Амортенция

      Снег за окном летает крупными хлопьями, ложась на землю ровным ковром. Под светом луны его блеск выглядел красиво, словно тысячи сверкающих звёзд в ночном небе. Взгляд Гарри упал на одну из снежинок, танцующую в воздухе в медленном ритме, словно вальс.       Бал. Перед отъездом учеников из Хогвартса было решено провести новогодний бал. Все были в предвкушении от предстоящего торжества: приготовление нарядов шло полным ходом, каждый пытался успеть найти себе пару на этот вечер. Но только не Гарри. Нет, он вполне мог бы пригласить Джинни, ведь она довольно хорошенькая и милая, если бы не было проблемы в виде отсутствующих к ней чувств. Дружеские — да, но не романтические. И она далеко не первая, с кем у него проблемы. Он и сам не понимал, в чем дело.       Рон и Гермиона предлагали ему пойти втроём, как друзья, но Гарри не хотел портить им вечер. Поэтому, надев на себя парадный костюм и кое-как уложив волосы, он пошёл один.       Бал же был действительно прекрасен — от красиво сервированных столов до танцев парней с девушками, которые под музыкой сливались в единое целое. И он мог бы быть ещё лучше, если бы Гарри не провёл его весь сидя за столом в гордом одиночестве.       Девушки были как никогда очаровательны, приковывая к себе все взгляды, только вот для Гарри это не имело никакого значения. Его глаза были прикованы только к одному человеку в этом зале — идеально ровная спина, руки, скрещенные на груди, нога, закинутая одна на другую, и волосы. Белоснежные волосы, уложенные назад гелем.       Почувствовав на себе чей-то взгляд, он сразу повернулся, встретившись своими серыми глазами с зелеными напротив. Они словно пытались заглянуть внутрь, прочитать его. Но ведь Малфой не промах — хватило и секунды, чтобы вернуть себе тот холод, с которым он постоянно ходил и которым всех отпугивал. Мурашки пробежали по коже, стало не по себе, поэтому Гарри отвернулся.       И почему он только это вспомнил?       Возвращаясь в реальность из воспоминаний все начало обретать черты: на столе рождественский завтрак, где-то слышны голоса студентов, которые ещё не уехали, свечи парят прямо над головой в воздухе, освещая помещение и кидая еле заметные блики на снег, который все не прекращает идти.

***

      Гостиная Слизерина ощущалась ещё более мрачной, чем обычно — настолько тихо там было, что собственное дыхание казалось громким. Все уже давно разъехались и только Драко смотрел, как Блейз и Панси собирают свои чемоданы.       — Ты уверен, что хочешь остаться? Ещё есть время собрать вещи.       — Оставь ты его Блейз, он просто боится, что его мальчик останется здесь один, — ехидная улыбка появилась на лице Панси, которая в тот час скрылась за подушкой, кинутой в лицо.       — Я остаюсь тут не из большого желания, а по делу. И нет, Поттер здесь не при чем, — с невозмутимым видом ответил Драко, элегантно уворачиваясь от подушки, которую кинули в него в ответ.       — Так мы и поверили. Ну да ладно, у меня для тебя есть подарок, — Панси вытащила из сумки небольшой сверток. — Я знаю, как ты их любишь, поэтому сделала перед отъездом.       Заглянув внутрь Драко увидел там печенье с фундуком и шоколадной крошкой — единственное, что удавалось нормально приготовить девушке. Он с Блейзом всегда уплетали их за обе щеки.       — С меня подарок.       — О, не волнуйся дорогой, я его уже получила, — подозрительная улыбка расцвела на лице Панси, но Драко не обратил на это внимание — это же Панси.       У школьных ворот уже стояла карета, дожидавшаяся своих пассажиров. Погрузив все вещи внутрь, они втроём крепко обнялись на прощание. Только когда Забини и Паркинсон скрылись из виду Драко наконец зашёл в школу, пытаясь вытряхнуть снег, застрявший в волосах.       Это был все тот же Хогвартс, что и раньше, только теперь он почему-то ощущался по-другому.

***

      Вся школьная библиотека была в его распоряжении, или, вернее сказать, в их. Драко пытался найти нужный ему учебник, вот только одиноко ходящая макушка притягивала к себе взгляд, не давая сосредоточиться.       Он что, специально пришёл сюда именно сейчас?       Колкие слова так и вертелись на кончике языка, намереваясь слететь с него, но, не желая портить себе сегодня вечер словесной перепалкой, Драко просто подхватил подмышку книгу и побыстрее удалился из помещения.       Никогда ещё коридоры школы не были такими спокойными: нет бегающих студентов, сносящих на своём пути всех, кого встретят, ни громких разговоров и смеха, который можно услышать из одного конца коридора в другом. Только тишина — приятная, тёплая и успокаивающая. Ни разу в жизни ещё он не чувствовал себя так свободно — дома родители, в особенности отец, не давал и продоху, а здесь, хоть и ненадолго, но он может побыть самим собой.       Услышав пароль стена медленно отъехала в сторону, пропуская Драко в гостиную. Небольшой огонь потрескивал в камине, снег за окном продолжал идти. Прекрасный вечер, чтобы насладиться им в одиночестве, как бы грустно это не звучало. Хоть друзья и пытались найти ему партнёра, ничего не выходило — даже студентки со Слизерина не хотели иметь ничего лишнего с Драко. Он постоянно отшучивался по этому поводу и переводил тему, но в глубине души ему было больно. И никто не должен был знать об этом.       Отогнав мрачные мысли подальше, Драко снял свою мантию, аккуратно повесив её на край дивана, галстук слегка расслабил, а верхнюю пуговицу на рубашке отстегнул, оттягивая ворот. Пока никто не видел, можно немного побыть неидеальным. Печенье Панси так и оставалось лежать на столе, дожидаясь своего часа, привлекая внимание Драко гораздо больше, чем книга, поэтому, отложив её в сторону, он принялся за угощение.       Было в этом печенье что-то волшебное. Разве может обычное печенье быть такого неземного вкуса? Мелко рубленный фундук, маленькие кусочки шоколада и…       На секунду вкус показался странным. Может показалось? Но принюхавшись Драко, помимо запаха шоколада, почувствовал запах хвои. Как странно, разве так…       И тут Драко все понял — Панси Паркинсон добавила в своё печенье любовное зелье. Он был в этом уверен, потому что этот запах мог принадлежать только одному человеку. И как бы сильно он не хотел отрицать, это было так.       — Только попадись мне под руку Панси…       Сил контролировать себя больше не было, но Драко придется пытаться держаться — только бы он не натворил ничего.

***

      Было совсем одиноко. Преподавателей не было на своих местах, отчего одиночество ощущалось ещё острее. Только обед стоял на столах.       Двери резко распахнулись, привлекая к себе внимание. Драко Малфой, с идеально ровной осанкой и поднятой головой, шёл к своему столу. Повернувшись обратно Гарри продолжил есть. Вряд ли он знал, что будет встречать Рождество с Малфоем.       Тем временем за спиной был какой-то грохот, но Гарри старался не обращать на это внимание — что бы там не происходило, его это не волнует.       Вот только Драко так не считал. Взяв в руки тарелки он аккуратно перелез через стол, двигаясь к одинокой фигуре. Снова перелезать через стол не хотелось, поэтому он просто сел рядом, раскладывая еду.       — Ты чего это, Малфой? — покосился на него Гарри.       — Я проявляю доблесть, спасая тебя, Поттер, в этот прекрасный день от одиночества, — без тени сарказма сказал Драко.       — Спасибо, но твоего общества мне хочется в последнюю очередь.       — А мне вот очень хочется, Гарри.       Гарри словно током ударило. Его имя, вышедшее из уст Малфоя, звучало непривычно и как-то странно. Медленно повернув голову Гарри во все глаза смотрел на парня перед собой — улыбочка так и играла на лице Малфоя, что сбивало с толку. С виду вроде ничего и не поменялось будто он, как всегда, издевается над Гарри, но было что-то ещё в его глазах. Обычный холод в них исчез и теперь там проскальзывала какая-то теплая искра с какой обычно не смотришь на того, кого ненавидишь. Скорее на того, кого… любишь?       — Ты что, выпил любовное зелье? — наконец дошло до Гарри.       — Это все Панси. Но это не важно, пока ты рядом.       — О Мерлин, ты сведешь меня с ума.       Драко тихо усмехнулся и наклонился чуть ближе, настолько, что Гарри уловил едва различимый запах его парфюма — лёгкий, сладковато-кислый, как свежие яблоки с корицей. Этот аромат не раздражал, а завораживал, почти как сама близость Малфоя, которую Гарри не привык ощущать так близко.       — Уже? — лениво протянул Драко. — А я только начал.       — Малфой, — Гарри положил вилку на стол, словно она внезапно стала слишком тяжёлой, — ты… ты не ведёшь себя нормально.       — Я веду себя честно, — поправил Драко и, к удивлению Гарри, не прикоснулся, не навалился, а просто сидел рядом продолжая томно смотреть. — Вот скажи, Поттер, тебе правда плохо от того, что я здесь?       Гарри открыл рот, чтобы привычно огрызнуться… и завис. Потому что плохо то не было, а было… странно, неловко и пугающе спокойно.       — Это зелье, — упрямо сказал он. — Ты не ты.       — Возможно, — легко согласился Драко. — Но ощущения-то настоящие.       Он взял вилку, попробовал еду и нахмурился.       — Пересолено. Но я бы всё равно ел с тобой даже это.       — Перестань говорить такие вещи, — пробормотал Гарри, чувствуя, как у него предательски горят уши.       — Какие именно? — Драко повернулся к нему полностью, подперев щёку рукой. — Что мне с тобой хорошо? Или что ты мне нравишься?       — Оба варианта, — буркнул Гарри.       Драко рассмеялся искренне, совсем не по-малфоевски и этот смех почему-то ударил в сердце Гарри сильнее любых слов.

***

      Прошло несколько минут. Они ели молча. Иногда их локти задевали друг друга и каждый раз Гарри вздрагивал.       — Ты знаешь, — внезапно сказал Драко тише, — я всё время хочу проверить одну вещь.       — Если это связано с поцелуями — даже не думай, — мгновенно отозвался Гарри.       — Поздно, — спокойно ответил Драко. — Думаю уже давно об этом.       Он не полез вперёд и не сделал резкого движения. Просто смотрел внимательно, будто давал Гарри выбор.       — Скажи «нет» и я отсяду, — сказал он. — Даже с зельем.       Сердце Гарри стучало где-то в горле. Он должен был сказать «нет». Должен был встать, уйти, сходить к Мадам Помфри и потребовать антидот…но вместо этого он остался сидеть.       — Ты невозможен, — выдохнул Гарри.       — Знаю, — мягко ответил Драко и наклонился чуть ближе, останавливаясь в каком-то опасно коротком расстоянии. — Но ты всё ещё здесь.       Между ними повисла тишина и Гарри вдруг осознал: пугает его не действие любовного зелья, а собственное желание — чтобы чувства Драко были настоящими.       Гарри резко встал, будто это было единственное спасение от того напряжения, которое сгустилось между ними.       — Мне нужно… пройтись, — бросил он и даже не стал смотреть, следует ли за ним Малфой.       Он быстрым шагом шел просто вперёд, но не далеко.       — Поттер, — снова прозвучал тихий голос за спиной.       Гарри сжал зубы, но шагов не ускорил.       — Я сказал, мне нужно побыть одному, — пробормотал он, не оборачиваясь.       — Ты сказал, что пройдёшься, — спокойно ответил Драко. — А про одиночество ни слова.       Гарри остановился у окна с витражом. Утренний свет серебристыми бликами играл на стекле, отражая заснеженное озеро. В воздухе чувствовалась сладкая пряная нота хвои и немного запаха мандаринок с Большого зала.       — Это Хогвартс, — сказал он тихо. — Здесь слишком много… воспоминаний. Я не хочу добавлять ещё одно, о котором буду жалеть.       — Жалеть? Поттер… Я бы ради одного твоего взгляда сгорел тысячу раз, прошёл через сто заклятий, переплыл бы озеро с русалками, пролетел бы на метле вниз головой с самой высокой башни Хогвартса, только чтобы ты хоть раз… повернул голову в мою сторону!       Гарри замер: глаза расширились, а сердце стукнуло так, словно пыталось убежать раньше него самого.       Малфой, наконец, слегка усмехнувшись, сделал шаг в сторону Гарри. Его взгляд всё ещё оставался слишком ярким, слишком живым… и слишком, слишком гиперболизированным, чтобы быть настоящим.       Гарри горько улыбнулся, ничего не ответил и пошел дальше. В глубине души он понимал, что хотел бы услышать что-то подобное от Малфоя без всякого зелья.       В его фантазиях Драко сказал бы это тихо, почти сквозь зубы, с лёгкой усмешкой, как-будто это была просто правда, которую нельзя игнорировать. Чтобы слова не сыпались лавиной, а легли мягким теплом, оставив после себя дрожь, а не смех и эпатаж.       Он сделал ещё несколько шагов, и коридор плавно вывел их к лестнице, ведущей к библиотеке. Мраморные ступени тихо поскрипывали под ногами, отбрасывая мягкие тени на стены.       На стенах висели старинные гобелены, щедро украшенные золотыми гирляндами, переплетёнными с еловыми ветками, блестящими елочными игрушками и крошечными колокольчиками, которые почти тихо звенели при каждом движении воздуха.       Вокруг витал еловый аромат, переплетённый с запахом старой древесины и воска от свечей, словно сам замок готовился к празднику.       Гарри чувствовал, как Рождество буквально висит в воздухе.       — Гарри, — тихо сказал Драко, когда они начали спускаться по лестнице, — не убегай.       Гарри сжал перила так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он закрыл глаза на мгновение и вдохнул еловый аромат, пытаясь собрать мысли в кучу.       Малфой шёл чуть позади, не наседая, но достаточно близко, чтобы Гарри чувствовал его присутствие.       — Тогда просто иди рядом, — наконец сказал Гарри, чуть смягчаясь. Его голос прозвучал ровно, но с ноткой напряжения, словно он удерживал себя от чего-то более резкого. — И молчи.       Драко кивнул и они продолжили путь по коридору, ступая по каменным плитам, которые отражали мягкий свет гирлянд.       Порой Гарри ловил на себе взгляды старинных портретов. Господа и дамы в золочёных рамках наблюдали за ними, скрещивая руки, покачивая головами или шёпотом обсуждая происходящее.       Дама в изумрудном платье невольно улыбалась, глядя, как два молодых парня с длинной историей и сложными чувствами идут друг за другом.       А один особенно интересный портрет, мужчина с высоко поднятой бровью и роскошными усами, явно решил развлечься: он начал рисовать в воздухе сердечки, которые затем медленно летели вниз, будто лёгкий снег из красных и розовых символов. Гарри невольно приподнял бровь, а Драко, заметив это, бросил мужчине с портрета воздушный поцелуй, как бы одобряя его маленькую шалость.       Некоторые портреты старались изобразить своё мнение более утонченно: пара дам в углу тихо перешептывалась, одна из них периодически кивала на Драко, другая на Гарри, и Поттер почувствовал лёгкую дрожь в спине от ощущения, что их обсуждают.       Он сжал перила сильнее, но внутренне рассмеялся, ведь даже старинные портреты не могли остаться равнодушными к этой странной смеси напряжения и неловкости, которая витала вокруг них.       Они подошли к библиотеке. Гарри плавно открыл тяжёлую дубовую дверь и в тот же миг в нос ударил знакомый запах старых страниц, смешанный с хвойной смолой, свечным воском и чуть сладковатым ароматом корицы. Казалось, будто сама библиотека уже готова к празднику.       Издалека слышался тихий звон колокольчиков и мягкий свет лампочек, подвешенных к балкам, отражался в золотых корешках книг, придавая всему помещению волшебное, почти праздничное сияние.       Гарри сразу же направился к первому попавшемуся стеллажу, надеясь просто отвлечься и почитать. Обычно чтение помогало ему сконцентрироваться, успокоить мысли и почувствовать себя немного в безопасности. Наугад он вытащил первую попавшуюся книгу, почувствовав под пальцами толстый переплёт.       Он подошёл к столу и сел, осторожно раскрывая том. Листая страницы, Гарри вдруг понял, что взял… «101 способ завязать галстук эльфу в праздничные дни». Сначала он замер, глядя на ярко иллюстрированные схемы: маленькие домовые эльфы с огромными глазами и смешными ушами стояли в самых немыслимых позах. Один пытался завязать галстук, стоя на одной ноге, другой держал кончики галстука зубами, третий упал прямо в коробку с украшениями.       На каждой странице были крошечные подсказки вроде «не забудьте про рождественский помпон!» или «осторожно с магическими ленточками, они могут завязать сами себя».       Гарри не смог сдержать смешка. Драко, заметив это, присел рядом, приподнял бровь и спокойно произнёс:       — Похоже, твой ум всё-таки выбирает что-то в духе праздника…       Драко продолжил с почти театральным пафосом:       — Хотя, если честно… — он провёл пальцем по краю книги, будто исследуя каждую иллюстрацию, — я бы с удовольствием сам попробовал завязать такой галстук тебе.       Гарри дернулся, не уверенный, смеяться или отодвинуться, но Малфой сам придвинулся ближе.       — Представляешь? — продолжал Драко шепотом почти на ухо Гарри, с едва заметной игривой искоркой в глазах, — я аккуратно завязываю тебе галстук… А потом мы вместе добавим помпоны… Красные. Обязательно красные.       Гарри замер на мгновение, глотая комок смеха, а потом тихо фыркнул, пытаясь сохранить вид серьёзного человека.       — Малфой… — Гарри тихо сказал, покачивая головой, — ты под действием зелья, прекрати…       Драко сделал вид, что задумался, положив палец на подбородок, но Гарри заметил, что его взгляд слишком пристальный и сладко-игривый:       — Ну… может быть… — пробормотал Драко с лёгким вздохом, — но это ведь не значит, что я не могу проверить твой рождественский галстук. С чисто научной целью, конечно.       Гарри закатил глаза, покачал головой и наклонился чуть вперёд:       — Малфой… «чисто научная цель» не включает в себя подталкивание меня к изучению… эльфийских помпонов на себе. Понял?       Драко сделал невинное лицо, поднял руки в «мирном жесте» и тихо произнёс:       — Ладно… ладно, я буду вести себя прилично… хотя галстук на тебе всё равно выглядел бы слишком скучно без моего экспертного вмешательства.       Гарри сжал губы, пытаясь не рассмеяться вслух, и подумал, что у него сейчас в руках настоящая рождественская битва: с одной стороны маленькая книга с нелепыми галстуками для эльфов, с другой Малфой под любовным зельем, с третьей его собственное чувство долга удерживать ситуацию в разумных рамках.       — Хорошо, — наконец сказал он, — один раз предупреждаю: никаких поцелуев, никаких экспериментов с галстуками и никаких «помпонных проверок».       Драко прижал ладонь к сердцу и, с лёгким драматизмом, прошептал:       — Обещаю… постараюсь. Но Гарри… обещать так тяжело, когда рядом ты и… эта книга.       Гарри тихо фыркнул и перевёл взгляд на иллюстрацию эльфа с гигантским галстуком, думая, что никогда ещё Рождество не было настолько странным.       Гарри сжал книгу сильнее, но почувствовал, как концентрация медленно ускользает. Каждая попытка сосредоточиться на инструкциях по завязыванию галстуков эльфам заканчивалась тем, что взгляд непроизвольно возвращался к Драко. Малфой сидел рядом, слегка наклонившись, с этой игривой, чуть провоцирующей улыбкой, а его глаза светились слишком… ярко, так живо и искренне. Нет. Это все лишь зелье.       Он оглядел библиотеку: мерцающие свечи, маленькие веточки ели, колокольчики, тихо звенящие где-то… Всё это создавало уютную атмосферу, но никак не помогало в борьбе с собственными мыслями о Драко, зелье и нелепых галстуках для эльфов.       Гарри скрестил руки на груди и тихо пробормотал:       — Пожалуй, нужен свежий воздух…       Решение пришло мгновенно: Хогсмид! Там он сможет пройтись по снежным улочкам, вдохнуть морозный воздух, увидеть мерцающие огоньки витрин, а главное хоть как-то отвлечься от Малфоя и его чарующего влияния.       Он встал, аккуратно поставил книгу на стол, и его взгляд случайно встретился с Драко, который всё ещё смотрел на него с лёгкой игривой улыбкой.       Гарри глубоко вздохнул:       — Ладно, — сказал он тише, — если хочешь, можешь пойти со мной. Но никаких галстуков, никаких помпонов и никаких «экспериментов».       Драко наклонил голову, притворяясь серьёзным, но глазах все равно была игривая искорка:       — Понимаю… Серьёзность — мое второе имя, но если там будут витрины с конфетами… я могу слегка отклониться от инструкции.       Гарри фыркнул и, наконец, почувствовал лёгкое облегчение. Он достал из кармана перчатки, накинул мантию и направился к двери библиотеки, решив, что прогулка по Хогсмиду станет его лучшей попыткой вернуть рассудок и хотя бы частично восстановить концентрацию.

***

      Улицы Хогсмида встретили их мягким мерцанием фонарей и лёгким хрустом снега под ногами. В воздухе витал запах горячего шоколада, корицы и имбирных печений, а окна магазинов сияли гирляндами, отражаясь в белых снежинках.       Гарри глубоко вдохнул морозный воздух и почувствовал, как напряжение начинает сползать с плеч.       Он направился к магазину «Сладкое королевство», планируя купить пару угощений для Рона и Гермионы. Он думал взять что-нибудь маленькое, но праздничное.       Драко шёл рядом, но с каждой минутой становился всё более… театральным. Его шаги были чуть медленнее, взгляд немного мечтательный, а время от времени он непроизвольно подталкивал Гарри локтем, словно пытаясь проверить, удержит ли Поттер равновесие на заснеженной тропинке.       — Посмотри на эти витрины, — внезапно шепнул Драко, наклоняясь почти на ухо Гарри. — Шоколадные лягушки… и сахарные палочки… Я могу помочь выбрать твои любимые… — его голос был странно мягким и немного хрипловатым, что Гарри сразу обозначил как эффект зелья.       Гарри сжал губы, чтобы не рассмеяться и одновременно чтобы удержать контроль над ситуацией:       — Малфой… — начал он строго, — никаких флиртующих комментариев про шоколад и сахарные палочки. Я иду за сладостями для друзей, помни об этом.       — Конечно… — Он наклонился к Гарри ещё ближе, так что их плечи снова коснулись. — Но если вдруг захочется… сладкий сахарный леденец… я могу подсказать, где такой продают.       Гарри почувствовал, как лёгкий жар поднимается к щекам. Он невольно отдернул плечо, но Драко снова прикоснулся к нему, на этот раз положив ладонь на плечо, будто проверяя реакцию. Сердце Гарри вдруг застучало быстрее и он ловил себя на мысли, что явно краснеет.       — Малфой… — проговорил он чуть тише, стараясь сохранить серьёзный тон, но голос дрожал от смешанной неловкости и раздражения, — не начинай с этих намёков. Я серьёзно.       Драко приподнял бровь и, словно специально, медленно повернул голову, чтобы смотреть Гарри прямо в глаза:       — Ты знаешь, Поттер… — он наклонился ещё ближе, так что их колени случайно коснулись, — я могу помочь тебе правильно «развернуть» любой сладкий леденец. Особенно длинный… и твёрдый.       Гарри резко дернулся, чувствуя, как щеки начинают пылать:       — Малфой! — почти зашипел он. — Это не смешно!       Но Драко, словно наслаждаясь ситуацией, только улыбнулся шире:       — Или, может быть… — продолжил он, чуть понизив голос, — я могу научить тебя, как правильно «погружать» шоколадную лягушку… в самый неожиданный уголок твоей коробки. А потом аккуратно «добавить немного помпонов сверху»… для лучшего эффекта.       Гарри прикрыл лицо рукой, пытаясь спрятать смех и одновременно красноту:       — Малфой, я серьёзно… если ты ещё раз скажешь «погружать лягушку», я… я… — он замолчал, потому что понял, что «я» звучит слишком… неоднозначно.       — «Я» звучит прекрасно, Поттер, — прошептал Драко, чуть наклоняясь к Гарри, — особенно когда рядом так много… рождественских сладостей. Красные… длинные… твёрдые… — Он снова наклонил голову, будто обсуждает рецепт конфет. — А потом мы можем совместно проверять каждую… на вкус. Чисто для «научного эксперимента».       Гарри сделал резкий вдох, стараясь отойти на шаг назад, но Драко словно невидимой магией перемещался вместе с ним, продолжая шептать:       — И знаешь, Поттер… если правильно держать шоколад, можно добиться невероятного результата… долго, медленно… и с наслаждением.       Гарри не выдержал, тихо фыркнул и закашлялся от смешка, одновременно с этим ещё сильнее краснея. Он быстро перевёл взгляд на витрину с леденцами, карамелью и блестящими шоколадными палочками, думая, что никогда ещё Рождество не было настолько горячим.       — Малфой… — выдохнул он наконец и повторил то, зачем они сюда изначально шли, — я… мы идём за сладостями для Рона и Гермионы и точка.       Драко снова наклонился, почти шёпотом:       — Конечно… Но если они вдруг захотят проверить «эффект погружения», можешь позвать меня. Я… очень квалифицированный помощник.       Наконец они дошли до «Сладкого королевства». Витрины магазина сияли разноцветными огоньками, отражаясь в снегу за окном. На полках аккуратно стояли стеклянные банки с леденцами всех цветов и форм, карамельные палочки, шоколадные лягушки, пряники в виде оленей и даже миниатюрные имбирные домики.       Гарри глубоко вдохнул и на мгновение забыл о Малфое, о зелье и о всей неловкости, наслаждаясь праздничной атмосферой. Его внимание сосредоточилось на выборе сладостей для Рона и Гермионы: шоколадные лягушки, парочка леденцов с мятой и маленькие пряничные человечки — идеально для подарков.       Драко шёл рядом, всё ещё слегка игривый, но теперь уже сдержаннее. Он наклонился к Гарри, указывая на витрину с блестящими карамельными палочками:       — Если хочешь, могу помочь выбрать самые красивые… для твоих «друзей». — Он сказал это спокойно, с лёгкой усмешкой, явно удерживая флирт в рамках приличия.       Наконец Гарри и Драко дошли до магазина «Сладкое королевство». Дверь открылась с тихим скрипом и аромат горячего шоколада, карамели и свежей выпечки тут же обволок их, вызывая лёгкое головокружение от сладости. Внутри горели гирлянды, свисающие с потолка еловые веточки были украшены красными ленточками и маленькими золотыми колокольчиками.       Мимо пробегали дети, а за прилавком стояла улыбающаяся продавщица, успевая одновременно заворачивать конфеты и подсказывать покупателям, какие сладости самые популярные.       Гарри первым подошёл к витрине с шоколадными лягушками и карамельными палочками, взял небольшую корзину и аккуратно начал складывать сладости для Рона и Гермионы.       Драко шёл чуть позади, изучая витрины и время от времени скользя взглядом по коробкам с пирожными, трюфелями и яркими леденцами.       — Только для Рона и Гермионы? — произнёс он с лёгкой демонстративной обидой. — Ничего себе… а я, что… я совсем не заслуживаю праздничного угощения?       Гарри слегка хмыкнул и покачал головой:       — Малфой…       Драко демонстративно опустил плечи, сделал трагический вздох и медленно поднял глаза на Гарри с лёгкой обидой:       — О, Поттер… так обидно… Игнорировать такого любящего «помощника». Я же только хочу маленькую шоколадку или пирожное. Или… — он ткнул пальцем на огромный блестящий леденец в форме посоха, украшенный красной и зелёной глазурью, — вот это. Оно идеально подходит под рождественское настроение.       Гарри вздохнул, пытаясь сохранить серьёзный вид, но сдался почти мгновенно:       — Ладно, ладно… — сказал он, беря леденец и направляясь к кассе. — Но только потому что ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься.       Драко мягко улыбнулся, принимая леденец, словно получил награду за тяжёлую службу, и сказал с лёгкой насмешкой, взглядом задержавшись на Поттере:       — Спасибо, Гарри… — слегка наклонился ближе, так что их плечи едва коснулись, — я знал, что только ты можешь понять мои вкусовые предпочтения. И, между прочим… твоя щедрость выглядит очень… привлекательно.       Гарри резко поджал губы, чувствуя, как щеки начинают пылать, и поспешно отвёл взгляд на витрину с леденцами:       — Малфой… — пробормотал он, стараясь сохранить серьёзность, — хватит со мной играть. Мы здесь за сладостями, а не за твоими «комплиментами».       Драко только усмехнулся, сдерживая лёгкий смех, и ткнул пальцем на ещё один блестящий леденец:       — Ну… если уж мы говорим о щедрости… может, ещё один для меня, а? Чисто, чтобы твоя щедрость выглядела ещё лучше.       Гарри тихо фыркнул, покачал головой и взял леденец, не в силах отказать. Внутри он уже понимал: даже под действием зелья Драко умеет быть одновременно наглым, очаровательным и совершенно непредсказуемым.       С коробкой сладостей в руках Гарри вышел из «Сладкого королевства», чувствуя, как морозный воздух Хогсмида проникает сквозь мантию и щиплет щеки. Ветер разносил аромат хвои, пряной корицы и свежей выпечки, а огоньки витрин мерцали, отражаясь в его очках.       Драко шёл рядом, держа свой блестящий леденец, и казался почти… невинно очаровательным. Он время от времени наклонялся к Гарри, шептал что-то едва слышное про шоколадные палочки, а Гарри, краснея, пытался сосредоточиться на витринах, игнорируя игривые намёки.       — Гарри, — тихо сказал Драко, почти по-дружески, но с едва уловимым блеском в глазах, — после такой напряжённой работы с рождественскими сладостями нам, кажется, нужна горячая поддержка. Чисто, чтобы согреться.       Гарри невольно фыркнул, сжав коробку с подарками:       — Горячая поддержка.? — переспросил он, внутренне дико краснея.       Драко не ответил словами. Вместо этого он резко, но мягко схватил Гарри за руку, переплетя свои пальцы с его, и потянул вперёд:       — Тогда пошли со мной. Я знаю одно место, где и тепло, и… атмосферно.       Гарри замер на мгновение, но лёгкое тепло, исходящее от Драко, и праздничная атмосфера заставили его не сопротивляться.       Они шагали по заснеженной мостовой, между витринами с игрушками и сладостями, мимо украшенных гирляндами и лампочками домиков, пока не вышли на улицу перед «Тремя метлами».Тёплый свет из окон уютного паба манил внутрь, а запах горячего пунша и свежих пирожков разносился по улице.       Драко слегка сжал руку Гарри, словно проверяя, не хочет ли он вернуться назад, и с лёгкой насмешкой произнёс:       — Видишь? Здесь всё как раз по рождественскому настроению… тепло, сладко и слегка рискованно.       Гарри тяжело вздохнул, но внутренняя улыбка вырвалась наружу:       — Ну что ж, Малфой… раз уж ты ведёшь меня за руку, придётся согласиться. Но только ради пунша, — тихо пробормотал он, чувствуя, как ещё сильнее краснеет.       Драко улыбнулся, слегка прижимаясь к нему боком, и пропустил Гарри вперёд к двери, словно отдавая ему небольшую победу, но глаза продолжали играть озорным блеском.       Внутри «Трёх метел» было тепло и шумно. Воздух густо пах пряным пуншем, сливочным пивом и чем-то сладким — корицей, мёдом и жареными орехами. Над барной стойкой висели еловые гирлянды, зачарованные так, что они мягко переливались, а по стенам бегали крошечные огоньки, будто светлячки.       Гарри сразу почувствовал, как напряжение понемногу отпускает плечи.       Он снял перчатки, всё ещё держа коробку со сладостями одной рукой, а второй… Драко так и не отпустил.       — Малфой… — тихо сказал Гарри, оглядываясь, — ты вообще собираешься отпустить мою руку?       Драко посмотрел на их переплетённые пальцы так, будто только сейчас это заметил, и совершенно невинно ответил:       — А, это? — он слегка сжал пальцы Гарри. — Я решил, что так ты не потеряешься. Тут… опасно. Много соблазнов.       — В пабе? — сухо уточнил Гарри.       — Именно, — с серьёзным видом кивнул Драко.       Они устроились за небольшим столиком у окна. Снаружи медленно падал снег, а внутри было уютно до невозможности.       Гарри наконец высвободил руку и поставил коробку под стол, стараясь выглядеть собранным и взрослым.       — Так, — сказал он, — пунш. Один. И ты сидишь спокойно.       Драко наклонился вперёд, опираясь локтями о стол, и с мягкой улыбкой посмотрел на Гарри снизу вверх:       — Ты так мило командуешь, когда волнуешься.       Гарри покраснел почти моментально:       — Я не волнуюсь. Я… контролирую ситуацию.       — Конечно, — протянул Драко. — Тогда закажи мне тоже. Для… поддержания твоего контроля.       Гарри вздохнул, но всё же поднялся и подошёл к бару. Когда он вернулся с двумя кружками горячего пунша, Драко посмотрел на него так, будто Гарри только что совершил великий подвиг.       — Ты купил мне напиток, — сказал он с мягким восторгом. — Значит, ты обо мне заботишься.       — Я купил тебе напиток, потому что иначе ты бы начал драматично страдать, — буркнул Гарри, ставя кружку перед ним. — И на тебя бы все смотрели.       Драко сделал первый глоток и довольно зажмурился:       — Ммм… сладко. Тепло. И рядом ты.       Он открыл глаза и добавил тише:       — Идеальное сочетание.       Гарри уставился в свою кружку, чувствуя, как уши предательски горят.       — Напоминаю, — пробормотал он, — это зелье говорит. Не ты.       — А вот это обидно, — Драко демонстративно надул губы и отвернулся к окну. — Значит, когда я трезвый, я не могу быть таким очаровательным?       Гарри бросил на него взгляд, потом тяжело вздохнул:       — Можешь. Иногда. Но сейчас ты слишком… — он махнул рукой, подбирая слово, — активный.       Драко улыбнулся и снова повернулся к нему, уже спокойнее, но всё ещё слишком близко:       — Хорошо, Гарри. Я буду паинькой, — пауза. — Но если я вдруг снова возьму тебя за руку… это будет чисто из-за Рождества.       Гарри фыркнул, сделал глоток пунша и, к своему собственному ужасу, не стал отодвигаться.       Гарри сделал ещё один глоток пунша, чувствуя, как тепло медленно разливается внутри.       Некоторое время они сидели молча. Шум паба будто отодвинулся на задний план: смех, звон кружек, потрескивание камина… всё стало приглушённым, не мешающим.       Драко первым нарушил тишину. Его голос был уже совсем другим. Спокойным и без привычной насмешки.       — Ты знаешь… — он задумчиво смотрел в кружку, — под зельем всё звучит проще. Честнее. Словно не нужно ничего прятать.       Гарри поднял на него взгляд, нахмурившись.       — Это не значит, что всё, что ты говоришь сейчас… — он замялся, подбирая слова, — правда.       Драко усмехнулся, но мягко.       — Нет. Это значит, что я не могу соврать, — он посмотрел прямо на Гарри. — Даже если захочу.       Гарри почувствовал, как что-то сжалось внутри. Он отвёл взгляд к окну, где за стеклом медленно падал снег.       — Тогда будь осторожен, — тихо сказал он. — Я не хочу… пользоваться этим.       — А я не чувствую, что ты пользуешься, — спокойно ответил Драко. — Ты всё время пытаешься меня остановить. Даже когда мог бы просто… — он неопределённо повёл рукой, — позволить.       Гарри вздохнул.       — Потому что я не хочу, чтобы ты потом пожалел, — признался он. — Или подумал, что я… рад этому зелью.       Драко некоторое время молчал, а потом чуть наклонился вперёд.       — А если я скажу, — тихо, почти серьёзно, — что часть меня рада не зелью… а тому, что ты рядом и не отталкиваешь?       Гарри замер. Его пальцы сжались вокруг кружки.       — Малфой…       — Я знаю, — сразу сказал тот, словно боялся, что его остановят. — Завтра я могу всё объяснять иначе. Более холодно или более правильно. Но сейчас… — он едва заметно пожал плечами, — сейчас я просто чувствую.       Гарри долго смотрел на него, потом медленно кивнул.       — Тогда давай так, — сказал он тихо. — Мы просто сидим здесь. Пьём пунш. Говорим честно, но без решений, о которых завтра будет сложно.       Драко впервые без флирта, почти по-настоящему, улыбнулся Гарри.       — Мне этого достаточно, — сказал он. — Правда.       И когда их пальцы случайно соприкоснулись на столе, ни один из них не отдёрнул руку.       Пунш закончился незаметно. Кружки опустели, оставив на дне пряный осадок и ощущение мягкого тепла, будто кто-то укутал их изнутри. Гарри первым поднялся, вернулся от стойки уже с двумя кружками сливочного пива и осторожно поставил одну перед Драко.       — На этот раз без экспериментов, — сказал он почти привычно.       — Жаль, — отозвался Драко, но улыбнулся спокойно, без прежней игривости. — Но мне нравится, что ты возвращаешься.       Гарри сел обратно, чуть ближе, чем раньше. Малфой заметил это, но не стал отодвигаться.       Сливочное пиво было тёплым, сладким, с густой пеной. Гарри сделал глоток и неожиданно выдохнул:       — Странно… я редко так расслабляюсь.       Драко кивнул, глядя в кружку.       — Я тоже. Обычно всё время кажется, что нужно быть… собранным. Контролировать слова. Лицо. Реакции.       — А сейчас? — спросил Гарри.       — А сейчас я просто Драко, — ответил он тихо. — А не тот, от кого ждут определённого поведения.       Гарри задумался, потом медленно сказал:       — Мне это знакомо. Все ждут, что я всегда знаю, что делать. Что не сомневаюсь, — он усмехнулся уголком губ. — А я иногда просто хочу посидеть с пивом и не быть «Гарри Поттером».       Драко поднял на него внимательный взгляд.       — Тогда сегодня ты можешь не быть им, — сказал он. — Сегодня ты просто Гарри. Тот, кто покупает сладости друзьям и почему-то не уходит, даже когда ему неловко.       Гарри тихо хмыкнул.       — Ты очень наблюдателен для человека под любовным зельем.       — Возможно, — согласился Драко. — Но я всегда видел тебя чуть лучше, чем хотел признавать.       Сливочное пиво почти закончилось. Гарри крутил кружку в руках, наблюдая, как пена медленно оседает по стенкам.       Он поймал себя на том, что слишком долго молчит и что тишина больше не кажется опасной. Гарри подумал о том, что Малфой всё равно не вспомнит. Зелье, лёгкое опьянение… утром всё это растворится, станет чем-то неясным, неоформленным, безопасным.       Гарри выдохнул.       — Знаешь… — начал он негромко, не поднимая взгляда, — иногда легче говорить, когда уверен, что твои слова завтра не вспомнят.       Драко не перебивал, а просто слушал.       — Я долго делал вид, что мне всё равно, — продолжил Гарри. — Что ты просто… Малфой — человек, с которым я иногда спорю и бросаюсь колкими фразами.       Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой.       — А потом я понял, что слишком часто думаю о тебе. О том, как ты смотришь, когда сосредоточен. Как злишься. Как стараешься быть идеальным, даже когда устал.       Гарри наконец поднял глаза.       — И меня это пугает, — признался он честно. — Потому что я не умею с этим обращаться. С чувствами, которые нельзя просто… подавить или игнорировать.       Драко сидел тихо, не улыбаясь, не шутя. Его взгляд был удивительно ясным.       — Я всё время думаю, — продолжил Гарри, уже тише, — что если я скажу это вслух, всё станет сложнее. Что ты отвернешься, посмеешься или… — он пожал плечами, — будешь сожалеть.       Он сделал паузу, затем добавил почти шёпотом:       — А сейчас это безопасно. Ты под зельем и, возможно, не вспомнишь. И я могу наконец сказать правду.       Гарри сглотнул.       — Мне не всё равно Драко. И уже давно.       Между ними повисла тишина. За окном продолжал падать снег, в камине треснуло полено.       Драко медленно протянул руку и положил ладонь поверх руки Гарри. Не сжимая, просто обозначая присутствие.       — Даже если я забуду слова, — сказал он тихо, — я не забуду, как ты сейчас на меня смотришь.       Гарри слабо усмехнулся.       — Этого достаточно, — ответил он. — Правда.       И впервые за долгое время он почувствовал облегчение будто что-то важное наконец было сказано, пусть даже только для этого вечера.       Драко некоторое время молчал, будто собирался с мыслями. Его пальцы всё ещё лежали поверх руки Гарри — неуверенно, но намеренно. Потом он медленно вдохнул и сказал, чуть хрипло, без привычной иронии:       — Знаешь, Поттер… у меня есть одна маленькая мечта.       Он усмехнулся, почти смущённо, и на секунду отвёл взгляд, словно боялся показаться смешным.       — Очень глупая, если честно. Совсем не в духе Малфоев.       Гарри не перебивал. Он просто смотрел на него внимательно и открыто.       — Я всегда представлял, — продолжил Драко тише, — что когда-нибудь… я поцелую любимого человека под омелой. Не ради эффектности и не ради жеста, а потому что это будет правильно.       Он медленно повернул голову и посмотрел прямо на Гарри. В его взгляде не было флирта, а только честность.       — Без публики. Без ожиданий. Просто момент, когда никто не требует от тебя быть сильным, умным или идеальным. Когда можно позволить себе быть… счастливым.       Драко чуть сжал пальцы Гарри.       — После войны у меня долго не было мечты, — признался он. — Только планы, выживание…исправление репутации. А потом вдруг появилась эта мысль. Такая наивная, что я сам над ней смеялся.       Он выдохнул.       — И сейчас… под зельем или нет… я понимаю, что мне важно не забыть это чувство. Не забыть, что я вообще способен хотеть чего-то тёплого и настоящего.       Гарри почувствовал, как внутри что-то сжалось.       — Ты думаешь, — тихо сказал он, — что зелье заставляет тебя это чувствовать?       Драко покачал головой.       — Нет. Оно просто убрало страх, — он слабо улыбнулся. — А чувства… они были и без него. Я просто слишком долго делал вид, что они не имеют значения.       Он чуть наклонился ближе.       — И если завтра я буду смущаться, уходить в сарказм или делать вид, что ничего не было… — Драко остановился, подбирая слова, — знай, что сегодня я был честен.       Гарри медленно кивнул.       — Я верю тебе.       И в этот момент над их столиком совсем незаметно проплыла маленькая веточка омелы. Она мягко покачивалась в тёплом воздухе, будто что-то хотела сказать       Гарри заметил её первым и почему-то не отвёл взгляд.

***

      Возвращаясь по заснеженным улицам Хогсмида, Гарри и Драко шли медленно, чуть шатаясь от лёгкого пьянящего эффекта сливочного пива и праздничного пунша. На улице было тихо: почти все жители разошлись по домам, а мерцающие огоньки витрин оставались единственными ориентирами в темноте. Снежинки мягко ложились на их мантии, а воздух был свежий и морозный, отчётливо щипал щеки, придавая прохладу после тёплого пабного уюта.       Гарри держал коробку с сладостями под мышкой, а Драко слегка наклонялся к нему, опираясь локтем на плечо Гарри, будто проверяя, удержит ли Поттер равновесие на скользкой мостовой. Свою, подаренную ему Гарри сахарную палочку, Драко спрятал во внутренний карман мантии поближе к сердцу.       Гарри, ощущая лёгкое тепло от тела Драко, старался сосредоточиться на дороге, но сердце беспрестанно ускоряло ритм.       — Ты правда умеешь выбирать короткий путь обратно в замок, — пробормотал Драко тихо, почти шёпотом, — или это… просто повод идти рядом?       Гарри фыркнул, пытаясь сохранить серьёзность:       — Малфой… аккуратно. Я не хочу падать в снег.       — Тогда держись за меня, — сказал Драко и слегка сжал его руку. Гарри почувствовал, как тепло от прикосновения сразу разлилось по всему телу.       Вокруг уже почти не было людей, только редкие светлячки магических фонарей освещали мостовую. Замок вдалеке казался ещё более величественным, огни в окнах мерцали сквозь тёмно-синее зимнее небо.       — Смотри… — тихо сказал Гарри, указывая на заснеженные башни Хогвартса. — Даже ночью он выглядит… почти как сказка.       Драко улыбнулся, чуть наклонив голову, и, не отводя взгляда от замка, ответил:       — Да… красиво и тихо, — его голос был мягким, необычно спокойным. — Никто не смотрит. Никто не ждёт от нас чего-то…       Гарри почувствовал, как постепенно снимается напряжение. Лёгкая рюмочка пунша и сливочного пива расслабила мышцы, а свежий морозный воздух оживлял чувства. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом, и наконец позволил себе просто быть рядом с Драко.       — Знаешь… — тихо начал Гарри, осторожно, — я никогда не думал, что смогу… спокойно идти с тобой в такую ночь. Без споров, без странных ситуаций… просто идти.       Драко медленно повернул к нему голову и слегка улыбнулся:       — Гарри… я тоже, — он сделал паузу, потом добавил мягко:       — Даже если завтра я забуду часть того, что сказал… я запомню этот момент.       Гарри ощущал лёгкое, почти детское, простое и честное счастье.       — Тогда… пусть сегодняшний день будет нашей маленькой тайной, — тихо сказал он.       Драко кивнул, и они шли дальше прижавшись друг к другу, осторожно ступая по снежной мостовой. За ними оставались только следы на снегу и тихий звонок рождественских колокольчиков из деревни.       Небо темнело, почти наступала полночь, но вокруг царила особая магия: мир, тишина, и странная, почти неуловимая близость, которую они больше не могли скрывать друг от друга.              На каждом дереве, вдоль тропинок, на перилах и колоннах висели гирлянды с блёстками, мерцающие волшебными огоньками. Снег искрился под фонарями, а воздух был пропитан ароматамм хвои и морозной свежестью.       — Смотри, — тихо сказал Гарри, оглядываясь, — даже здесь… волшебство повсюду.       Драко медленно кивнул, шагая рядом, но как будто немного замедляя шаг, чтобы Гарри шёл впереди. Гарри, не торопясь, заметил в дальнем конце двора небольшую арку, украшенную омелой и мягкими золотыми огоньками.       Она была отделена от основной толпы гирлянд, словно маленький секретный уголок замка.       Гарри замедлил шаг, ступив под арку. Над головой шуршали ветви омелы, украшенные чарами, а снежинки на них мягко поблёскивали, словно пойманный свет. Он поднял руку, стряхивая иней, и в этот момент услышал позади тихий, осторожный шаг. Гарри узнал бы его из тысячи по тому, как воздух рядом будто поменялся.       Драко подошёл ближе, остановился почти вплотную. Когда Гарри обернулся, тот слегка смущённо улыбался не своей привычной, колкой улыбкой, а другой, редкой и открытой.       — Ну что, Поттер… под омелой? — тихо сказал он.       Сердце у Гарри дёрнулось, как от внезапного заклинания. Он замер, не зная, куда деть руки, куда смотреть, как правильно вдохнуть. Перед глазами вдруг всплыло всё сразу: как Малфой весь день держался рядом, как отпускал глупые шутки, как искренне обрадовался простому леденцу, словно это был не пустяк, а знак внимания. Их разговор в «Трёх мётлах»… слишком долгий, слишком личный для обычной встречи, тепло кружки в ладонях, случайное касание пальцев.       Теперь всё это вдруг оказалось здесь, между ними, под омелой.       Гарри сделал шаг вперёд почти неосознанно. Он знал, что Драко под действием зелья. Знал, что утром тот может ничего не помнить. Знал, что, возможно, это неправильно и ему потом будет очень больно, но чувство в груди было слишком настоящим, слишком живым, чтобы отступить.       — Если это ловушка, — тихо сказал Гарри, глядя Драко в глаза, — то ты слишком плохо меня предупредил.       Драко усмехнулся, дыхание коснулось его щеки.       — Я рассчитывал, что ты сам догадаешься.       Гарри не дал себе времени передумать. Он наклонился вперёд, ощущая, как лёгкий мороз щиплет щеки, а дыхание Драко смешивается с ароматом хвои и снежного воздуха. Его губы коснулись Драко мягко, осторожно, как будто проверяя, реальна ли эта близость.       Поцелуй был лёгким, сначала почти неловким. Гарри дрожал чуть сильнее, чем хотел, пальцы рефлекторно сжали мантию Драко, но в этой неловкости было что-то удивительно настоящее — смех, который они делили весь день, тепло рождественного паба, блеск огней Хогсмида и доверие, которое росло между ними постепенно, почти незаметно.       Драко сразу ответил. Его губы мягко приняли Гарри, а руки, сначала осторожные, сжали края мантии Поттера на мгновение крепче, как будто боясь потерять его. Его дыхание смешалось с дыханием Гарри, становясь ритмичным и почти синхронным.       Каждое легкое прикосновение губ друг друга, каждое движение головы, каждый вдох — всё казалось маленьким признанием, тихим, но полным смысла. Поцелуй был одновременно нежным и слегка требовательным: в нём была радость, робость, интерес и уверенность одновременно.       Снег тихо падал вокруг, лёгкие хлопья таяли на волосах и плечах, сверкающие огоньки гирлянд отражались в глазах, и весь мир казался ничего за пределами этой арки. Момент, где они только вдвоём.       Гарри почувствовал странное, ясное ощущение — этот поцелуй, как бы ни сложился завтра день, останется с ним.       Когда они слегка отстранились, и их лбы едва касались друг друга, Гарри ощутил странное дрожание внутри. Сердце билось слишком сильно, а лёгкое опьянение и праздничная магия Хогвартса делали всё вокруг мягким и волшебным.       И вдруг он почувствовал, как в уголке глаза покатилась слеза. Гарри резко моргнул, пытаясь её сдержать, но понимание того, что это чувство настоящего желания прорвалось наружу.       Он безумно хотел, чтобы этот момент был реальностью, чтобы Драко чувствовал это добровольно и искренне. Чтобы то тепло, что он ощущал в поцелуе, исходило от Малфоя, а не от какого-то зелья.       — Гарри… — тихо сказал Драко, замечая дрожь в его плечах. Его пальцы сжали руку Поттера, но теперь уже осторожно, почти боясь причинить боль. — Что случилось?       Гарри опустил взгляд на свои ладони, чувствуя, как дыхание сбивается.       — Я… — он замялся, — я просто хочу, чтобы это было настоящим. Чтобы ты чувствовал это сам. Чтобы это… не зависело от зелья…       Драко на мгновение замер, словно боясь сломать хрупкий момент, а затем мягко обхватил ладонями щеки Гарри, осторожно подняв его голову к себе. Его взгляд был одновременно серьёзным и теплим, а мерцающий свет гирлянд на снегу отражался в его глазах, делая их почти сияющими.       — Зелье не действует уже как пару часов, — сказал он тихо, улыбка играла на губах, но глаза оставались неподдельно честными. — И я… всё помню.       Гарри замер, сердце застучало сильнее, дыхание чуть сбилось. Снег тихо падал вокруг, мягко оседая на их мантиях, а арка с омелой над ними казалась маленьким волшебным укрытием от всего мира. В это мгновение казалось, что весь Хогвартс замер: слышно было только лёгкий хруст снега под ногами и тихий шум ветра в гирляндах.       — Ты… — начал Гарри, и голос чуть дрожал, — правда? Всё это… твои слова, чувства…       — Всё правда, — прошептал Драко, слегка наклоняясь ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. — Гарри, я чувствовал это весь день… даже под действием зелья.       Он провёл большим пальцем по щеке Гарри, оставляя лёгкий след тепла, и Гарри невольно прикрыл глаза, почувствовав, как его сердце разливается теплом.       — Драко, я…— Гарри запнулся, пытаясь подобрать слова, — я боюсь… что это может исчезнуть.       Драко слегка улыбнулся, чуть наклонился и мягко коснулся губ Гарри своими, но на этот раз это было не осторожное пробное касание, а тихое обещание. Поцелуй был нежным, долгим, согревающим, будто согревал не только губы, но и сердце.       — Не исчезнет, — тихо сказал он, отстраняясь на миг, чтобы заглянуть Гарри в глаза. — Потому что я хочу этого и не от того, что какое-то зелье говорит вместо меня… а потому что я хочу быть рядом с тобой.              Гарри и Драко стояли рядом, обнявшись, плечи соприкасались, дыхание смешивалось с морозным воздухом, а ладони друг друга держали так, будто отпускать было нельзя. Гарри прислонился лбом к плечу Драко, ощущая, как тот слегка дрожит от холода, а вместе с этим от волнения.       — Считаешь до трёх? — тихо сказал Драко, улыбка тронула уголки губ, но глаза сияли мягким светом.       — Три… — прошептал Гарри, сжимая его руку чуть сильнее.       — Два… — продолжил Драко, дыхание сливалось в одно, ощущалось тепло между ними.       — Один! — крикнули они одновременно и тут же раздался бой курантов, громкий и торжественный.       В тот же момент над Хогвартсом взметнулись первые салюты, разноцветные искры разлетелись в ночном небе, отражаясь в заснеженных башнях, в огнях гирлянд и, словно в магии, в глазах Гарри и Драко.       Гарри поднял глаза к фейерверкам и улыбнулся, а Драко наклонился к нему, шепча прямо в ухо:       — С рождеством, Гарри.       Гарри невольно улыбнулся шире, ощущая, как сердце бьётся быстрее не только от салютов, но и тепла, что струилось от Драко. Он повернулся, чтобы встретить взгляд Драко, и их глаза встретились, сияя почти так же, как огни в небе.       — С рождеством, Драко. Наше первое совместное Рождество, — прошептал он.       — И не последнее, — улыбнулся Драко, осторожно касаясь его руки своей. — Обещаю.       В эту ночь, под золотым блеском гирлянд и мягким падением снега, под аркой с омелой, Гарри и Драко впервые встретили своё Рождество вместе так искренне, тихо и по-настоящему, с ощущением, что весь мир замер лишь для них двоих.       Снег падал, Хогвартс мерцал, а они просто стояли там, обнявшись, впервые чувствуя, что дом не где-то там, а рядом друг с другом.