Ошибка ценой в жизнь

      На широком проспекте, куда выходили главные двери арены, по выкрашенному в ярко-красный цвет тротуару сновали прохожие. У входа в величественно возвышающееся над двухэтажными соседями здание собралась небольшая очередь из желающих попасть внутрь. Кирен перебирала в карманах куртки ледяными пальцами, ощущая, что совершенно не в силах отстраниться от ситуации.       Как бы ни пыталась она успокоиться и убедить себя, что все закончится хорошо, не выходило. Даже если Лу справится и убьет соперника, не факт, что его оставят в живых. Если публика проголосует негативно, если бой покажется этим кровожадным скотам недостаточно красочным и жестоким, Стигг с радостью выкатит на арену одно из своих чудовищных творений и казнит бойца, что подвел ожидания зрителей. Оставалась слабая надежда, что вколотый парню «озверин» заставит его драться на пределе возможностей и в буквальном смысле разорвать бойца Хана на куски.       Очередь быстро таяла, раззадоренные предвкушением люди входили в распахнутые двери и скрывались за черной шторой внутри. За спиной Кирен в угрюмом молчании стояли Баз с Дайсом, готовые в любой момент защитить ее от внезапного нападения, но она нуждалась в другой поддержке, которую от них получить не могла, как и вообще ни от кого из своих людей. Лу в их глазах так и оставался ненавистным отщепенцем, который доставил проблем сразу всему клану и его предводительнице в частности.       Переступив порог, Кирен сжала кулаки, пытаясь хотя бы немного унять тремор в руках. На контроле придется развести их в стороны — не хотелось, чтобы парни увидели, как дрожат ее пальцы. Трое охранников за тяжелой шторой с невозмутимым видом обводили своими сканерами каждого входящего в здание арены и пропускали дальше, через турникет, к кассам. Кирен сразу прошла контроль, следом через металлическую крутилку с трещоткой протиснулся Баз, а Дайсу пришлось вынуть и показать подозрительному громиле увесистый брелок от автомобильных ключей. Это был полый цилиндр, в котором при желании можно было что-то спрятать, и Кирен не раз говорила упертому водиле, чтобы выбрал безделушку попроще, но тот лишь отшучивался, что, кроме нее, к нему, никто не придирается. Вот теперь придрались! Зла не хватает!       К счастью, других проблем не возникло — охрана наконец пропустила и Дайса в холл. Кирен направилась в сторону касс. Оплачивать места в зрительном зале обязаны все гости, даже те, кто ставит на бой своего бойца, но для последних были заведены отдельные места в нулевом ряду. Подойдя к одной из стоек с толстым стеклом, Кирен устало оперла локти о столешницу и заявила, что на арене выступает ее боец. Флегматичный молодой человек по другую сторону прозрачной перегородки, что закрывала все пространство до высокого потолка, просунул в щель под ней сканер отпечатков. Кирен приложила палец, и парень вгляделся в экран лаптопа, ожидая подтверждения личности. Затем все в той же хладнокровной манере назвал стоимость билетов — двенадцать тысяч кредитов. Это было даже не в три, а в четыре раза дороже, чем на обычных аренах. Тем Роскошь и отличалась — платишь дорого, но получаешь ни с чем не сравнимые ощущения.       Получив квадратные пластиковые квитки с номерами мест, Кирен с помощниками по длинному залитому разноцветными огнями коридору направилась в зрительный зал. Обе стены пестрели портретами победителей — и побежденных, рекламными плакатами с новыми изобретениями Стигга и агрессивно зазывающими цветастыми постерами. Обилие оттенков и мигающих светильников давило и раздражало. Кирен ускорила шаг.       Пол пологим скатом спускался вниз. Пролегающий под дном уровня участок заканчивался через двадцать метров, и начинался обратный подъем уже к огромному по меркам Григории куполообразному сооружению, где по центру располагалось поле боя, а по сторонам анфиладой по форме восьмигранника возвышались ряды кресел. Под сводом этого огромного шатра, накрытого жесткой графеновой резиной, на фермах из дешевого титанового сплава висели управляемые искусственным интеллектом сотни софитов направленного действия.       Зрительный зал Роскоши в разы уступал вместительности грандиозных стадионов на той же Минерве, на которых проходили все федеральные мероприятия, но все равно здесь могло разместиться две-три тысячи человек. Кирен всякий раз поражала эта шикарная арена. В прошлые свои визиты она с чувством легкого головокружения задирала лицо к потолку и рассматривала ошеломляющее количество огней на поддерживающих крышу сводчатых конструкциях. Сегодня же восторгаться здешним убранством настроения не было. Хотелось уже занять свое место и дождаться начала кровавого зрелища.       Раньше Кирен не находила бои насмерть такими уж жуткими. Напротив, когда знаешь, что с в случае проигрыша бойца, на которого делаешь ставку, ты не только проиграешь деньги, но и увидишь, как оборвалась его жизнь, кровь с удвоенной силой бурлит от адреналина. Но Кирен никогда не выводила на смертельные бои собственных бойцов, так что ощущение потери поставленных денег терялось на фоне зашкаливающих эмоций от ожесточенного поединка — когда призом в схватке выступает жизнь, люди и без подобных «озверину» препаратов теряют человеческий облик, подчиняясь самому главному инстинкту — инстинкту выживания.       Кирен взглянула на квитки — место 1, ряд 0, зона С — это для нее, а Баз и Дайс, судя по всему, разместятся прямо у нее за спиной, места 10 и 11, ряд 1, зона С. Коридор вывел всю троицу к одному из углов квадратной арены. Здесь проход распадался на две застеленных алым ковром дорожки, которые, в свою очередь, огибали все поле боя по периметру и с противоположной стороны сливались в одну, ведущую к аварийному выходу.       В зале было уже полно народу, люди поднимались по узким лестницам в проходах между блоками кресел, рассаживались по местам, кто-то громко кричал и тыкал пальцем в свой квиток. Кирен огляделась и нашла глазами указатели зон — свисающие с потолка светящиеся кубы с соответствующей буквой. Она сразу бросила быстрый взгляд на первое место в зоне А, где должен сидеть Ба-Тиас. Его еще не было. Задержался, скорее всего. Вряд ли он откажется от боя, тем более, что при нынешнем раскладе он вообще ничего не терял.       Кирен вручила парням их квитки и уже не оглядываясь направилась к своему месту. В самом ближнем к арене нулевом ряду кресел было всего четыре — каждое располагалось по центру соответствующей стороны. Представители арены сами выбирали, у каких углов начнут драться бойцы, соответственно система назначала и кресла для их владельцев. Последние так же, как и бойцы, оказывались друг напротив друга. К тому же, через пятнадцать минут после начала боя, если к тому времени оба противника оставались в живых, в полу открывались ящики со всевозможным холодным оружием, и владельцам предлагалось через узкую щель в ограждении забросить на арену по одному предмету, чтобы оживить схватку.       Вот и зона С. С этой стороны располагался резервуар со слизью. Напротив ледяной бетон, по левую руку пол был засыпан песком, а по правую лежали раскаленные камни.       В душе бушевали эмоции, но Кирен не могла показать и десятой части своих терзаний. Баз увидел и так слишком много, заметил, насколько ей дорог Лу, не стоит еще сильнее подливать масла в огонь. Кирен посмотрела на коммуникатор — 21:45. Осталось всего пятнадцать минут, странно, что Хана еще нет. Стоило ей об этом подумать, Ба-Тиас нарисовался из длинного коридора и сразу зашагал к своей зоне А. Он выглядел скорее добродушно — насколько хорошо она смогла разглядеть его с разделяющего их расстояния. По крайней мере, походка расслабленная, движения плавные. Уселся на свое место и задумчиво оглядел арену. Заметив Кирен, он приветственно махнул рукой — это казалось хорошим знаком. Возможно, крестный семнадцатого района и не держит зла? В таком случае, поединок сможет полностью удовлетворить его претензии вне зависимости от исхода.       Наконец, зал начал погружаться в темноту. Кирен не знала, каким конкретно образом бойцы появляются на арене. Скорее всего, на арене установлен то подъемный механизм. В углах, где должны появиться Лу и его противник, с характерным шипением дымовой установки заклубился бутафорский дым, создавая непроглядную завесу. Зал начал светлеть. К моменту, когда софиты заработали в полную мощь, на арене в стелющейся под ногами вихрящейся дымке стояли оба бойца. Лу — в песочных штанах, мужчина напротив — в синих. Каждый из них за ошейник был прикован к стоящему за спиной столбу, и, наверное, только это удерживало их от того, чтобы начать драться.       Появление бойцов конечно выглядело очень пафосно! Кирен в очередной раз поразилась картинке — Стигг действительно предлагал зрителям отличное шоу! Софиты устремили прямой поток белого света в сторону входа в зал, где на площадке, нависающей над обрубком коридора, появился человек, одетый в старомодный костюм с высокой шляпой. Вместо микрофона он сжимал в руке трость с костяным набалдашником, но и так было ясно, что он здесь, чтобы объявить старт поединка.       — Леди и джентльмены! Роскошь рада приветствовать всех, кто пришел посмотреть на сегодняшний бой! — в динамиках раздался зычный голос, а сам ведущий медленно обвел весь зал озорным заговорщическим взглядом. — В углу А, в синих штанах — Майлз! Девяносто пять килограмм чистой ярости! В углу С, в желтых штанах — Луис! Восемьдесят два килограмма ядовитой ненависти! Этим двоим придется драться до тех пор, пока в живых не останется только один!       Зал загремел аплодисментами и азартным улюлюканьем. Кирен стиснула зубы — она сама точно так же свистела, приветствуя бойцов Роскоши, когда смотрела здесь бои. Но тогда на арене находились незнакомые ей люди. И теперь ревущая в предвкушении кровавого шоу толпа вдруг показалась ей враждебной. А как иначе относиться к тем, кто будет смаковать страдания близкого тебе человека?       — Три! Два! Один! — с расстановкой и серьезным не в пример предыдущей тираде тоном отсчитал ведущий и с оттенком загадочности произнес: — Начинается бойня!       Со звонким синхронным щелчком разомкнулись зацепленные карабины, которые до этого момента удерживали бойцов у столбов. Кирен от напряжения до боли сжала пальцы на коленях. Она видела лица обоих мужчин, и немигающий взгляд Майлза зародил в душе пугающее предчувствие. Странно было надеяться, что Хан не прибегнет к использованию химии, но такую картинку она видела лишь однажды. По телу пробежала волна дрожи — если соперник Лу находится именно под тем препаратом, о котором она подумала, плохи дела.       Соперники сразу ринулись друг к другу. Сцепились на перекрестии разделяющих арену резиновых вставок. Кирен смогла лучше рассмотреть второго бойца. Майлз выглядел лет на десять старше Лу, немного выше при той же комплекции, худой и без единого намека на тренированность мышц — на теле ее парня присутствовал хотя бы небольшой рельеф. Наверное, Хан поставил на бой работника с одного из своих предприятий.       Несколько мгновений бойцы упорно пытались столкнуть друг друга на одно из полей. Их силы были сопоставимы, и ничего не получалось. Внезапно Майлз сделал короткий шаг назад, лишая соперника опоры, и резко бросил тело вперед. Лу не удержал равновесия, и они вместе рухнули в бассейн со слизью. Завязалась невнятная возня, которую прекратил сокрушительный удар Майлза, который пришелся Лу в ухо. Парень упал лицом в слизь и, кажется, отключился. Слой жижи на полу был небольшой, всего-то сантиметров пять, но чтобы захлебнуться хватит. А боец Хана без раздумий схватил Лу за волосы и вдавил лицом в мерзкую субстанцию.       Кирен прошиб пот. Она про себя, словно мантру, повторяла: «Борись, Лу! Ну же! Вставай!» Те двадцать секунд, пока парень приходил в себя, тянулись нестерпимо долго, ладони намокли и оставили темные следы на кожаных штанах.       Майлз встал на колени для устойчивости, но ноги все равно норовили разъехаться. Стоило только Лу дернуться, противник завалился в слизь. Кирен с облегчением выдохнула — не погиб… на сей раз. Но начинала злиться — почему он так ватно дерется?! Словно «озверин» не подействовал. Сейчас она отчетливо видела лицо Лу — не так он должен выглядеть, не так смотреть, не так сражаться! Мало! Мэд вколол слишком мало! Черт!