Пламенный клинок судьбы

      Зимний день был по истине прекрасным сегодня. Все веселились, катались на санках, падали и смеялись. Даже Шо, который обычно спокойный был на веселе и изредка посмеивался со всеми. Через некоторое время, когда шумная ватага младших братьев и сестер, раскрасневшаяся и довольная, скрылась за поворотом тропинки, ведущей к дому, на берегу реки воцарилась уютная тишина. Мороз крепчал, и солнце, клонившееся к закату, окрашивало снег в нежно-розовые и золотистые тона. Четверо подростков остались стоять у кромки льда. Танжиро глубоко вдохнул, и из его рта вырвалось густое облако пара. — Здорово, что вы сегодня пришли, — сказал Танжиро, глядя на братьев Кусакабе. — Давно я не видел Шо таким... оживленным. Шинра, который в этот момент поправлял шнурки на своих ботинках, широко улыбнулся — его фирменный оскал на этот раз выглядел не пугающе, а по-настоящему радостно. — Да, Шо у нас обычно тот ещё «ледяной принц», — он шутливо толкнул брата локтем. — Но против такой компании даже он не устоял. Шо лишь слегка повёл плечом и отвел взгляд, скрывая легкую полуулыбку. — Просто воздух здесь чище, чем в городе. Дышится легче, — негромко произнес он. Эмия Широ, до этого внимательно осматривавший полозья санок, выпрямился. Его взгляд был спокойным и серьезным, как и всегда, когда дело касалось безопасности или труда. — Скоро начнет темнеть, — заметил Широ. — Кирицугу-сан говорил, что к вечеру мороз ударит сильнее. Может, разведем небольшой костер, прежде чем расходиться? У меня в сумке есть термос с чаем, который собрала мама. — О, костер — это по нашей части! — воодушевился Шинра, и в его глазах промелькнул озорной огонек. Танжиро рассмеялся: — Только давай без спецэффектов, Шинра. Просто обычный костер, чтобы согреть руки. Пока Широ и Шо собирали сухие ветки в ближайшем подлеске, Танжиро и Шинра расчищали место для кострища. Несмотря на то, что они были из разных миров — городские Кусакабе и деревенские Камадо-Эмия — между ними чувствовалась странная, но крепкая связь. Возможно, дело было в том, что каждый из них чувствовал ответственность за своих близких. Когда огонь весело затрещал, пожирая хворост, четверо юношей уселись вокруг. Тепло костра приятно обжигало лица, контрастируя с ледяным ветром, гуляющим над рекой. — Знаешь, Танжиро, — вдруг заговорил Шинра, глядя на пламя. — Я иногда завидую вашей семье. У вас так шумно, но... так правильно. Танжиро посмотрел на своего сводного брата Широ, который в этот момент разливал горячий чай по кружкам, а потом на младшего брата Шинры. — Наша семья стала такой не сразу, — мягко ответил он. — После смерти моего отца всё могло быть иначе. Но Кирицугу-сан... он принес мир в наш дом. И Широ стал мне настоящим братом. Семья — это не только кровь, Шинра. Это те, за кого ты готов стоять до конца. Шо, внимательно слушавший этот разговор, поднял глаза на Танжиро. В его взгляде уже не было прежней холодности. — Танжиро прав, — коротко бросил он, принимая кружку с чаем из рук Широ. — Спасибо за чай... брат. Шинра на мгновение замер, услышав, как Шо назвал Широ или, возможно, имел в виду их всех. Он шмыгнул носом и поспешил отхлебнуть обжигающий напиток. — Ну всё, разошлись на нежности! — проворчал он с улыбкой. — Давайте лучше допивать и устроим последний заезд наперегонки, пока солнце совсем не село! — Наперегонки? — Широ поставил термос на снег и выпрямился, в его глазах блеснул азарт. — Ну что ж, попробуйте обогнать нас с Танжиро. Мы этот склон с детства знаем. Зимний вечер перестал быть тихим. Снова раздался смех, и четверо теней стремительно понеслись вниз по склону, оставляя за собой лишь искрящуюся снежную пыль. Когда они в очередной раз скатились вниз по реке и уже поднимались на верх проходя мимо дома, из него высунулся знакомый им дедушка Сабуро. — Танжиро, Широ и братья Кусакабе. Уже темнее, давай перенучуете у меня. Широ повернулся и улыбнулся. — Спасибо вам, но мы уже почти пришли. — ответил Широ. — Ночью опасно, ведь демоны ходят по округе. — предостерёг он их. — Давайте, заходите, а то попадется им. Парни замерли. Веселье мгновенно улетучилось, сменившись странным, тягучим чувством тревоги. Слова дедушки Сабуро — а это был именно он, старый знакомый их семьи — прозвучали в морозном воздухе как предупреждение, которое нельзя игнорировать. Шинра, услышав про «демонов», невольно растянул губы в своей привычной нервной улыбке, отчего его зубы блеснули в сумерках. — Демоны? — переспросил он, переглянувшись с Шо. — Вы имеете в виду каких-то диких зверей, дедушка? — Нет, сынок, — серьезно ответил Сабуро, распахивая дверь пошире. Из дома потянуло теплом, запахом сушеных трав и древесного дыма. — Я говорю о тех, кто прячется в тени и выходит на охоту, когда гаснет последний луч солнца. О человекоподобных монстрах, что жаждут плоти. Танжиро принюхался. Его необычайно острое обоняние уловило не только холодный снег, но и что-то еще... едва уловимый, неприятный, гнилостный запах, доносившийся со стороны темного леса. Сердце мальчика пропустило удар. — Широ, — тихо позвал Танжиро, коснувшись плеча брата. — Он прав. В лесу... что-то есть. Запах странный. Не такой, как у волков или медведей. Широ нахмурился. Как сын Кирицугу, он был приучен к осторожности и знал, что в мире существует много вещей, которые не поддаются обычному объяснению. Отец иногда упоминал о «скрытых угрозах» ночи. — Но нас ждут дома, — засомневался Широ. — Мама и Кирицугу-сан будут волноваться, если мы не вернемся к ужину. — Кирицугу-сан поймет, — подал голос Шо, который до этого молча наблюдал за лесом. Его глаза, обычно холодные, сейчас сузились. — Если старик говорит, что опасно, значит, идти через лес в темноте — плохая затея. Тем более с нами Шинра, который в темноте вечно во что-то влетает. — Эй! — возмутился Шинра, но спорить не стал. Сабуро настойчиво махнул рукой: — Заходите, заходите скорее. Я уже согрел чай и расстелю вам футоны. Завтра, как только взойдет солнце, вернетесь к своим родителям. Жизнь дороже одного пропущенного ужина. Четверо парней переглянулись и, словно по молчаливому согласию, направились к небольшому, но уютному домику старика. Когда последний из них переступил порог, дедушка Сабуро быстро закрыл дверь на тяжелый засов и задернул плотные шторы. — Садитесь к огню, — сказал он уже мягче. — В моем доме вы в безопасности. Пока они усаживались вокруг очага, Танжиро не мог избавиться от странного чувства. Он посмотрел на Широ, и тот ответил ему серьезным взглядом. В этом мире, где у него был любящий отчим и сводный брат, легенды о демонах казались чем-то далеким, но сейчас, под крышей дома Сабуро, грань между сказкой и реальностью стала опасно тонкой. — Дедушка Сабуро, — спросил Танжиро, когда они начали пить горячий чай. — А почему эти демоны не заходят в дома? Старик посмотрел на пламя свечи. — Они боятся света и глицинии... но больше всего они боятся тех, кто умеет с ними сражаться. Но простым людям вроде нас лучше просто не попадаться им на глаза. Шинра сжал кулаки, в его глазах вспыхнул решительный огонек. Шо же просто смотрел в окно, словно пытаясь разглядеть что-то в непроглядной ночной тьме. В эту ночь никто из них еще не знал, что этот случайный разговор станет началом чего-то гораздо большего, чем просто зимняя прогулка. Утро выдалось ослепительно ярким. Солнце отражалось от свежего снега, заставляя парней жмуриться. После сытного завтрака у дедушки Сабуро напряжение прошлой ночи казалось лишь мимолетным сном. — Совсем забыл! — Шинра хлопнул себя по лбу. — Мы же санки оставили на том склоне, когда к дедушке побежали. Надо забрать, а то Шо меня живьем съест, если мы их потеряем. — Никто тебя не съест, — фыркнул Шо, но всё же последовал за остальными. Они бодро зашагали вверх по тропе, весело переговариваясь. Широ шел чуть впереди, обсуждая с Шинрой какие-то городские новости, а Шо, как обычно, держался чуть в стороне. Танжиро замыкал шествие, наслаждаясь утренней свежестью. Но вдруг он замер. Его тело напряглось, как натянутая струна. — Танжиро? Ты чего застрял? — обернулся Широ, заметив, что брат отстал. Танжиро не ответил. Он медленно поднял голову и глубоко втянул носом воздух. Его зрачки сузились. Тот самый странный, гнилостный запах, который он почувствовал вчера, никуда не исчез. Напротив, он стал в десятки раз сильнее. Но теперь к нему примешивалось что-то еще. Что-то теплое, металлическое и до боли знакомое. — Кровь... — прошептал Танжиро, и его голос дрогнул. — Что ты сказал? — Шинра подошел ближе, его улыбка мгновенно исчезла. — Пахнет кровью! Со стороны нашего дома! — выкрикнул Танжиро и, не дожидаясь остальных, сорвался с места, бросая санки прямо в снег. — Танжиро, стой! — крикнул Широ. Его сердце забилось чаще. Он тоже почувствовал неладное — не носом, а тем самым шестым чувством, которому его учил Кирицугу. Воздух вокруг дома казался тяжелым, почти осязаемым. Широ, Шинра и Шо бросились вслед за ним. Они бежали по глубокому снегу, ветки били их по лицам, но никто не обращал на это внимания. В голове каждого пульсировала только одна мысль: «Лишь бы успеть». Когда они выбежали на поляну, где стоял дом семьи Камадо-Эмия, перед ними предстала картина, от которой кровь застыла в жилах. Дверь в дом была выбита с петлями. На белоснежном снегу, который они еще вчера утаптывали вместе с младшими, теперь растекались ярко-красные пятна. Стояла гробовая тишина — не было слышно ни смеха Незуко, ни криков Такео, ни лая собаки. — Нет... нет, нет, нет! — Танжиро, спотыкаясь, подбежал к порогу. Широ замер рядом с ним, его рука непроизвольно потянулась к карману, где он обычно держал ключи или мелкие инструменты, но пальцы судорожно сжались в кулак. Его взгляд упал на крыльцо, где лежало неподвижное тело. — Отец! — вскрикнул Широ, узнав Кирицугу. Кирицугу Эмия лежал у самого входа. Его одежда была разорвана, а рядом в снегу виднелись гильзы и странные черные отметины, будто от взрывов или магического пламени. Даже в таком состоянии он сжимал в руке свой нож, словно до последнего мгновения пытался преградить кому-то путь внутрь. Шинра и Шо остановились позади, ошеломленные увиденным. Шинра невольно оскалился в своей защитной улыбке, но в его глазах стояли слезы. — Заходите внутрь! Живо! — скомандовал Широ, чей голос внезапно стал холодным и резким, как у самого Кирицугу в моменты опасности. — Танжиро, проверь маму и детей! Шо, Шинра — прикройте спину! Они ворвались в дом, боясь того, что могут там увидеть. Внутри пахло смертью и тем самым жутким, нечеловеческим присутствием. Танжиро бросился в дальнюю комнату, где обычно спали младшие, и его крик, полный отчаяния, разорвал тишину зимнего утра. Танжиро и Широ осмотрели все тела, но только Незуко оказалась ещё теплой. Танжиро подняв ее закинул на плечо и они все вчетвером побежали в город. Снег, который еще вчера казался волшебным и пушистым, теперь стал их злейшим врагом. Он забивался в обувь, мешал бежать, а ледяной ветер обжигал легкие. Танжиро бежал первым, его сердце колотилось так сильно, что заглушало шум собственного дыхания. На его спине, прижатая крепкими руками, лежала Незуко. Она была единственной ниточкой, связывающей его с жизнью, которую он знал еще несколько часов назад. Она была теплой — это единственное, что имело значение. — Быстрее! — кричал Широ, бежавший чуть сбоку. Его лицо было бледным, как полотно, а в глазах застыла холодная решимость. Потеря Кирицугу — человека, который спас его когда-то и стал отцом — разрывала его изнутри, но он знал: если они остановятся сейчас, они потеряют и Незуко. — Шинра, Шо, не отставайте! Шинра бежал, сжимая кулаки. Из-под его подошв иногда вырывались искры — его внутренняя энергия, его пламя рвалось наружу от ярости и горя, помогая ему не проваливаться в глубокие сугробы. Шо следовал за ним по пятам, его взгляд постоянно метался по сторонам, проверяя, не преследует ли их то существо, что сотворило это с их домом. — Танжиро, дай мне её перехватить через пару минут, тебе нужны силы! — выкрикнул Шинра, догоняя Камадо. — Нет! Я сам! Я донесу! — Танжиро почти не соображал, он действовал на чистых инстинктах. Внезапно воздух вокруг них изменился. Танжиро почувствовал это первым. Тот гнилостный запах, который он учуял утром, внезапно вспыхнул с новой силой, но теперь он исходил... совсем рядом. Незуко на его плече внезапно вздрогнула. Ее дыхание, до этого тяжелое и прерывистое, превратилось в странный, низкий горловой звук, похожий на рычание зверя. — Незуко? — Танжиро на секунду замедлил бег. — Сестренка, всё хорошо, мы почти... В этот момент Незуко резко дернулась, и они оба покатились по заснеженному склону вниз, прочь от тропы. — Танжиро! — закричал Широ, бросаясь следом за ними. Шинра и Шо, не раздумывая, спрыгнули за ним. Они скатились на небольшую поляну, окруженную густыми соснами. Танжиро попытался подняться, отряхивая снег, но замер. Незуко стояла в нескольких шагах от него. Её взгляд был диким, зрачки сузились, а изо рта вырывался пар, больше похожий на дым. — Что с ней? — Шинра выбежал вперед, его ноги начали дымиться. — Она... она выглядит как те демоны, о которых говорил дед! — Не говори чепухи! Это Незуко! — Широ встал между Шинрой и девочкой, хотя его рука дрожала, потянувшись к ножу, который он подобрал у тела Кирицугу. Незуко издала пронзительный крик и бросилась на Танжиро. Её ногти превратились в когти, а сила была такой, что она повалила брата в снег, прижимая его своим весом. — Незуко, стой! Это же я! — Танжиро подставил топорик, который был у него за поясом, чтобы преградить ей путь к своему горлу. — Широ, не трогай её! Незуко, борись! Шо внезапно оказался рядом, его движения были неестественно быстрыми для обычного мальчика. Он занес руку для удара, чтобы вырубить девочку. — Она больше не человек, Танжиро! Если мы не остановим её сейчас, она нас убьет! — Стой, Шо! — Шинра схватил брата за плечо. — Танжиро верит в неё! Мы не можем просто так... В лесу за деревьями послышался хруст снега. Кто-то еще приближался к ним — кто-то быстрый и опасный. Запах холодной стали и ледяной ярости ударил Танжиро в нос. — Кто-то идет! — крикнул Широ, оборачиваясь к лесу и вставая в защитную стойку, которой его учил отец. Из тени деревьев, в вихре снежных хлопьев, выпрыгнул человек в разноцветном кимоно с мечом наперевес. Его клинок блеснул в холодном свете дня, направленный прямо в шею Незуко. Шинра тут же рванул вперёд и смог чуть задеть его тем самым защитив Танжиро и Незуко от прямого попадание. В следующее мгновение Незуко отпрыгнул а от Танжиро и ее тут же схватил этот человек. Словно спышка пламени Шинра молниеносным пинком заставил незнакомца в последний момент скорректировать траекторию удара. Меч лишь свистнул в воздухе, срезав прядь волос Танжиро, но цель была достигнута — прямой удар был сорван. Незуко, ведомая демоническим инстинктом, мгновенно отпрянула от брата, оскалив клыки. Но незнакомец был невероятно быстр. Прежде чем кто-либо успел моргнуть, он оказался за спиной девочки, перехватил её и прижал к себе, заломив ей руки. — Не двигаться, — холодным, как лед, голосом произнес мечник. Его синее хаори с необычным узором развевалось на ветру. — Моя работа — убивать демонов. Не мешайте. — Отпусти её! Она моя сестра! — закричал Танжиро, пытаясь подняться на ноги. Шинра припал к земле, готовый к новому броску. Его глаза красные горели праведным гневом. — Эй, мужик! Она ранена и напугана! Это не повод хватать её вот так! Отпусти, или я тебя поджарю! Шо стоял чуть поодаль, его рука застыла в странном жесте, глаза сузились, изучая противника. Он чувствовал, что перед ними не просто воин, а кто-то запредельно сильный. Широ Эмия выступил вперед. Он не бежал сломя голову, как Шинра, но в его позе чувствовалась стальная выправка, которой его учил Кирицугу. Он сжимал в руке боевой нож отца, и в этот момент его взгляд был пугающе похож на взгляд «Убийцы Магов». — Послушайте, — твердо сказал Широ, обращаясь к мечнику. — Мы только что потеряли всю семью. Она — единственное, что у нас осталось. Да, она изменилась, но она не тронула Танжиро, когда была сверху. Она боролась с собой. Мечник — это был Гию Томиока — на мгновение замер, взглянув на Широ. Он увидел перед собой необычную группу: мальчик с невероятным обонянием, парень с огненными ногами и этот рыжеволосый юноша, от которого веяло странной, сухой и жесткой энергией. — Это заблуждение, — холодно ответил Гию. — Она не съела его только потому, что не успела восстановить силы. Демоны пожирают даже своих матерей и отцов. Это их природа. — Неправда! — Танжиро зачерпнул горсть снега, его голос дрожал. — Я вылечу её! Я найду способ! Пожалуйста, не убивайте её! Гию занес меч над шеей Незуко. — Горевать, просить и унижаться — это удел слабых. Если бы ты был сильным, твоя семья была бы жива. Если бы ты был быстрым, твоя сестра не стала бы такой. — Хватит болтать! — Шинра рванул вперед, оставляя на снегу оплавленные следы будто по ним прошёлся огонь. Его удар ногой был нацелен в плечо мечника, чтобы заставить его выпустить Незуко. В ту же секунду Шо исчез со своего места, появившись с другого бока, пытаясь отвлечь внимание Гию. Томиока лишь слегка изменил положение тела. Одним плавным движением он уклонился от огненного пинка Шинры и оттолкнул Шо ножной, даже не выпуская Незуко. — Широ, сейчас! — крикнул Танжиро. Широ не стал атаковать в лоб. Его глаза на мгновение вспыхнули зеленым светом. Он метнул нож Кирицугу с идеальной точностью, целясь не в человека, а в пространство между его рукой и Незуко. Гию был вынужден отбить нож мечом, и этой секунды замешательства хватило, чтобы Незуко, издав яростный рык, вырвалась из его хватки. Но вместо того чтобы бежать в лес или атаковать мечника, она прыгнула... к Танжиро, закрывая его своим телом и широко раскинув руки, защищая брата от человека с мечом. Гию замер. Его глаза расширились от удивления. «Она... защищает его? Демон защищает человека?» Тишина воцарилась на поляне. Шинра тяжело дышал, Шо перегруппировался, а Широ уже держал в руках второй нож, готовый к любому исходу. Но все они смотрели на Незуко, которая, тяжело дыша и пуская слюну, не сводила яростного взгляда с охотника, закрывая собой Танжиро.