Угасающая звезда

      Утро началось не с будильника, а с вибрации телефона на журнальном столике. Звук ввинчивался в виски, как раскалённое сверло. Сириус застонал, разлепил веки и обнаружил, что уснул прямо в кресле, укрытый чьим-то тяжёлым шерстяным пледом.       На экране светилось: «3 пропущенных от: Сохатый». И следом — сообщение в мессенджере:       «Бродяга, ты где пропал? Мы с Лилс зашли в общагу, тебя нет. Вещи на месте. Напиши, а то мы волнуемся. Кстати, ты купил хлопья? У меня завтрак горит 😂»       Сириус смотрел на этот смеющийся смайлик и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и липкое. «Мы волнуемся». «Купил хлопья». Как будто вчерашнего разговора не было. Как будто того, что Сириус захлёбывался в собственном одиночестве на сцене, не существовало. — Разбей его, — раздался сонный голос с дивана.       Барти лежал там, закинув руку за голову. Волосы спутались, на щеке отпечатался след от подушки, но взгляд был острым, как бритва. Он наблюдал за Сириусом уже несколько минут. — Кого? — хрипло спросил Сириус. — Телефон. Или его голову. Выбирай, что тебе дороже, — Барти сел, потягиваясь до хруста в позвонках. — Поттер пишет? Требует свою порцию внимания? — Требует хлопья, — Сириус отбросил телефон на другой конец стола. — Я для него — грёбаная служба доставки и массовка. — А ты только сейчас это понял? — Барти поднялся, подошёл к столу и бесцеремонно прочитал сообщение прямо с экрана. — «Мы волнуемся». Какое трогательное лицемерие.       В комнату вошёл Регулус, уже полностью одетый и причёсанный — идеальный студент, в отличие от них двоих. — Оставите свои ядовитые комментарии на завтрак. Сириус, на кухне есть кофе и аспирин. Эван уехал на тренировку, но просил передать, что твоя гитара у него в багажнике. Он не рискнул оставлять её здесь, зная, в каком ты состоянии.       На кухне Сириус чувствовал себя лишним элементом в отлаженном механизме. Регулус и Барти жили вместе уже второй год, и у них были свои ритуалы: то, как Барти без слов протягивал Регу сахарозаменитель, то, как Рег отодвигал от Барти острые ножи, когда тот слишком активно жестикулировал. — Что ты собираешься делать? — спросил Регулус, наливая Сириусу кофе в кружку с надписью «I hate people». — Пойду на пары. Заберу вещи из общаги. Наверное, — Сириус обхватил кружку пальцами. — Не могу я там находиться, Рег. Там везде их запах. Их общие шутки, в которых я — третье лишнее слово.       Барти, привалившийся к дверному косяку, вдруг подал голос: — Переезжай сюда.       В кухне повисла тишина. Регулус медленно поднял глаза на друга. Сириус замер с кружкой у губ. — У Эвана освободилась комната этажом выше, — продолжал Барти, глядя прямо на Сириуса. — Или можешь спать здесь, на диване. Мне плевать. Главное — исчезни из их зоны доступа. Хочешь отомстить? Стань недоступным. — Это не месть, Барти, — тихо сказал Регулус. — Это выживание. — Одно другому не мешает, — Крауч-младший сделал шаг к Сириусу, вторгаясь в его личное пространство. — Ну же, Блэк. Ты же любишь драматичные жесты. Представь лицо Поттера, когда он обнаружит, что его «верный пёс» больше не ждёт у двери.       Сириус посмотрел в глаза Барти. В них не было сочувствия — только вызов. Барти предлагал ему не просто жильё, он предлагал ему войну с самим собой и со своим прошлым. — Я не «пёс», — прорычал Сириус. — Докажи, — Барти хищно улыбнулся и вдруг протянул руку, коснувшись кончиками пальцев татуировки на предплечье Сириуса. — Перестань быть их тенью. Стань моим проклятием.       Телефон на столе снова завибрировал. На этот раз звонил Римус. Сириус посмотрел на экран, потом на Барти, чьи пальцы всё ещё обжигали его кожу через ткань рубашки.       Он взял телефон и, не глядя на экран, нажал «Заблокировать». — Где, говоришь, комната Эвана? — голос Сириуса больше не дрожал.       Барти довольно оскалился. Это было начало конца той жизни, которую Сириус знал. И начало чего-то гораздо более опасного.