Когда море шепчет

Небольшая деревушка встречала свои рассветы на берегу моря. Жизнь здесь протекала размеренно: уже открывались торговые лавочки, встречая новый день под пение петухов, раздавались запахи свежего хлеба. Рыбаки медленно спускались к лодкам, проверяя сети и готовясь к удачливому улову, а улицы постепенно оживали: звон посуды, крики продавцов, приглашавших клиентов, сплетались с детскими голосами, беготней и смехом, создавая ощущение обычного, размеренного утра. Немного поодаль, на самом краю деревни, рассвет встречал и Фаенона. Ему не хотелось вставать, хотелось остаться под тёплым одеялом и забыться в тишине комнаты, но  нужно было идти на рынок. Он поднялся механически, заправил постель и медленно оделся. Его взгляд упал на старую, выцветшую фотографию. — Доброе утро, мам… — тихо сказал он женщине на изображении, улыбающийся ему с фотографии. Накинув плащ, Фаенон вышел на улицу. Его встретили неприветливые взгляды, никто в деревне его не жаловал: считали порождением зла, точнее — сыном ведьмы. Его мать была прекрасной женщиной с длинными серебристыми волосами, пленительными глазами и улыбкой, которая никогда не сходила с её лица. Она лечила людей, помогала каждому, кто стучался в её дом, но красота и доброта стали причиной зависти и страха. Многие женщины завидовали ей, мужчины восторгались, а кто-то из соседей начал шептать о колдовстве. Со временем её стали считать ведьмой, забыв обо всех, кому она спасла жизнь, и сожгли на глазах собственного ребёнка.  С детства Фаенон учился у матери разным ремеслам, наблюдая ней. Отец пропал в море во время шторма ещё до его рождения. И когда он остался один, эти навыки позволяли ему выживать и жить самостоятельно. С тех пор прошло много лет, но отношение людей к нему никогда не менялось. Сейчас он направлялся к старой пекарне, которой  заведовала милая старушка. — Доброе утро, бабушка Мей. — Доброе, внучек, — поприветствовала она его, улыбаясь. — Ты же пришёл за хлебом, он только что из печи. Она всегда относилась к нему с добротой и после смерти матери делала всё, что могла, чтобы помочь; не могла же оставить ребёнка своей подруги в беде. — Держи, я случайно напекла больше пирожков, поэтому положила тебе несколько, надеюсь, понравятся, — добавила она, протягивая ему выпечку. — Спасибо вам большое, — сказал он, вдыхая аромат свежего хлеба. — Сколько с меня? — Не стоит, внучек, — ответила она мягко. — Считай это благодарностью за травы, которые ты принес. — Я рад, что могу помочь. Хорошего вам дня, — улыбнулся Фаенон, и, кивнув на прощание, вышел из пекарни, направившись домой.  На сегодня больших планов у него не было: можно было бы пособрать травы, чтобы завтра продать их. Это был единственный заработок Фаенона, ведь на травах он разбирался отлично. В деревне не было покупателей, но к ним часто заезжал торговец из соседнего городка, которому было всё равно на слухи и осуждение. Он платил хорошо, зная, что его не обманут, и иногда привозил редкие диковинки, которые Фаенон с любопытством разглядывал. — Выпечка бабушки Мей как всегда на высоте, — с удовольствием сказал Фаенон, уплетая пирожки и запивая их чаем. — Куда же мне сегодня пойти… После недолгих раздумий он решил пройтись вдоль берега. Оставшиеся пирожки он аккуратно положил обратно в сумку, чтобы перекусить позже. На улице ещё ощущалась ранняя прохлада, обещавшая к обеду превратиться в жару. — Ещё помидоры завянут, нужно будет их полить, — отметил про себя Фаенон, проходя мимо маленького огородика, за которым ухаживал с прежней заботой и гордостью. Чтобы выйти к берегу, нужно было пройти небольшую полосу леса, в ветвях которого птицы уже выводили свои трели. Разная живность жила здесь спокойно и не трогала людей — так и мало кто решался заходить вглубь. Люди боялись волков, хотя их уже давно никто не видел; всё же слухи и страхи сохранялись. Песок под ногами ещё не успел прогреться, и рыбацкие лодки было видно далеко за рифом, там, где ловилась рыба покрупнее. Волны набегали на берег, оставляя влажный след, а лёгкий морской ветер приносил с собой солоноватый запах воды и водорослей. Возле берега играли дети: одни запускали воздушные змеи, соревнуясь, чей взлетит выше, другие плескались в воде, смеясь и визжа от удовольствия. Фаенон решил пройти дальше, туда, где будет меньше шума — времени у него было предостаточно. В небе кружили чайки, внимательно высматривая, что можно поживиться, иногда устраивая настоящие схватки за улов. Фаенон невольно улыбнулся: жизнь здесь шла своим привычным ритмом. Недалеко впереди он увидел своё место назначения — небольшую пещерку, спрятанную за скалами. Это было секретное место встреч его матери и отца, о котором он узнал ещё в детстве; с матерью они часто приходили сюда. Вход в пещеру был невелик, почти незаметен, но если пройти чуть дальше, открывался огромный зал, затопленный морской водой, веками выбитый волнами. Вода играла бликами на стенах, переливаясь оттенками синего и зелёного. Оттуда открывался великолепный вид на заход солнца, который окрашивал скалы и водную гладь золотыми и розовыми цветами. На мели в воде лежали старые разбитые лодки, оставшиеся после прошлых бурь и штормов. Фаенон остановился и глубоко вдохнул солёный морской воздух. Ветер играл со скалами, создавая причудливые мелодии, а в этих камнях хранилось столько воспоминаний. Он огляделся вокруг: всё оставалось таким же, как прежде, словно время здесь застыло, и на мгновение ему показалось, что он снова ребёнок, гуляющий с матерью по берегу. Спускаясь ближе к воде, Фаенон заметил, как она расходится большими кругами при каждом ударе волн. Внезапно раздался резкий всплеск, и он невольно дернулся. Фаенон медленно пошёл на источник звука — осторожно, почти неслышно, послышался ещё один удар, на этот раз слабее.  Фаенон заглянул за старую лодку и замер. Его глаза расширились — в воде лежал парень.