Разорванный в клочья

***

Зима. Январь 2045 года. Всё то же злосчастное место, от которого по всему телу мчатся ледяные мурашки и стынет кровь во всех сосудах. На улице непроглядная стена ливня. Потоки воды громко падают с тёмно-серого неба, разбрызгиваясь о землю, о ветви деревьев и кустов, а также о твёрдые крыши корпусов психиатрической больницы. Изредка раздаётся оглушительно-раскатистый гром и ярко сверкает молния. Любому здравомыслящему человеку не хотелось бы перемещаться по улице и приближаться к такому унылому заведению, но Минсу приходится это сделать. Мужчине нужно поговорить с кое-кем непримечательным, теперь уже малоизвестным омегой в подвальном помещении и потом заново вернуться на своё привычное рабочее место. Уверенный в себе альфа, одетый в голубой медицинский костюм, поверх которого накинут чёрный дождевик. На ногах мужчины синие высокие бутсы с красными полосками по обеим сторонам обуви. На его голове капюшон, скрывающий заранее уложенные волосы цвета вороньего крыла и хмурый сосредоточенный взгляд изумрудных глаз. Полностью промокший, Минсу сперва петляет по узкой тропинке, а затем, преодолев пару метров, спускается по каменным ступеням старого заброшенного корпуса. Он подходит к стальной двери и открывает её, отсканировав на специальном датчике ладонь правой руки. Альфа заходит в слабо освещённое помещение, чихает из-за раздражающих запахов, которые ударяют в нос, поворачивает направо и сразу же замечает человека, лежащего на полу в позе эмбриона. Мужчина поспешно приближается к нему, садится на корточки и прикасается к чужому дрожащему плечу. — Эй, ленивая задница Сонхун, просыпайся. У меня к тебе срочное дело, — говорит альфа, сделав несколько хлёстких хлопков по руке омеги. — Ммм, мой персональный садист вернулся… Не прошло и сто лет с нашей последней встречи… А я всё ждал и ждал, а ты только сейчас удостоил меня своим вниманием… Ты, наверное, просто хотел поскорее забыть обо мне, как и все давние наши знакомые, но внезапно появились проблемы и ты почувствовал во мне острую потребность? Как это мило… — Да я не забыл о тебе! Я всегда помнил, что на Земле есть такой удивительный человек, как ты, — решает сделать комплимент Минсу, чтобы точно получить желаемое. — Если на то пошло, с чего ты решил меня разбудить в неподходящее время, когда у меня скоро должна начаться течка? — бурчит омега, покусывая нижнюю губу. Сонхун лениво переворачивается на спину, сгибает ноги в коленях и прикрывает ноющий живот ладонями. — Просыпайся, мелкий узник. У нас столько дел впереди. С твоей течкой мы позже разберёмся, а пока мне действительно нужна твоя помощь, как специалиста. Альфа садится на бетонный пол по-турецки и прикасается пальцами к бедру омеги, начиная его поглаживать сверху вниз. — Как специалиста? В какой конкретно отрасли? Чем именно я такому великому тебе могу помочь? — напрягается тот, до сих пор не открыв глаза. — Дать возможность выебать себя до потери сознания перед течкой, чтобы не чувствовать адской боли? — через мгновение язвительно добавляет, подавляя тяжёлый вздох. — Обойдёшься. Я в такие игры больше не играю. Тем более с тобой, — пытается убрать чужую руку от своей конечности. Минсу так просто не сдаётся. Он продолжает гладить, заставляя младшего ощущать приятную тяжесть во всем теле. — Эти дела относятся не к нашим с тобой отношениям, а к больнице, в которой мы, между прочим, работаем, — перебивает его старший и снова другой рукой бьёт по плечу, заставляя ощущать пульсации. — Ха! Прекрати меня дурачить! Я тут больше не работаю! Ты всегда прикрываешься больницей, а потом без проблем кого надо заманиваешь в постель или на другие плоские поверхности. Я на такие твои уловки не куплюсь. Выход там. Пошёл вон отсюда. Не смей ко мне больше приближаться! — младший показывает взглядом на входную дверь, которая автоматически закрылась, и демонстративно отворачивается от альфы, сворачиваясь в позу эмбриона. — Сонхун, не веди себя, как ребёнок. Мы с тобой взрослые люди. Процветание нашей больницы зависит от тебя, — повышает голос старший, резко развернув Сонхуна к себе лицом, слыша тихий приглушённый стон. Альфа делает вид, будто бы не замечает, что такими движениями сильнее пробуждает омежьи инстинкты. Ему сейчас не так важно удовлетворить чужие потребности, главная его цель: достичь желаемого на работе. Потом уже можно думать о последствиях, которые могут улучшить или навредить личной жизни. Правда же с личной жизнью гораздо проще разобраться, чем навести порядок в огромном количестве документов и довести до логического завершения необходимые испытания? — Вы ж все сговорились против меня и уволили к чёртовой матери, а я теперь должен помогать? — возмущается Сонхун. — Да, малый, ты обязан помочь, — настаивает на своём Минсу и снова берёт младшего за руку, сжимая пальцы. — Не слишком ли ты обнаглел, старший? Закатай губу, — говорит и пытается освободится от захвата. — Я сейчас твою губу закатаю, если не поможешь! — хмыкает альфа, добавляя в голос немного злости. — Ты мне ещё угрожать вздумал? — Именно! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — уже переходит старший на флирт, но Сонхун принимает эти слова, как сигнал об опасности. — Ты пришёл не по тому адресу. Иди к чёрту в задницу, будь уверен, там тебе точно помогут, — психует омега и отодвигается подальше от альфы, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание. — Так раздвигай ножки, чертёнок, я трахну тебя так сладко, что ты запомнишь эти мгновения на всю жизнь. Только сперва мы разберёмся с делами и помоем твоё тело, а то от тебя воняет плесенью и потом. — Ты в край оборзел. Это не плесень и не пот, это аромат лилий. Между прочим, если ты забыл, это мой естественный запах! — Ну-ну, демонёнок. Не кипишуй так. Я просто немного пошутил… — Из-за таких дурацких шуток у меня отобрали то, что было и могло быть. В конечном итоге я остался возле разбитого корыта и стал безработным, потому что не смог платить аренду за съёмную квартиру. Между прочим, по этой причине от меня ушёл муж, назвав грязной шлюхой, хотя я ничего плохого не сделал, лишь просто находился с тобой рядом… — По правде говоря, он проиграл в карты, поэтому решил, так сказать, на благо человечества отпустить тебя, — хмыкает альфа, сжимая челюсти. — Чего? Вы снова играли?! Ты реально подлая скотина, раз затянул его в азартные игры… — Сонхун, перестань истерить. Твой ненаглядный сам захотел сыграть. Я лишь предложил ему выгодные условия, а он, хорошенько подумав, согласился. Это сугубо его решение, я его даже не заставлял. — Ты, козёл, надавил на его слабое место, вот он и с дуру согласился! — Да, заебал! Хун, почему ты вечно защищаешь своего мужа, а меня постоянно унижаешь и винишь во всех смертных грехах? Хотя мы лучшие друзья… Наступает молчание, которое длится около двух минут. Сонхун не хочет отвечать на эти вопросы. Минсу об этом знает. Альфа срывает с себя капюшон, встряхивает головой, и капли воды от ливня попадают в лицо омеги. Младший недовольно фыркает, вытирает глаза тыльной стороной ладони и опускает голову: — Вы предатели, — еле шевеля губами, шепчет он. — Оба причём! Ненавижу идиотов, играющих в азартные игры! Будь проклят тот день, когда вы в первый раз взяли карты в руки, — прикасается к своей тяжело дышащей груди и сжимает пальцами ткань тёплого вязаного свитера. — Успокойся, демонёнок. Дыши ровно. Это было в прошлом. Много времени прошло с того момента, как он проиграл и отдал тебя на растерзание несправедливости. Мы больше не играли. Честно… — Заткнись. Прошло всего-навсего четыре года и я никогда не был его собственностью, чтобы он с лёгкостью мог меня кому-то отдавать. Омега недовольно сопит. Его лицо пылает от злости и обиды, а в глазах виднеется недобрый блеск. — Хун, демонёнок, давай поговорим о работе… — Не смей сокращать моё имя! Меня зовут Сонхун! Иди дальше играй в карты с игроманами и лечи психически нездоровых больных, а ко мне больше не приближайся. Я не хочу тебя видеть! — Сонхун, послушай, я понимаю, ты зол, и у тебя есть на это причины, но сейчас не время для обид. Нам действительно нужна твоя помощь. Ты единственный, кто может это сделать. Без твоих навыков мы не сможем завершить испытания. Все результаты исследований важны для нашей больницы, для всех нас и для наших мирных жителей, которые пострадали от непрерывных сражений глав кланов мафиози и здравоохранительных органов, — говорит старший, пытаясь убедить омегу. Минсу пытается смягчить тон, но в его голосе чувствуется сталь. Альфа знал, что омега упрямый, но также знал, что в глубине души он не равнодушен к судьбе больных. Сонхун смотрит на него с недоверием. — И почему же я должен помогать в исследованиях, если, по слухам, у вас появился новый гениальный сотрудник? Вы меня выкинули в самый сложный период моей жизни, как ненужную вещь, а теперь хотите, чтобы я вернулся? — Я понимаю, мы поступили неправильно, — признает альфа. — Но ситуация изменилась. Нам нужен твой опыт, твои знания. Без тебя мы не сможем двигаться дальше. — Мой опыт? Мои знания? — усмехается младший. — Вы вспомнили обо мне только тогда, когда вам стало выгодно. Мне что теперь похлопать в ладоши и сказать, как я благодарен? — Это не так, — возражает Минсу. — Мы всегда ценили твою работу и сейчас будем ценить её. Но обстоятельства сложились так, что… — Что тебе было плевать на меня, — перебивает Сонхун. — И сейчас тебе плевать. Тебе просто нужны мои навыки, чтобы закончить эту грязную работу. — Это не грязная работа. Грязной работой занимаются другие люди, а тебя к ней я не подпущу ни при каких условиях, — настаивает Минсу. — Это важные исследования, которые могут помочь многим людям… — А мне кто поможет? — спрашивает Сонхун дрожащим голосом. — Кто поможет мне вернуть мою жизнь и подарит то, что мне так необходимо? Минсу молчит. Альфа не знает, что ответить. Мужчина понимает, что причинил омеге боль, и теперь пытается исправить свою ошибку. — Пожалуйста, Хун, — говорит он наконец. — Помоги мне… Нам. Мы обещаем, что больше не подведём тебя. Младший смотрит на него долгим, пронзительным взглядом. Он видит в глазах старшего искренность, но не может избавиться от горечи обиды. — Хорошо, — кивает он головой. — Я помогу вам. Но только потому, что я не могу оставаться равнодушным к судьбе больных, которые ранее чуть ли не погибли. Минсу облегчённо вздыхает. — Спасибо, Хун. Ты не пожалеешь об этом. — Я надеюсь, — отвечает омега. — Но я не уверен, что смогу когда-нибудь простить тебя. Так что ещё раз повторю для особо одаренных: не смей сокращать моё имя. Младший встаёт с пола. Его тело всё ещё подрагивает от приближения течки. Минсу смотрит на него с сожалением, но знает, что не может сделать большего, не может вернуть прошлое и вернуть то, что было раньше. Ему остается только надеяться, что они смогут построить новое будущее, в котором не будет места для предательства и боли. Сонхун направляется к противоположной двери от выхода. Его шаги звучат эхом в пустом подвале. Минсу бесшумно следует за ним, прикрыв ладонью нос. Альфа готов к тому, чтобы вместе с омегой преодолеть все трудности, которые ждут их впереди, но ему не под силу терпеть дурацкий запах лилий, от которого вечно блевать тянет. — Так какая конкретно помощь от меня требуется? — уточняет Сонхун, не доходя до двери несколько шагов, делая вид, что не замечает жест старшего. — Нам нужно проникнуть в архив С. Там хранятся записи обо всех старых подопытных, и есть подозрения, что кто-то пытается их подделать, так чтобы наши записи выглядели неправдоподобно, — проговаривает, немного отодвинув руку от лица. — И почему именно я должен заниматься такой ерундой? Я думал, действительно что-то серьёзное, а тут как два пальца… Короче говоря, проще простого, — омега переводит недоуменный взгляд на альфу. — Неужели в этой дыре расстреляли тех, кто умеет взламывать системы безопасности и находить вредителей? — язвит он, закатив глаза. — Ты был и будешь лучшим в этом деле, Хун, ты ведь знаешь, как вычислить любое незаметное проникновение в систему. А самое главное твоё достоинство: умеешь держать язык за зубами, когда об этом попросят, — Минсу думает улыбнуться, но в нос снова ударяет запах лилий и его лицо в итоге оставалось серьёзным. — Времени у нас в обрез, — подавив рвотный рефлекс, добавляет. Сонхун вздыхает, наблюдая за этими своеобразными мучениями альфы. Омега понимает, что старший прав, ведь он действительно был лучшим в этой отрасли. И, несмотря на обиду, он не мог позволить, чтобы кто-то ещё больше навредил людям, которые связаны с этой психиатрической больницей. — Ладно, но с одним условием, от которого тебе нельзя отказаться, — произносит омега. — Каким? — настороженно спрашивает альфа. — Ты переспишь со мной, выплатишь сумму в один миллиард долларов и станешь на всю жизнь монахом, — подмигивает младший и скрещивает руки на груди, тихо хихикая. — Чё ты вякнул? — ошарашенно смотрит Минсу. От удивления мужчина рефлекторно убирает ладонь от своего лица и резко бледнеет. Запах лилий с новой силой попадает в дыхательные пути, от чего по его горлу проходит спазм и рвотные массы моментально выплёскиваются на пол. Альфа просто вовремя нагнулся, а так бы его одежда стала ещё грязнее. — Да шучу я, шучу. Шуток что-ли не понимаешь? — усмехается омега и хлопает старшего по плечу, пока тот пытается отплеваться — Не шути так больше, — едва оклемавшись, говорит Минсу и поднимает измученный взгляд на Сонхуна. — Зато я вижу, что ты сегодня ел какую-то булочку с джемом и пил свой любимый горький кофе, — омега рассматривает образовавшуюся лужу и закрывает нос двумя пальцами. — Фу, я сейчас тоже блевану. Никогда не понимал тех людей, которые так запросто могут кушать малину. Она ж отвратная… — Просто скажи нормально чего ты хочешь, — облизав свои губы, говорит альфа и тянет омегу в необходимую сторону. — После того, как мы закончим, ты оставишь меня в покое. Навсегда, — расслаблено бурчит омега, чувствуя себя вымотанным. Ему снова захотелось спать и оказаться в бессознательном виде. Минсу замирает. Альфа за своей спиной сжимает свободную руку в кулак и еле слышно рычит. Он знал, что это будет трудно, но сейчас это не так важно, вдруг после выполнения работы омега не захочет с ним расставаться. — Хорошо, — сгоряча соглашается и молит всевышнего, чтобы тот сохранил хоть такие их отношения. — Договорились… Сонхун молча одобрительно кивает и подходит к ещё одной металлической двери. Он достаёт из кармана небольшие сенсорные часы и начинает что-то печатать. Через несколько минут дверь открылась. — Пошли уже…– приговаривает он, не оборачиваясь. — …Но ту лужу ты точно потом уберёшь. Я не собираюсь быть твоим личным уборщиком. Омега и альфа прошли по длинному тёмному коридору и остановились перед ещё одной дверью, на этот раз с кодовым замком. Сонхун снова достал свой гаджет и зашёл в другое приложение, начиная работать. Через несколько минут эта дверь открылась. Они входят в архив. Это большое помещение, заполненное стеллажами с папками. Младший подходит к одному из компьютеров и начинает вводить необходимые команды. — Что ты будешь делать? — спрашивает Минсу, а затем задерживает дыхание. Альфе с каждой минутой становится тяжелее дышать, ведь запах омеги пропитывается в каждую его клеточку и сводит с ума. Но нужно терпеть — всё ради исследования и лучшего будущего. — Просматриваю записи о пациентах, поступивших за последние 2040–2044 годах, — отвечает спокойно омега, не отрываясь от экрана. — Ищу любые несоответствия и личную информацию каждого пациента, которого недавно кто-то открывал. Они работают молча, просматривая записи одну за другой. Через несколько часов Сонхун останавливается и, не моргая, смотрит на верхнюю часть экрана. — Вот оно, — говорит он. — Запись о пациенте, которого здесь никогда не было и быть не может. Минсу подходит и смотрит на экран. Запись была подделана. Имя пациента, дата поступления, диагноз — всё было выдумано. — Кто это сделал? — спросил старший. — Не знаю, — ответил Сонхун. — Но это кто-то, кто имеет доступ к системе и живёт не в нашей стране, так как он использует неправильную грамматику. Они продолжает искать и находят ещё несколько поддельных записей. Все они были сделаны за последние несколько месяцев. — Это кто-то изнутри сливает ложную информацию, потому что ложные пациенты появляются в то время, когда и обычные, — подмечает старший, выдыхая через нос. — И этот кто-то, кто хочет полностью исковеркать нашу исследовательскую базу. — Этого человека срочно нужно остановить, иначе появятся новые проблемы, из-за которых нас либо убьют, либо посадят, — добавляет Сонхун. Скопировав необходимые данные на флешку, они выходят из архива, закрывая за собой все двери. Омега садится на предыдущее место и недовольно смотрит снизу вверх. Альфа несколько минут стоит в раздумьях, а затем присаживается напротив младшего. — Я вижу, что ты устал, поэтому прошу отдохни сегодня, а завтра посмотрим на протяжении всего дня за тем, как появятся новые обновления в архиве и кто именно их загружает, — просит Минсу и кладёт руку на плечо Сонхуна. — Хорошо. Гляну. Только помни о моей течке и о моей просьбе. После того, как мы закончим эту работу, я не желаю тебя больше видеть. Исчезни из моей жизни. Навсегда, — недовольно хмурится омега и убирает чужую руку от своего тела. — Хун… Я хотел ещё кое о чём тебя попросить… — Моё имя для всех Сонхун, никаких Хунов мы теперь не знаем… — Хорошо, но я всё же тебя прошу… — Нет, не проси. Я больше ничего делать для тебя не буду. — Но это не для меня, это для брата. — Тем более для него. Он подлый человек. Я на наших пяти минутках еле мог с ним просидеть за одним столом. Он насыщенный индюк и дятел. Фу, таким быть. Минсу непроизвольно всё-таки улыбается. Фраза: «фу, таким быть» — теперь точно навсегда останется в его памяти и будет вечно напоминать о Сонхуне. — Спасибо тебе большое, — благодарит искренне альфа, сжимая флешку в левом кулаке. — Ага. Пожалуйста, — бурчит омега. Он не успевает договорить слово, как видит, что альфа целует пальцы своей правой руки и прикасается ими к чужому лбу. — Малой, береги себя и по возможности отыщи своё счастье. Я уверен, оно где-то тебя уже заждалось… — Эй! Конченый, что творишь?! — смущается омега, недовольно сопя. — Ничего особенного. Просто дарю свою заботу? — задумчиво говорит альфа и снова приближает пальцы к своим губам. — Ты даже руки не помыл от блевотины! Фу таким быть! — Фу таким быть? Ты не помылся после того, как спал на бетоне и до сих пор пахнешь плесенью и потом. Так что мы квиты. Минсу запрокидывает голову назад и начинает смеяться. — Я не воняю плесенью и потом! Это запах лилий! — Сонхун подскакивает с места и толкает альфу в грудь. Старший пошатывается, но не падает. Он тоже поднимается на ноги, смотрит в глаза омеги и только сейчас замечает, как они мерцают алым цветом. — Неужели ты снова линзы надел? Тебе же вредно их носить, — обеспокоено говорит, начиная шевелить пальцами, которыми держит флешку. — Это не твоего ума дело, — не желает отвечать и на этот вопрос омега. — Свали уже наконец! Вечно болтаешь и болтаешь. Будто бы других дел у тебя нету. Надоел уже, — отводит он взгляд в сторону и закусывает нижнюю губу. Минсу понимает, что Сонхун специально переводит тему, у него и раньше это хорошо получалось это сделать, особенно в те моменты, когда дело доходило до комплиментов. Омега в таких случаях попросту очень сильно смущался и не знал, что делать дальше. — Ну ладно. Иду я. Иду. Только не скучай без меня, а то вдруг всевышний приведёт меня обратно и я навсегда захочу вернуться к тебе, — говорит напоследок старший и выходит из помещения. Он надевает на голову капюшон и размеренным шагом идёт к главному корпусу. Сонхун провожает альфу встревоженным взглядом. Омега садится на пол и смотрит на свои руки, вспоминая о том, что было раньше. Опять этот припадок ностальгии его измучивает и вымотает до предела, доведёт до бессознательного вида, но только эти обрывки по-настоящему ему снова смогут подарить сильного мужа, который пошёл на отчаянный шаг, чтобы спасти свою жизнь, и преданного лучшего друга, который пожертвовал своей свободой ради того, чтобы спасти жизнь другому человеку. Тем временем ливень не прекращается. Гром гремит всё громче, а молнии сверкают всё ярче. Казалось, сама природа протестует против того, что происходит в стенах этой зловещей больницы.