sandwich thief

      – Мааам!       Локи вздрагивает от того насколько громогласно раскатывается голос Тора по дому. Тор только пришёл, а Локи только открыл холодильник. Он ещё не знает, что ему нужно, но руки уже тянутся к треугольному свёртку пергамента. На этом зелёный липкий стикер с первой буквой его имени. У них слишком разные предпочтения в еде. Локи нравятся оливки, карамелизованный лук и моцарелла. Он сам себе делает сэндвичи, хоть ему и не очень нравится, что нужно делать их так часто – почти каждый день содержит их в себе. Тор считает его вкусовые предпочтения излишеством и часто озвучивает какой Локи неженка и выпендрёжник. Тору больше нравятся варёные яйца, бекон и сыр Чеддер. Чем жирнее, тем лучше – так он считает. Локи молчит, в том числе из-за тяжёлого взгляда отца. Мама делает еду Тору. И подписывает тоже. Локи мог бы цепляться за это и пару раз он так делал, но, в целом, это достаточно опасная затея. Тор не шибко любит, когда над ним шутят. Слышно как Тор громко рассказывает матери что-то о своём дурацком регби, и его шаги, уже такие тяжёлые, приближаются к кухне. Локи быстро хватает свой свёрток, хлопает дверцей холодильника чуть сильнее, чем нужно, и сталкивается с братом в дверном проёме. От Тора тянет острым потом, привычной уличной сыростью и тошнотворным дезодорантом. Локи невольно морщится от смеси "ароматов" за что Тор мгновенно цепляется.       – Чего гримасничаешь? Так пахнут настоящие мужчины. Тор чуть играет мускулами вплотную у лица Локи. Нужно терпеть, но, признаться, это уже просто невыносимо. Локи оставляет его бредовые реплики без внимания и пытается протиснуться, но Тор решает поиграть: чуть отпихивает Локи обратно и продолжает красоваться. Вновь ведёт себя как полный придурок. От раздражения и голода живот чуть скручивает. Локи складывает руки на груди. И, кажется, это была ужасная ошибка. Тор, заметив свёрток, тут же меняется в лице.       – Эй! Ты опять за старое?! Опять всё сожрал, а мне давиться сраными батончиками?! Вор!       Локи не успевает и рта открыть как Тор выхватывает свёрток из его рук. Он дышит шумно, того и гляди замахнётся, но вместо этого разворачивается и довольно быстро уходит наверх.

х

      Локи часто моргает, еле заставляет себя выдыхнуть. Картинка долго складывается в одну, цельную. Не похожую на ту, где перед ним удаляющаяся спина злющего Тора, уходящая волна-убийца. Он стоит перед открытым холодильником в своём доме и...Провалился в тот день. Опять. Конечно, то был не самый худший день. Локи делает пару шагов назад, закрывает холодильник слишком аккуратно, словно тот может укусить или громкий звук может привлечь что-то ужасное, и оседает на пол рядом. В руке что-то есть, и Локи только сейчас обращает на это внимание. Почти такой же свёрток, разве что прямоугольный и чуть сплющенный – Локи случайно сдавил его, когда приходил в себя после нахлынувшего воспоминания. Пергамент внутри теперь окрашен рыжеватым соусом. Он откладывает свёрток от себя, отодвигает пальцами подальше и смотрит. Он определённо хотел есть и...он не знает какой это по счёту. Когда он был младше такое бывало? Пару раз. Он съедал чуть больше положенного и потом...Потом разное было. Мама журила, отец смотрел тяжело и безмолвно, а Тор, ну...был собой. Локи подтягивает к себе колени, обнимает их и отводит взгляд от свёртка. Эн скоро придёт. И увидит, что это последний сэндвич. И что он испорчен. Локи его испортил. Это... Локи пытается уткнуть лицо в колени. Вроде выходит, немного тесно, но вполне безопасно. Так, правда, его холодное дыхание быстро сгонит всю краску с лица. Он не может просто спрятаться как иногда проворачивал дома. С Эном не может. Какое-то время тихо. Локи может слышать только жёсткие установки в собственной голове. Все эти фразы, сказанные другими, так плотно осели внутри, что приобрели его голос.       "Нельзя брать больше одной штуки.       Нельзя говорить, что тебе не нравится вкус.       Нужно делиться." Только одно слово всегда будет звучать исключительно голосом Тора, таким насмешливым, прохладным и пронизывающим. Оно неизменно идёт в самом конце – единственный итог для такого как он.       Вор       Ворворворвор От оглушительно повторяющегося слова, растягивающегося внутри плотным тягучим пятном, спрятаться труднее всего. Сначала Локи чуть сжимает голову руками, словно слова разом стали осязаемыми и их можно попробовать прижать – хоть немного остановить мельтешение, потом вцепляется пальцами в собственные плечи. Удержаться здесь. Лишь в конце можно попытаться размазать собственную голову о колени. Ну, или хотя бы сломать нос и позволить боли ненадолго отключить сознание. Тишина тянется белёсым плевком. Локи созерцает тьму под веками, водит ногтями по коленкам. Он не знает как Эн будет злиться на такое. Он видел там, на Сакааре, как это может быть. Помнит ароматы арены и то, как пахнут расплавленные. А как Эн будет злиться на него? Локи помнит, что как-то случайно пролил немного коктейля на халат Эн Дви. Помнит собственный ужас. Но Эн лишь мягко отмахнулся, откинул мокрый подол и продолжил его обнимать и болтать разного рода глупости. Ничего не было. Но в этот раз будто? Хуже? Он приподнимает голову. Словно надеется, что глупый сэндвич отрастил ножки и сам дошёл до мусорного ведра. Или что ничего не было и он просто вспомнил не самый приятный случай. Но нет. Сэндвич на том же месте, с рыжим пятном соусной крови. Локи облизывает пересохшие губы и вновь прячется. Дверь хлопает несильно. Шаги плавные и пока не направлены в сторону кухни. Локи старается меньше дышать и меньше слушать, сжимает голову меж коленей. Но даже так, полностью сгруппировавшись, он слышит, и очень ясно, как Эн зовёт его. Как нежно, пропитанно любовью может звучать его имя. Он так...так любит эту вариацию своего имени. Ло-Ло. Услышав её ещё раз и уже очень близко, Локи не может сдержать громкий всхлип. Заставляет зажмуриться – такой собственный звук оглушительнее грома.       – Ло-Ло? Интонации аккуратные, тонкие, но Локи всё ещё боится. Будто есть подвох. Будто всегда был? Повторного вопроса или чего-то другого не следует, лишь один небольшой шаг ближе и шорох одежд. Ему бы посмотреть? Он так не хочет. Видеть разочарование, снисхождение или плохо сдерживаемую ярость. Он приоткрывает один глаз. Небольшая щель меж коленями позволяет увидеть сидящего напротив Эн Дви. Он смотрит и...чтоб понять как именно он смотрит нужно поднять голову.       – Прости. Да. Лучше вот так. Он думал сначала спросить, но извинения будто уже щит? Уже признал свою несдержанность и нечего выяснять.       – М, Ло-Ло. Я..не совсем понимаю. Ты не мог бы? За что ты извиняешься? Эн говорит поразительно медленно и настороженно. И это то, что Локи вводит в ступор на приличное время. Он предполагал очевидность своей вины – вон испорченная еда на полу и виновник рядом. Тут должно быть что-то длинное и сложное, что-то смешливое и несерьёзное – чуть разные реакции, ведущие к наказанию. Более мягкому? Более жёсткому?       – Я...испортил еду. А ты...ты, наверно, голодный. Прости. Сказав это, Локи задерживает дыхание и смотрит теперь неотрывно. Эн выгибает бровь и устремляет взгляд к свёртку. Аккуратно склоняется, чтоб взять в руки.       – Почему ты считаешь, что испортил его?       – Помял. И..там вытек соус и-и остались следы пальцев. Эн медленно кивает, всё ещё пристально рассматривая свёрток. Кладёт рядом через пару минут и переключает внимание на Локи. Ловит взгляд из маленькой щели меж коленей, но старается не смотреть слишком внимательно, не цеплять. Эн медленно протягивает раскрытую ладонь Локи.       – Иди ко мне. Расскажи подробней. Тон ровный. Локи смотрит то на смуглую ладонь, то на лицо Эн Дви и забывает тянуть воздух. Он хочет его послушать? Его оправдания?       – Если не хочешь быть ближе – не страшно.       – Я..не знаю..хочу ли рассказывать, – его голос так позорно дрожит, стыд так плотно вдавливает свои ладони в его всё ещё открытые глаза.       – Я, м, могу уйти? Если тебе нужно побыть од..       – Н-нет! Я..можно обнять? ‐ он сипнет, хоть его пальцы больше царапают колени, чем горло. Но страх отлично справляется и без рук.       – Можно, конечно. Локи с трудом приоткрывает глаз. Мутное очертание протянутой к нему ладони. Ему можно... Он медленно разжимает пальцы, отпуская колени. Немного приподнимает голову, но всё ещё не смотрит в глаза. Он придвигается к Эн Дви, хотя кажется, что крупная дрожь вот-вот вдавит его в пол. Эн не касается первым. Локи оказывается совсем близко, пробует потрогать за руку. Тёплая и мягкая ладонь чуть сжимает его. Можно. Только после этого Эн кладёт свою руку ему на талию, увлекая в объятия. Локи покусывает губы, всё же решаясь начать объяснения.       – Я...хотел съесть всего один. Ну, или три. А остановился на нём, он последний и...Я хотел оставить тебе, правда хотел. Но теперь он испорчен... Только улёгшаясь дрожь вновь тащит его за плечи к полу. Локи всхлипывает особо громко и тут же, в больно укусившем страхе, закрывает лицо руками. Теперь его щёки неприятно мокрые и почти моментально начинают чесаться от слишком горячих и солёных слёз. Руки Эн Дви аккуратно, почти невесомо оглаживают его спину, плечи. Он звучит достаточно спокойно, словно они говорят о чём-то обыденном. Это приводит в замешательство.       – Ты думал я разозлюсь из-за этого?       – Д-да. Все...все злились, когда..когда я съедал больше одной порции.       – А все это?..       – Ну, Один..мама тоже. Тор приходил в ярость..Я для него вор даже здесь. Локи невесло усмехается и тут же всхлипывает в собственные руки. Наступает почти сносная тишина. И, раз Эн не торопится наказывать и даже не звучит разочарованным, то можно хотя бы ненадолго убрать руки от лица. Ещё через пару вязких минут Локи осторожно прижимается к Эну, чуть теснее, и вслушивается в его дыхание. Вновь пытается угадать, что будет. Если он будет достаточно псолушным, то всё обойдётся? Эн молчит какое-то время, абсолютно точно думает, но его руки ни на секунду не прекращают оглаживать спину, плечи и ноги Локи. Даже его дыхание не меняется – такое же ровное, глубокое. Локи невольно вспоминает, что забыл упомянуть кое-что важное. Да, в целом, эта установка уже вполне прочная его часть, но он всё ещё помнит почему она таковой стала.       – Они...говорили, что мне нужно меньше. Я..позже научился готовить для себя, но это мало что изменило. Локи выдыхает накопившийся воздух шумно, и теперь прячет лицо в шее Эна. Локи думает, что остался бы так, и никакой глупой еды ему не нужно – только тёплые руки Эн Дви, его глубокое и медленное дыхание и всё.       – Послушаешь меня? Эн спрашивает довольно тихо. Локи интересно его мнение, но? Возможно, он бы предпочёл не слушать. Но Эн спрашивает разрешение. Подобное с трудом укладывается в голове, но Локи точно не может сказать нет. Способен лишь приглушенно угукнуть.       – Я не злюсь на тебя. И не считаю возможной причиной злости съеденные сэндвичи. Что до поведения твоей семьи, Ло-Ло...м-м, я не готов обсуждать это прямо сейчас, если позволишь? И, м-м, если ты хочешь его съесть, - Эн поднимает с пола несчастный свёрток, - то съешь. Если сомневаешься, то дай себе время подумать, котёнок. И, м, можешь посмотреть на меня?       Локи отнимает лицо от тёплой шеи и, медленно выдохнув, смотрит на Эна. Тот выглядит...прекрасно, как и всегда, а ещё очень серьёзно. Не так серьёзно как Один или Фригг, а спокойно-серьёзно, даже будто мягко. Эн аккуратно отводит прилипшие к щекам Локи пряди.       – Я хочу, Ло-Ло, чтоб ты запомнил вот что. Для меня ты, мой милый льдистый принц, важнее любой еды. Если тебе было очень вкусно и ты съел почти всё это вкусное, то разве это не повод, скажем, приготовить ещё раз? Или прогуляться до маркета, где это вкусное продавали, м? Или заказать все эти забавные блюда прямо домой, если вылезать на улицу не представляется возможным? Еда это, знаешь, не проблема.       На подобное у Локи нет ничего. Ему никогда такого не говорили. То, что он мог съесть много, всегда ощущалось для него катастрофой. Для других было как...досадное последствие, как от паразитов, что портят пшеницу или картофель. А теперь? Он может только кивнуть, несколько раз даже – так, ему кажется, будет выглядить более уверенно, и обнять, уже без былого страха, так крепко, как только можно. Еда не проблема. Не была ей. И не будет теперь? Локи вновь громко всхлипывает, когда думает об этом и вцепляется в плечи Эн Дви пальцами, чтоб точно удержаться здесь, в этом дне.