Орхидея

      — Ты точно аэротакси вызывал? — спрашивает друга Карлик, удерживая меня на скамейке. — А то сидим тут, как бельма на глазу.       — Да! — огрызается Великан и уходит к автомату выдачи напитков.       — Перестань ржать! Ничего смешного нет! Только внимание привлекаешь, — ругается на меня Карлик.       — Чье? — переспрашиваю, продолжая хихикать. Удается заметить, как пилот махает на меня рукой. Но я не муха, не улечу. Снова сгибаюсь в хохоте. Человек рядом тяжко вздыхает.       Подтягиваю колени к животу, обнимаю, упираюсь спиной в спинку скамейки. Смех вырывается каким-то бульканьем. Чувствую себя рыбой.       — Можешь не ржать? — зло спрашивает сосед. — Ничего смешного.       — Я — рыба, — произношу и снова хихикаю. — Треска. Ел такую?       Сосед ничего не отвечает, только шепчет что-то нелицеприятное, но не удается расслышать.       Кто-то подходит, а это тот его товарищ. Великан что-то пытается сунуть мне в руки. Холодное и неприятное. Отталкиваю.       — Бери, ненормальный! — обращается ко мне высокий, но не понимаю к кому, потому что я — нормальный.       — Ему дай, — показываю на соседа. Говорить трудно, смешинка забила рот. — Он такой.       — Я его сейчас свяжу чем-нибудь! — злится высокий.       — Ага. Смирительной рубашкой. И будешь с охраной порядка разбираться… — вздыхает Карлик. — Смотри! Аэротакси летит.       — Наше! Наконец-то! — восклицает Великан, видя, как желто-белый летательный аппарат с четырьмя винтами плавно опускается на площадку за деревьями, окружающими зону отдыха.       — Хватай его и пошли! — командует Карлик.       Великан грубо берет меня за плечо, всучивая бутылку с водой, в которую я вцепляюсь обеими руками, будто это соломинка для утопающего.       — Помогай! — злится высокий. — Второй рукой бери этого увальня.       — Бутылку в одну руку возьми! — это мелкий уже ко мне обращается.       Продолжаю ржать и не желаю подниматься со скамьи. Удобно и тепло, зачем уходить? Не понимаю. К тому же я свободен и счастлив.       — Тогда мне отдай! — пытается вырвать напиток из моих рук, но я не отдаю.       — Нет! — отказываю.       — По-моему, проще выкинуть, — замечает ехидно Великан. — Их обоих.       — Не надо, — прижимаю пластиковую бутылку к груди. — Нельзя мусор выкидывать в неположенном месте.       — Вы, как две черепахи! Такси же улетит без нас, когда кончится время ожидания! — торопит Карлик.       — Две? — переспрашиваю в непонимании.       Парни поднимают с лавки, произнося что-то неразборчивое и явно нецензурное.       — Почему две? Нас трое! — выдаю «умную» мысль, пока ведут к такси и снова хихикаю. — Три черепахи. Целый зоопарк.       Дверь аэротакси плавно поднимается, когда датчики машины улавливают движение.       — Неа. Пошли пешком, — упираюсь и делаю предложение товарищам. — Хочу прогуляться.       — Я ему сейчас врежу, чтобы не выкобенивался! — слышу над ухом угрозу Великана.       — Держи себя в руках! Камеры кругом, — напоминает Карлик.       — А вы про что, парни? — переспрашиваю, пытаясь разобрать смысл анекдота.       — В такси давай лезь, юродивый! — просит мелкий.       Не сразу доходит, что обращаются снова ко мне. Как тяжело, когда в беседе участвуют больше двух человек.       — А почему пешком нельзя? — не понимаю и остаюсь на месте. — Я прогуляться хочу. Погода хорошая.       Пилоты мягко пытаются втолкнуть в салон, но вцепляюсь в край крыши и не даю себя усадить. При этом снова пробирает смех, что явно не добавляет шанса на победу в нашей веселой игре. К тому же в другой руке бутылка, а выпускать не хочу. Это мой приз. Или подарок. Или мусор?       Парням все-таки удается впихнуть меня в салон, изрыгая ругательства. Валюсь на заднее сиденье. Ноги торчат наружу. Бутылка выпала из рук и укатилась под сиденье. Лежу и ржу, чувствуя себя самым счастливым, как в детстве.       — Здравствуйте! Вас приветствует аэротакси «Удача». Назовите координаты поездки, — запрашивает автодиспетчер аэролета, — или введите на центральной панели. Домчим в один миг.       Кто-то пытается втолкнуть мои ноги внутрь. А я в это время пытаюсь достать упавшую бутылку. Неудобно до чертиков. Хуже того, кто-то пытается сесть следом и ужасно мешает. Я же его пытаюсь выпихнуть ногами, потому что мне одному мало места. А еще бутылку никак не удается нащупать под сиденьем.       — Он меня заебал! — позади жалобно пищит кто-то.       — Да вы оба заебали! Садись, живо! Если нас охранительные дроны заснимут, можно не возвращаться, — бесится Карлик.       — Сейчас. Дай минуту! Не угомонится никак…       Грубо впихивают ноги внутрь, заставляя согнуться в позе эмбриона на сиденье. Кто-то плюхается следом. Машину качает. Двери с мягким щелчком опускаются. Через несколько секунд, чувствую, начинаем подниматься.       — Наконец-то улетаем! — радуется Великан. — Адрес вбил?       — Само собой. Я-то время даром не теряю в отличие от некоторых.       Карлик плюхается на переднее сидение. Мы с Великаном оказались на заднем.       — У меня бутылка упала, — жалуюсь, не в силах достать. — Очень нужна… Где она?       Безуспешно шарю руками под сиденьем.       Она же не могла испариться! Или могла? Снова начинаю ржать. Это так весело!       — Дай ему чертову бутылку, а то не успокоится! — приказывает товарищу Карлик. — Нам еще минут пятнадцать с ним лететь. Иначе я так же смеяться начну.       — Да как достану-то? Через него неудобно.       — Ты посади его!       — Как? — спрашивает Великан.       — Бля, а ты не знаешь, как люди сидят?! — злится мелкий.       — Не ори, помоги лучше!       — Я на переднем сижу, неудобно.       — Мне его одному не поднять! Да не лягайся ты! Слушай, я ему так врезать хочу.       — Гневом надо уметь управлять, а то на психокурсы отправят.       — Заткнись, лжепсихолог! — огрызается на напарника Великан. — Кажется, кэп дозу перебрал. Правильно, не ему везти.       — Перестраховался. Вполне предусмотрительно, — замечает Карлик.       — Предусмотрительно?! Ты на него посмотри! Он же идиот конченный.       — О! Я бутылочку нашел! — наконец, нащупываю под сиденьем искомое. Сжимаю пальцы, но она выскальзывает. — Как живая. Снова укатилась…       Надо бы расстроиться, но снова захожусь в смехе. Бутылка с собственной волей — это что-то невообразимое! Или в ней сидит искусственный интеллект?..       — Да он временно такой, а ты постоянно! — раздражается Карлик.       — Что ты меня оскорбляешь без причины! Сам больной на всю голову!       — Заткнись!       — Может, еще подеремся, как дикари? - выдает сосед с вызовом приятелю.       Тишина в ответ.       Наконец, вытаскиваю бутылку и обнимаю. Счастливо улыбаюсь, лежа на боку на сидении.       — Нашел! — радуюсь, как ребенок.       Трясу емкость. Там определенно жидкость. Она весело булькает. Это забавляет.       — Помоги мне сесть, — прошу, толкая коленом соседа, потому что жалкие попытки принять вертикальное положение не увенчались успехом. — Дай руку.       — Да пошел ты! Лежи и не рыпайся, — огрызается Великан.       — Тогда буду тебя пинать, — произношу мстительно и тут же выполняю задумку.       — Ай! Да лежи ты спокойно! Смотри: он сам нарывается! — жалуется сосед.       Координация движений никакая, но целиться особо не надо: человек сидит рядом. Ставлю цель вытолкнуть соседа с сиденья. Или из салона. Это был бы самый идеальный вариант.       — Хочу лежать на сиденье один, — сообщаю эгоистично.       В башке полный бедлам.       — Хорош, лягаться, лошадь! Помоги его усадить, а то он меня из салона выпихнет! — просит Великан у товарища.       — Так тебе и надо, — отворачивается тот.       — Ну, ты напарник или нет?       Пытаюсь сдерживать смех, но он все равно вырывается. Я не помню, чтобы было когда-то так хорошо и весело.       — Я счастлив! — делюсь эмоцией и толкаю соседа ногой.       — Блядь, ты достал, гад! — вырывается из соседа зло.       Это мне?.. За что?..       Мои ноги резко сбрасывают вниз с сиденья. Великан наклоняется и грубо хватает за плечи. Кряхтя от натуги, усаживает. Я же при этом чувствую себя кулем, набитым сухофруктами. Почему именно ими, не могу понять. Зато смешит безумно. Сгибаюсь, продолжая заходиться в смехе. Это не веселость, это уже почти истерика.       — Во мне сухофрукты перекатываются, — с трудом сообщаю пилотам, обнимая бутылку.       — Воды ему дай, а то от смеха сдохнет! — советуют с переднего сидения. — Или я сам смеяться начну. Эта его радость так заразительна! Видел бы, как ты этого психа сажал! Так его обнял, как любимого…       Слышу смех с переднего сиденья.       — Я тут один, что ли нормальный остался? — спрашивает риторически Великан. — Да заткнитесь вы оба! Психанутые… Бутылку дай.       Это уже мне. Вырывает из рук.       — Отдай! — протестую.       Тянусь к похитителю, приваливаюсь к нему, неуклюже пытаясь отнять сосуд.       — Да отвали! — отпихивает меня Великан локтем. — Сейчас отдам.       Скорее слышу, чем вижу, как откручивает крышку. Зрение нечеткое, как у близорукого.       Он решил выпить мою воду? Нет! Наваливаюсь на парня, вцепляюсь в плечо. С переднего сиденья уже раздается смех.       — Отвали, озабоченный! На, пей, — сосед сует бутылку мне в руку.       Что-то тыкается в губы. Течет по подбородку. Замираю от ощущения холодной жидкости. Чувствую жажду. Вцепляюсь в стеклянную бутылку, удобно приваливаюсь к соседу, стоя на коленях на сиденье и почти касаюсь макушкой потолка. Пью. Как хорошо.       Не отпихивает: терпит. Только недовольно дышит.       Отнимаю бутылку от губ и неуклюже вытираю ладонью. Сосед тут же раздраженно отпихивает и плюхаюсь рядом на сидение. Бутылка только каким-то чудом не выскальзывает из пальцев.       Понимаю, что сосед не пил, а тоже хочет. Надо предложить. Протягиваю к его лицу бутылку.       — На!       — Да уйди ты! — злится Великан. — Не хочу я пить!       Толкает бутылку прочь. Не удерживаю ее в пальцах. Она вырывается и летит на пол, обливая парня, сидящего на переднем сиденье и смотрящего на нас с явной забавой. Точнехонько в морду вода попала, судя по тому, как отдернулся, и провел рукой по лицу, стирая капли. Чертыхнулся.       — Все. Вы меня оба достали! — злится Карлик и сжимает кулак.       — Оглянись! — указывает Великан ему за спину. — Снижаемся.       — Прибыли, — заключает тот с облегчением. — Погоди… вроде дом не тот.       — Тридцать девять? — удивляется Великан. — У этого крыша красная, а там зеленая. Фото посмотри, — показывает в видеофоне товарищу.       — Точно. Не тот, — соглашается с досадой его напарник. — Я не те координаты вбил.       Аэротакси плавно опускается на газон перед домом. Но это не мое жилье.       — Уважаемые пассажиры, прибыли к месту назначения. Спасибо за поездку, — раздается электронный голос.       — Стоп-стоп-стоп! Мы не на месте, — встреваю. — Я тут не живу!       — Простите. Домом ошибся. Улица Восточная. Двадцать девять надо. Сейчас перебью адрес, — произносит Карлик и вбивает в панель такси уточняющие данные. — Вот так.       — Эх, переплатим, — с укором вздыхает Великан.       — Что такой мелочный?! — оглядывается на него товарищ. — Нищий что ли?       Аэролет начинает плавно набирать высоту.       Великан ничего не отвечает.       Не сразу осознаю, чего именно желаю. Точнее не сразу получается оформить ощущения тела в слова.       — Ребят, а я «пи-пи» хочу, — признаюсь, продолжая хихикать. — Может здесь выйдем?       — Ты раньше сказать не мог? Мы уже в воздухе! — осуждает Карлик, как ребенка.       Только сейчас замечаю на этикетке бутылки смеющееся солнышко. Сосуд лежит в проходе меж передних сидений и смотрит на меня.       — Она мне улыбается, — показываю на бутылку. — Не могу больше…       — Не смей! — пилоты выкрикивают хором.       Поздно. Тело скручивает очередной приступ хохота. Чувствую, как горячее заструилось между ног. Стыда не испытываю, только веселость, ставшую всеобъемлющей и такой окрыляющей. Это не аэротакси парит, это я парю!       — Фу, бля! — ругается сосед. — Зашибенное завершение поездки. Просто сказка какая-то! Это ты виноват! Если бы не ошибся адресом…       — Да с вами не только адресом ошибешься! — огрызается его товарищ.       — Подвинь ноги, я туда пересяду! — собирается отсесть от меня Великан на свободное сидение впереди.       — Да выходить уже сейчас, — возражает Карлик. - А ты тут ползать будешь.       Я же продолжаю ржать, держась за бока. Радует, что больше не хочется в туалет и это такое облегчение. Я обмочился. Прямо, как тогда, когда был маленьким лет пяти и смотрел мультфильм про динозавров. Он был такой интересный, что я справил нужду прямо на диван, а потом закрыл подушкой и никто не заметил. Зато мультик досмотрел до конца. А какой мульт идет сейчас? Вопрос заводит мыслительную систему в тупик.       — Слушай, дай я к тебе рядом пересяду! — снова не унимается сосед. — Не могу с этим чокнутым больше быть.       — Вон его дом уже! Подождешь минуту, — отказывает Карлик.       — Да я сейчас тоже штаны замочу! — жалуется Великан.       — Во! Второй туда же, — осуждает первый.       — Да не своим… Отодвинься от меня, ненормальный! — это уже мне, но не слушаюсь.       Я сегодня такой проказник! Снова ржу, только на себя.       — Садимся уже, не ори! — рычит Карлик на товарища.       — Я к нему больше не притронусь! — обещает Великан.       — Какие мы брезгливые. Тьфу. У него не моча там, а вода, отсталый, — сообщает Карлик.       — На тебя «Тьфу»! Я на такое не подписывался!       — А я что ли подписывался?!       — Чего на меня смотришь? Надо было его в космопорту в туалет сводить.       — Это ты с ним таскался!       — А он не просился.       — Уважаемые пассажиры, прибыли по указанному адресу, — раздается голос бортового диспетчера. — Для оплаты прошу поднести жетон «Удача» к терминалу или сумма будет списана с вашего счета… Спасибо. До свидания.       Аэролет опускается и замирает. Дверцы плавно поднимаются.       Сосед выпрыгивает из салона, как ужаленный. Это так смешно, что снова охватывает приступ хохота.       — Гадство! Я теперь мочой вонять буду… Чего ржешь? Я из-за тебя штанину намочил. Тварь ты мерзкая! — злится Великан и брезгливо отряхивает брючину.       — А куда это вы? Давайте еще прокатимся? — предлагаю из салона. — Мне понравилось. Вы такие ребята веселые. Будем друзьями.       — Я его сейчас там по стенке размажу! — сжимает кулаки Великан.       — Стой спокойно! Тебя еще унимать не хватало, — вылезает из салона Карлик и обращается ко мне у открытой двери. — Андрей, давай вылазь сам, а? Уже большой мальчик.       Парни стоят напротив дверцы и ждут.       — Не хочу! — отказываюсь, продолжая забавную игру.       Показываю фак пилотам и ржу. Это кажется таким остроумным.       — Слушай, давай его там оставим, а? До дома довезли и похрен, — зло предлагает Великан.       — Ты дебил что ли?! А если он улетит куда в таком состоянии?! Нельзя его в салоне оставлять.       — Давай, ты его за ноги, а я за руки, — предлагает товарищу высокий.       — Почему не наоборот? — спрашивает Карлик, который тоже не особо горит желанием мараться об меня.       Ситуация веселит так сильно, что смеюсь, уткнувшись лбом в спинку соседнего сиденья. Не могу больше. Смех выходит хрюкающим и это веселит еще больше. Я попал в комедию? Кто эти два клоуна?       — Мне до него дотрагиваться противно, — жалуется Великан.       — Это просто вода, брезгун! Ладно, я сейчас с другой стороны вытащу его за плечи. Он как раз сидит близко.       — Валяй.       Силуэт вырисовывается у второго выхода, но я отползаю глубже в салон.       — Что стоишь? Помогай! Я его один не вытащу, — просит друга мелкий пилот.       — Надо было робота в помощники взять, — ерничает Великан.       — Ага. Может еще автокран для большей заметности? — злится Карлик.       Продолжаю ржать над придурками.       — Классное представление! — одобряю. — Весело.       — Устами дебила глаголет истина, — огрызается на меня высокий.       — Младенца. Так правильно, — поправляет Карлик товарища.       — Да какая разница! — отвечает тот.       Чувствую, как тянут ко мне руки. Появляется мысль отползти вперед. Но успевают схватить раньше. Я слишком медлительный. Не сопротивляюсь, но и не помогаю «спасателям».       Бутылка снова в руках. Когда ее поднял, не помню. Просто обнимаю и прижимаю к груди. Там еще немного осталось воды, и она весело булькает о стенки. Снова накатывает приступ смеха. Пилоты вытаскивают меня спиной вперед, за руки и плечи. Бутылка вырывается из пальцев и катится куда-то вниз. В траву.       — Куда?! — кричу емкости. — Упала! Стойте!       Пилоты ссаживают меня на заросший газон моего дома. Парень надо мной переводит дух.       Я же начинаю шарить по траве в поисках бутылки.       — Поставь на ожидание аэротакси, — говорит товарищу Карлик.       — Я в нем не полечу больше. Оно воняет, - упрямится Великан.       — Там сухих сидений куча, привереда!       — Ага! — не соглашается упрямо высокий.       — Почему ты такой идиот, все время поражаюсь… Еще одно аэротакси «глушить» предлагаешь?! — злится Карлик.       Его напарник обиженно молчит в ответ.       — Ладно, я сам. Все. Оно в режиме ожидания, — сообщает мелкий. — Помоги его на ноги поднять!       Кто-то тянет меня за куртку назад, сопротивляюсь.       Наконец, бутылка находится под аэротакси. Радостно хватаю и прижимаю к груди.       Внезапно чьи-то руки вцепляются в комбинезон сильнее и тянут вверх.       — Я не отдам! — прижимаю сосуд крепче к себе, решив, что собираются отобрать.       Парни с силой хватают за плечи, ставят на ноги и тащат куда-то.       Узнаю дом. Мой. Чувствую легкий шок от счастья.       Это сон. Этого не может быть!       — Я сплю! — говорю, чувствуя, что смех почти сошел на нет, отрицая желанную реальность. — Я сплю! Сплю.       — Помолчи. Сейчас ляжешь, — шикает Карлик.       Парни подводят меня к крыльцу, поднимаюсь и оказываюсь у входной двери. Требуют ввести код. В первый раз ошибаюсь и пугаюсь, что дом может быть не мой. Но со второй попытки удается. Прикладываю палец к сканеру. Дверь плавно отворяется.       — Я не верю в происходящее. Сон. Определенно, — произношу шепотом.       Смеяться больше не хочется. Наваливается сонливость. Ноги подгибаются. Меня заводят в дом и усаживают на полу гостиной. Тут же ложусь на пол, прижимая к груди бутылку. Веки наливаются свинцом. Прикрываю. Тело расслабляется. Бутылка выпадает из рук и откатывается в сторону.       — Сплю, — сообщаю. — Только не будите. Хочу остаться тут навсегда.       — Погоди спать! — выкрикивает Карлик. — Сначала уложим тебя на диван.       — Опять на себе эту тушу тащить! Давай, так оставим, — махает рукой Великан.       — Надорвёшься что ли? Глупости не неси. Сказали же на диван, значит, на диван.       — У него все штаны мокрые. Промочит, — замечает его товарищ.       — Давай, снимем тогда, — предлагает Карлик.       — Ты его мамка что ли? — усмехается высокий.       — Просто представил себя на его месте…       — Какой сердобольный! Хорошо. Давай его разденем.       Они опускаются рядом. Начинают расстегивать на мне комбинезон.       — Что вы делаете? — протестую, но слабо. Засыпаю.       — Или тебя в таком виде спать уложить? — риторически спрашивает Карлик.       Молчу. Все равно. А потом, кажется, что лежу в палате и пришли санитары.       — Мне повязку одеть? — спрашиваю запоздало.       — Какую? Зачем? — удивляется Великан.       — Не обращай внимания. У него крыша еще на место не встала, — поясняет ему Карлик. — Лучше ботинок второй расстегни.       Закрываю глаза. Стаскивают обувь. Тяну ногу на себя, неосознанно помогая. Затем снимают с меня намокший комбинезон. Становится зябко.       — У него и трусы намокли, — замечает мелкий пилот.       — Удивительно, если б остались сухие, Капитан Очевидность, — усмехается высокий.       — Тоже снимем?       — Ты — пожалуйста! Я — пас. Вот, если бы это девушка была…       — Кэп тебе этой фразы не простит, — осуждает или предупреждает товарища Карлик.       — Если услышит… А вообще пусть учится воспринимать жизнь с юмором! — заключает Великан.       — Так ему и скажи. В лицо. А так хватит. Договорились же не шутить больше на тему секса.       — Ок! Молчу. Уважаю твою ранимость. К тому же этот хрен нас слушает, — кивает на меня высокий пилот.       — Давай его на диван положим, — предлагает Карлик.       — Не потащу, пусть на своих двоих топает, — упрямится его товарищ.       — Поднять помоги! — вцепляется мне в плечи мелкий и тянет вверх. — Андрей, вставай! Не спи. Глаза открой: вон диван. Последняя остановка в твоем путешествии. Встань и дойди!       Лежу, как тюлень. Их голоса — единственное, что не дает уснуть.       Высокий все же сдается. Наклоняется и помогает напарнику. Поднимают. Волокут куда-то. Затем опускают на родной диван. Как хорошо…       — А как зовут моих спасителей? — спрашиваю, силясь вспомнить.       — Потом скажем, а теперь засыпай, — напутствует Карлик.       — Может, порошок дадим? — предлагает Высокий.       — Да, он уже спит! — возражает его товарищ.       — Но нам же велели дать, — напоминает высокий.       — Если спать не будет.       — Как я здесь оказался? — спрашиваю, ощутив, что сонливость начинает отступать и голова немного проясняется. — Это ведь мой дом? Я не сплю?       Приоткрываю веки.       — Воды ему принеси. Быстро! — распоряжается мелкий пилот.       Второй убегает в сторону кухни. Возвращается скоро. В руке стакан. Великан протягивает его мне.       Зрение начинает становиться четче.       Приподнимают голову и подносят к губам стакан.       — Что там? — подозрительно спрашиваю.       — Вода. Пей, — поясняет высокий и утыкает стакан в губы. — Сразу станет легче. Да пей же, не бойся!       Подчиняюсь, потому что привык. Жидкость слегка горчит. Знакомый привкус. Где-то уже это пил, но не помню где. Там… Становится жутко. Что, если я все еще у них в плену?       Допиваю до дна. Снова начинает клонить в сон. Неодолимо. Веки смыкаются.       — Одеяло или плед принеси, его надо чем-то закрыть! — распоряжается Карлик.       — Не замерзнет, — отмахивается высокий.       — Что ты все время споришь! Люди же, закутанные спят.       — Убедил. Где?       — Вон что-то на кресле лежит.       Слышу шаги. Затем укрывают чем-то мягким. Узнаю плед, который подарила мама. Становится сразу так уютно и тепло на душе, что снова счастливо улыбаюсь.       — Вот теперь как младенец! — заключает Карлик, стоя надо мной.       — Ты никак умилился? В страшном сне такого «младенца» увидеть! — смеется высокий.       Голоса звучат все более отдаленно.       — Это точно. И меня вовсе не он, а сделанная работа умиляет. Правда, оставили парня с мокрыми штанами, — добавляет самокритично Карлик.       — Ничего, проспится, сам свои порты постирает. Мне кажется ему пофиг будет на комбез. Он же дома оказался! Мне бы на его месте так и было. Но если хочешь постирать — пожалуйста! Но я сверхурочно не работаю… Чего стоишь? Пошли отсюда. Наелся уже «веселым» денечком. Заряда «радости» получил столько, что на всю жизнь хватит.       Скрипит, открывающаяся входная дверь.       — Погоди! — слышу шаги ближе, а затем раздается над самым ухом голос Карлика. — Андрей, тебя спасли пилоты с «ТНК-Ультра»! Запомни: Стас Ладин и Сергей Фролов! Ты очнулся в спасательной капсуле у нас на борту! Все твои недомогания последствия шестимесячного пребывания в гибернации!       — Он тебя не слышит, дрыхнет уже, — возражает высокий.       — Ничего, запишется на подкорку.       Так интересно слушать эти голоса. Только смысл ускользает…       — Он точно не проснется? А то убредет куда-нибудь в таком состоянии…       — Не должен. Да чего ему будет дома-то, если очнется?       — Ну, да... Бля, так курить охота…       — Т-с-с! Не в доме!       — Ладно. Но полчаса я точно заслужил.       — Нам надо сразу в космопорт!       — Я заслужил эти гребаные полчаса!       — Только, пожалуйста, не шесть пачек…       — Меньше мне не в кайф.       — Это добром не кончится…       — Это, если бы я бухал…       Хлопок входной двери и наступает тишина.       Больше всего не хочу просыпаться там — в жуткой палате в мучительном одиночестве и постоянной опасности. Из угла глаза сбегает слеза жалости к себе несчастному. Хочу подольше побыть дома. Пусть этот прекрасный сон продлится еще немного…