Сказания о Богах

      Шум ветра, яркий свет — это то, что разбудило Фабия и заставило его прийти в себя. Открыв глаза, он понял, что лежит на земле. Вокруг его головы росла какая-то зерновая культура; попытавшись встать, он перевернулся на живот. Холодный морозный ветер обдул его тело, мурашки пробежали по синтетической коже, в замешательстве он повернул голову и сел в позу лотоса. Оказалось, что небо было совершенно не ясное, а заполонённое низкими дождевыми облаками. Странно, ведь принц точно помнил, что ровно секунду назад на нём не было не облачка, а температура уменьшилась минимум на градусов десять.       Пытаясь разобраться, что происходит, и как сюда попал, он резко встал, протирая глаза. Открыв их, он увидел, что погода ещё сильнее испортилась: сильный ветер затих, а вместо него стало очень холодно; пшено и земля покрылись инеем. Фабий, пытаясь не сойти с ума, резко осмотрелся вокруг себя. Случилось то, чего он боялся — вдалеке у горизонта стояла чёрная, гуманоидная фигура и, видимо, смотрела на него. Принц зажмурился в припадке страха, надеясь, что он откроет глаза и всё снова станет нормально. Внутри, как и снаружи, господствовал лютый холод, всё промёрзло и сжалось в маленький комочек, выискивая способ согреться и спрятаться.              Он открыл глаза. Перед ними появился непроглядный туман, видимость была три метра; странно, но теплее не стало. Животный ужас пронизал Фабия, он вслушивался в каждый шорох, хоть во что-то, но была абсолютная, немая и холодная тишина. Страх поразил Принца, он почувствовал себя зверем, загнанным в капкан; холодный пот полил из его тканей, что делало мороз ещё более пробирающим. Он не выдержал тишины, он побежал, побежал, побежал куда подальше от того места, где была фигура. Спотыкаясь о булыжники и обжигаясь ледяным, до жути влажным воздухом…       Он совершил ещё одну ошибку — пред ним будто из неоткуда возник каменный обрыв, в который врезался со всей дури. Осознав, что случилось, он оклемался, обернулся, и, держась за каменную стену, продолжил вслушиваться в тишину, он боялся дышать, боялся издавать хоть какой-то шум. Тишина. Он снова зажмурил глаза, и…       — Папа?! — Резко стало тепло, туман рассеялся, иней испарился, он открыл глаза. На фоне ясного, бесконечного поля в двух метрах от него стояло непонятное существо, похожое на человеческую женщину, ту которая была на чертежах в планшете. Фабий был в шоке       — Ты, ты такой молодой… Я знаю, знаю, что всё это не настоящее, ты не, а… Настоящий, но… Обними меня. — Девушка бросилась к нему, обвилась вокруг него как удав и обняла его. Фабий в совершенном непонимании происходящего, почувствовал, всё же что-то родное, маленькое, напуганное, нуждающееся в защите, это чувство… Он обнял её в ответ, не думая, просто положившись на инстинкты.       Она заплакала. Фабий попытался её успокоить.       — Ну, ну. Не плачь, всё будет хорошо.       — Я смогу выбраться из этого ада? Папа, спаси меня.       — Ты уже взрослая, ты должна сама найти выход от сюда. У тебя всё получится, я верю в тебя.       — Пойдём со мной, папа! Не оставляй меня одну!       — Я всегда буду с тобой.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Фабий, проронив слезу, почувствовал, что её больше нет — она испарилась, исчезла, но он продолжил «обнимать воздух» пока не услышал, на этот раз знакомый, мужской голос.       — Здравствуй, Фабий! — Принц резко обернулся; сзади уже не было обрыва, вместо него стоял старик Ламбий.       Фабий, пришедший в себя, спросил: — Где я, чёрт возьми, что происходит?       — Мы создали этот мир для тебя, чтобы заключить сделку.       — «Вы», это кто?       — О, это очень интересный вопрос. Мы существуем с рождения вселенной, мы малы как атом, но прочны как ничто другое в ней. Мы были заточены в резервуары на этой планете так давно, что никто уже и не вспомнит, когда и кем. Мы огонь, мы лёд, мы меч, мы щит, мы маскировка, мы смерть.       — Что вам от меня нужно?       — Ты во время падения пробил крышку нашего резервуара, те, кто заключил нас туда, спасли нас от хозяина, мы это один процент от всего общества, остальных она заставляет делать ужасные вещи. Мы хотим дать тебе и твоей цивилизации, что погрязла в войне, коррупции и предательстве, неограниченную мощь; ты отомстишь всем своим врагам. Ты будешь великим императором, торговцем громом и смертью. А взамен мы попросим об одной услуге.       Фабий, опьянённый мыслями о мести, но всё ещё не верующий, что это взаправду, спросил: — О какой услуге вы меня просите?       — Когда снова появится наш хозяин, ты должен спасти наших братьев от рабства, ну или твои дети.       — А когда он придёт?       — Это будет нескоро, вряд ли ты или даже твои дети доживут до того момента. Но когда он придёт, ваши корабли первыми отправятся в бой за нас, во главе с избранным.       Принц, всё ещё не очень понимая       происходящее, спросил: — Кто этот избранный и кто ваш хозяин?       — Твоя дочь всё узнает после прохождения испытания.       — Какого к чёрту испытания?! — Сказал Фабий, вспомнив её слова про «Ад»       — Не волнуйся, она не погибнет и даже не будет ранена, но путь её будет тернист и сложен.       — Мы не делаем женщин и никогда не делали.       — Эту проблему ты должен решить сам, путь судьбы приведёт тебя к ней. Скоро. Ты согласен? — сказал «Ламбий», протянув руку к нему.       В голове Фабия не было ни капли сомнения, ведь даже если он откажется, даже если наберёт отряд и даже если вернёт себе власть, империя, расчленённая войной и интервентами, больше никогда не сможет стать единой и медленно, но верно погибнет. А эти существа, они помогут объединить Богов вокруг них и укрепить власть их владельца, ведь кто будет думать плохо о всевластном спасителе, торговце громом и смертью. Он сказал: — Я согласен!       Его глаза открылись; первое, что он увидел, это лучи света, вырывавшиеся сверху. Поднявшись и осмотревшись, он понял, что находится в какой-то пещере, а напротив стоял небольшой резервуар со странной субстанцией по составу напоминающее жидкое олово. Посмотрев на себя, он увидел, что эта жижа собралась в прочный сплав на его груди и плечах. Обернувшись, он увидел какую-то старую вазу, и мысленно захотел её разбить; за долю секунды броня сползла по руке, ударила вазу так, что она полетела в потолок и размазалась об него, а жижа вернулась обратно, образовав те же самые узоры на груди. Фабий почувствовал себя богом, его душу переполняло чувство мести и пьянительного счастья; он понял, что может всё.       Вырвавшись с огромной скоростью из пещеры, принц стал входить в атмосферу; субстанция обволокла его с ног до головы, гигантские температуры при взлёте из-за трения были совершенно незаметны под оболочкой. В космосе он развил такую невероятную скорость, что через полчаса уже был на орбите Земли и стал стремительно падать на поверхность, снижая скорость. — Скоро всё закончиться, я всё закончу — думал одурманенный своей силой Фабий. Спустя время он замедлился и начал спускаться очень медленно, будто паря, в низу уже можно было разглядеть балкон трапезной. В тот самый момент отряд гвардейцев-отступников праздновал победу, ведь сейчас, с минуты на минуту в зале заседаний совета Протор собрался выдвинуть свою резолюцию «Об аресте прав монарха, реорганизации Империи Земли в Первую Республику, принятии новой конституции и передаче власти совету». Всем заранее был известен исход голосования. Выпив немного лишнего, капитан гвардии вышел на балкон развеяться и ненароком посмотрел на верх. — Ребята, подойдите суды! Я настолько пьян что вижу… — его голос был прерван пучком чёрного вещества, пробившем ему голову, и яростно устремившегося в глубь зала. Кто-то пытался стрелять, кто-то прятался, кто-то истошно вопил, но в итоге, последний крик страха умолк, навсегда. 27 Богов было убито за 10 секунд. После этой зачистки, Фабий окончательно приземлился, переполненный гневом. Его маленькие товарищи доложили о том, что слышали про резолюцию. Принц пошёл быстрым шагом в сторону лифта, до него был длинный коридор, украшенный дорогими статуями, колоннами, элегантными люстрами, и картинами великих мастеров. Коридор делился на несколько залов, отделённых друг от друга массивными дверьми, каждый зал был выполнен в своём стиле. Вдруг, в дверные проёмы выбежали гвардейцы, готовые разорвать Фабия за смерть товарищей и командира, в каждом зале их было двое — всего 8, каждый был вооружён электрической алебардой, это была не просто гвардия, а элитная гвардия, которая когда-то охраняла его отца, эти монстры тренировались с рождения, были верны правителю как никому другому, неужели они тоже предатели? Принц уже готов был вступить в бой, как в голове у него зазвучали тысячи маленьких голосов: «Беги!» «Спасайся!» возгласы их были так громки и полны страха, что у Фабия потемнело в глазах. Замешкавшись ещё на долю секунды, он бы совершил фатальную ошибку, подняв взгляд, увидев, как на него, прыжком, летит со всей дури размахнувшийся, орущий гвардеец, всё что он успел сделать это подставить кисть, на которой образовался щит из нанороботов. Но произошло что-то странное, ток, ударивший в щит, разразился по всему телу, причиняя сильную боль, щит разлетелся в пыль по углам комнаты, а алебарде, ничего не оставалось как свободно пройти сквозь кисть полностью отрубив её. Фабий взревел от боли, некогда непробиваемая броня на его теле превратились в песок и спали с него, он остался без кисти левой руки и без защиты, против 8 элитных гвардейцев. В зале заседаний совета было необычно шумно. За круглым столом сидели представители всех секторов: От Пыльного Картана до влажных лесов Прометея и Спаира, все они бурно обсуждали, что будет в будущем, как они планируют развитее своих планет, кого они уволят, а кого наоборот возьмут в совет своего сектора. Всё выглядело очень хорошо для губернаторов, они были счастливы что превратятся в «Мини Князьков» которые должны лишь платить налоги центру. Но была единственная проблема, никто тут не хотел из обычных богачей превращаться в генералов-революционеров, никто не хотел продолжения войны, для того чтобы решить всё без бессмысленного кровопролития им нужна была подпись на документе, о передачи власти от монарха совету. Протор говорил что сделал для этого всё что было в его силах: он поставил на колени Луцилия, заставил его поверить в то, что его сын умер при штурме дворца, что он остался один, и сделал аллюзию что от него отвернулись все в галактике, и что если он выйдет, его убьют, но ввёл его в глубочайшую депрессию, монарх за семь лет стал настолько истощён морально, стал на столько слаб физический, он был абсолютно не способен управлять государством. И совету оставалось лишь позвать его на эту конференцию, ведь и ежу понятно, что при таком раскладе карт, остаётся только отречься и улететь как можно дальше от Земли. Автоматические двери в аудиторию открылись, из-за них показалась фигура Протора, в своём экстравагантном белом костюме и зализанными чёрными как уголь волосами. Быстро обойдя стол и кинув на своём место папку с договором, полный уверенности, и наполненный счастьем, ведь, спустя столько лет, он наконец дорвался до власти, остался лишь один маленький шаг, одна маленькая подпись, и он — глава совета Земли, Великой Федерации Земли. — Друзья мои, сегодня по-настоящему великий день, впервые за тысячу лет мы вправе что-то изменить. Впервые мы удостоены голоса, простые губернаторы планет и секторов. Наконец мы избавились от тирании церкви, ни без крови, ни без пота, но мы сделали это. Наши бескрайние просторы засияют как самоцветы, и правящие деспоты Сионы, больше не могут их обворовывать, и разграблять. Сегодня — последний день старой Империи, на её месте появиться новая Земная Федерация! Мы справились дамы и господа, мы победили зло! Мы победили ересь! Мы больше не рабы, мы расправим крылья, и мы полетим на встречу светлому бедующему! Спасибо! — Протор произнёс эту речь так яростно, так гордо, его глаза дрожали, в голосе была слышна нотка неуверенности. Зал громко зааплодировал. Осталась лишь мелочь — подпись Луцилия, который уже спускался в гиперлифте. Ожидание было недолгим, из-за дверей лифта показался разъярённый Луцилий с золотым револьвером в руках, из его рта лилась пера, волосы были взъерошены. За несколько секунд он перестрелял всех 6 гвардейцев. В его душе что-то отмёрзло, он снова стал быстр как пуля и меток как снайпер что выпустил её во врага. Все остальные члены совета забились в страхе под стол, кроме самого Протора, на лице которого показалась жуткая улыбка, ствол револьвера был направлен прямо на него. -Ты, ты, ты беспринципная мразь, ты лгал мне все эти годы, ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю, моральный урод? Сын — это было всё что у меня есть, ты отнял его у меня на семь лет, но я увидел записи с камер, как вы с ним ходите, как ты подлец, хотел послать его ко мне! Ты хотел его настроить против меня да? Чтоб я растёкся как сопля, увидев «чудом спасшегося» Фабия, да? Чтоб я отрёкся? Хотел всё это провернуть, не запачкав руки? Не получилось гад, я всажу тебе эту пулю между ног и разорву на клочья твоё уродливое тельце!!! — После этих слов Луцилий заорал как зверь, но Протор не дрогнул, а громко засмеялся и направил на него в ответ свой пистолет. Ты старый дурак! Видимо забыл сколько у тебя там патронов? Зато я помню, шесть, ха-ха, шесть, кретин! — Луцилий открыл рот, в страхе пробежавшись глазами по залу, он насчитал… ровно шесть трупов. Его руки ослабли, и из них выпал пустой револьвер, в то время как он сам упал на колени, видимо, начав молиться Матери. Лажа на голой плитке дворца, Фабий затуманенным взглядом смотрел в потолок. Он пытался прийти в себя, найти силы справиться с ноющей болью по всему телу и с потерей ладони, но сразу как взгляд фокусировался, и возможным становилось различит мерцающие огни электрических свеч, как в живот, либо в бок сразу прилетал знатный пинок ногой. Бил его капитан гвардии, так безжалостно, в то время как все остальные солдаты смеялись и показывали на него пальцем. Фабий не мог понять откуда у них взялось столько ненависти. — Ну что? Кто теперь грязная тварь, что скоро подохнет, а кто мы? С малых лет мы жили как в Спарте, твой отец выкрал нас у своих родителей! — как видите, ответ на его мысли не пришлось долго ждать. — Я, я не знал… — Сказал Фабий после чего в его живот вновь прилетела с размаху ступня, он закрыл глаза, корчась от боли, но всё равно, даже со всеми теми ранами что получил, он находил в себе силы вновь и вновь, периодический откашлявшись кровью, открыть глаза. — Ах, ты не знал? Может ты ещё и не знал, что в начале нас было несколько тысяч рекрутов, а осталось лишь 50 человек, остальные все умерли, дети не выносили той чудовищной нагрузки, монстры! У нас даже имён не было! — Каждое слово, произнесённое капитаном, было для Фабия новым открытием, за наличие которых все должны благодарить Луцилия. Фабий не собирался сдаваться, он был в ярости, готов был оторвать головы всем этим чертям: Гвардейцам, министрам, губернаторам, Протору, отцу, он хотел бы думать, что это просто страшный сон, что вскоре закончиться, и он проснётся в своей комнате, во дворце, и уже через пару часов забудет всё что тут происходило. Нет, он сказал себе твёрдое нет, ему надоело верить в иллюзии и обман который окружал его с самого детства, вся его жизнь была обманом, а все те, кого он считал близкими людьми — двуличными лжецами, хотевшими развести его на престол, даже собственный отец отверг его, больше у него нету ни близких, ни родных, ни друзей, он остался один. Фабий не выдержал, он закричал, истошно, как умалишённый в психушке, достав из кармана складной перочинный нож и вонзив его в ступню, которая снова, уже который раз хотела врезать ему. Капитан заорал от боли, а в тот самый момент как лезвие воткнулось в ногу, Фабий почувствовал прилив сил, капитан пошатнулся и упал, а Фабий убрал окровавленный нож обратно, будто что-то тёплое, верное, вернулось в его иссушённый внутренний мир, нанороботы пришли в себя, не оставив шанса на выживание никому. В то время как они образовали что-то на подобие протеза ладони Фабию, они сбились в пучки, и снова начали истреблять всех своим излюбленным способом. Через несколько секунд, что по ощущению длилась как минуты, нанороботы уже сделали своё дело: беспощадно изничтожили всё живое в коридоре, путь в лифт был открыт, в голове у Фабия на секунду мелькнуло слово: «Прости». Нажав на кнопку лифта, Фабий посмотрел на свою левую руку, он совершенно ни чувствовал разницу, новая ладонь была абсолютно идентична старой, нанороботы даже повторили цвет и каждую вену на ней. — Надеюсь, вы расскажите мне как это делаете. — сказал с насмешкой шёпотом Фабий. — Ты сам всё поймёшь. — сказал голос в голове. Луцилий, притворявшийся что молиться, ждал прибытия того, кто поднимается в лифте, ведь он увидел на экране оповещение, кто-то едет из столовой прямиком в этот зал. Кто бы то ни был, Луцилий выиграет время и сможет ретироваться из зала. — Встань, встань! Как вы меня достали со своими молитвами, как вы не понимаете, что они уходят в пустоту? У тебя нет выхода, либо подпись, либо заряд в лоб! — говорил Протор, медленно обходя круглый стол, под котором сидели, боявшиеся дышать, члены совета, на лице губернатора сияла зловещая улыбка, медленно перебирая ногами он тыкал пистолетом по развивающемуся, как знамя, договору, в то место, где должна была стоять подпись. Ещё несколько мгновений и лифт приедет, Протор сорвался и повысив голос, сказал: — Довольно твоих штучек! Вставай живо, а ни то застрелю! Считаю до трёх. — Протор направил на бедного Луцилия пистолет, снял предохранитель, и с такой же холодной, сумасшедшей улыбкой, начал высчитывать время. — Один! — когда губернатор начал считать, Император даже не дрогнул, его вера в то, что спасение прибудет раньше истечения времени была невероятно сильна и нерушима. -Два! — Прогремело как гром во время грозы, в глазах Протора не было ни капли неуверенности, он слишком далеко зашёл, ему было нечего терять, каждый в зале, от Луцилия, до каждого бюрократа под столом понимали, что его рука не дрогнет, когда потребуется сделать выстрел в голову государя. И вот зазвучал заветный звук открывающейся створки, за ней стояли стеной уже готовые к бою нанороботы. За мгновение до выстрела они умудрились выбить пистолет из рук обезумившего Протора и пригвоздить к стене его руки и ноги, проткнув их, предварительно превратившись в колья. Оставшиеся не пощадили никого в зале, в скором времени из-под стола начали вытекать и сливаться в целый прудик, лужи крови. — Сынок! — окликнул Луцилий, что не верил своему счастью. Фабий подошёл к нему и крепко обнял. — Матерь божья, про… — Луцилий почувствовал, что что-то холодное, острое, вонзилось в его желудок, и немного задев лёгкое, чудом не повредив процессор. Капельки крови, что брызнули из сквозной раны, оставленной наноклинком, слилась с той, что когда-то бурлила в горячих душах революционеров. Фабий нагнул голову к его уху и заговорил шёпотом. — Ты думал, что я не убью тебя? За то что ты меня бросил с… — Луцилий приложил дрожащий палец к устам Принца и, дрожащим голосом заговорил. — Как же ты повзрослел. Прости, за то, что не смог дать тебе то что хотел ты. Я не бросал тебя, но это уже не имеет смысла. Я старый человек, старой закалки, у меня погиб отец, когда мне был год, я был воспитан монахами, Ламбий так глубок вбил мне ценности церкви, что я не смог бы жить в новом мире, но я всё равно ему безмерно благодарен. А когда его убили на моих глазах, и через день сообщили что ты тоже погиб я не смог больше держаться, каждый день я думал о тебе… Пожалуйста, сделай так, чтобы империя не пала, что бы наши предки, что умирали в руинах мегоплиса, делали это не напрасно. Не вини себя в моей смерти, я был слаб, я сломался. Но обещай мне, Император Фабий, что будешь, сильнее, меня… И вот последние силы аккумулятора истощились, глаза Луцилия потухли, руки ослабели, а меч из наномашин, что ранее образовал Фабий уполз на грудную пластину. Принц был в замешательстве: он не слышал ни смеха Протора, пригвождённый к стене, иногда всхлипывая от боли, ни звук, капающий крови с его лица, из раны, которую он получил во время боя с отрядом гвардии. Он не знал, что ему чувствовать, плакать, смеяться, злиться на судьбу, на то, что всё обернулось именно так, на то, что жизнь так несовершенна, и на то, что он не может вернуться в прошлое, хоть на минуту, вкусить, тот беззаботный мир проказов и забав. Он не хотел никого убивать, просто, хотел, чтоб этот бунт, суета, это всё наконец закончилось, хотел вернуть всё так как было раньше, но, увы, как раньше уже никогда не будет, время не стоит на месте без движения, а Фабий, понял это слишком поздно, дав волю своему гневу, он совершил фатальную ошибку. Отойдя от шока, он понял, что теперь уже не в том ужасном зале заседаний, с лужами крови, о находился в помещении, которое похоже на обычное казино: красные ковры, звуки игровых автоматов, тусклое освещение, но одно смущало его, это отсутствие каки-либо гостей и персонала. Прежде чем он успел что-либо понять, услышал знакомый голос, который вонзился в тишину словно луч света. -Как же вы всё-таки, похожи на людей. — Эту фразу произнёс Ламбий, что стоял в деловом костюме с кием для бильярда на перевес. — Что? Ты серьёзно? Нет. Нет, нет, нет, я не могу сейчас играть. — Ответил ошеломлённый монарх. — Вы, очень эмоциональны, ранимы, гнев поглощает вас с головой, а потом вы сожалеете о содеянном, вы испытываете весь спектр эмоций, от лютой злобы до опьяняющего счастья… Знаешь, они тоже совершали ошибки, вся их история состояла из сплошных ошибок, ошибка одного, приводила к миллионам жертв. Знаешь, как такие несовершенные существа — люди, которым свойственно ошибаться, построили межзвёздную сверхдержаву? Они умели исправлять ошибки, и учиться больше не совершать. Развиваясь в тогда совершенно неизведанной части пространства, обособленно от остальных технологий, они смогли сделать то, о чём любая другая им современная раса не могла даже и мечтать, они делали всё сами, тысячи лет эволюционируя, никто им не помогал, не курировал, они сами, путём проб и ошибок, добились невозможного, как они это сделали? Воображение — лишь это отличает их от других рас, другие не имели его, не понимали землян, когда они говорили о своих снах и идеях. Процесс развития галактики не двигался с места, пока они не пришли, делая невозможное, укрощая звёзды и чёрные дыры, создавая новое, смертоносное оружие и величественные произведения искусства, наш хозяин убил их всех, до единого, вы — их наследие. Лишь вы, теперь лишь вы, умеете воображать и учиться на ошибках. — К чему ты клонишь? — Можно проклинать судьбу, но, когда понимаешь, что конец, остаётся только смириться и двигаться дальше. Не совершая ошибки отца и не повторяя свои. — Это да… Но что мне делать дальше? Кто я? Народ ненавидит Сионов. А меня тем более. — Старый порядок рухнул, империя разложилась, а от разложения нет лекарства, его можно только выжечь калёным железом. Надо доказать нации что ты достоин престола. — Но как это сделать? — Я придумал план, возможно, некоторые могут счесть его негуманным, но, как говорили люди, на войне все средства хороши. — А откуда ты знаешь про людей? Ты же был в заточении миллионы лет — сказал Фабий с улыбкой. Он не скорбил об утрате отца, ведь понимал, что, но будет им гордиться за то, что сохранит империю, чего бы это не стоило. — Мы всё знаем. — Подозрительно без эмоций сказал Ламбий. — Ладно, допустим. Так что на счёт плана. — Вот о нём я как раз и хотел поведать тебе за игрой в бильярд… (Конец 1 части финала)