Приятный собеседник

Когда стрелки часов синхронно переваливают за полночь, Эрен оживает. Он с хрустом потягивается и, не стесняясь, зевает во весь рот. Работы еще валом, стопки отчетов кажутся бесконечными, но это не отменяет факта, что он жуть как доволен собой. За окном не видно ни зги и в комнате, освещенной свечами, он чувствует себя по-особенному уютно. Атмосферу не портят даже слипающиеся от усталости глаза, которые Эрен трет с таким усердием, что начинает видеть разноцветные пятна. Он воодушевлен и настроен бороться (со сном, разумеется), но сначала перекус. В животе урчит от голода. Эрен не помнил, чтобы его что-то так мотивировало кроме желания изничтожить титанов. «Ты умеешь что-нибудь? Ну хоть что-то, кроме превращения в титана и виртуозного нытья». Да, черт возьми! И хотя сначала слова капитана вызвали в нем бурю противоречий, в конце концов Эрен испытал даже толику обиды, подстегнувшую к действиям. Конечно умеет. Ему необязательно уметь превращаться в титана, чтобы доказать свою полезность. Беспечно прогуливаясь по темным коридорам, он украдкой заглядывает в комнаты разведкорпуса. На весь этаж разносится мерное сопение и только у лестницы храп — это Жан снова пускает слюни на подушку. Эрен проходит мимо, чувствуя как давит на голову нимб — благородству его нет предела. Он не на столько пал, чтобы подстраивать гадости спящему Жану, который — Эрен уверен — не упустил бы возможности проделать подобного с ним самим. Хотя… и все же нет, не стоит. В общей столовой тихо. Эрену привычны смех, громкие разговоры и даже драки, но от такой тишины, стелящейся по полу, становится жутко. Он вздрагивает, слыша скрежет в углу, но это оказывается всего лишь мышь. До него запоздало доходит, что ловить тут нечего: повара ночью спят, хранилище на замке, а сам он так и будет до утра голодным. Мотивации продолжать работу заметно убавляется. Подергав для верности замок на двери, Эрен разворачивается. Испуганный вскрик застревает где-то в глотке, вырываясь судорожным вздохом. — Капитан? — его голос звучит почти фальцетом, и он тут же одергивает себя, — Добрый день… в смысле, доброй ночи. — Доброй. — Ривай сухо кивает, продолжая прожигать в нем дыру. Эрен еще ничего не сделал, но уже чувствует себя преступником, пойманным с поличным. Ему кажется, он снова делает что-то не так. — Вы не подумайте только, я не собирался ничего красть! Просто зашел… зашел, эм. «Зашел и вспомнил, что столовая ночью не работает». — Я просто прогуливался, — выдыхает он наконец. Хочется спросить, что делает тут сам капитан, но спрашивать с командиров как-то не принято. Ривай еще некоторое время смотрит на него, а затем уходит, не сказав ни слова. Эрен слышит грохот ящиков за стойкой повара. Ривай тсыкает, недовольно копошится на полках. Наконец найдя нужный предмет, выпрямляется. Что там? Нож, запасная кружка или незапланированная ночная уборка? Пока Эрен гадает, вытянув шею, Ривай проводит нехитрые манипуляции. Его руки на уровне локтей скрыты подносами, столовыми приборами и прочей утварью, и Эрену кажется таким странным видеть капитана по ту сторону. По ту сторону буфета, в смысле. Натяни он на макушку свой платок, используемый для уборки, сошел бы даже за повара. — Тоже хочешь? Эрен закрывает рот, понимая, что все это время таращился на него. — Хочу?.. — Чай. — капитан поднимает руку с плотно набитым мешочком. — А… нет. То есть, да. Да, хочу. Бросив короткое «Пошли», Ривай больше не обращает на него внимания. Они проходят поворот, ведущий в крыло рядовых, оказываются в залитом лунным свете коридоре. Здесь почти так же, думается Эрену, только в самом конце вместо окна располагаются большие дубовые двери. Он здесь уже был. Комнаты старших офицеров, — мелькает мысль и прежде, чем Эрен начинает беспокоиться, Ривай сворачивает в свою комнату. В ней по-спартански строго: идеально заправленная кровать с небольшой тумбой у изголовья и письменный стол у окна (даже заваленный бумагами, он продолжает быть верхом аккуратности). Если бы не ковер и занавески, Эрен легко мог бы спутать это место с обычной комнатой рядового. Возможно со своей, не будь здесь так вылизано чисто. Даже дышать страшно. — Разувайся. — Ривай уже ступает босыми ступням по ковру. Эрен заминается, но послушно скидывает ботинки, наступая себе на пятки. Повезло, что хотя бы ночью им необязательно носить форму, включающую в себя сапоги. Эрену неловко ступать на ковер, вдруг осознавая, что и ноги-то у него недостаточно чистые, и натоптыши совсем некрасивые, а про мозоли от сапог, когда не защитили даже портянки, и говорить не стоит. — Чего мнешься? — Ривай уже разливает кипяток, стоя к нему спиной, и до Эрена доходит суть происходящего. Он. В комнате. Капитана. Наверняка он единственный из сто четвертого, кто здесь побывал и вряд ли побывает после. А сколько всего людей видело комнату Ривая? Наверняка он не пускает сюда кого попало. Ирвин? Ханджи? Они собирались здесь, чтобы обсудить очередной план или так же устраивали чаепития? Со сверкающими глазами Эрен буквально проплывает в другой конец комнаты. Капитан ему доверяет, наверняка. Нужно не ударить в грязь лицом. Чай они пьют в тишине. Эрен тихонько хлюпает, стараясь не обжечься, но Ривай оставляет это без внимания. Луна за окном на редкость большая и капитан, не донеся кружки до рта, застывает безмолвной статуей. Бледный свет делает его кожу практически белой и Эрен представляет, как смотрелась бы его скульптура во дворе штаб-квартиры. Хочется завести разговор, но он боится упустить момент безмятежности, витающий в воздухе. — Почему не спишь, Йегер? Эрен сразу подбирается, заслышав свою фамилию (обычно это не сулит ничего хорошего). Иллюзия спокойствия пропадает. А ведь он даже на мгновение поверил, что у них получится скоротать ночь не как начальник и подчиненный. — Ханджи дала переписать некоторые бумаги, — бормочет Эрен, уставившись в чашку. — Так ты у нас теперь титан-архивариус? — Я не… я просто помогаю. — Дерьмо собачье, а не помощь. — Ривай ставит почти нетронутую чашку на стол, поворачиваясь к нему. В лице Эрена со всей присущей эмоциональностью удивление сменяет страх, а затем и раздражение. — Да что Вы от меня хотите? — он не замечает, как повышает голос. Ривай предупреждающе щурится. — Хочу, чтобы ты прекратил валять дурака и занялся делом, а не создавал вид занятости. — Я и занимаюсь, хотя не обязан. Мое дело — превращаться в титана, бороться с титанами, исследовать титанов… — А есть у тебя хобби, не включающие в себя титанов? — Я же сказал, что Ханджи… — …дала тебе отчеты о титанах. Ну да. Копии которых исчисляются десятками, к слову, и твои почеркушки никому не нужны. Эрен хватает ртом воздух, не найдя чем ответить. То есть, как это? Как это не нужны? А зачем же он их переписывает, разменивая драгоценные часы сна на мнимую значимость? — Ханджи пожалела тебя, остолоп. Тебе бы никто не доверил оригиналы важных документов. Важных документов в принципе. Эрен и сам уже это понял. Он как ребенок верил, что выполняет важную работу, а на деле это была лишь снисходительная подачка от старших. Ему пытались навязать, что от него что-то зависит. — Я тебя не отпускал. — холодно чеканит Ривай как только Эрен поднимается на ноги. Мальчишка снова на взводе и чего ему точно не нужно, так это ночных истерик на тему справедливости, — Сядь. Эрен каким-то нервным движением сгребает кружку со стола, шумно раздувает крылья носа, пытаясь найти ответ на свои вопросы в плавающих чаинках. Получается не очень. Они кружат, не имея четкой последовательности, как кружат мысли в голове Эрена. — Вселенная не крутится вокруг титанов, Эрен. — Ривай задумчиво подпирает щеку кулаком. Внезапное откровение сбивает с толку. Кадет перед ним вскидывает голову, ожидая продолжения. — Что? Сопляки из столицы в твоем возрасте думают о том, как бы зажать девку в углу да напиться в таверне, чтобы командиры не узнали. — Меня это не интересует. — Не интересуют женщины? — Н-нет, я имел ввиду как живут в столице. Они там совсем уже, — Эрен жестикулирует, пытаясь показать… что-то. — Пока мы тут жертвуем своими жизнями, они отсиживаются внутри стен, поджав хвост. — Не лезут на рожон, ты хотел сказать? — Именно. — Мирно живут… — Да. — Заводят семьи… — Конечно. — И не боятся быть сожранными гигантскими уродами. — Вот именно! — глаза Эрена горят праведным гневом. — Они живут, Эрен. Просто живут. Наслаждаются жизнью. Эрен поджимает губы. Несколько мгновений он пытается прожечь Ривая взглядом, но проигрывает и позорно утыкается в чашку, хлюпая остывшим чаем. Ривай подливает ему еще кипятка. Он дает время подумать, видит, как тот хмурится, борясь с собственными демонами внутри. Эрен уперт как баран, но — Ривай уверен — если дать правильное направление, то своей безмозглой головой пацан пробьет любую стену. — А что насчет людей из Подземного Города? Они тоже наслаждаются жизнью? Капитан удивленно приоткрывает рот, впрочем, тут же возвращая себе невозмутимый вид. — Что ты знаешь о нем? — Не много, — Эрен неуверенно водит ногой по полу. — Слышал как солдаты рассказывали, будто бы там убивают полицейских. Будто бы. Ривай прослеживает взглядом текстуру стола, залитого лунным светом и выдыхает. Это место, в которое он предпочитает не соваться даже в мыслях. — Что ты думаешь о людях оттуда? — он всматривается в глаза напротив, пытается заглянуть в чужую душу, — Презираешь? — Что? Нет. С чего бы? — Они живут там как крысы в тесной канаве. Преступники, воры и даже работорговцы. Эрену становится не по себе, когда капитан, не моргая, наклоняется к нему. — А еще сутенеры. Мальчишка смущается, начиная часто-часто моргать. Он не евнух, а как раз-таки подросток с бушующими гормонами, но обсуждать нечто такое со старшими — с капитаном Риваем! — немного неловко. Эрен нервно прочищает горло. — Если бы можно было избавиться от таких личностей, мир стал бы лучше. — О. — Ривай откидываеся на спинку стула, — Истребить их? — Боже, нет. Почему бы не дать им нормальную работу? — Ты думаешь, они от хорошей жизни идут в бандиты? — Тогда рассадить по темницам. Перевоспитать. — Преступники не меняются, Эрен. А так придется еще и кормить их с налогов. У Эрена стойкое ощущение, что в спорах Ривай так же хорош, как и в убийстве титанов. Признаться честно, это их самый длинный и откровенный диалог за все время. Он задумчиво прикусывает губу. — А Вы? — Эрен робко поднимает взгляд. — Вы бывали в Подземном Городе, капитан? Тот отводит взгляд, тоскливо исследуя рисунок ковра под ногами. Кивает. — Доводилось. Эрен с интересом подается вперед, пытается заглянуть в глаза. — Как там? Правда говорят, что туда не попадает солнечный свет? Армин рассказывал, что людям оттуда запрещено подниматься наверх. И еще жители очень часто болеют. И там очень грязно (Вам бы не понравилось). А еще… — Полегче, парень, ты щебечешь как влюбленная девка. Ривай смотрит в окно, где на горизонте уже занимается рассвет. Луна тускнеет с каждой минутой. — Иди-ка ты спать, Йегер. — вдруг говорит он, задумчиво прикусывая ноготь. Черты лица заостряются, когда Ривай, чиркнув спичкой, зажигает свечу. Работы еще много. — Что? Но, капитан… — Марш в койку, я сказал. Завтра миссия, а мы тут языками чешем. И хотя он не повышает голос в привычном понимании, Эрен инстинктивно ежится. Хочется поспорить, но что-то ему подсказывает, что это был приказ. Ривай провожает его взглядом до двери, молчаливо прощаясь. — Доброй ночи, капитан. — улыбается Эрен. — Вы приятный собеседник.