим.       Они виделись около восьми раз. Встречи проходили по-разному: иногда в предрассветные часы, когда Коноха ещё спала, а Итачи готовился к очередному патрулю. Иногда — в глухую ночь, когда он, наконец, возвращался домой, усталый, но не настолько, чтобы отказать себе в мимолётном удовольствии. Всё происходило быстро, тихо, словно само собой разумеющееся. Будто бы так было всегда. Тем не менее, с каждым разом их близость становилась горячее и насыщеннее, остатки неловкого смущения за эти две недели стерлись в пыль. Они не обсуждали то, что происходило между ними, не спрашивали друг у друга о чувствах, не обменивались нежностями. За пределами спальни Изуми они оставались такими же друзьями, как и раньше.       Изуми свыклась с новым форматом их отношений. Её не смущали холодные, отрывистые «проходи» вместо нежных приветствий, не удивляло молчание между поцелуями и торопливыми прикосновениями. Она знала, что стоит Итачи лишь переступить порог её дома, как всё будет так же, как в предыдущие разы: нарастающее возбуждение, тяжёлое дыхание, приглушённые стоны, будоражащее напряжение между ног… А потом всё вновь вернётся в привычное русло.       За это время у Итачи было всего пять выходных, и он проводил их так, как и раньше: в кругу семьи. Утром — с матерью за завтраком, отвечая её ненавязчивые вопросы о работе. Днём — на коротких тренировках с Саске, которых тот с нетерпением ждал каждую неделю. Вечером — с отцом, обсуждая дела клана, не выказывая ни капли усталости. А когда выпадало свободное время, он отправлялся на дружеские спарринги с Шисуи. Тренировочные бои с лучшим другом всегда были хорошим способом отвлечься. Взмахи кунаев, молниеносные перемещения, сложные атаки — в этой динамике заглушить навязчивые мысли было куда проще, чем в гнетущей тишине собственной комнаты. Но Шисуи был слишком проницателен. Он видел каждую заминку в движении Итачи, замечал малейшие изменения в его поведении.       «У тебя что-то случилось?» — однажды спросил Шисуи во время короткого перерыва между раундами.       Итачи не реагировал. Просто отводил взгляд, делая вид, что не понимает о чём речь, и клал руку на рукоять катаны, намекая, что ответа не последует.

* * *

      Итачи вернулся домой поздно, но как раз к ужину. Поместье главы клана Учиха встречало его привычным уютом и желанной тишиной, которую нарушали только приглушённые голоса из кухни. Он прошёл вглубь прихожей, снимая обувь и стряхивая с плаща следы ночной стужи. Смена в АНБУ вымотала его, но сегодня был один из немногих вечеров, когда он мог позволить себе насладиться тёплой семейной трапезой.       За столом уже сидели его родители и младший брат. Фугаку Учиха, как обычно, занимал центральное место, держа в руках чашку с сакэ. Микото, мягко улыбаясь, как раз накладывала горячую, только что приготовленную еду в тарелки. Саске, не скрывая воодушевления от прихода брата, даже придвинулся немного ближе, ожидая его.       — Ты как раз вовремя, — заметила мать, заботливо поставив перед Итачи тарелку со свежим онигири.       — Я торопился к вам, ока-сан, — коротко отозвался Итачи, садясь на своё место.       Вечер был полон привычного домашнего тепла, за ужином звучал крепко прижившийся дуэт: отец, рассуждающий о последних новостях деревни и клана, и мать, аккуратно добавляющая свои житейские наблюдения. Но незаметно, словно утренний туман, разговор рассеялся, уступив место главной теме – завтрашнему экзамену на звание чуунина.       — Завтра важный день, Саске, — произнёс отец, сурово, но с уважением глядя на младшего сына. — Ты готов?       — Конечно! — Саске самоуверенно кивнул, — мы с Какаши-сенсеем долго тренировались.       — Ты наша гордость, — Микото ласково улыбнулась, накрывая своей ладонью руку сына, — мы все будем болеть за тебя завтра.       Саске вдруг перевёл взгляд на Итачи, и в его глазах мелькнула тень сомнения. Он помедлил, но потом, нахмурившись, спросил:       — Ты придёшь? Или как обычно отмахнёшься, скажешь «в следующий раз» и исчезнешь в неизвестном направлении?       Саске резко скрестил руки на груди, глядя на старшего брата с лёгким вызовом.       — Я понимаю, у тебя всегда много работы, — продолжил он, надувшись, — но даже когда у тебя есть время, ты всё равно уходишь...       Младший брат опустил взгляд в тарелку, бессистемно перемешивая палочками рис и прокручивая в мыслях недавний случай.

* * *

      Тогда всё начиналось как обычно: Саске весь день отчаянно ждал прихода Итачи. Знал, что тот должен был вернуться после дневного патруля. Саске не терпелось показать новую технику, похвастаться, что теперь он выполняет её без ошибок. Каждый раз, демонстрируя свои способности на совместных тренировках с братом, Саске упорно выискивал в его взгляде одобрение и похвалу. Ему очень хотелось, чтобы Итачи им гордился.       Наконец старший Учиха, спокойный и невозмутимый, зашёл во двор их дома. Саске уже рвался к нему, надеясь, что в этот раз брат уделит ему должное внимание.       — Нии-сан, смотри! Я научился…       Щелчок по лбу.       — В следующий раз, Саске, — сухо бросил Итачи. — У меня работа.       Саске сердито потёр лоб. Он прекрасно знал, что это значит. "В следующий раз" обычно превращалось в "никогда". Его взгляд, омрачённый досадой, провожал брата, бросившего около двери боевое снаряжение и вновь ускользнувшего за пределы их поместья, словно тень. Младший Учиха по привычке думал, что тот опять канет в неизвестность, но... Спустя час...       Саске совершенно случайно оказался в том районе квартала, где проживала Изуми-чан. Он шёл домой с одиночной тренировки, все еще обуреваемый недовольством на брата, очередной раз сбежавшего от него. И вот, среди уличной суеты, грустный взгляд Саске выхватил знакомый силуэт.       Итачи.       Старший брат, словно ведомый незримой нитью, скользил по улице с непринуждённой лёгкостью, будто путь его был предопределен. Саске, поддавшийся любопытству, остановился в тени ближайшего здания и стал наблюдать. Итачи прошёл несколько метров, а потом, не оглядываясь, уверенно направился к одному из домов. Поднялся на крыльцо, постучал. Дверь открылась почти сразу. Изуми. Она сердечно улыбнулась ему и незамедлительно пригласила внутрь — искренне, как будто ждала. Итачи, расплывшийся в улыбке в ответ, ступил за порог, и дверь, словно занавес, скрыла их обоих от внешнего мира. Саске застыл на несколько секунд, в замешательстве, с сердцем, полным недоумения и горького осадка.       “Так вот какая у тебя “работа” значит? На девчонку время есть, а на меня нет?!” — озлобившись на поведение нии-сана, спросил Саске сам у себя.       Младший Учиха по-прежнему стоял в тени дома, стиснув зубы и не сводя глаз с двери, за которой скрылся Итачи. Гнев вспыхнул мгновенно. Он ждал. Всегда ждал, что брат наконец-то выполнит обещание, что уделит ему время, что хотя бы раз сдержит слово. Но нет. Безусловно, нии-сан проводил какую-то часть своего свободного времени с ним, но стоило Саске по-настоящему в нем нуждаться, как брата словно ветром уносило.       “Он шляется по домам каких-то девчонок вместо того, чтобы тренироваться со мной...” — Саске, ощутив болезненный укол вспыхнувшей ревности, сжал кулаки и ушёл прочь.       Он никогда не питал неприязни к Изуми, нет. В глазах Саске она всегда была олицетворением доброты, открытости и дружелюбия. Во время случайных встреч в квартале Учиха, она всегда находила время спросить о его делах, похвалить за успехи. Саске знал, что эта куноичи приходилась Итачи приятельницей. Но какая разница кем она была? Разве младший брат не важнее всего остального?       Чем дальше Саске уходил от дома Изуми, тем быстрее ярость отпускала его. Воздух был прохладным, небо пылало ярким розовым закатом. Его шаги эхом отдавались в густом шуме улиц.       “Изуми тоже шиноби. Может, они обсуждают какое-то срочное задание?” — предположил Саске, ощутив, как захлыстнувший его гнев плавно рассеивается. В конце концов, Итачи — капитан АНБУ. У него очень много работы, деталями которой он не может делиться даже с младшим братом ввиду её секретности.       “Ладно, я потом ему всё выскажу.” — попытался успокоить себя Саске, добравшись до дома.

* * *

      Саске моргнул, возвращаясь из воспоминаний в реальность. Безмятежные лица родителей, негромкий стук палочек о керамическую посуду, мягкий свет лампы под потолком, тарелка с тёплым ужином — он снова здесь.       — Саске, я же вчера сказал тебе, что приду на экзамен, — твёрдо напомнил Итачи, сделав глоток ароматного чая.       — Конечно. Потому что завтра важный день, и ты не можешь не прийти. А в другие дни можно просто сказать: «в следующий раз», верно? — прозвучало с саркастичной усмешкой, что заставило Итачи напрячься.       Родители бегло обменялись красноречивым взглядом. Беспокойство мелькнуло в глазах Микото, устремленных к младшему сыну, но она промолчала. Фугаку же, невозмутимо, как и всегда, остался тихим наблюдателем.       — Ты злишься на меня? — поинтересовался Итачи, сохраняя ровную спину и мягкий голос, но Саске чувствовал, что это не просто дежурный вопрос.       — Забудь, — пробормотал брат, подцепляя палочками холодный кусок рыбы.       — Ладно, — спокойно произнёс Итачи, не желая сейчас выяснять отношения, — но, если у тебя есть вопросы ко мне, ты можешь задать их прямо.       — Ага... Задам, если ты найдёшь в своём очень плотном графике время, чтобы ответить на них.       Итачи заметно нахмурился. Обычно Саске не позволял себе такой дерзкий тон в общении с ним. Он мог обижаться, дуясь в угол, мог жаловаться матери, но вот так — с открытой язвительностью при родителях? Что-то явно было не так.       — Если будешь спрашивать без лишней иронии, то уверен, что найду, — ровным, но строгим тоном ответил Итачи, убирая палочки в сторону.       — Серьёзно? — Саске, склонив голову набок, бросил на брата взгляд, полный неприкрытого раздражения. Обида, словно уголек, разгорелась в его душе с новой силой. — А я думал, у тебя есть время только шляться по...       — Хватит, — резко вмешался в раздувающийся конфликт Фугаку, перебив младшего сына, — Саске, оставь своего брата в покое.       Саске стиснул челюсти, стараясь побороть навязчивое желание встать и уйти, опрокинув стол.       — Итачи, как дела в АНБУ? — сменил тему глава семьи, повернувшись к старшему сыну, — за последнее время произошло что-нибудь важное?       Итачи перевёл взгляд на отца, откинувшись на спинку стула.       — Ничего, что стоило бы внимания, ото-сан.       Разговор плавно перетёк в обсуждение последних новостей деревни, а Саске, чувствуя, как его очередной раз просто отодвинули в сторону, нервно сжал кулаки. Опять. Опять его никто не хочет выслушать. Опять всем интересен только драгоценный Итачи.       Фугаку задумчиво провёл ладонью по краю своей чашки с сакэ, а затем, отставив её в сторону, вновь обратился к старшему сыну:       — В последнее время в Полицию Конохи начали поступать анонимные просьбы о возобновлении расследования по делу о нападении Девятихвостого.       Саске на мгновение отвлёкся от своих обид и вскинул голову.       — Но ведь это было давно, — слегка прищурился Итачи, — что там ещё расследовать?       — Ты удивишься, но находятся люди, которые не верят в официальную версию, — пояснил отец, — некоторые до сих пор думают, что нападение было организовано нашим кланом.       — На службе ничего подобного не обсуждали, — уверенно произнёс Итачи, — никаких распоряжений по этому делу не поступало.       Фугаку только кивнул, будто такой ответ его вполне устроил.       — Тогда нет и смысла об этом сейчас говорить. Но если ты что-нибудь узнаешь, обязательно поставь меня в известность.       — Хорошо, ото-сан.       Спустя время ужин подошёл к концу. Фугаку первым поднялся из-за стола и обратился ко всем присутствующим:       — Спасибо за ужин, Микото, всё было очень вкусно. Не задерживайтесь. Завтра важный день.       Микото с нежной улыбкой начала убирать опустошённую посуду, по привычке собирая в тарелки остатки риса и овощей.       — Саске, ты не нервничаешь? — спросила она, с любовью взглянув на младшего сына.       — Нет, — тут же сухо бросил он, может, даже слишком быстро.       — Это хорошо, — тепло отозвалась мать. — Главное — не спеши и не волнуйся. Действуй так, как ты привык.       Саске кивнул и, последовав примеру отца, встал из-за стола и стремительно направился к выходу. — Пойду соберу вещи. Спокойной ночи, — напоследок пробормотал он, с шумом раздвигая сёдзи.       Саске вошёл в свою комнату и с силой захлопнул дверь изнутри. Обида никуда не делась, хотя в уединении она казалась скорее спящим вулканом под слоем пепла, готовым в любой момент проснуться. Он сжал губы, развернулся и шагнул к небольшому столу у окна, на котором уже был разложен его рюкзак. Саске начал собирать вещи на завтрашний экзамен, стараясь сосредоточиться на деле, но мысли всё равно возвращались к ужину. К отцу, который, как всегда, был сдержан и холоден. К матери, которая, как всегда, пыталась смягчить атмосферу. К брату, который…       Саске поморщился и порывисто сунул в рюкзак несколько кунаев, уложив их рядом с запасными бинтами и печатями. Затем взял со стола свиток с техниками, но, вместо того чтобы положить его в сумку, вдруг остановился и просто уставился на него.       Почему Итачи всегда был таким? Почему, даже когда находил для него время, казалось, что в его голове мысли о чём-то совершенно отвлечённом? Будто бы его совсем не интересовала жизнь младшего брата...       В комнату внезапно постучали. Саске дёрнулся и раздражённо покосился на дверь.       — Что? — отозвался он, не особо скрывая возмущение.       Ответа не последовало. Лишь лёгкий скрип раздвигающейся панели. Саске резко развернулся и встретился взглядом со старшим братом, который теперь стоял в дверном проёме, держась так непринуждённо, будто и не было никакого конфликта. Брови младшего Учиха непроизвольно сдвинулись.       — Чего тебе? — буркнул он, демонстративно отворачиваясь и продолжая складывать вещи.       Итачи не ответил сразу. Несколько секунд он просто смотрел, как брат молча перекладывает предметы с места на место, наивно изображая видимость бурной деятельности, после чего спокойно вошёл внутрь и облокотился о стену, скрестив руки на груди.       — Ты обижен, — негромко сказал он.       Саске злобно фыркнул.       — А ты догадливый.       Итачи снисходительно усмехнулся. Саске на секунду остановился, стиснув зубы, но продолжил собирать рюкзак, делая вид, что присутствие брата его не волнует.       — Тебе не стоило так злиться, — спустя мгновение продолжил Итачи. — Я не специально тебя избегаю.       Саске глухо захлопнул сумку и, наконец, повернулся к брату.       — Тогда почему?       Итачи слегка наклонил голову, вопросительно разглядывая его.       — Что почему?       — Почему ты всегда уходишь? — Саске сузил глаза, — тебе настолько неинтересна моя жизнь? Тебе совсем плевать на меня?       В комнате повисла напряжённая тишина. Итачи какое-то время просто смотрел на брата, а затем прикрыл глаза и слегка качнул головой.       — Это не так.       Саске бросил недовольный смешок.       — Не так?       — Если бы ты действительно был мне не интересен, я бы не пришёл сейчас, — объяснил Итачи, открывая глаза, — я знаю, что ты злишься, и, возможно, ты прав, я не всегда рядом. Но это не значит, что ты для меня не важен.       Саске сжал губы, но ничего не сказал.       — Завтра я буду с тобой, — продолжил Итачи, глядя ему прямо в глаза, — я поддержу тебя, что бы ни случилось.       Саске сложил руки на груди и отвернулся, будто слова брата не стоили ни малейшего внимания.       — Ой, спасибо, как благородно, — саркастично протянул он, — рад слышать, что ты удостоишь меня своим присутствием хоть раз.       Итачи мягко выдохнул, не меняя выражения лица. Он давно свыкся с глупой привычкой младшего брата раздувать из мухи слона, поэтому подобные претензии выслушивал без лишней агрессии.       — Ты несправедлив.       — Да ладно? — Саске метнул на него колючий взгляд. — Тогда скажи мне, братик, где ты был все остальные разы, когда мне нужна была твоя поддержка? Например тогда, когда я хотел показать тебе свою новую технику, а ты опять щелкнул меня по лбу и смылся?       — Я не всегда могу быть рядом.       — О, я знаю! — возмущение Саске постепенно нарастало. — И знаешь, что самое интересное? Я даже не удивился, когда ты в очередной раз сбежал. Но вот угадай, кого я увидел в тот день спустя час после того, как ты сказал своё идиотское «в следующий раз»?       Итачи молчал, но лёгкий оттенок любопытства скользнул в его взгляде.       — Тебя! — вскрикнул Саске, резко тыча пальцем в сторону брата. — Тебя, беззаботно вошедшего в дом к Изуми-чан!       На этот раз Итачи чуть приподнял брови, но выражение его лица оставалось прежним.       — И? — коротко спросил он.       — Ты даже не станешь отрицать?! — Саске значительно повысил голос, глядя на брата с вызовом. — Ты серьёзно? Ты тогда сказал мне, что у тебя работа… А сам попёрся к ней, даже не пытаясь скрыть свою чакру! И это ты называешь справедливостью?!       Итачи выдержал паузу.       — Я не обязан перед тобой отчитываться.       — Ага, конечно, — Саске нервно скривился. — Ты всегда такой правильный, такой занятой… Но, когда тебе удобно, ты находишь время для кого угодно кроме меня, не так ли?       Итачи мягко выдохнул, оставаясь невозмутимым.       — Ты говоришь так, будто я предал тебя.       — А разве нет?! — Саске фыркнул, в тёмных глазах сверкнула обида, — ты стоял передо мной, смотрел прямо в лицо и говорил: “у меня работа”, а через час уже был у Изуми!       Итачи молчал, позволяя брату выговориться.       — Ты выбрал её вместо меня, — голос начал подрагивать от нахлынувших эмоций. — Между тренировкой со своим братом и какой-то девчонкой ты выбрал девчонку!       Итачи слегка сдвинул брови       — Ты заблуждаешься.       — Да?! — Саске резко шагнул ближе, словно готовясь к бою. — А знаешь, что самое смешное? Ты даже не пытаешься сейчас оправдаться! Ты просто стоишь и молчишь, как будто тебе всё равно!       Младший Учиха дёрнул плечами, впиваясь ногтями во вспотевшие ладони.       — Но тебе не всё равно, да? Просто тебе не до меня! — его голос с каждой фразой становился всё громче, — у тебя же есть АНБУ, важные миссии, какие-то взрослые дела… А теперь ещё и она! Вот только знаешь что, Итачи? Пока ты там строишь свою личную жизнь, мне приходится заново доказывать, что я твой брат, что я тоже важен!       Итачи смотрел на него безмятежно, но в глубине чёрных глаз мелькнула тень усталости. Он тяжело выдохнул.       — Это не твоё дело.       — Что?! — голос сорвался на крик, после чего Саске ощутимо понизил тон. — А, я понял... — задумчиво протянул он, — что, настолько хороша твоя подружка, что ты обо мне забыл? То-то я ломаю голову, почему ты в последнее время такой загадочный ходишь, куда пропадаешь в свои выходные. Теперь мне всё ясно. Это подло, нии-сан.       Ну, это уже ни в какие ворота...       Старший Учиха заметно помрачнел, одарив брата строгим, предупреждающим взглядом.       — Я сказал, это не твоё дело, — с напором повторил Итачи, стараясь подавить напряжение и нарастающую тревогу, — прежде чем делать такие громкие заявления, убедись, что ты прав.       Саске гордо вскинул подбородок, прикусил губу, не находя более подходящих аргументов.       — Я прав, — прозвучало через чур самоуверенно.       Итачи выдержал паузу, а затем твёрдым тоном произнёс:       — Я заходил к Изуми по работе.       Саске моргнул.       — Что?       — По работе, — повторил Итачи с привычной невозмутимостью. — У меня были дела.       Младший брат прищурился, пытаясь понять, врёт его собеседник или нет.       — Как банально. Считаешь, я должен поверить в это? Не припомню, чтобы твоя работа как-то пересекалась с Изуми-чан. Она даже не АНБУ!       — Ты можешь думать, что хочешь. Я не обязан тебе что-либо доказывать, — холодно отозвался Итачи, не имея намерения продолжать оправдываться.       — Вот и думаю.       Саске показательно отвернулся, злобно выхватил из сумки кунай и с силой засунул его обратно, словно выплёскивая раздражение на беззащитный предмет.       — Неважно, — буркнул он. — Как обычно, ты не скажешь мне правду.       — Как обычно, ты накручиваешь себя больше, чем нужно, — парировал Итачи, — я сказал тебе правду и на этом тема закрыта.       Саске молчал, всё так же спиной к нему. Итачи некоторое время наблюдал за братом, который продолжал делать вид, что полностью сосредоточен на сборе вещей. Его обида ощущалась почти физически — напряжённые плечи, резкие движения, стиснутые зубы. Он злился. Но Итачи знал: если сейчас продолжить этот разговор, толку не будет. В конце концов, завтрашний день важен не столько для него, сколько для Саске. Поддержать младшего брата в этот момент — самое мудрое решение. Старший Учиха сделал шаг вперёд и напомнил спокойно, но твёрдо:       — Завтра у тебя экзамен.       Саске едва заметно дёрнулся, но не отреагировал.       — Ты готов?       — Ага, — бросил генин, пряча в сумке последний свиток.       — Точно?       — Что тебе от меня надо? — нервно пробормотал Саске, резко оборачиваясь.       Итачи слишком хорошо знал брата, поэтому старался не отвечать грубо на его подобные колкости.       — Ты талантлив и очень силён, — продолжал старший брат. — Но, если завтра что-то пойдёт не так, не позволяй этому сломить тебя.       — Ничего не пойдёт не так, — упрямо огрызнулся Саске.       — Возможно, — согласился Итачи, но Саске уловил в его голосе нотки сомнений и недовольно выдохнул.       — Ты думаешь, я проиграю?       — Я думаю, что ты слишком много ждёшь от себя, — ответил Итачи, сокращая дистанцию между собой и собеседником, — это хорошо, но иногда излишняя самоуверенность мешает здраво оценивать ситуацию. Твой противник тоже будет способным и умным. Поэтому, тебе стоит быть предельно осторожным и внимательно наблюдать за его движениями во время боя. Не забывай, что другие генины могут обладать мощными додзюцу. Если вовремя не проанализируешь атаки врага, то быстро проиграешь.       — И без тебя знаю, — Саске фыркнул, но злости в его голосе стало меньше, — мне не нужны сейчас твои лекции.       — Я хочу, чтобы ты был готов ко всему. Ты уже давно не просто ребёнок, Саске. Завтра ты сделаешь шаг вперёд. И каким бы ни был результат, я буду рядом.       — Посмотрим, — буркнул тот, вновь отвернувшись.       Ярость обиды не утихала, разжигая в нем желание продолжить перепалку. Саске мысленно рвался к продолжению спора, словно лев к добыче, чтобы вырвать у Итачи ответы на мучавшие его вопросы. Однако вместо того, чтобы сорваться, он лишь с силой затянул завязки рюкзака, сдерживая бурю внутри. Не хватало ещё, чтобы родители стали свидетелями их напряжённой ругани...       Старший Учиха понаблюдал за братом ещё несколько секунд, а затем мягко пожелал спокойной ночи и покинул комнату. Дверь тихо закрылась, оставляя Саске наедине с собственными мыслями.       Итачи молча поднялся в свою комнату, закрыв за собой дверь. Шаги его были тихими, плавными, но в них чувствовалась усталость прожитого дня. Всё, чего он сейчас хотел — тишины. Ни упрёков, ни обвинений ни разговоров, которые требуют осторожности в словах и интонациях. Только покой. Он снял с себя тяжёлую форму АНБУ, аккуратно повесив в шкаф, и переоделся в домашнюю одежду. Чёрная ткань мягко скользнула по уставшему телу, напоминая о том, как сильно сегодня гудят мышцы. Даже для Итачи этот день был слишком долгим. Смена в АНБУ и так вытянула из него последние силы, а тут ещё и… Саске. Итачи с тяжестью вздохнул и опустился на футон, запустив пальцы в волосы и чуть сжав виски.       Ему не было стыдно за свои действия. Не было чувства вины или сожаления. Он знал, что проводит с братом достаточно времени: тренировки, прогулки, советы, поддержка — всё это было. Он всегда добросовестно выполнял обязанности старшего брата, заботился о Саске и помогал ему. Но мальчишка… Саске, хоть и пытался казаться взрослым, всё ещё оставался тринадцатилетним подростком, упрямым и эмоциональным. Его уязвимая психика, как хрупкое стекло, цеплялась за любое проявление внимания, болезненно реагируя на его отсутствие. Он видел мир чёрно-белым: либо ты рядом, либо тебя нет. Либо ты поддерживаешь, либо предаёшь. Третьего не дано. Итачи не мог не заметить подсознательной ревности в поведении Саске. Его до боли задело то, что вместо тренировки с ним, старший брат выбрал Изуми. Колючие, раздражённые, обиженные глаза Саске не оставляли сомнений — он ощущал себя отодвинутым в тень. Но Итачи внутренне понимал: вся злость младшего брата была вызвана его ещё не состоявшейся психикой. Он ещё ребёнок.       Саске… Сколько ещё ему придётся пройти, чтобы понять, что мир устроен сложнее, чем кажется? Что любовь и привязанность не измеряются количеством времени, проведённого вместе? Что брат не принадлежит ему и не может всегда быть рядом по первому зову?       Итачи глубоко вдохнул, ощущая, как его тело наконец-то расслабляется.       Нет, он, конечно, мог бы рассказать младшему брату правду о цели своего визита к подруге и не прикрываться работой. Но это бы ещё больше его разозлило. Итачи знал, что Саске, как и он сам, был воспитан в сугубо традиционных семейных ценностях, где физическая близость между мужчиной и женщиной считается чем-то сокровенным, тайным, основанным на глубокой взаимной любви, обязательно приводящей к браку. Итачи просто не хотел вторгаться в его еще не укрепившиеся нравственные представления о межполовых отношениях. Вряд ли Саске хватит жизненного опыта и ума, чтобы старший брат поделился с ним чем-то столь личным, как наличие в его жизни секса без обязательств. Итачи опасался, что тот, в силу своего возраста и отсутствия интимного опыта, просто-напросто не поймет и начнет осуждать его. Либо того хуже, подумает, что такая модель отношений единственно правильная. Зачем тревожить нежную психику подростка всеми этими деталями?Проще соврать. А потом, когда брат станет старше и сможет смотреть на мир под разными углами, Итачи обязательно объяснит ему свое поведение. А пока… пусть злится. Пусть обижается. Всё-равно, рано или поздно он остынет.       Завеса сна опустилась на Итачи, и мысли, подобно лепесткам сакуры на ветру, растворились в ночной прохладе.

* * *

      Утро началось с привычного аромата свежего омлета и данго, плавно растёкшегося по нижним этажам дома. Итачи наслаждался долгожданным выходным, сидя за низким столом, напротив матери, которая аккуратно разливала зелёный чай в тонкие фарфоровые чашки. Он неспешно ел, время от времени перекидываясь с ней парой фраз. Разговор был лёгким, ни к чему не обязывающим — о погоде, о знакомых, о том, как растут цветы в саду.       Саске же сидел рядом, молча жуя свой завтрак, не отрывая взгляда от раскрытого учебника. Иногда он машинально поднимал палочки, даже не глядя на еду, а затем с таким же отсутствующим видом опускал их обратно в тарелку. Очевидно, вчерашний конфликт ещё сидел у него в голове, но он предпочитал делать вид, что сосредоточен только на экзамене.       — Ты хоть жуёшь, Саске? — мягко спросила Микото, заметив, как сын уткнулся в учебник.       — Ага, — пробормотал он рассеянно, лениво переворачивая страницу.       Итачи мельком взглянул на него, но ничего не сказал. Он закончил есть, отодвинул посуду и вежливо поблагодарил мать за завтрак. Затем, поднявшись на ноги, повернулся к брату:       — Если ты так переживаешь перед экзаменом, может, проведём заключительную тренировку прямо сейчас?       Саске замер.       Он явно не ожидал такого предложения. Вчера брат стоически выдерживал все его обвинения, не желая втягиваться в конфликт, а теперь вдруг добровольно предлагает потратить своё драгоценное время на него? Саске тут же решил: он просто заглаживает вину. Конечно. После их разговора Итачи, должно быть, понял, насколько сильно Саске задело это несчастное посещение Изуми. Вот он и пытается сейчас хоть как-то компенсировать своё пренебрежение. С одной стороны, эта мысль разозлила Саске. С другой… ну, тренировка со старшим братом — это не то, от чего он был бы готов отказаться.       — Хорошо, — наконец ответил он, закрывая учебник.       Братья, покорно выслушав дежурные наставления матери о безопасности, вышли на задний двор. Территория позади дома главы клана Учиха была очень просторной — идеальное место для тренировок. Здесь не было ни одной случайной детали: каменный настил, защищённый от дождей нависающей крышей, плавно переходил в утоптанную гравийную площадку, по краям которой росли аккуратно подстриженные кусты. Чуть дальше начинался небольшой цветущий сад, уводящий во внутренний двор, окружённый бамбуковыми изгородями. Старое дерево сакуры, росшее неподалёку, раскидало по земле несколько бледных лепестков, и они плавно кружились в воздухе, подхваченные лёгким утренним ветерком. На дальнем краю двора стояли несколько тренировочных мишеней, которые давно уже стали свидетелями десятков битв, когда Фугаку обучал своих сыновей искусству шиноби.       Братья Учиха неторопливо дошли до центра поля, встав друг на против друга. Итачи сложил руки за спиной и внимательно посмотрел на Саске.       — Покажи свою новую технику.       Саске демонстративно фыркнул и едва заметно закатил глаза, словно показывая, что всё ещё обижается. Однако язвить и хамить он не стал. Без лишних слов он чуть шире расставил ноги, врезая стопы в утоптанную землю, и быстро сложил печати. В следующий момент пространство наполнилось сухим треском электрического разряда. Из ладони Саске вырвался синий сгусток молнии, смешанный с чакрой — нестабильный, но мощный. Искры хаотично плясали вокруг его пальцев, а резкий, хищный звук техники разорвал тишину двора. Чидори.       Итачи чуть прищурился. Он прекрасно знал об этой технике, созданной Какаши Хатаке, но видеть её в исполнении младшего брата ему ещё не доводилось.       Саске сжал зубы и, не колеблясь, рванул вперёд. Земля под его ногами вздрогнула от резкого рывка. Он двигался быстро — даже быстрее, чем Итачи ожидал, — и размытым силуэтом устремился к брату, занося руку с Чидори для удара. Но, прежде чем он успел провести атаку, Итачи исчез. В один миг он просто перестал существовать перед глазами, и в следующий момент его пальцы жёстко заломили предплечье Саске. Чидори тут же рассеялось, рассыпавшись в воздухе последними разрядами.       — Ты слишком предсказуем, — ровно произнёс Итачи, не ослабляя хватки. — Эта техника хороша, но только если используется неожиданно.       Саске попытался высвободить руку, но Итачи отпустил его сам, позволяя сделать шаг назад.       — Если хочешь получить от Чидори максимальную пользу, ты должен либо атаковать внезапно, либо создать ложную угрозу, заставив противника ожидать удара в другом месте.       Саске усердно впитывал информацию, напрягая плечи.       — Используй теневых клонов, чтобы запутать врага, — добавил Итачи. — Один атакует открыто, другой создаёт подставной удар, а настоящий ты наносишь тогда, когда противник меньше всего этого ждёт.       Он сделал паузу, внимательно осмотрев брата.       — Попробуй ещё раз.       Саске стиснул зубы и кивнул, принимая вызов. Он сжал кулаки, затем разжал их, стряхивая остаточное напряжение, и отошёл подальше от брата, заняв боевую позицию.       Хорошо. Стратегия. Не лобовая атака.       Он быстро сложил печати, вновь призывая молнии в ладонь. Чидори вспыхнуло с новой силой, электрические разряды яростно обвили пальцы. Однако в этот раз Саске не бросился вперёд слепо, а взмыл вверх, создавая теневых клонов вне поле зрения противника. Итачи, заметив это, активировал шаринган. Мгновение — и младший брат двинулся с места. Сначала один клон рванул к Итачи справа, второй — слева. Оба стремительно атаковали, сжимая в руках кунаи. Старший Учиха, оставаясь в прежней позе, следил за ними взглядом. Он уже видел слабые точки в их атаках и знал, как именно можно от них уклониться. Но в этот момент настоящий Саске резко взметнулся в воздух, метя Чидори прямо сверху. Оглушающий треск слился с порывом ветра, когда он пронёсся вниз, нанося сокрушительный удар. Итачи не смотрел вверх. Саске на долю секунды испытал триумф.       “Попался!” — Саске внутренне ликовал.       Разряд Чидори вонзился в цель, и Итачи рухнул на землю. Брат, довольный своей блестящей атакой, приземлился следом, тяжело дыша. Однако, как только он посмотрел на брата, его радость мгновенно сменилась раздражением. Итачи поддался. Лёжа на земле, он поднял приподнял корпус, всё тем же невозмутимым взглядом изучая лицо Саске.       — С этой тактикой ты легко победишь более слабого противника.       — Ты поддался! — раздражённо бросил Саске, уперевшись руками на землю.       — Я дал тебе понять, что стратегия работает.       — Да плевать, работает она или нет, если ты не сражаешься всерьёз! — выпалил Саске, сверля брата взглядом. — Если я смогу нанести настоящий удар тебе, то на экзамене выиграю в два счёта!       Итачи некоторое время молчал, оценивая эти слова, а затем кивнул.       — Хорошо, — произнёс он, поднимаясь. — Давай по-настоящему.       Саске мгновенно приготовился. Итачи сделал плавное движение рукой — и пространство вокруг вздрогнуло. В тот же миг кунаи, выпущенные с невиданной скоростью, с шипением рассекли воздух, несясь прямо к Саске. Тот отскочил в сторону, но едва успел обернуться и провести контратаку, как чёрные вороны, сотканные из чакры, словно пелена разлетелись вокруг, лишая его обзора. В следующий момент откуда-то слева появился Итачи — настоящий — и начал атаковать в ближнем бою техниками тайдзюцу. Саске перехватил его удар, но брат исчез ещё до того, как пальцы сомкнулись на его запястье. Гендзюцу.       Саске и не думал сдаваться так легко. Он выбрался из власти иллюзии, резко остановив поток чакры, и, вернувшись в реальность, контратаковал, направив в сторону брата огненный шар. Итачи метнулся в сторону, применив в ответ ту же технику.       “Катон: Гокакью но Дзюцу!” — одновременно выпущенное разрушительное пламя встретилось в воздухе. Два ярких языка огня столкнулись с такой силой, что отбросили обоих братьев в противоположные стороны. Земля содрогнулась от накатившей ударной волны. Итачи приземлился на одно колено, быстро восстановив дыхание. Саске тоже поднялся, смахивая со лба выступившие капли пота.       Ничья. Саске засиял от радости так, что даже издали Итачи это заметил. Старший брат усмехнулся, про себя отмечая, насколько Саске силён для своего возраста. Ладно, в этот раз он не скажет ему, что вновь поддался.       — Молодец, — Итачи подошёл к брату, оттряхивая одежду от пыли. — Ты стал сильнее, Саске.       Младший Учиха посмотрел на него и тут же отвернулся, пряча уголки губ, сложившиеся в лёгкой улыбке.       — Сражайся с такой же решимостью сегодня на экзамене, — продолжил Итачи, мягко коснувшись его плеча. — Ты победишь.       — Спасибо, нии-сан, — тихо, но холодно произнёс Саске.       Голос его звучал равнодушно, но в этой нарочитой отчуждённости сквозила скрытая колкость. Он не собирался делать вид, будто вчерашнего конфликта не было. Как бы Итачи ни пытался загладить вину, это не значило, что Саске уже всё забыл. Итачи, ожидаемо, никак не отреагировал на его пренебрежительный тон. Он просто улыбнулся — коротко, едва заметно.       — Ты хорошо справился, — сказал он, затем развернулся и направился к дому. Саске незамедлительно последовал за ним. Стоило братьям только ступить на порог кухни, как тут же Микото одарила их обеспокоенным взглядом.       — Всё хорошо? Тренировка прошла нормально?       Саске молча прошёл мимо неё, направляясь в сторону гостиной.       — Всё хорошо, ока-сан, — спокойно ответил Итачи, подходя к столу и беря в руки стакан с водой.       — Вы точно не поранились? — не унималась мать, скрестив руки на груди.       — Всё в порядке, — повторил Итачи с лёгкой улыбкой и сделал глоток воды.       Минуты ушли на восстановление сил после тренировки. Наконец, в доме воцарилось спокойствие, лишь изредка нарушаемое приглушенными звуками улицы. Спустя время Итачи поставил пустой стакан на стол и, вытирая уголки губ, произнёс:       — Мне нужно ненадолго отлучиться в штаб АНБУ.       Саске резко поднял голову.       — Что? — удивлённо спросила Микото, — ты же сегодня отдыхаешь.       — Нужно доделать кое-какую работу, — пояснил Итачи. — Мне дали отгул при условии, что утром я зайду в штаб и закончу её.       Микото, ощутимо погрустнев, заботливо поправила его защитный жилет.       — Но сегодня же твой выходной… — тихо заметила она, убирая со стола стакан.       Итачи мягко кивнул.       — Да, и я вернусь вовремя, — уточнил старший сын, покидая помещение и направляясь на улицу, к выходу.       Саске тем временем молча сверлил отдаляющийся силуэт брата многозначительным, осуждающим взглядом. Злость разгоралась внутри, как искры в костре, который вот-вот вспыхнет во всю мощь. Опять. Опять он сбегает. Опять считает, что может вот так наплевать на всё и исчезнуть. Мышцы напряглись, а ноги, словно по команде, сами сделали шаг вперёд. Саске больше не собирался позволять Итачи просто так уходить. На этот раз он выскажет всё. Всё, что накопилось.       Итачи уже шёл к входным воротам поместья, и едва он успел протянуть руку, чтобы открыть их, как за спиной раздался знакомый насмешливый голос:       — Что, твоя «АНБУ» уже заждалась, наверное? — голос, ожидаемо, принадлежал младшему брату.       Наглый намёк в фразе был очевиден, но Итачи не обернулся.       — Мы вчера закрыли эту тему.       — Ах да, припоминаю, — с ядовитым оттенком произнёс Саске. — «Закрыли». Просто заклеймили как неудобную и теперь будем делать вид, что её не существует.       Итачи тяжело выдохнул.       — Ты снова устраиваешь истерику на пустом месте.       — Да чтоб тебя... — тихо прошипел Саске, закатив глаза, а затем внезапно заявил: — Раз ты не врёшь в очередной раз, тогда я пойду в штаб с тобой.       Итачи медленно повернулся и посмотрел на него с открытым недовольством.       — Мне нужно встретиться с Шисуи-саном, —попытался аргументировать Саске, будто и не заметив перемены в лице брата, — может, он тоже даст мне советы насчёт экзамена.       — Нет, — раздражённый продолжением вчерашнего конфликта, возразил Итачи.       — Почему нет?       — Потому что это не прогулка, Саске, а рабочее задание.       — А может потому что ты опять идёшь к Изуми?! — выпалил Саске, не сдержав эмоции.       Итачи чуть прищурился.       — Я уже ответил тебе на этот вопрос, — его голос стал строгим и безапелляционным., — и я не буду повторяться.       Саске помедлил, но не собирался так просто отступать.       — Ну конечно, как удобно! — он фыркнул, метнув в брата разъярённый взгляд, — ты никогда не повторяешься, если это касается меня. Но когда дело касается кого-то другого, например, её, ты, небось, и не против объясниться, да?       Итачи выдохнул через нос, не меняя выражения лица.       — Ты опять преувеличиваешь, — спокойно заметил он.       — Ох, серьёзно? — Саске насмешливо вскинул брови, — ну раз всё так просто, почему бы мне не пойти с тобой? Уж если мне нечего додумывать, тебе же должно быть всё равно, верно?       Он ухмыльнулся, уверенный, что загнал брата в угол. Но Итачи не дрогнул.       — Нет, — ровно повторил он.       Саске сдавленно выдохнул, начиная злиться всё сильнее.       — Просто «нет», и всё? Чего ты так боишься, братик? Что я увижу, куда ты на самом деле идёшь?       Он сделал шаг вперёд, пытаясь словить в глазах Итачи хоть каплю сомнения. Хоть каплю вины. Но тот, как всегда, был непроницаем.       — Я не намерен тебе что-то доказывать, Саске. Успокойся и готовься к экзамену, — хладнокровно парировал он.       Саске стиснул зубы, а его пальцы напряжённо сжались.       — Всё равно не верю, — процедил он.       Итачи наконец посмотрел на него прямо, позволяя в голосе проскользнуть отчётливой строгости.       — Это уже твои проблемы.       Они уперлись взглядами, и воздух между ними на мгновение загустел. Саске хотел что-то ответить, но Итачи не дал ему шанса. Он шагнул назад, поворачиваясь к воротам, и, словно с угрозой, добавил:       — И ещё, даже не пытайся следить за мной.       И, прежде чем Саске смог найти подходящее колкую фразу в ответ, ворота закрылись за Итачи. Он бесшумно скрылся в холодной дымке утра и потерялся среди проходящих мимо людей. Старший Учиха двигался неторопливо, но уверенно, не оставляя сомнений в том, что знает, куда направляется.       Саске всё ещё стоял у ворот, сжимая кулаки. Его нутро кипело злостью и упрямством. Он не даст брату так просто уйти. Не сегодня. Мгновение — и его тело окутало серое облако дыма. Когда оно рассеялось, у ворот стоял уже не Саске Учиха, а невысокий парнишка лет четырнадцати. Взлохмаченные каштановые волосы беспорядочно торчали в разные стороны, придавая облику лёгкую небрежность. Чуть раскосые голубые глаза, тонкие брови, широкий нос. Обычный подросток в тёмно-зелёной куртке с высокими воротником и мешковатых штанах. Ни единого намёка на то, что за этим обликом скрывался младший сын главы клана Учиха. Саске едва заметно усмехнулся.       "Посмотрим, как ты отвертишься теперь, братик."       Скрыв чакру, он бесшумно вспрыгнул на крышу, двигаясь вдоль неё тихими шагами и следуя за отдаляющейся фигурой Итачи. Он шёл спокойно, не торопясь, словно и не подозревал, что за ним следят.       "Идеально," — отметил про себя Саске, внимательно изучая каждый его шаг. Всё шло гладко. Бесподобно. Без единого греха.       Когда генин уже собирался прыгнуть на землю и переместиться ближе, он едва ощутимо скользнул в тень раскидистого дерева, прижимаясь спиной к стволу. Саске продолжал идти за братом незаметно, беззвучно, не издавая и лишнего шороха. Он видел, как Итачи не оборачивался и шёл прямой дорогой, пропустив поворот, ведущий к дому Изуми. Младший брат, довольный своим гениальным планом слежки, уже собрался примкнуть к следующей тени, как вдруг за спиной, будто пронзая пустоту, раздался сухой, недовольный голос:       — Ты меня не понял?       В ту же секунду сердце подпрыгнуло, пространство перед глазами расплылось, и мир вокруг словно померк. Саске даже не успел осознать, как на долю секунды оказался скован невидимыми цепями. Гендзюцу. Чуть дёрнулся — и вот он уже вновь стоит в своём истинном облике, а его техника перевоплощения вмиг рассеивается, оставляя после себя лишь лёгкую поволоку. Саске замер, ощущая как ярость подступает к горлу, обжигая остатки самообладания. Чёртов старший брат.       “У него глаза на затылке что ли?!”       Итачи материализовался всего в паре шагов, сложив руки на груди и глядя на брата с ощутимым укором.       — Я предупреждал тебя.       — Тебе не кажется, что ты слишком много приказываешь? — ядовито рявкнул Саске, встряхнув головой.       — А тебе не кажется, что ты слишком много лезешь в то, что тебя не касается? — отрезал Итачи, явно раздражённый наглым поведением младшего брата. — Повторяю последний раз: я иду на работу. Прекрати себя так вести.       Саске сжал челюсти, резко сдвинув брови. Да что ж такое?! Он не мог его вывести, не мог заставить сказать хоть что-то лишнее! Итачи всегда держался непоколебимо, не выказывая злости, и это раздражало брата намного сильнее, чем если бы тот возмущённо спорил. Несколько секунд Саске молча буравил его взглядом, затем раздражённо махнул рукой.       — Чёрт с тобой, делай что хочешь, — бросил он, резко развернувшись на пятках. — Передавай “АНБУ” привет.       — Дома не задерживайся, экзамен уже скоро, — только и сказал Итачи ему вслед, проигнорировав очередную колкость.       Саске лишь нервно дёрнул плечом и исчез в тенях улицы, расстроившись провалу своего плана. Итачи стоял неподвижно ещё несколько мгновений, провожая взглядом мрачный силуэт брата. Его спокойное выражение лица не изменилось, но где-то в груди тлел тёмный, ощутимый уголёк раздражения.       "Слишком упрямый. Слишком нетерпеливый." — мысленно оценивал он нахальное поведение Саске.       Итачи провёл рукой по лицу, тяжело выдыхая, а затем развернулся и быстрым, но плавным шагом направился вперёд, уходя вглубь малолюдных улиц. Всю дорогу сюда он сознательно избегал одного поворота, специально ведя Саске прямо. Итачи знал, что тот за ним следит. Но теперь, уверенный, что младший брат больше не плетётся за спиной, он спокойно свернул в знакомый переулок. Раздражение медленно улетучивалось, оставляя после себя лишь лёгкую тень усталости. Но с каждым шагом оно уступало место другому чувству — предвкушению встречи. После всех этих ссор с Саске, нервов, напряжённого утра, ему нужна была передышка. Нужна была она. Пальцы привычно поправили маску АНБУ, висевшую на поясе, прежде чем он бесшумно перепрыгнул через невысокую стену внутреннего двора её дома.