Ошибка ценой в жизнь

      Кирен вошла в зал для собраний одной из последних, за маской безразличия скрывая свои переживания по поводу места главы клана. Отсутствие спешки покажет ребятам ее внутреннее спокойствие — именно так должна ощущать себя полноправная хозяйка положения.       Зал снова заполнился под завязку, но едва заметив появление экс-крестной, толпа начала расползаться в стороны, открывая ей широкий проход к первым рядам. Это было приятно и очень символично. Кирен начала догадываться, как проголосовало большинство. Тем не менее, формальность есть формальность, так что она степенно приблизилась вплотную к стоящему на возвышении Орину и приняла заинтересованный вид.       — Еще раз всем привет! — начал он уже более уверенно, чем в прошлый раз. — Спасибо, что пришли. Мы подвели итоги голосования. Свидетели подтвердят, что подсчет голосов проводился как полагается и с соблюдением всех правил, которые установил предыдущий лидер клана.       Трое свидетелей, стоявших чуть поодаль напротив толпы, дружно закивали. А Орин, покончив с вводной частью, прокашлялся и посмотрел на сестру:       — Кирен, это место по праву принадлежит тебе! — с облегчением проговорил он и добавил, обращаясь к остальным: — Сто восемьдесят пять голосов — за кандидатуру Кирен. Десять человек заявили, что хотят увидеть крестным База. И пятеро проголосовали за Кастета.       Кирен хитро улыбнулась, понимая, кто эти пятеро, кто отдал голоса за костолома — он сам и его ударная группа. Забавно, что за временного крестного не проголосовал никто. Значит, и сам он отдал голос либо ей, либо Базу. Орин сделал шаг в сторону с возвышения, уступая сестре возможность занять это место, и жестом пригласил вместо себя.       Она с достоинством встала на ступеньку и окинула зал проникновенным взглядом, как будто стараясь заглянуть в душу каждому из присутствующих. Клан смотрел на нее почти с любовью.       — Всем привет, кого не видела! — по обыкновению поздоровалась она. — Ребята, я благодарна за ваше великодушие и оказанное доверие! Больше я его не подведу! Давайте отметим этот день! Вы как?       Зал взорвался хлопками и свистом, но Кирен хотела услышать слова:       — Не слышу! Будем праздновать, чертяки? — выкрикнула она. — Будем?       На этот раз многоголосый хор в унисон ответил «Да».       — Тогда встречаемся сегодня в девять вечера! Во дворе, в том же составе, и пусть уровень задрожит от нашего веселья!       Помещение снова заполнилось волной оглушающих хлопков и какофонией выкриков, свиста и улюлюканья. Но Кирен не уходила с импровизированной трибуны — это были еще не все объявления, которые она собиралась сделать. Дав толпе еще немного повеселиться, она все же подняла вверх правую ладонь, собирая внимание ребят. В зале быстро стало тихо, и Кирен продолжила речь:       — Сейчас во втором корпусе содержится тварь, которая участвовала в заговоре против меня, — она понизила голос для пущей серьезности. — Вы все помните Гарена. Он продал нас Сан-Тино. Подлый слизняк хотел захватить власть и править районом на правах соседской марионетки. В результате наш злейший враг просто развалил бы клан и подмял под себя оба района.       В опенспейсе повисло гнетущее безмолвие. Члены клана не мигая смотрели на предводительницу. У многих в глазах застыл ужас или светилось негодование, что среди них жил предатель и никто не заметил этого. Но нашлись и недоверчивые, не готовые поверить однажды обманувшей крестной на слово. На этот счет у Кирен имелись веские доказательства.       — Кто не верит, что Гарен оказался предателем? — сурово спросила она. — Руки! Поднимите руки.       Толпа жидко ощетинилась парой десятков поднятых рук.       — Выходите вперед, ребята, — добродушно на этот раз попросила Кирен и, жестами подгоняя остальных, добавила: — Друзья, дайте им пройти, пожалуйста.       Когда все неверующие оказались в переднем ряду, Кирен обратилась прямо к ним:       — Я хочу, чтобы вы рассмотрели видео во всех подробностях, раз не хотите поверить на слово. Я вас не виню, но вам и самим потом захочется извиниться.       Вышедшие члены клана не занимали высоких постов, их Кирен даже на планерках видела нечасто — это были как раз те, кого она отнесла к почтенным старцам и поставила на самую простую работу. Естественно — они не смогли по щелчку пальцев поверить, что боевой товарищ мог так запросто переметнуться.       За ее спиной немного правее на стене висел огромный телевизор, который когда-то использовался отцом для организации кинопоказов членам клана. Хорошая была традиция, но со временем сошла на нет. Кирен с коммуникатора запустила на плазме видео из облачного хранилища. Она хорошо помнила момент, когда Гарен появился в поле зрения камеры Лу и полностью засветил лицо. Прибавив звука, она выбрала нужную минуту и включила просмотр. Смотреть это повторно было неприятно, но ради дела стоило потерпеть.       Крупноформатный телевизор показал момент, когда Сан-Тино появился в поле зрения камеры, а следом за ним и Гарен. По опенспейсу пронесся шокированный то ли вздох, то ли стон, но все продолжали неотрывно смотреть в телевизор. Кирен не выключала вплоть до момента, когда один из подручных Сан-Тино разместил серьгу напротив Лу, а сам сосед красочно расписал, что собирается сделать с пленником.       На этом Кирен прекратила трансляцию и уже повернулась, чтобы продолжить речь, когда с первого ряда донеслись робкие извинения:       — Прости, Ма. Прости, что я не поверил, — хрипло заговорил очень худой высокий мужчина за пятьдесят по кличке Паук.       — Я тоже прошу прощения, Ма! — бодро подхватил его плотный сосед, который откликался на кличку Баха. — Просто Гарен и предатель... Это в голове не укладывается.       Третьему высказаться Кирен уже не дала. Это перестало иметь смысл — только потеря времени. Остальные и так поняли, что сказанное о Гарене — чистая правда.       — Ему пособничала Дана, — проговорила Кирен еще мрачнее. — Наша Дана, которая была администратором моей приемной. Она скрывала обращения о похищении детей в нашем районе. — Кирен повысила голос до крика: — Детей, которых Сан-Тино продавал в рабство!       И снова толпа зашумела, но на этот раз рокотливо и недовольно.       — Благодаря чужаку мы спасли Юана, девятилетнего мальчика, который пропал в нашем районе чуть больше недели назад. Гвардия вернет его матери! — Кирен проговорила это с торжествующей интонацией, а потом сурово проскрежетала: — Дана должна заплатить за свое преступление! За предательство!       Заряженная толпа взревела нестройным хором яростных выкриков. Это была именно та реакция, которую хотела вызвать Кирен. У нее получилось!       — Сегодня в полночь мы все пойдем к пятнадцатому корпусу, и я приведу приговор в исполнение! — выкрикнула Кирен, чтобы сквозь шум ее было слышно. — Предательство карается смертью!       Гомон голосов превратился в скандирования. Клан славил имя своей предводительницы. Она смотрела на них и кивала в такт ритмичным выкрикам: «Ки-рен! Ки-рен!» Клан любит ее — это приятно, но на душе начала ворочаться тревога. Этот пункт плана выполнен, на очереди следующий. Даже радость от превознесения кланом меркла на фоне нависающей Дамокловым мечом необходимости побеседовать с Лу.       Она высмотрела в толпе База, и в голову пришла дикая, дерзкая, ошеломляющая своей простотой и одновременно наглостью идея. Кирен не планировала этого, но сейчас ей вдруг стало ясно, что еще нужно сделать перед тем, как отправиться к Лу.       — Друзья, спасибо вам! Мы вместе — сила! — выговорила она с поднятой рукой, повинуясь которой зал постепенно стих. — У меня для вас третье объявление, после чего мы начнем готовиться к празднику. Готовы? — клан ответил дружным «да», и Кирен продолжила: — За время своего короткого отпуска я кое-что переосмыслила и хочу во всеуслышание объявить о небольшой кадровой перестановке. Баз, — она махнула ему рукой, — подойди, пожалуйста.       Здоровяк небыстро протиснулся сквозь толпу и встал рядом с ней.       — Отныне Баз будет моим советником. Теперь по всем организационным вопросам обращайтесь к нему!       Ребята приняли новое назначение аплодисментами. База в клане все любили. Кирен метнула короткий взгляд в Орина — тот сделался мрачнее тучи. Понятное дело, его только что разжаловали. Но у нее на брата имелись особые планы, следовало научить его принимать решения, а кому, как не снабженцу это актуальнее всего?       Завершив собрание несколькими торжественно-дежурными фразами, Кирен распустила клан, напомнив о празднике в девять вечера. Затем пригласила База и Орина в свой кабинет для личной беседы.       Орин шел по пятам с угрюмым выражением лица. Кирен не боялась, но вполне допускала мысль, что он может опуститься до рукоприкладства, особенно на фоне их прошлой беседы у двери в спальню. Тогда он впервые распустил руки. И хотя она была уверена, что сумеет дать отпор, что бы ни сделал сводный брат, присутствие База не помешает, а только отрезвит бывшего советника.       — За что ты со мной так, Кирен?! — выкрикнул Орин, как только оказался в уютном кабинете, где нет посторонних глаз и ушей. — Да, я не справился, но меня не готовили к управлению кланом! Ты унизила меня перед всеми! Я всегда был предан и полностью верен тебе! Кто я теперь? Мальчик на побегушках? Еще один Ангел?       — Сядь, Орин! — Кирен указала ему на кресло у журнального столика и сама уселась напротив.       Баз с напряженным видом встал за ее плечом — похоже, тоже опасался, как бы Орин не набросился на сестру.       — Я хочу поручить тебе еще более ответственную работу, — доверительным тоном сказала Кирен брату. — Мне сложно заниматься учетом. Я хочу, чтобы ты полностью взял это на себя. Снабжение, инвентаризации, планирование, отчеты. Обсуждать бюджет будем вместе.       — Ты сняла с меня полномочия советника — ладно, я согласен. Но учет? — лицо Орина заострилось, он ядовито добавил: — Ты считаешь, я не гожусь для полевой работы?       Кирен вздохнула. По правде, ей не всегда нравилось, как он справлялся с работой в районе. Но говорить этого ему в лицо не хотелось. Как и пускаться в бесполезную полемику.       — Мне нужен доверенный человек для учета, — отрезала она сурово. — Или ты соглашаешься, или, так и быть, отправляйся на улицы. Кто-нибудь возьмет тебя в команду, будешь наравне с остальными бойцами раздавать штрафы и таскать в Дом должников!       — Что-о-о?! — возмущенно взревел Орин. — Я не стану обычным бойцом! Дай мне команду!       — Как ты командуешь, я уже наслышана, Орин, — тихо произнесла Кирен. — У тебя минута на принятие решения! Решай сейчас. Отсчет пошел.       Да, она вела с ним себя очень жестко, но так было правильно. Ему следовало подобрать работу по плечу, поскольку руководить людьми он не в состоянии. Если гордыня позволит ему согласиться на новую должность, будет неплохо. Заводить врагов в столь близком круге совсем не хотелось.       — Хорошо, я согласен, — глухо и безвольно выдохнул Орин спустя секунд тридцать. — Я принимаю твое предложение, Кирен.       — Здорово! — она искренне просветлела и задорно хлопнула в ладоши. — Я рада, что ты принял верное решение, братик. Думаю, что наши новые должники помогут модернизировать программу учета, так что работать тебе будет одно удовольствие!       Орин угрюмо кивнул. Он точно не был готов к новой должности и явно очень обиделся. Кирен вздохнула, вспомнив, как раньше на это реагировала — ей было больно огорчать его. Но за последнее время изменилось даже это — душевные метания сводного брата больше ее не заботили. К тому же, Кирен точно знала, что Орин быстро втянется и почувствует себя важным, значимым, нужным, а главное — успешным. Это поднимет его самооценку, а заодно укрепит пошатнувшееся положение в клане.       — Можно идти? — все еще недовольно спросил Орин.       — Почти, — протянула Кирен. — Я хочу, чтобы ты подготовил все необходимое для сегодняшней пирушки. Возьми из запасов со склада, но запиши, сколько чего. Дозакажешь потом, а я оплачу. Сегодня веселимся за мой счет!       Орин ошарашенно посмотрел на нее, потом медленно кивнул и все же спросил:       — Чего ставить-то? Как ты себе представляешь эту вечеринку?       — Закуски из вакуумных упаковок — Лейси уже не успеет ничего приготовить — и крепкое спиртное, — ответила Кирен. — Побольше. Ты знаешь, что нравится ребятам, вот и сделай им приятно. Не забудь стаканчики, вилки, все, что требуется. Это ответственное задание, Орин! Не оплошай в первый день на новой должности!       Прозвучало очень издевательски, хотя намеренно Кирен не пыталась уязвить бывшего советника. Он задал идиотский вопрос и получил соответствующий ответ. А то — как маленький, будто это первая пирушка на его веку!       Когда Орин скрылся за дверью, Кирен пересела за стол и глянула на База. Тот все еще выглядел напряженно.       — Думаешь, он затаил обиду, Баз? — спросила она.       — Думаю, такая работа пойдет ему на пользу, — мрачно ответил здоровяк и прибавил: — Подальше от людей.       Кирен уже догадалась, что Орин успел настроить едва ли не весь клан против себя всего за три дня в должности лидера, но выслушивать подробности о его проделках не хотела. Сейчас ей предстояло пойти в четвертый корпус и поговорить с Лу. Он, наверное, уже устал валяться в клинике и изнывает от желания выйти на свободу.       — Лучше подряди ребят, пока все равно болтаются без дела, — сказала Кирен советнику, — чтобы организовали здесь в одной из свободных комнат кабинет для моего нового снабженца. Пусть сидит под боком, но глаза не мозолит. — Она усмехнулась. — А мне пора пойти проведать главную звезду сегодняшнего вечера.       — Сделаю, Ма! — отрапортовал Баз. — Кабинет подготовим сегодня же. Проводить тебя до клиники?       Кирен вежливо отказалась и направилась в четвертый корпус. Как встретит ее Лу, она не знала. Даже слабо представляла, что он сейчас чувствует, лежа в больнице с его-то медицинской фобией.       С каждым шагом тревога в душе нарастала. Что, если он снова откажется с ней говорить? Удерживать его силой, как и заставлять работать на клан или Ксинта под угрозой отправки на Минерву она больше не хотела. Лу определенно заслуживал уважения, так что его нужно мягко убедить в необходимости остаться. А на каких правах — уже на его выбор, хотя Кирен надеялась, что он ее простит, и они смогут начать все сначала.       Дверь здания пикнула магнитным замком и отворилась навстречу предводительнице клана. В полутемном по обыкновению коридоре у палаты, в открытую дверь которой лился белый свет, стояли Плут и Крыса. Баз выбрал самых проверенных ребят.       Оба караульных синхронно повернули головы в сторону вошедшего гостя и улыбнулись.       — Привет, мальчики! — окликнула их Кирен, приближаясь. — Вас уже пригласили на сегодняшнюю пирушку?       — Конечно, Ма! — обрадованно ответил Плут. — А Ульрику взять можно?       — Только сегодня и только тебе, Плут! — игриво подмигнула Кирен. — А теперь сбегайте, позовите сюда Мэда и можете быть свободны.       Ребята направились дальше по коридору, а Кирен вошла в палату. Лу, кажется, дремал. Выглядел он бледнее, чем она ожидала, да и в его правой руке все еще торчал катетер с воткнутой в него капельницей. Интересно, Мэд его вообще что ли лечил? Почему парень за три дня так и не оправился после куда более легких повреждений, чем те, что получил в Роскоши!?       — Ты вернулась, Кирен! — из-за спины, со стороны коридора донесся звонкий голос Мэда. — Дай посмотреть на тебя!       Кирен обернулась. Док расплылся в улыбке:       — Отлично выглядишь! Как я понимаю, тебе все удалось?       — Да, чиста, как стеклышко, — веселиться у Кирен сил не было. Она скосила глаза в сторону пациента и вполголоса напряженно спросила: — Что с Лу? Почему он так ослаблен? Возникли осложнения?       Мэд так и не стер с лица задорную улыбку, но махнул рукой, призывая следовать за собой, и вышел в коридор.       — Ты же сама просила оставить его в клинике на три дня, верно? — так же тихо проговорил док, когда они вместе оказались вне палаты. — Он получает безвредный седатив, чтобы его не покидала слабость. Одна капельница со стимулятором, и вернется в себя прежнего. Не беспокойся.       От души немного отлегло. Кирен заглянула в дверной проем — Лу, похоже, так и не проснулся.       — Тогда замени капельницу, сделай, что надо, чтобы он пришел в норму, — коротко бросила она Мэду. — Я тут, и Орин уже не рискнет на него напасть.       Мэд удивленно вздернул брови, но ничего не проговорил. Направился в палату и быстрыми умелыми движениями повесил на стойку еще один прозрачный мешок. Затем почти не глядя заменил одну капельницу в катетере Лу на другую и проговорил:       — Посиди тут. Проснувшись, он почувствует себя лучше, и его мозг непроизвольно свяжет это с твоим появлением!       Коварно улыбнувшись напоследок, Мэд вышел из палаты, а Кирен дошла до кресла и приготовилась ждать пробуждения Лу.