Ошибка ценой в жизнь

      У Лу глаза полезли на лоб от негодования. Так вот зачем все это! Знакомство с Вьюном, душещипательный рассказ, клятвы покарать обидчика всего лишь были прелюдией для следующего задания! Мэд тем временем открыл свой лаптоп, что-то кликнул на нем пару раз и развернул к Лу экраном, на котором крутилась в трехмерной анимации модель электронной ступни с голеностопным суставом и небольшим отростком голени.       — Нам нужен протез производства Кибер-Электроникс, — деловито изрек он. — Их делают в производственном комплексе, который располагается в семнадцатом районе. Когда окажешься на заводе, тебе надо будет найти склад готовой продукции...       — Воу-воу! Постойте-ка! — воскликнул Лу, перебивая врача. — Вы чего, хотите, чтобы я влез на производство и украл эту приблуду?!       Мэд изобразил досадливое выражение и посмотрел на Кирен.       — Ты это сделаешь, Лу, — процедила она и задумчиво добавила: — Хотя дай-ка подумать, для тебя у меня есть еще пара вариантов. Например, сдать тебя полиции. Тогда тебя вернут на Минерву, и ты отправишься на рудники. Или... ну ты уже знаешь.       Он знал. Конечно, знал, что она может прикончить его. Кирен проговорила это с такой простотой и холодностью, что сомнений не возникало — она выполнит эту угрозу. Насколько она хочет этого сама — вопрос, но в клане такой поступок наверняка оценят. Даже Мэд — врач, который, по идее, должен стремиться сохранить жизнь — одобрительно кивнул на ее тираду.       С одной стороны Лу возмущало то, что Кирен буквально держала его под прицелом и чуть что напоминала об этом, с другой, где-то глубоко в душе его это будоражило. Риск всегда привлекал, а тут он, получается, ходил по самому краю и играл с открытым пламенем.       — Кирен, я выполнил твое задание! — он таки решился возразить. — Ты же сказала, что отпустишь! И вот, чего стоит твое слово?       Проговорив последнее, Лу уже понял, что зря это сделал. Кирен едва ли поменялась в лице — сдержала свой гнев, но глаза вспыхнули лютым негодованием.       — Ты умолял не убивать тебя, просил назначить цену и клялся, что готов заплатить. Только что хотел искупить вину перед Вьюном! Это тебя в пору спрашивать, чего стоит твое слово! — сурово выговорила она. — Уйдешь, как только выплатишь долг! Я всегда выполняю обещания.       Лу задумался. Не доверять Кирен у него оснований не было. Она действительно сдержала все свои обещания, вплоть до того, что спасла его в казино. Но такие, как она, никогда не делают ничего просто так, и ее вмешательство в казино, скорее всего — часть долгоиграющего плана, как бы искренне ни прозвучали ее слова после. Лу понимал, что нужен ей живым и здоровым куда больше, чем она пытается показать.       — Получается, ты просто сама не можешь организовать похищение этого протеза, так? — язвительно спросил он. — Кишка тонка залезть в чужой район?       На эти вопросы крестная отвечать не стала. Лишь молча достала коммуникатор, черкнула кому-то сообщение и убрала обратно в карман куртки. Она очень помрачнела. Лу кожей ощутил гнев, витающий в воздухе, и понял, что, похоже, на этот раз он сильно перегнул палку. В таком тоне с ней точно говорить не стоило, но он не удержался, не справился с собой и, очевидно, оскорбил в своем дерзком порыве.       — Прости. Прости, я был неправ, — спустя длинную минуту молчания произнес он. — Кирен, я совершил ошибку, прошу прощения. Так что там на этом заводе?       Кирен не отреагировала, на лице не дрогнул ни единый мускул, взгляд оставался холодным и разочарованным. Она смотрела на него, словно больше не видела в нем человека, способного ее впечатлить. Лу замер в нерешительности, не понимая, продолжать ли ему извиняться, или конфликт уже считается замороженным.       — Ты, видимо, забыл, красавчик Лу, — проговорила она с расстановкой еще через какое-то время и договорила остаток фразы, цедя слова по слогам: — За ошибки надо платить.       До Лу наконец начало доходить, что последняя дерзость ему с рук уже не сойдет. По какому-то чудовищному совпадению, как только он додумал эту мысль, дверь открылась. В комнату вошел Кастет с парой ребят, в одном из которых Лу узнал давешнего водителя Гвоздя.       Видимо, костолом понимал Кирен без слов, буквально по глазам — они перекинулись парой взглядов, Кастет кивнул своим парням, и Гвоздь с напарником сразу направились к креслу, в котором сидел Лу.       Для последнего все происходило как в замедленной съемке. При виде этих двоих он с удивительной для себя прытью выпрыгнул из-за стола, едва его не перевернув, перемахнул через кресло и бросился к двери в обход парней, но они оказались проворнее. Кто-то из них сделал подсечку, от которой уклониться не удалось — Лу, больно шмякнувшись, растянулся на полу. Гвоздь сразу навалился сверху и принялся заламывать руку, напарник присоединился следом, а еще через пару мгновений Кастет накинул на запястья неудачливому беглецу пластиковую ленту и снова туго затянул.       Кирен небыстро подошла к костолому — с пола Лу видел только ее сапоги, но по движениям смог дорисовать картинку. Кажется, она обняла его и зловеще-воркующим тоном проговорила:       — Давай проучим этого поганца? Ты за?       — Не вопрос, Ма! — плотоядно подхватил тот. — Электрошок или ротанг?       Что такое ротанг, Лу не знал, но чувствовал, что ничего хорошего это ему не сулит. Если они ставят его в один ряд с электрошоком, должно быть это тоже чертовски болезненно. Он уже хотел возразить, но в этот момент подручные Кастета резко подняли его с пола, на что оба плеча разом полыхнули в сознании ноющей болью.       Мэд не дал Кирен ответить:       — Так, идите уже, — шутливым тоном скомандовал он, — и обсуждайте свои дела за моим порогом! Пусть хоть для меня это окажется сюрпризом!       Если для врача это будет сюрпризом, значит, потребуется лечение! Спина у Лу похолодела и стала липкой — совсем плохи дела. Он наконец полностью осознал тяжесть своего положения и пришел в отчаяние. Похоже, теперь он увидел, какой может быть Кирен, когда действительно сердита. А может, она не столько рассердилась, сколько разочаровалась? Словно, она вдруг поверила в искренность его порыва, а когда он возразил против кражи протеза, почувствовала себя обманутой? Да хоть сколько раз она себя обманутой почувствовала! Это же не причина применять телесные наказания!       — Кирен, я же извинился! — взмолился Лу, когда Гвоздь с напарником грубо волокли его по больничному коридору на улицу. Он видел ее сапоги, Кирен шла позади и точно слышала. — Я понял, что ошибся! Я украду эту приблуду! Слышишь?       — Конечно, украдешь, Лу, — опасно-ласковым тоном ответила она, — но за свой длинный и глупый язык ты все равно ответишь. Чтобы в следующий раз думал наперед, что вылетает из твоего рта!       Гвоздь и его напарник не церемонились и вели пленника в полусогнутом состоянии, задирая кверху скрепленные за спиной руки. Идти было очень неудобно, Лу постоянно спотыкался, и тогда его просто волочили. Он даже не мог смотреть по сторонам, думая лишь о том, чтобы в очередной раз не повиснуть на руках суровых конвоиров.       Когда они наконец дошли, Лу осознал, куда его притащили — в тот подвал, в котором Кирен поставила его на колени и целилась из бластера в лицо. Но на этот раз его сразу усадили на стул, да так, чтобы скрепленные руки оказались за жесткой железной спинкой. Лу пару раз дернулся, но понял, что самостоятельно ему встать не удастся.       — Электрошок, — проговорила Кирен, все так же находясь вне поля зрения, — пожарьте его пока, я вернусь через полчаса, и мы продолжим разговор.       Лу ощутил ледяной озноб от осознания грядущей перспективы.       — Кирен, Кирен, нет! Не надо! Просто скажи, что тебе нужно! — взмолился он, в надежде разжалобить ее.       — Чтобы ты понес заслуженное наказание, — она встала так, чтобы он мог ее видеть, и смотрела на него с холодным презрением. — Разве непонятно?       Лу обреченно уронил голову на грудь, мучительно придумывая, что ей еще предложить.       — Я осознал вину. Останови это! Кирен, я осознал свою вину! — он снова вскинул на нее взгляд, но она уже не глядя на него направилась к выходу.       — Когда искупишь, тогда и поговорим, — ее голос прозвучал из-за спины глухо и недобро, а следом послышались шаги вверх по лестнице.       Кирен вынесла ему приговор, и это не изменится. Лу понял, что беседе конец, и сейчас начнется экзекуция. Он и близко не представлял, насколько это может быть мучительно, но понимал, что его ждет суровое испытание, и теперь надеялся лишь перенести его достойно. Подручные Кастета наверняка потом будут судачить о том, как проучили наглого должника, так пусть о нем скажут, что он крепкий парень, а не сопливый слизняк! Особенно после того, как он только что умолял Кирен отказаться от этой затеи, это поможет хоть немного сохранить лицо.       Видеть их приготовления было жутко. Второй безымянный подручный Кастета принялся стягивать с Лу ботинки, а Гвоздь достал откуда-то небольшую сероватую коробку с подключенными к ней туго смотанными проводами синего и красного цвета, на концах которых болтались блестящие зубастые зажимы.       Сам Кастет наблюдал за действиями подручных с нескрываемым удовольствием. Все слова, сказанные о нем до этого, внезапно выстроились в единую картину — этот парень просто конченый садист! Лу невольно содрогнулся от этой догадки — снисхождения ждать не придется.       От страха буквально тошнило, пока он смотрел за тем, с какой методичностью Гвоздь разматывает длинные провода. Когда тот наклонился, чтобы, видимо, закрепить зажим на голой ступне, Лу решил показать, что не сдастся без боя. Он что было сил двинул коленом в лицо Гвоздю, благо ноги ему еще никто не зафиксировал. Нет, Лу точно знал, что за это ему прилетит, но это была жертва во имя собственного реноме.       Гвоздь со сдавленным стоном отпрянул в сторону, а его напарник со всего размаху залепил Лу по лицу. Тяжелый кулак впечатался в скулу с такой силой, что чуть искры едва не посыпались из глаз. Голова резко мотнулась в сторону, во рту сразу появился солоноватый вкус — видимо, зубы пробили щеку изнутри. Лу встряхнул волосами, приходя в себя, и ощупал верхнюю челюсть языком — кажется, всё на месте, но дикая боль разлилась по скуле и по нервам добралась аж до самого затылка.       — Храбрый, бить связанных людей! — прорычал он, сплевывая на пол смешанную с кровью слюну.       — Как ты дерешься свободным, мы уже выяснили, — язвительно хохотнул Кастет, — закрепите ноги этому ушлепку, чтобы больше не брыкался.       — Поменьше наслаждения, садюга! — мрачно выговорил Лу, обращаясь к костолому, чтобы прибавить себе еще несколько очков мужественности.       — Подожди, милая, я еще не начал! — со зловещей ухмылкой ответил тот.       Настрой палача действовал деморализующе — Кастет определенно собирался оторваться по полной. Кроме того, Лу отлично понимал, что последними действиями только ухудшил свое положение, но в душе был горд собой. Повел себя как мужик, показал, что не поднял лапки, надеясь на сострадание мучителей. Кастет ли доложит об этом Кирен, или она сама посмотрит видео с персональной камеры в брови своего должника, цель не ударить в грязь лицом в любом случае достигнута. Теперь можно расслабиться и позволить им уже реализовать задуманное. Все равно этого не изменить.       Гвоздь с напарником, взяв по пластиковой стяжке, прихватили лодыжки пленника к ножкам вмурованного в пол стула. Зафиксировали на славу — Лу ощутил, что не может даже поерзать на сидении. Гвоздь во второй раз принялся закреплять зажим. металлические челюсти сжали большой палец — Лу стиснул челюсти. Противно, но терпимо. Второй зажим на манер длинной серьги украсил его ухо — это оказалось уже неприятнее. А потом Кастет взял в руки коробку, к которой вели два провода, и, демонстративно повертев перед лицом жертвы, повернул небольшой рубильник по центру лицевой панели.       Та боль, которая разом обрушилась на Лу сразу после этого, не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал когда-либо в жизни. Даже разряд шокового ошейника показался ему детским лепетом по сравнению с этой жгучей агонией, когда абсолютно все мышцы тела до боли свело жуткой судорогой. Ему хотелось выть и вопить, но горло и легкие сжались, ни вздохнуть, ни крикнуть — даже мычать не получалось.       Это продлилось всего несколько секунд, но в сознании Лу они тянулись невыносимо долго. Кастет снова повернул рубильник, и острая боль прекратилась, сменилась на тянущую и нудную — и тоже по всему телу. Лу удержался, чтобы не застонать, шумно выдохнул и встряхнул головой. Зажим чирканул холодным металлом по черепу, хотя Лу едва ли это ощутил. Он упрямо стиснул зубы — он выдержит это издевательство, и Кирен проникнется к нему уважением.       Кастет не торопился снова включать ток, лишь кровожадно смотрел на своего подопечного и время от времени подносил руку к рубильнику на коробке, очевидно, смакуя, как в эти моменты Лу менялся в лице, готовясь принять новую порцию мучений. Костолом развлекался, игрался, как кошка с мышкой, наслаждался своей властью и беззащитностью жертвы, как и подобает садистам — это Лу помнил из курса психологии. А еще он помнил, что такие любят видеть плоды своих трудов, так что этот вряд ли остановится, пока не получит ожидаемой реакции.       Под глухой щелчок переключателя тело снова пронзила адская боль. На этот раз, кажется, Кастет продержал ток дольше. На глазах сами собой выступили слезы, кожа полностью покрылась потом, брюки и рубашка прилипли к ней и холодили, но стон снова удалось сдержать.       — Я заставлю тебя визжать, — кровожадным тоном протянул Кастет и снова повернул выключатель.       Это было умопомрачительно больно. И чем дальше, тем ужаснее, вне зависимости от продолжительности паузы. Мучитель всякий раз сбивал с толку, меняя длительность передышки, и самообладание Лу постепенно ослабевало. Это был лишь вопрос времени, когда крик сдержать станет невозможно — особенно, когда палач ставит своей целью выбить его из тебя.       — Как же, с*ка больно! — чтобы не завыть от боли, выкрикнул Лу, когда Кастет в очередной раз вырубил ток. — Ну ты и ублюдок!       Тот плотоядно осклабился и без слов повернул рычаг.

***

      Лу пришел в себя под приглушенные звуки разговора. Он был все так же зафиксирован на опротивевшем металлическом стуле, но зажимы уже сняли. Шум доносился сзади, с лестницы. Прислушавшись, Лу опознал голос Кирен:       — Не смог удержаться, да, Кастет? — суровая интонация выдавала ее негодование. — Стоило тебя оставить наедине с пленником, так ты его чуть не убил?!       — Ма, ты же сама сказала, прожарить... — виновато возразил Кастет.       — Приведите его в чувства и ждите наверху, — в ее настойчивом голосе Лу со слабой радостью отчетливо различил нотки металла.       За спиной послышались приближающиеся шаги, он на всякий случай закрыл глаза и изобразил обморок. Внезапно в ушибленную щеку впечаталась тяжелая ладонь, затем и во вторую, а потом в лицо плеснули водой. На этом можно было уже и прийти в себя, поэтому Лу вскинул голову и посмотрел на стоящего перед ним Кастета выпученными глазами:       — Что... что произошло? — он окинул комнату диким взглядом, делая вид, что плохо осознает происходящее.       — Ты отключился, — в поле зрения появилась Кирен. — Но теперь ты пришел в себя, и мы продолжим беседу.       — П-продолжим, Кирен, — Лу закивал головой, демонстрируя яростное согласие. — Конечно, продолжим.       Крестная кивнула подручным, и вся троица, судя по топоту ног, отправилась наверх. Оставшись наедине с пленником, она вынула нож — Лу на секунду допустил, что и она задумала причинить ему новые страдания, но тут же отмел эту догадку. Нет, Кирен — белоручка, сама ни за что не опустится до пыток. И действительно — она наклонилась и срезала стяжки, которые притягивали лодыжки Лу к ножкам стула. Парень с облегчением вытянул ноги вперед и ожидал, что она проделает то же и с руками, но Кирен почему-то не торопилась резать стяжку на запястьях.       — Тебе нужно понять, — она прошлась к двери и плотно прикрыла ее. — Так не должно было случиться.       — Ты хочешь, чтобы я понял что? — язвительно спросил Лу, не в силах сдержать поднявшуюся в нем ядовитую обиду. — Что ты не хотела обрекать меня на пытку электрошоком?!       — Совершенно не хотела, — мрачно ответила она. — Но ты оскорбил меня при Мэде. Что я должна была сделать? Великодушно простить? Мне плюнули в лицо, и я утерлась? Поверь, ротанг оказался бы много неприятнее.       Лу не знал, что ответить. До одури злило, что Кирен подвергла его таким ужасным мучениям, но еще больше — что он, выходит, сам вынудил ее так поступить. Ее слова звучали логично — чтобы блюсти свое реноме, руководя отъявленными бандитами, приходится прибегать к жестким методам. Интересно, какие у них тут еще бывают наказания?       Кирен вдруг нахмурилась, повернула его голову и пригляделась к уху, потом перевела взгляд на ступню, которую еще недавно украшал металлический зажим. Только теперь Лу заметил, что на пальце образовался глубокий ожог. На фоне ноющей боли во всем остальном теле, палец он просто не почувствовал.       — Приглашу Мэда, чтобы посмотрел тебя, — сосредоточенно выговорила Кирен, — на завод пойдешь, когда поправишься.       На этом она направилась к двери, считая эту беседу оконченной. Лу вдруг с удивлением осознал, что на этот раз не испытал никаких возражений по поводу кражи протеза. Она сказала это походя, как само собой разумеющееся, и он это принял. Беспокоило только одно, что теперь будет с ним.       — Подожди, как же я?! — воскликнул он, когда Кирен уже скрылась за его спиной.       — Ребята отведут тебя в твою комнату, — ответила она своим стандартно-суровым тоном.       Послышался звук открывающейся двери и ее шаги вверх по лестнице. А затем по ступеням застучали ботинки Кастета и его подручных.