Разорванный в клочья

Крик затихает. Проходит мгновение. Возглас с новой силой раздаётся с противоположной стороны. Как вообще такое возможно, если стены в психиатрической больнице каменные? Неужели это отголоски эха в голове? Или это в действительности кто-то с кем-то занимается какими-то непристойностями с обеих сторон помещения? Хотя, в принципе, какая разница, если всё равно внутренних и внешних эмоций уже не получится скрыть? В период тишины омеги переводят дух и стараются восстановить сбившиеся дыхание. Они не успевают выполнить дыхательные упражнения до конца, как через пару секунд слышатся странные шлепки и хрипловатые рыки, вздохи со стонами. Неужели и на этот раз слуховые галлюцинации решили с ними поиграть в похотливые игры?.. Тэхён переводит взгляд с потолка на вмиг потухшую лампочку, аккуратно делает несколько неуверенных маленьких шагов в сторону неё и замирает на месте, не доходя до открытой двери пол метра, крупно подрагивая: то ли от холода, то ли от волнения. Его губы размыкаются, рот приоткрывается в немом вопросе: «Что это за звуки?», зрачки сужаются и глаза распахиваются в удивление. Воспалённый мозг Чона неосознанно вспоминает тот ужастик, в котором главный герой фильма рисует кровью на холстах. Во рту парня, от нахлынувших фрагментов, образуется сгусток слюны; именно из-за него Тэхён начинает задыхаться. Чон нервно дышит, заторможено сглатывает жидкость, представляя как тот больной на всю голову главный персонаж разрезает тело едва живого человека. Попутно он наслаждается характерными звуками и, когда из раны вытекает кровь, художник мокает в разрез кончик кисточки и ним же рисует на холстах. Изредка герой смешивает алую жидкость с небольшим количеством определённых оттенков красок, чтобы в конечном итоге было больше ярких цветов. Да, мозг Тэхёна почему-то на данный момент представляет настолько отвратительные картинки, что слабонервного наверняка бы стошнило прямо на этот кафельный пол психиатрической больницы. Вряд-ли в более ли менее нормальном состоянии, в спокойной жизни, какому-то другому человеку хотелось бы снова видеть сражения полуживого человека с таким неадекватным художником. По мимо этого всего, в голове Тэхёна внезапно всплывает ещё одна картинка: сражение Чимина и Югни. Моменты побои с окровавленными ножницами не перестают исчезать. Что-то реально становится страшно. Пора бы как-то остановить поток мыслей, но у Тэхёна не получается это сделать. У омеги просто не хватает собственных сил. Его накрывает страхом с головы до пят, ограничивая возможности головного мозга. Сознанию парня точно необходима посторонняя помощь, иначе подсознание полностью уничтожит весь здравый смысл и съест восприятие внешнего мира… Чимин же не замечает состояние названного друга. Этот омега сосредоточен на другом. Он насторожено делает несколько шагов вперёд к той же самой двери, что Тэхён побоялся подойти, и боковым зрением заглядывает во внутрь кабинета. Перед собой мальчишка видит сексуальную картинку. Какой-то неизвестный ему пациент-омега стоит боком ко входу, держится длинными пальцами за подоконник, максимально выгибается в пояснице и выпячивает обнаженную аппетитную попку, позволяя себя напоресто-страстно трахать. Парень принимает своим анусом половой член накаченного татуированного санитара-альфы, который ладонями обхватывает его упругие бёдра, попутно наращивая темп проникновения. Именно эти движения заставляли пациента издавать, на первый взгляд, такие двусмысленные звуки. — Малыш, не вопи так сильно, а то чужие хищники услышит твой сладостный голос и захотят к нам прийти. Они могут помешать нашему соитию, или пожелают к нам присоединиться. Ты же об этом подумал? А я, вот осознал, что не готов делить тебя с кем-то другим. Тем более, с какими-то прокожёными, едва знаковыми, альфами или омегами, — растягивая гласные каждого слова говорит санитар, ещё больше наслаждаясь процессом. Затем с горла альфы вылетает несдержанный собственнический рык. Его горячие пальцы скользят к паху младшего: гладят гладкий лобок, нащупывают ствол небольшого подрагивающего члена, обхватывают его в ладонь. Рука поднимается к бледно-розовой головке и большой палец плавно щупает уздечку, задевая самые уязвимые, чувствительные её места. — Мммм. Хорошо, папочка, я буду осторожен. Хочу соблазнять только тебя. Но тихо стонать у меня вряд-ли получится. Ты слишком обалденно меня трогаешь, чтобы сдерживать свои эмоции в такие бомбезные моменты. И, если же кто-то придёт, малыш не позволит другому хищнику приблизиться. Я буду грозным, недоступным и останусь этой ночью только твоим, — еле шевеля языком, лепечет омега. Он влияет бедрами и сильнее проникает в руку партнёра своим половым органом, давая понять, что и эти манипуляции ему очень приятны, ведь трение плавное, неритмичное. — Разве малыш будет только сегодня моим? — альфа сжимает ладонь в кулак и на всю длину толкается всё глубже и глубже. Попав по простате, он давит на неё, замирает на некоторое время и задаёт следующий вопрос: — А как же завтра и последующие дни нашего общения? Ты что решил меня оставить без такого сногсшибательного секса? — шепчет спустя пару-тройку минут, заново начиная резкое проникновение, продолжая задевать чувствительный клубок. Тело омеги рефлекторно напрягается, готовясь к разрядке. Его анус на долю секунды расслабляется, а затем с новой силой сжимается, затрудняя такие необходимые сейчас толчки. Почувствовав изменения в состояние паренька, альфа делает глубокий вдох, ослабляет свою хватку на его члене и с характерным звуком вытаскивает свой половой орган из омеги. Мужчина возит мокрой головкой по выпуклым ягодицам и кусает за плечо. Но это не метка, это просто ещё одна отметина того, что этот пациент принадлежит только этому санитару. Мужчина разворачивает паренька лицом к себе, усаживает его спиной к окну на подоконник, раздвигает желанные ноги и становится между ними на колени, выбирая удобную позу. Он лицом приближается к небольшому животу младшего, возит носом по влажной коже и вздыхает горько-сладкий дикой вишни аромат. Такими действиями санитар вызывает у младшего табун обжигающих мурашек. Омега непрерывно скулит и снова хочет ощутить проникновение в соднящий смазкой анус такой желанный член альфы, но его разум тихо неуверенно предполагает, что сейчас произойдёт что-то другое: то, что будет гораздо приятнее и неповторимее. Младший в нетерпении закусывает нижнюю губу, запрокидывает голову, закатывает глаза и максимально широко расставляет колени. Он пальцами левой руки гладит себя по тяжело дышащей груди, дотрагиваясь подушечками до бусинки-соска, прокручивая и оттягивая напряжённую кожицу; а правой — ныряет в фиолетовые волосы партнёра, сжимает их и перебирает пряди. Омеги ягодицы непроизвольно скользят по прохладному подоконнику, член подрагивает от недостатка прикосновения и по коже проходит озорной озноб, выделяя всё больше испарины. Мужчина прикасается языком к пупку младшего, облизывает, целует и кусает углубление, оставляя несколько засосов вокруг него. Альфа слышит несдержанное «ох», скользит губами к голеням омеги, снова кусает, спускается всё ниже по ногам, каждый сантиметр кожи помечая зубами. Попутно старший несколько минут облизывает ранки, делает плавный массаж бёдер. После передвигается носом к животу и вдыхает ещё один запах — едва уловимый запах ванили. Надышавшись ним, мужчина поднимается с колен, берёт свой член в руку, возит головкой по чашечкам партнёра, скользит выше, добираясь до заветной дырочки. Дойдя до нужного места, он заново проникает во влажный анус омеги, раздвигая суживающиеся стеночки. — Мммм… Ну, папочка, почему ты придираешься к словам? — наконец выдавливает из себя младший, обнимая старшего. Омега прикасается дрожащими руками к плечам альфы; его пальцы скользят по лопаткам, короткие ногти царапают татуированную кожу. В это время, шаловливый язык облизывает свои пухлые от неугомонных утех губы. Парень кайфово жмуриться, ведь толчки проникновения с каждой секундой становятся ещё резче, максимально глубокими и затяжными. — А я разве не должен так делать? — удивлённо выгибает бровь старший. — Ты же сам отвечаешь вопросами на вопросы, почему же мне нельзя? — хмыкает, хватает младшего ладонями за щеки и немного сдавливает их. Мужчина смотрит в серо-зелёные глаза и вынуждает партнёра приблизится к своему лицу максимально близко, позволяя себе больше места для укусов, поцелуев и засосов. — Конечно же папочке можно всё. Малыш ему разрешает многое. Целуй, кусай, но меня ты не оставляй… Увидев казалось бы завершение дивного процесса и услышав искренние финальные слова, Чимин без стеснения продолжает несколько минут пялится на парочку, наслаждаясь их дурманящими действиями, ведь они начинают готовиться ко второму заходу. Блондин блаженно прикасается к своей шее, царапает её ногтями и едва слышно начинает фыркать. Его тело тоже хочет подобной разрядки. Но тайных желаний омеги так никто и не исполнит. Ещё не пришло подходящее время. Правда же? Когда же настанет то самое время?.. Так проходит ещё несколько минут. Чимин тонет в собственных мыслях. А затем, пересилив своё нарастающее любопытство, Пак закатывает глаза, невольно вспоминая те моменты, в которых брутальный Заказчик прижимал его животом к постели и со всей желанной страстью трахал, вынуждая подчинится и быть только его мальчиком. От нахлынувших воспоминаний, по телу омеги промчалась волна возбуждения. Его низ живота моментально напрягся и половой орган налился кровью. Во взгляде голубых глаз появляется пелина и читаются неозвученые вопросы: можно же как-то потише размножаться; не так сильно травмировать окружающих; мы ж не девственники и тоже хотим почувствовать такое желанное удовольствие? В действительности теперь с полной уверенностью можно сказать, что парочка находящаяся в кабинете, занимается сногшибательным сексом, а не разрывают друг друга на части. Слава Богу, и эти люди на данный момент испытывают долю счастья в таком жестоко, несправедливом, преступном мире. Тэхён же, не видя этой сексуальной картинки, ладонями закрывает свои уши и недовольно морщит лоб. Ему надоело стоять на одном месте, поэтому он подрагивающими пальцами хватает за рукав пижамы друга, потянув его на себя. Старший ворчливо закусывает нижнюю губу, смотрит младшему в затылок и тянет в сторону палаты. Чону хотелось как можно скорее дойти до нужной двери, открыть её, войти внутрь и нормально поговорить. В мыслях омеги так же проскальзывает предположение: «Может лучше сегодня не убираться в палате, а просто спрятаться там до утра и не выходить ни при каких условиях?». Тэхён неосознанно начинает боятся за свою попку. Мало ли кому-то что-то нестандартное взбредёт в голову. Это же психиатрическая больница и здесь неадекватных выше крыши. Чимин же врывается из хватки Тэхёна и бежит в противоположную сторону от их палаты, вспомнив о чём-то очень важном. Мальчишка заворачивает за угол, скрываясь из виду, и открывает какую-то неприятную тёмно-синюю дверь. Он заходит без стука вглубь и осматривается по сторонам. Найдя выключатель, включает свет и подходит к навесному шкафчику. Открывает небольшую дверцу и достаёт от туда связанный красными шерстяными нитками мешочек. Развязав жёлтую верёвку, блондин достаёт от туда телефон и возвращает остальное на место. Как только омега собирается выйти из помещения, перед ним возникает грозный Югни. Альфа рассерженно смотрит на младшего и сжимает руки в кулаки: — Опять ты, мелкий. Вечно перед глазами маячишь. Жить что-ли надоело? Снова ищешь приключения на пятую точку, мелкий засранец? Или неужели просто дверью ошибся? А, возможно, ты просто хочешь получить новое наказание? — вопросительно изгибает бровь Югни, хватая Чимина ледяными пальцами за воротник пижамы. — Да! Я ошибся! И что с того? — с вызовом говорит Пак и прячет руки за спиной. — Ты меня не сможешь наказать. Тебе ведь запретили это делать. Вижу по взгляду ты с кем-то поцапался. Прям, как бродячий пёс с плешивым котом! — возмущается, дабы ещё больше разозлить альфу и поскорее сбежать из этой комнаты. Ведь эта не самое лучшее место. Здесь есть много разных средств, для подчинения и контроля. — За эти мои слова и действия — я не стану перед тобой извиняться. Ты ведь тоже совершил сегодня ошибку и, как я вижу, был справедливо за это наказан не только мной, но и кем-то ещё, — язвит, используя те же интонации, что и мужчина в первую их встречу. Санитара взгляд внезапно темнеет. Зрачки в глазах моментально расширяются. Альфа тяжело дышит и внезапно толкает мальчишку к стене, прижимается своим пахом к его, наклолняется губами к чужому уху и тихо рычит, вызывая табун мурашек. — Ещё одно слово вылетит из твоих прелестных губ, и я гарантирую твоему телу точно не поздоровится. Ты будешь у меня стонать, кричать, вопить, харкать кровью и просить о пощаде, но я тебя не отпущу до рассвета, — фырчит старший и резко поднимает младшего под ягодицы на руки, вынуждая обхватить свою талию ногами. Альфа делает толчок тазом и слышит, как у омеги хрустит спина. Младший сдерживает рвущийся наружу крик и сильнее сжимает онемевшие пальцы, чтобы телефон не упал на пол. — Теперь и я вижу по твоему лицу и языку, что тебя мало наказывали. Слишком много лишнего ты себе позволяешь. Ой, как мне это не нравится. Закрой наконец-то свой испорченный рот и хватит лезть на рожон. Особенно в те моменты, когда я еле сдерживаю себя, чтобы не выебать тебя. Будь так добр, не подливой масло в огонь, которое скоро заживо поглотит твоё тело и превратит его в пепел. Югни придерживает одной рукой Чимина за затылок, другой — прикасается к его щеке, начиная поглаживать тёплую кожу. Альфа с противоположной стороны вдыхает приятный запах геля для душа и еле сдерживает себя, чтобы не укусить там, где ставится метка. Ему ж тогда точно голову оторвут и отрежут то, что находится между ног. Он всё же не сдерживается, облизывает ключицу подрагивающего омеги, слыша как у того учащается дыхание и пульс: — Что ты вообще творишь! Мудак хренов! Извращенец! Отпусти меня! У тебя что ли недотрах? Бесишь. Я тебя реально прикончу, если ещё раз так сделаешь! — возмущается Пак, отталкивая плечами настойчивого санитара, но тот даже не думает отпускать. Мужчина наоборот становится более напористым, как загипнотизированный, продолжает свои действия, начиная ещё и покусывать кожу, оставляя красноватые следы. — Что здесь происходит? — раздаётся разъяренный голос со стороны дверей. — Остановись пока не стало поздно! Оставь его в покое! Сколько мне ещё раз повторять, что это собственность Заказчика! Тебе, блядь, мёдом, что ли намазано! Его очко занято, иди к другому омеги и вставляй ему сколько душе угодно! Санхо свирепо смотрит на спину санитара, переступает через порог комнаты и идёт в нужную сторону, чтобы остановить это безобразие. Он потирает ладони, сжимает одну руку в кулак, а другой — проворно хватает почтенного за шиворот униформы, притягивая его к себе и резко разворачивая. Перед глазами мужчина видит затуманенный взгляд альфы, замечает животный оскал и тяжёлое сбивчивое дыхание. — Сука. У тебя гон начался? От тебя вечно только одни проблемы! — врач ударяет коллегу в челюсть, дабы тот пришёл более ли менее в нормальное состояние. Но эти действия не помогают. Младший альфа шипит от боли и от того, что начинает кружится голова. Он переводит похотливый взгляд на Чимина и одними губами шепчет: — Если ты не свалишь от сюда по-хорошему, я тебя точно изнасилую… Чимин по стенке соскальзывает вниз, ударяясь ягодицами о пол, чувствуя как сам желает продолжения. Пальцы рефлекторно всё также за спиной сжимают телефон. Тело крупно подрагивает и чувствует слабость. Не уж то феромоны альфы побудили омегу подчинится и получить небольшое удовольствие? Или же мальчишеские фантазии настолько умело разыгрались, что и тело, соскучившись по сексу, решило отозваться? Чимин сам не понимает, что с ним происходит, поэтому, чтобы не злить ещё больше альф, он становится на дрожащие ноги и, пошатываясь, идёт к выходу: — Югни, если в следующий раз захочешь меня облапать, обездвижить или поиздеваться, я через время оклемаюсь, выберусь из любой жопы и буду бить в ответ, используя совершенно другие свои навыки. Я тебя теперь так просто не оставлю, извращенец чёртов, — напоследок говорит младший и неторопливо возвращается к Тэхёну. — Лучше просто держись от нас подальше, — советует Санхо, не замечая тот факт, что омега что-то вынес за спиной.

***

Чимин же некоторое время практически ничего не слышит. В его ушах появляется посторонний раздражающий шум, а потом всё стихает до такой степени, что кажется, будто бы кто-то засунул в них кучу ваты. Мальчишка доходит до стоящего на коридоре Чона и свободной рукой берёт его за пальцы: — Пойдём. Я кое что тебе покажу, — бурчит блондин и тянет друга в их палату. Они по очереди заходят в неё. Чимин включает свет. Тэхён плотно закрывает дверь. — Ты куда ходил? В туалет или куда-то в другое место? Почему так долго тебя не было? У тебя что-то случилось? Я минут десять искал тебя, но так и не нашёл, только чуть не заблудился в этом однотипном коридоре. И ты? Что ты мне хотел показать? — говорит старший охрипшим голосом и садится на свою кровать, начиная перестелять постель. — Успокойся. Не задавай слишком много вопросов. Я принёс тебе кое что очень интересное, а это самое главное. Думаю, тебе понравится моя игрушка и ты будешь счастлив, когда поиграешь с ней… Чимин подходит к окну, ставит его на проветривание и кладёт телефон на подоконник. Затем омега берёт свою подушку, обнимает её руками и садится на одеяло, чувствуя как до сих пор болит спина. Посидев некоторое время, блондин потирает поясницу и сипло начинает смеяться. Снова это внутреннее неудовлетворение и разочарование. Как же это всё задолбало… — Ты чего? Что-то случилось? — недоумевает Чон, поворачивается лицом к младшему и обеспокоенно смотрит. — Да нет, в принципе ничего не случилось. Просто немного пошалил. Как обычно нашёл приключения на свою задницу и желаю, чтобы когда-то это повторилось. Я так часто делал, когда тебя ещё здесь не было, — неоднозначно говорит Чимин и опускает взгляд. Он придвигается спиной к стенке и поджимает колени к груди, всё также держа подушку. — Как справишься с постелью, бери телефон и садись рядом. Будем что-ли мультики или фильмы смотреть. — Хорошо. Нам точно нужно отвлечься от сегодняшнего дня. Давай выберем какую-нибудь комедию и не будем сидеть до утра, а то я уже спать хочу… — Ладно. Тогда посмотрим комедию, ты потом ляжешь спать, а я ещё гляну эдиты, — произносит Чимин, посматривая на свои запястья. Он чувствует как кожа снова начинает болеть и приносить дискомфорт. — «Чёртов ублюдок», — мысленно возмущается и прикрывает лицо руками. Проходит минут пятнадцать. Тэхён заканчивает со своими делами, а Чимин, от скуки, берёт телефон с подоконника, разблокирует его и смотрит в социальных сетях списки интересных комедий. У них не получается выбрать фильм, поэтому они просто открывает Тик ток и слушают новые тренды, читают новости и статьи. Услышав очередной эдит, Чон замирает и резко садится рядом с Паком. Старший забирает телефон из рук младшего и распахнутыми глазами смотрит на экран. Они видят перед собой любимого человека Тэхёна: его потухшие глаза, разбитый нос, на губах тоскливую улыбку, кадык весь в шрамах, шею, плечи в ссадинах и увечьях. Этот эдит точно делал Чонгук — это его нарезка из их совместной жизни и их голоса, от которых прокаженые мурашки бегают по телу, разнося приятное тело. — Для тебя вселенной целой будет мало. Ты орхидея, my beauty flower. Разноцветный I'm legend Jk. Прошу меня не избегай и подари мне green light. I like you, — раздаётся с телефона усталый голос альфы и сердца омег начинают биться чаще. — О, миленько. Это ведь грим? Он же просто на весь мир в любви признался и показал всем, что даже побитым его разум всегда будет забит только тобой, — лепечет Чимин, прокручивая пальцами свою чёлку. — Да. Он у тебя романтик… — Теперь после твоих слов, мне кажется, это не просто видео. Он хотел этими словами передать какое-то послание, — говорит Тэхён. Омега вспоминает слова Кан Вонхо о том, что Чонгуку нужно где-то спрятаться. Но старший не говорит об этом нюансе младшему, ведь понимает, что это секрет только его семьи. — Тогда, что именно разбитый красавчик хотел сказать зрителям? — допытывается неугомонный Чимин, поджимая губы. Пак ощущает беспокойство и внутренние напряжение. — Не знаю. Но пока есть время я подумаю, — задумчиво бормочет Чон, пересматривая в девятый раз эдит. От сильных усилий, на лице старшего появилась испарина. Он свободной тыльной стороны ладони вытирает капельки пота и немного хмурится, надеясь хоть так найти ответ. — Почему ты зациклился на этом видео? Вдруг что-то важное спрятано и в других роликах? — с неподдельным интересом шепчет Пак в ухо друга, чуть ли не кусая его за мочку. — Другие эдиты не так важны на данный момент, мне так кажется… — Для меня важно всё. Я ж рисковал свободной шкурой, тырил чёртовой телефон у ебанутого санитара и надеялся тебе помочь. Тот мужик меня в порыве страсти чуть ли не… Я вообще думал, что там коньки отброшу… Чимин возмущается, а потом резко замолкает и бьёт себя мысленно по голове: нафиг лишнее рассказывать, если и это для Тэхёна может быть не таким уж важным? Лучше молчать и держать язык за зубами? Не правда ли? Чон пересматривает последний раз эдит и логически строит цепочку. Загадка спрятана в слове «ВСЕЛЕННОЙ». Омега понимает, что его муж находится в селе под названием «Весело». Теперь главное, чтобы он был там в безопасности и не искал новые приключения… Эта головоломка помогла им наконец-то связаться. Тэхён благодарит Чимина и всевышнего, ставит сердечко в комментариях под видео и через мгновение убирает его. Пишет своё коронное «Бэйбик глять-глять», видит внизу под своими словами ответ в виде плюса с сердечком и ласково улыбается. Парень облегчённо выдыхает, сразу же замечая как их сообщения исчезают… Теперь появляются несколько непростых вопросов: правильно ли они поняли друг друга; или же кто-то из них ошибся в своих предположениях? И именно из-за этой ошибки у супругов снова появятся новые проблемы и неприятности?