See you later

Марк оставляет Лену в квартире, её квартире. Куда он отвозит Лену и сразу уезжает, заметая следы. Белла приходит, спустя два дня. И увидев, что двери не открываются, вызывает полицию. Там меня находит скорая, и полицейские. А пока Марк благополучно обвиняет меня во всех грехах, стоя у бракоразводной комиссии. Никакой измены не было.. Не было и неблагоприятной деятельности, что касалась нашего ребёнка. Но именно так, меня обвинят.. Мой адвокат, единственная, кто выступал против, а уж после, как мне потом расскажет Белла, суд постановил–оставить ребенка с отцом. А мне как матери–запрещено приходить. Но сначала меня ждала операция. Немецкие СМИ гудят, что я не могу даже с ложечки есть, что уж говорить, о детях заботиться. В мою сторону очень много обвинений со стороны: ”Как она может быть мамой? Она ведь не повзрослела..“ или ”Она вообще мать? Какая ужасная..“ Хейт льется так, что Белла не в силах молчать. Ведь я и сама читаю про это.. Сообщение о разводе появляются буквально во всех новостях. *** После операции, врачи решают перевезти меня за границу. И опускают руки, ведь частые падения в обморок, хоть иногда дают мне возможность опомниться, но лучше мне не становится. Наоборот хуже. Меня вывозят на коляске. И замечают меня уже другие журналисты. На голове моей всё также есть волосы, но они завернуты в хвостик, а голова перевязана. Ко мне ставят опытного врача профессора Муенсена. Мне не дают зеркало. Не хотят, чтобы расстраивалась. Я оказываюсь в другой стране, вижу море, и холодный бриз. Мне становится плохо, от дорожной передряги, я закрываю глаза. В голове лишь тёмные события. Страх быть брошенной насовсем. Лена оказывается в больнице. Открыв глаза, немецкая певица, закрывает их ещё раз. Доктор подносит укол обезболивающего прямо в висок, чтобы мне больше не было так больно. Затем операция. И я уже на следующий день, могу стоять и двигаться. Даже говорить. О, чудо! Я снова пою, и пишу песни в блокноте, который подарила мне подруга, только чтобы я не заскучала. Прошло пару месяцев, как только я снова стала ходить. –Кажется Вы.. очень даже.. научились, госпожа Ландрут.. –Спасибо, мистер Муенсен... Хотела давно спросить Вас, но если честно это не моё дело... –Да? –Вы женаты?–спросила Лена, для того чтобы просто поговорить с ним. –Да, в этом ваша проблема? –Нет, моя проблема сейчас.. не в этом.. Простите.. Я просто хотела спросить Вас.. Что Вы чувствуете, когда, когда рядом с Вами ваша жена?–из её памяти всплыл момент, Марку задали этот вопрос, а он сказал, что между ними пропасть. Сказал он это в глаза одной журналистке. Именно потому, что Лена больше не уделяла ему внимания, а сам певец перестал любить её. Это случилось в миг, когда им обоим было трудно. Этот период она помнит. Очень сильно. Именно тогда Марк, впервые ответил, что Лена ему не нужна, сказал он прямо в глаза, как всегда. Но сейчас немку зажимали в оковах странные чувства. Она хотела научится чувствовать что то, её сердце погрузло в несправедливости и жестокости. –Я чувствую тепло и любовь... Она ценит меня.. А я ценю её.. Разве этого не хватит?–сказал профессор Муенсен, мужчина сел на стул и задумчиво произнес это. Тем самым он вывел Лену из минуты небольшой прокрастинации. –Тепло.. и любовь? Это всё? –Да, а нужно ли что то ещё? –Незнаю.. Затем доза успокоительного и обезболивающие препараты дают Лене шанс уснуть.