Разорванный в клочья

***

По сегодняшний день Джунсу и Миндже защищали не только стратегические активы, они выжигали саму возможность неуважения к тем, кто теперь стоял с ними в одном строю и был частью их семьи. Поэтому даже сейчас ребята готовы вершить самосуд, не получив у отца должного одобрения. Может быть, из-за таких действий начнутся новые разборке, но показать место тому, кто нарушил правила — в крайне необходимо. Как говорилось в их сводке документов: если совершил ошибку, будь готов, что её обнаружат и тебя серьёзно накажут. Рё не успел даже вскрикнуть, как младший из братьев профессионально зажал ему рот ладонью, а старший же, обхватив наёмника за пояс, потащил его в «слепую зону» за стеллажами с тяжелым вооружением. Там, среди ящиков с патронами и запаха машинного масла, справедливость принимала свои самые суровые формы. — Ты думал, что раз ты носишь шеврон нашего блока, то тебе позволено всё? — прошептал Миндже, прижимая наёмника к холодному металлу. Джунсу не стал тратить время на разговоры. Он нанёс короткий, мощный удар в область печени, а затем рёбер. Рё сложился пополам, хватая ртом воздух, но железная хватка альф не давала ему упасть. — Эти омеги — не мясо для твоих фантазий, — Миндже схватил наёмника за волосы, заставляя его смотреть на раздавленные остатки телефона. — Они — оружие, которое завтра будет прикрывать твою никчемную задницу, а ты в это время собирался продавать их фото? Миндже достал из-за голенища свой рабочий нож. Его острое лезвие моментально тускло блеснуло в свете аварийных ламп. Наёмник в ужасе завращал глазами, пытаясь найти новое оправдание своему поступку и отползти в сторону, но Джунсу придавил его колено к полу. — Язык — очень коварная мышца, Рё, — Миндже поднёс кончик ножа к подбородку альфы. — Он растет, когда его не контролируют и укорачивается, когда переходишь рамки дозволенного. Мы не будем тебя убивать так просто — отец не любит терять «пушечное мясо» перед операцией. Но мы сделаем так, чтобы каждое слово о Швеи или Гурмане вызывало у тебя фантомную боль до конца жизни. Миндже действительно не стал резать. Он использовал рукоять ножа, нанося точные, дробящие удары по пальцам наёмника — по тем самым пальцам, которые держали телефон во время звонка. Хруст суставов смешивался с глухим мычанием. — Это тебе за Гурмана, — произнёс Миндже после третьего удара. — А это — за Швею, — добавил Джунсу, нанося сокрушительный удар в челюсть, от которого у наёмника вылетел зуб. Наказание длилось около часа и, когда же оно кончилось, Рё лежал на бетонном полу, еле дыша. Он скулил от боли и прижимал к груди изуродованные руки. Этот человек больше не выглядел, как самоуверенный хищник. Теперь он сломленный, который должен осознать, что в этом блоке иерархия строится на клыках, и те гораздо острее его собственных. — Завтра в пять утра ты будешь в строю, — Джунсу вытер руки о ветошь. — С перебинтованными руками и закрытым ртом. Если хоть кто-то спросит, что случилось — скажешь, что неудачно упал в арсенале. Если проговоришься… следующая встреча будет в утилизаторе. Братья вышли из тени, оставляя Рё в темноте. Они чувствовали странное удовлетворение. Защищая Чимина и Тэхёна, они будто окончательно принимали их в свою «семью», создавая ту самую невидимую связь, о которой говорили Намджун с Хосоком.

***

Пока внизу вершилось правосудие, Чимин и Тэхён сидели в своей комнате. Гурман проверял свои записи, а Швею, прислонившись к дверному косяку, задумчиво вертел в руках тренировочный нож, который он так и не вернул в зал. — Знаешь, Тэ, — вдруг негромко произнес Чимин. — Я сегодня почувствовал нечто странное. Когда Намджун меня прижал к себе… я на секунду забыл, что нахожусь в тюрьме. Тэхён поднял на него задумчивый взгляд: — Это твоё чувство называется доверие, Чимин. Оно пугает больше, чем больница Санхо, верно? — Пугает до чертиков, — Чимин криво усмехнулся. — Но, кажется, завтра мы действительно сможем показать им, на что способны «сломанные люди». — Ты уверен в этом? — скептически поинтересовался парень, внимательно осмотрев мальчишку с ног до головы. — Да, — коротко ответил блондин, немного насторжившись. В коридоре послышались тяжелые шаги — это возвращались Джунсу и Миндже. Проходя мимо двери омег, младший альфа на секунду замер, поймав взгляд Тэхёна через щель. В этом взгляде больше не было издёвки; только молчаливое, суровое признание равного.

***

Даже через полчаса ночь в блоке всё так же не была по-настоящему тихой: вечно мешающий гул вентиляции и далекое эхо охраны создавали иллюзию жизни внутри бетонного склепа. Тэхён не мог уснуть. Адреналин после тренировки и стычки всё ещё жёг вены, а слова Чимина о «мягких хищниках» и «верных предателях» заставляли его мозг прокручивать тысячи сценариев завтрашнего дня. — Пойду пройдусь, — тихо сказал старший омега, поднимаясь с койки. — Нужно… воды хотя бы выпить. Чимин, который до этого на удивление молча лежал с закрытыми глазами, мгновенно сел. Он задумчиво потёр свои виски, облизал губы и утвердительно кивнул. — Один ты никуда не пойдешь, Гурман. Ты теперь мой напарник, забыл что ли? Если вляпаешься в неприятности, мне потом перед Намджуном объясняться придётся, а я не хочу его пока что видеть и слышать. Парень и мальчишка вышли в коридор и направились в сторону столовой. Тэхён чувствовал странную потребность увидеть братьев — не для спарринга, а чтобы понять, на кого именно он будет полагаться завтра, когда за спиной окажется настоящая бездна. В столовой горел лишь дежурный свет. Джунсу и Миндже сидели за дальним столом. Старший молча жевал какой-то энергетический батончик, а младший лениво очищал красное яблоко, используя тот самый нож. Атмосфера была тяжелой, аура угнетающей, пахло металлом и чем-то острым, что Чимин почуял еще на пороге. — Не спится? — Джунсу поднял голову, его взгляд был спокойным, но в нем читалась глубокая усталость. Омеги молча кивнули. Тэхён сел напротив них, а Чимин, прищурившись, устроился на краю стола, внимательно изучая альф. Блондин двигался как кот, выискивая малейшие несоответствия в их облике. — Просто захотелось воды… Ну и раз мы встретились, думаю, нам можно обсудить завтрашний план действий, — небрежно бросил Тэхён, стараясь не смотреть на Миндже, который нагло разглядывал его в ответ. — Обсудим, — усмехнулся альфа, отрезая дольку сочного фрукта. — Только не здесь. В этот момент Чимин резко подался вперед и перехватил руку младшего из братьев за запястье. Миндже не дёрнулся, лишь вопросительно вскинул бровь. — Ого, — протянул Швея, поднося пальцы Миндже ближе к свету. Под ногтями альфы темнела засохшая, уже побуревшая корка. — А ты ведь должен был принять душ после тренировки, красавчик. Откуда свежак? Неужели тебя кто-то настолько сильно разозлил, что ты захотел замочить его? Тэхён посмотрел вниз. Его взгляд скользнул по мощным ботинкам Джунсу. На одном из них, прямо в протекторе подошвы, застряла крошечная, сверкающая крупица — осколок экрана мобильного телефона. Мальчишка издал короткий, саркастичный смешок и фыркнул, отпуская руку альфы. — Судя по натюрморту, вы кого-то знатно замочили в подворотне, — тихо предположил он свои догадки, переводя взгляд с одного альфы на другого. — Стекло, кровь… Решили выпустить пар перед делом? Верно ж я говорю, Гурман? Тот пожал плечами, будто бы говоря: «Я не знаю». Миндже медленно отправил ещё одну дольку яблока в рот, прожевал её, не сводя глаз с Чимина, и на его губах расплылась та самая опасная, хищная усмешка, от которой у обычных людей по спине пробежал бы холод. — Пока нет, — небрежно отозвался он, потирая испачканные пальцы. — Но если будет и дальше много разговаривать и распускать язык о людях, которые его не касаются, точно попрощается с жизнью. Тэхён почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Он понял, что эта «уборка» была связана с ними. Кто-то за кулисами позволил себе лишнее, и сыновья Хосока решили проблему своим привычным, силовым методом. — Мы не любим длинные языки в этом блоке, — добавил Джунсу, глядя прямо на Тэхёна. — Особенно когда они касаются нашей семьи. Завтра нам нужны бойцы, а не темы для сплетен в курилке. Считайте, что мы просто… провели дезинфекцию. Чимин понимающе хмыкнул и кивнул. Его уважение к братьям в этот момент выросло на несколько пунктов. Он понял: эти альфы — не просто «надзиратели». Они — цепные псы, которые уже начали считать их своими. — Ну, раз дезинфекция прошла успешно, — блондин спрыгнул со стола: — Пошли спать, Гурман. Завтра нам нужно будет оставить еще больше таких пятен, только уже в клинике Санхо. Услышав эти слова, Тэхён недовольно буркнул что-то непонятное. Он только хотел преподнести к губам стакан воды, как услышал громкий крик и несколько выстрелов. Теперь эти крики его не пугали. Они закаляли его и делали сильнее. — Кажется, кого-то ещё решили наказать, — небрежно проговорил Джунсу и засунул последний ломтик батончика в рот, начиная тщательно его пережёвывать. — Эх, бедолаги. Сами себе жизнь укорачивают. Прискорбно на это всё смотреть, — притворно с сочувствием вздохнул Миндже. — Тогда нам лучше остаться здесь. Я пока что не хочу попадать под горячую руку. У нас ведь нет огнестрельного оружия, чтобы защищаться, — заметил Чимин, задумчиво закусывая губу. — Швея, что ты такое говоришь? С твоими навыками и умениями шевелить телом и языком, тебе не стоит сидеть на месте, — с иронией добавил тот же альфа, затем злорадно прорычал: — Тебе срочно нужно идти в самое пекло, ведь без тебя они точно там не справятся. — Ой, да. Я ж забыл, что окружают одни слабаки. Только Гурман может за себя постоять. Остальные от одного удара хватаются за пах и падают на землю, тихо скуля, как щенки, — мальчишка встал со стола и хотел пойти в сторону выхода из столовой. — Эй! — Миндже сильнее сжал рукоять своего ножа и приставил лезвие к запястью младшего омеги. — Ещё одно слово, и я сам тебя порежу на кусочки, как-то сочное яблоко… — Не эй-кай мне тут, — огрызнулся Чимин, выдёргивая руку, чтобы нормально встать. Метал царапнул кожу, оставляя неровный след. Миндже думал, что омега поморщится от боли, но тот никак не отреагировал. Его кровь испачкала пальцы альфы и тот тихо фыркнул. — Швеёй? А может блядью или подстилкой? — рявкнул альфы, скрестив руки на груди и с вызовом глядя в голубые глаза. — Если ты меня так назовёшь, я тебя назову — конченым уёбком! — А ну-ка оба заткнули рты. Заебали уже цапаться. Чимин, ты что головой ударился? Идти тебе туда без нужного оружия — смертельный действительно приговор. Тебя там при первой же возможности ранят или окончательно пристрелят. Между прочим, это будет самая абсурдная смерть для такого гордого омеги, как ты, — встрял между ними Джунсу. Не колеблясь, старший альфа поднялся с места. Он схватил младшего омегу за другое тонкое запястье, с силой сжимая пальцы, а затем потянул его на себя, взглядом показывая на незаметную дверь алюминиевого цвета: — Марш с Гурманом в ту сторону. Сидите за этой дверью тихо до тех пор пока я или Миндже за вами не пройдём, — сурово продолжил он. — Я не буду трусливо прятаться, пока кто-то собирается убить… Чимин хотел добавить «Намджуна», но сразу же осёкся. Омега сжал собственные зубы до хруста челюсти и раздражённо вздёрнул подбородок, будто бы говоря: «Не собираюсь подчинятся я вашим дурацким приказам. Я ведь тоже хочу поучаствовать!». — Хорошо, Джунсу, я послушаю тебя. Пойду прятаться до тех пор, пока это необходимо! Я не достаточно хорош в таких сражениях, поэтому лучше поберегу себя для других боёв, — уже не выдержав напряжения, воскликнул Тэхён. Он тоже поднялся со стула, бросив напоследок недовольный взгляд, а затем пошёл в указанном направлении. Миндже салютовал ему двумя пальцами и с вызовом снова посмотрел на упрямого мальчишку, который тихо начал рычать от негодования. — Ну что пора выбирать, Швея. Ты сейчас утешишь своё эго и оставишь «напарника» в беде наедине с «нелюдями»? Или же пойдёшь, как тот же самый преданный щенок к его ноге, и будешь защищать до самого конца? — спросил с издёвкой младший альфа. Чимин на эту провокацию ничего не ответил. Он лишь молча выбрал защищать Тэхёна. Теперь же, уходя соседом в полумрак потайного коридора, блондин знал наверняка: за их спинами стоят не просто Хосока дети, а те, кто готов ломать не только кости за их молчаливый покой, но и подчинять чужую волю одними только словами. Конечно же завтрашний день обещал быть кровавым, но и за сегодняшнюю ночь в этом бетонном бункере произойдёт не только массовое сражение и рождение нечто более прочного, чем любые приказы, а ещё родится общая тайна и общая цель. С этого момента «Швея» и «Гурман» начали интегрироваться в структуру блока не просто как заключенные, а как ценные боевые единицы, чей статус защищают даже такие суровые альфы, как сыновья Хосока. Особенно ощущался контраст между хладнокровием братьев, совершивших самосуд над Рё, и дерзким поведением Чимина, который «чует кровь» и не боится провоцировать Миндже, когда тот старается подавать искорки ярости.

***

Потайной коридор встретил их запахом сырости и застоявшегося воздуха. Тэхён шел впереди, его пальцы слегка касались шершавой стены, помогая ориентироваться в полумраке. Он слышал за спиной легкие, почти бесшумные шаги Чимина. — Ты ведь понял, что они сделали? — не оборачиваясь, тихо спросил Гурман. — Этот человек действительно больше не будет создавать «контент» в этом месте. Его ведь просто уничтожат. — Да. Я всё понял, — блондин догнал его и поравнялся плечом к плечу. — И знаешь, что самое забавное? Мне этого человека вовсе не жаль. В этом мире; либо ты хищник, либо нет. Миндже и Джунсу просто напомнили ему его место в пищевой цепочке. Парень и мальчишка вышли к небольшой технической камере, заставленной старыми пультами управления. Выстрелы снаружи затихли, сменившись резким воем сирены, которой здесь, в глубине стен, звучала приглушенно, словно крик из-под воды. Тэхён остановился и повернулся к Чимину. В тусклом свете индикаторов его глаза казались неестественно темными. — Завтра в больнице Санхо всё будет по-другому, Гурман. Там не будет этих стен. Там будут люди, которые ломали меня годами. Те, кто считает меня своей собственностью. Ты готов увидеть их снова и не ощущать ко мне жалость? Мальчишка медленно достал тот самый тренировочный нож, который всё это время прятал в рукаве. Он крутанул его между пальцами — движение было отточенным, профессиональным, пугающим. — Знаешь, Чимин… — прохрипел парень, а блондин на секунду замер, глядя на свое отражение в мутном стекле приборной панели. — Они думают, что сломали нас. Но они лишь убрали всё лишнее, оставив только сталь. Завтра мы не будем защищаться. Мы будем возвращать долги. Теперь, когда ты говорил с теми альфами, я окончательно это понял.

***

Спустя пятнадцать минут дверь в камеру тихо скрипнула. На пороге стоял Миндже. Его одежда была в порядке. Такое ощущение, что он даже не сражался. Но в руках он держал две тяжелые куртки с шевронами блока, которые пахли порохом и пылью. — Бунт подавлен, — усмехнулся злорадно младший из братьев, кидая одежду омегам. — Пара идиотов из охраны решили, что сейчас удачный момент для передела власти. Ошиблись дверью, и пришлось им показать дорогу в Рай. Миндже подошёл ближе к Чимину, почти вплотную, игнорируя выставленный вперед локоть омеги. — Завтра, когда начнется заварушка, — голос его стал низким, почти угрожающим: — Держитесь за нашей спиной и не расходывайте много энергии, пока не дадим сигнал. Не потому, что вы слабые и беспомощные, а потому, что я хочу увидеть лицо тех ублюдков, когда вы выйдете из тени и покажите на что способны. Именно это будет моё любимое шоу, которое я не хочу пропустить. Тэхён молча кивнул и накинул куртку на плечи. Она была велика ему, но её тяжесть дарила странное чувство безопасности. — Мы не подведем, — коротко ответил он и расслаблено прикрыл глаза, чувствуя необычный запах, который постепенно начал успокаивать. Это необъяснимое явление заставило снова немного задуматься: в порядке ли его нервная система и психика. Неужели за всё это время у него что-то сломалось внутри? Неужели теперь ему и вправду нравится убийства и наказания? Нет. Быть такого не может. Тэхёну категорически такое не нравилось раньше, сейчас не нравится и не будет нравится. Да, омега просто получил облегчение от того, что те люди, которые хотели навредить им, получили по заслугам. Но так ли это на самом деле? Он же не знает всего, что там произошло. А вдруг тех «несчастных» тоже кто-то подставил, вынудил сделать то, что им бы не хотелось на самом деле делать. Но, вдруг, это всё произошло, как с ним, когда сказали, что он кого-то по легенде убил, а потом ему пришлось прийти сюда? Увидев растерянность на лице старшего омеги, Миндже звонко расхохотался и, развернувшись на пятках, направился к выходу, бросив через плечо: — Знаю, что не подведёте. Если сдохнете раньше времени — я сам вас из-под земли достану и убью лично.

***

Под утро, чтобы узнать новости о проведённой ночной работе, за час до выезда, Хосок позвал к себе всех четверых: двух омег и двух альф. Вместо обычных перепалок, глаза заключённого №1234 увидели: как его подопечные как-то подозрительно молча переглядывались и очень быстро договорились о том, что у них всё нормально. Именно это и вызывало огромное подозрение. Когда же все собирались уходить, отец Миндже и Джунсу попросил Тэхёна остаться. Он попытался выпытать скрытую информацию, но парень молчал, не желая больше ничего рассказывать, ведь этим всем временем был занят мыслями только тем, что он начинает с осторожностью относиться к каждому члену новой семьи. Заметив Тэхёна отстранённый и пустой взгляд, Хосок лишь сильнее напрягся. Альфа осознал, что Гурман действительно может хранить секреты от него в том числе, а это означает, что перед ним стоит тот человек, который не будет просто так трепать языком на лево и на право.

***

В это же время, в соседнем кабинете, Чимин остался наедине с Миндже и Джунсу. Они сперва молчали, но потом омега колко попытался разузнать личности главных бунтарей для того, чтобы понять правильно ли он понимает: это всё из-за того человека, которого альфы чуть не убили в оружейной, или есть какая-то другая причина. Но в голове омеги так же промелькнула мысль, что этот бунт могли сделать для того, чтоб он мог незаметно принять нужное ему лекарство, а затем продолжить своё лечение уже вместе с Намджуном. Пока Миндже и Джунсу залипли в экран ноутбука, Швея неосознанно начал принимать всё на свой счёт и, когда его сознание окончательно помутнело, он тогда собирался принять лекарство, которое оставил ему стратег. Мальчишка понял: ждать больше не может. Ещё немного, и его организм не выдержит и окончательно произойдёт сбой. Его мозг потерял связь с реальностью, а тело непроизвольно начало совершать привычные движения. Тогда действительно начался хаос. Чимин дрожащими пальцами из потайного кармана достал ампулу с прозрачной жидкостью и рассеянным взглядом посмотрел на неё. Братья-альфы услышали странное шуршание и в этот момент повернули готовы к нему. Миндже подумал, что это наркотик и быстро подскочив к блондину, выхватил препарат из-за чего тот упал на пол и разбился. От этого осознания у омеги началась паника. Он сжал руки кулаки и крупно задолжал. В его ушах с запозданием послышался тихий хруст. Первая часть жидкости впиталась ковёр, а вторая — едва заметным хлюпанем капала на пол. Омега встал на колени и с ужасом посмотрел на осколки, тихо попросив позвать Намджуна. Миндже хотел возразить и похлопать омегу за волосы, чтобы тот поднялся, но Джунсу, остановив этот порыв несколькими жестами «ЧП ранга S». Следом старший альфа выполнил просьбу мальчишки, по наушнику вызывая их стратега. Намджун должен примчаться довольно быстро, ведь ему на планшет пришёл кусочек видео там, где Чимину становится плохо. Альфа же обязан понять в чём дело. Ему потом просто нужно будет принести необходимый препарат, чтобы за это короткое время поисков полностью не раскрылась ещё одна тайна связана со Швеёй. Омеге же и вправду каждую ночь необходимо принимать дозу специализированного лекарства, которого успокаивает неровную систему и приводит психику более ли менее в стабильное состояние. Но теперь, возможно, вся их миссия под угрозой. Один из главных бойцов-омег выбил, получится ли у остальных выпутаться из сложившейся ситуации целыми и найти способ продолжить операцию?