Ошибка ценой в жизнь

      Время было непозднее, но рабочий день Ксинта заканчивался рано, так что Кирен сразу набрала его домашний номер и, пока шли гудки, сделала Орину знак молчать. Тот кивнул и замер, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Комиссар полиции Ксар Ин-Отэ имел пунктик по поводу прослушки, чтобы парни из собственной безопасности не услышали того, что не предназначалось для их ушей. Кроме того, он любил беседовать с Кирен наедине, и она не могла себе позволить подвести его доверие. О нем в клане вообще мало кто знал, а те, кто были посвящены в союз между живущим за гранью закона Танисом Ди-Ганом и высоким полицейским чином, клявшимся блюсти закон и чтить порядок, слышали лишь кличку «Ксинт».       Эту кличку по буквам имени дал ему отец Кирен, когда они вместе учились в Григорианской полицейской академии. После выпуска их дороги разошлись — Танис переехал жить на нижний, седьмой, уровень и организовал клан, а Ксар так и продолжил работать в полиции на пятом.       С повышением по службе он поднимался все выше и в инфраструктуре штата, так что сейчас жил уже на втором. Почти на самом верху! Кирен ни разу не поднималась так высоко и нисколько не стремилась туда, хотя у нее была возможность оплатить себе путевку в какой-нибудь СПА-отель на втором или даже на первом уровне. Положа руку на сердце ее пугал этот цивилизованный мир и обилие света, а еще полицейские — не те, что сиднем сидят на седьмом уровне, отбрехиваясь от обращений, а настоящие, которые действительно выполняют свою работу. Кирен нравилось в ее мире, где закон и порядок устанавливают главы кланов. Здесь она — и закон, и судья, и палач. Над последним, правда, еще следовало поработать.       Голофон издавал протяжные писклявые звуки, перемежающиеся короткими паузами, и Кирен напряглась. Ксинт ответил аж на пятнадцатый гудок. Может, только зашел домой, а может — ей не хотелось предполагать такой вариант — сомневался, принимать ли вызов. Однако кабинет огласил его голос — звонкий и четкий, и с радостной интонацией:       — Кирен, девочка! Давненько не связывались! — над голофоном появилась его голограмма — в отглаженной форме и с широкой улыбкой на лице. — Как ты поживаешь, Светлячок?       Он назвал ее Светлячком! Кирен с облегчением выдохнула — все в порядке. Заминку с ответом можно не принимать на свой счет. Он всегда называл ее именно так, подразумевая, что своим присутствием она освещает темный седьмой уровень.       — Привет, дядя Ксар! — улыбнулась в ответ Кирен. Иначе она не могла к нему обращаться, так повелось с самого детства, когда Ксинт с ее отцом дружили очень плотно и регулярно созванивались. — Я к тебе по делу...       Кирен было неловко в очередной раз обращаться к нему за помощью, хотя такие просьбы звучали и нечасто. Просто выходило так, что она звонила, только когда ей надобилась услуга. С другой стороны, Ксинт и сам тоже не звонил проведать... Этим Кирен немного оправдывала себя. У каждого же своя жизнь, верно?       — Так я и знал, Светлячок! — рассмеялся Ксар. — Какой смысл тебе просто так болтать со стариком? Ну, говори. Помогу чем смогу!       Ксинт был в долгу перед отцом Кирен. Наверное, поэтому он так безотказно помогал его наследнице. Свое первое повышение он получил благодаря информации, которую ему слил тогда никому неизвестный преступник средней руки Танис Ди-Ган. Анонимная наводка на подпольный бизнес по торговле рабами, который был уничтожен благодаря совместным действиям полиции и гвардии штата. Отец Кирен убрал опасного преступника и очистил улицы своего района, а Ксар, лейтенант в то время, сразу получил звание старшего детектива и переехал жить с пятого аж на третий уровень.       — Я отправила тебе пальчики. Пробьешь мне быстро, что за крендель? — сказала Кирен. — Поганец конкретно меня подставил. Он не похож на закоренелого преступника, но угнал бронефургон. В общем, интересный экземпляр.       Голограмма комиссара полиции, не произнося ни слова, повернулась в полоборота и вгляделась, видимо, в лаптоп. Кирен степенно ждала, пока Ксинт выполнит ее просьбу. Для него это совсем несложно. Все базы данных под рукой, отчитываться о запросах почти не перед кем. У комиссара полиции начальником выступал лишь мэр, который всяко не будет интересоваться, досье каких преступников тот запрашивал.       Через несколько минут, Ксинт снова обернулся к камере своего голофона:       — Скинул тебе досье, Светлячок, — он заговорщически прищурился. — Если хочешь как следует ему отомстить, просто сдай мне. Я ведь правильно понял, что ты уже его изловила? — Кирен кивнула, изобразив на лице плотоядную ухмылку. — Минерва объявила его в федеральный розыск по обвинению в мошенничестве и финансовых махинациях в крупных объемах. Обманутые граждане жаждут сатисфакции, так что его в любом случае приговорят к порабощению.       — Дай мне минутку посмотреть, ладно? — спросила Кирен.       Ксинт кивнул и снова переключил внимание на свой лаптоп. Она потянулась к коммуникатору и открыла полученный файл. Да уж, за этим Лу Чжоу грешков водилось воз и маленькая тележка. Тем лучше, это отличный рычаг давления. Он явно дорожит свободой и жизнью, так что порабощение ему покажется угрозой пострашнее убийства.       — Огромное спасибо, дядя Ксар! — воскликнула Кирен, вернувшись к разговору. — Отличный подарок, хотя день рождения у меня еще не скоро! — Ксинт расплылся в улыбке и посмотрел на Кирен совсем по-отечески. Кирен вдруг осенило, и она тоном ребенка, вымогающего игрушку, спросила: — Можно я обнаглею и попрошу еще кое о чем?       — Проси, Светлячок! Сегодня исполняются все твои мечты! — рассмеялся Ксинт.       — Можешь подогнать нейро-блокиратор для домашних арестов? А?       Кирен сама не верила, что заикнулась об этом, да и сильно сомневалась, что Ксар сможет выполнить ее просьбу. Все-таки, это серьезное недешевое оборудование, поди все чипы на пересчет и под роспись.       Ксинт задумался и, опустив голову, молчал какое-то время. Наконец, он снова посмотрел в камеру голофона и серьезно проговорил:       — Ты и сама понимаешь, что просто так чип тебе никто не даст, даже я, — он многозначительно замолчал. — Но тебе повезло, Кирен — я все же смогу с этим помочь, но блокиратор будет числиться за ордером на твоего паренька, — судя по звуку, Ксинт постучал пальцем по столу. — Раз тебе нужен этот чип, значит, ты планируешь поиграть. Когда наиграешься, ты сдашь этого... — Ксинт бросил взгляд на лаптоп, — Лу Чжоу, и мы оба останемся в выигрыше. Ты решишь свои задачи, уж не знаю какие, а я арестую федерального преступника.       Вот за это Кирен уважала Ксара Ин-Отэ особенно — за его острый и очень быстрый ум. Ему хватило одного вопроса, чтобы догадаться о ее целях и придумать, как извлечь из этого выгоду для себя. И снова перед ней встала неприятная дилемма — сказать ему правду, что Лу не доживет до своего ареста, или обмануть и ударить по рукам. Она выбрала второе. Ксинт простит ее, когда получит извлеченный из трупа чип обратно.       — Как скажешь, дядя Ксар! — Кирен снова обворожительно улыбнулась.       — А ты установить-то сможешь? Врачи есть? — вдруг на полном серьезе забеспокоился Ксар.       — Смогу, конечно, — не задумываясь проговорила Кирен. — Мэд... Ты же помнишь Мэда! Так вот, он еще с нами. Он справится! — комиссар удовлетворенно кивнул, и Кирен спросила: — Так когда мне идти на почту?       — С ума сошла?! — воскликнул он. — Пневмопочтой такие вещи не отправляются! Примешь завтра в шесть вечера из рук в руки. К тебе явится курьер под охраной.       Кирен почувствовала, что краснеет — так опростоволоситься перед Ксинтом надо еще постараться! Но он явно не сердился на нее:       — Светлячок, на этом у тебя все? — спросил он с добродушной интонацией.       — Да, дядя Ксар! Не представляешь, насколько я тебе благодарна! — горячо поблагодарила Кирен.       — Пока не за что! До связи! И не забудь передать мне этого Лу! — Ксинт помахал ей рукой и завершил разговор.       Кирен выдохнула и воодушевленно посмотрела на Орина. Тот принялся разминать затекшее тело.       — Ты снова решила оставить в живых этого подонка? — обиженно протянул он, задрав обе руки верх, и похрустел спиной.       — Опять ты за свое! — мгновенно вскипела Кирен — баранья упертость советника переключила ее настроение с плюса на минус. — Умрет он! Я же тебе сказала. Хватит оскорблять меня недоверием!       Орин снова притих и только вопросительно глядел на нее, видимо, ожидая пояснений.       — Ксинт ни за что не дал бы мне чип, зная, что не получит парня. Я не могла сказать правду, — сбавив тон, сказала она. — Я отправлю этого кренделя на такое задание, в ходе которого он неминуемо погибнет. Возможно, его смерть даже окажется мучительной. Теперь ты доволен?       Орин оторопело смотрел на нее, явно не до конца осознавая сказанные слова. А ей было бы достаточно и того, чтобы он наконец доверился и перестал задавать одни и те же вопросы.       — Теперь я почти доволен, но... — наконец выдавил из себя Орин. — Кирен, пожалуйста, скажи, просто скажи мне прямо, он тебе понравился?       Кирен ощутила, что звереет.       — Что-о-о? — она хищно посмотрела на Орина и набрала воздуха в легкие, чтобы продолжить тираду. Ее возмущало и ярило, по какому праву смеет советник задавать ей такие вопросы? Какое вообще ему дело до ее мотивов? До ее потаенных мотивов! Проследив эту мысль, она осеклась и позволила ему договорить.       — Я просто хочу быть уверен, что ты не купилась на его смазливое личико, — аккуратно и с уважением проговорил Орин. — Ты должна быть беспристрастной, помнишь?       От такой прямоты советника Кирен испытала неловкость, словно оказалась голой на базарной площади. Как будто он каким-то шестым чувством уловил, что она испытывала к Лу.       — Нет, я определенно не питаю к этому парню никакой личной симпатии, — ответила она. — И да, я помню, что должна оставаться беспристрастной.       Кирен сказала это не моргнув глазом, но про себя задумалась. Ведь она только что обманула Орина. Она уже пристрастна — Лу ей действительно понравился. В последних разговорах ни разу язык не повернулся назвать его бранными словами. Серьезный вопрос — сможет ли она теперь абстрагироваться от этих чувств?       Из мыслей ее вырвал писк коммуникатора. Мэд сообщил, что Вьюн очнулся после операции.       — Пойдем, Орин, — сказала она, вставая из-за стола. — Вьюн пришел в сознание. Надо проведать парня.       Орин кивнул и встал следом за ней. Часы показывали шесть вечера, очередной напряженный день подходил к концу, им обоим уже требовался отдых, но поддержать Вьюна сейчас было важнее всего.