По разные стороны закона

— Ты чего такой бодрый с утра, серость? - Рыбкин зашёл в служебку и улыбнулся Волкову. - Выспался, что ли? Костя слегка улыбнулся в ответ. Он вообще не спал в эту ночь, но Сане об этом знать не обязательно. — Типа того. Саня повесил куртку в шкаф, прошёл к столу и щёлкнул чайник. — Что там псих наш? Этот, из седьмой. Внутри Волкова что-то приятно дёрнулось. Главное, вид не подавать. — Да нормально всё. Лицом в потолок больше не лежит, жрать начал. Адаптация была, как в детском садике. - Костя улыбнулся, взял сигарету и прикурил. Рыбкин засмеялся. Ему нравилось, что Волков с серьёзной рожей мог такие аналогии выдавать, что удержаться от смеха невозможно. — Что домой не идёшь? - Саня налил кофе в две кружки и пододвинул к Косте. Костя взял кружку сделал небольшой глоток. — Да неохота, если честно. Я тут, на кровати, посплю. Он отставил кружку и вновь схватился за сигареты. — Вообще подумываю жену с дочкой к родителям отправить. Саня глянул на Волкова. — Поругались, что ли? Костя усмехнулся, сбросил пепел с сигареты и посмотрел на Рыбкина. — С кем? С Ниной? Я тебя умоляю. Невозможно поругаться с человеком, который тебе слова против не говорит. Просто пусть отдохнут. Волков затушил сигарету. Он не знал, какую причину придумать, чтобы оправдать своё желание. Он просто не хотел видеть Нину. Надоела. Она не вызывала абсолютно никаких эмоций. Даже ненависти. Он был к ней абсолютно равнодушен. Даже Кощей вызывал в нем больше эмоций, чем собственная жена. Кость, завязывай, не смешные игры у тебя.. В голове снова проносился ночной голос Кащеева. Волков улыбнулся про себя. Да, бессмертный вызывал в душе бурю. Стоит лишь вспомнить сегодняшнюю ночь.. Так, стоп. — Ладно, Сань, пойду, вздремну, - Костя встал из-за стола и направился в сторону кровати. — Ты ж выспался? - подколол его Рыбкин. — Иди на хер, - Костя лёг, с усмешкой глянул на Саню и прикрыл глаза. - Или работать иди. Короче, сам разберёшься. Саня улыбнулся, встал поправил ремень и вышел из комнаты. Волков проспал целый день. Такое с ним очень редко случалось. Видимо, шквал пережитых за последнее время эмоций и недосып, его немного подкосили. Он не слышал, как мужики пришли на обед. Как они разговаривали и хлопали дверью. Он безмятежно спал. И проснулся, когда время подходило к пяти вечера. Он открыл глаза и слегка потянулся. — Вот ты спать, конечно, - Саня сидел за столом и читал старую газету. - Целый день, сном младенца. Костя встал с кровати, подошёл к зеркалу, глянул и потёр лицо. — Слышь, Сань, а кто сегодня дежурный? — Ромка, - Рыбкин поднял глаза на Волкова, - а что? — Да просто спросил. С ним останусь сегодня. — Нахера? - Саня округлил глаза. Он не понимал, как можно лишние часы проводить в этом месте. — Говорил же, не хочу домой. - Костя придумывал на ходу. Не нужно Рыбкину знать его настоящих мотивов. - А завтра с утра к начальнику схожу, может, смен лишних накинет. Вечером они с Савельевым развозили ужин. — Слышь, бессмертный, сегодня голодаем или как? - Костя открыл окошко седьмой камеры. — Или как, - Кощей поднялся с кровати и подошел. — Вот и славненько, вот и выздоровели, - протянул Волков. Он подал ему чашку прямо в руки. Кощей почувствовал, что под чашкой приклеен какой-то листок. Он взглянул в глаза Волкова. — Че встал? Шуруй, - прикрикнул Волков и закрыл окошко. Когда шаги стихли, он достал листок из-под чашки. После отбоя не спать. Я приду. И без лишнего шума, я сегодня здесь не один. Кощей быстро спрятал записку и задумался. Он так до конца и не понимал, что от него хочет этот мент. Просто рассказ об убийствах? Вряд ли. Стал бы он так заебывать ради 15 минут кровавых подробностей. Хотелось понять мотивы его игры. Ладно, времени вагон, всё равно он здесь навсегда. Навсегда. Кощей вздохнул. Да что б тебе перевернуться на том свете, падла. Подставил так, что хрен отмажешься. Своими руками убил бы, да постарались за него уже. Время близилось к вечернему обходу. Волков с Савельевым сидели в служебной комнате. Рома потихоньку дремал сидя на стуле. — Ром, - тихо позвал Костя, - ты иди ложись. Я сам на обход схожу. — Спасибо, Костян. - Рома приоткрыл сонные глаза, - а то меня рубит что-то, прям сил нет. Ещё бы тебя не рубило, подумал про себя Волков. Пара таблеток снотворного в кофе работали на ура. Рома встал, добрёл до кровати и упал без сил. Костя довольно глянул на него и вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Он дошёл до знакомой камеры, открыл замок и вошёл. Было темно и тихо. Он подошёл к кровати Кощея, который, как казалось, всё же уснул. — Кащеев, - Волков говорил тихо, чтобы не создавать лишнего шума. — Да не сплю я, - не открывая глаз ответил Кощей, - просто видеть тебя не очень хочется. Давай, я глаза не буду открывать, а ты меня наощупь отведешь? Развлекается, нечисть. — Встать! - вышло чуть громче, чем хотелось. Кощей всё же открыл глаза нехотя поднялся с кровати. Он встал прям напротив Волкова и посмотрел ему прямо в глаза. И правда зелёные. Прямо как в том сне. И такая же темная камера. Только Кощей стоял не с горящими глазами, а абсолютно пустым и равнодушным взглядом. И рубашки чёрной не было. Волков чуть мотнул головой, прогоняя наваждение. Он обошёл Кощея, застегнул наручники. — Идешь тихо, как будто ты мышь, понял? - тихо сказал Волков. Кощей кивнул. Они покинули камеру и тихо двинулись по коридору к , уже знакомой, комнате. Они вошли в комнату допроса, Волков усадил Кощея на стул и пристегнул. — Свет включать не будем, не хочу привлекать лишнего внимания, - Костя сел напротив Кощея. Он вытащил из кармана сигареты и протянул ему. Кощей не отказался. Он прикурил, глубоко затянулся, выпустил дым и посмотрел на Волкова. — Спрашивай. Костя так же смотрел в глаза Кащеева. — За что ты их? - голос был тихим, почти участливым. Кощей снова затянулся и слегка улыбнулся, глядя на мента. — Давай откровенность за откровенность? Тебе то это зачем? Костя открыл рот, чтобы сказать заученную фразу, но Кощей жестом его остановил. — Только правду, без вот этих сказок, что ты хочешь понять мотивы маньяка. Костя замер. Наверное, впервые в жизни, его застали врасплох. Он не знал, что ему ответить. И сказал первое, что пришло в голову. — Мне интересно, что у тебя такого случилось. Что тебя заставило пойти на это. В 26 лет полностью угробить свою жизнь - оно того стоило? Кощей задумчиво глянул на Волкова и затушил сигарету. — Не убивал я никого, - начал он, - подставили меня. Избавится захотели. — Кто? - впервые в жизни у Волкова проснулся реальный интерес. Хотя он не особо верил. Все они тут невиновные сидят. — Был у нас один, - Кощей смотрел на стол, не поднимая глаз. Он будто заново погрузился в те самые дни. - Мы же в группировке состояли. Но не в тех, что сейчас принято ОПГ называть. У нас это были обычные, уличные. Ну махались район на район, своих в дисциплине держали. Но так, чтобы убивать кого-то - не было никогда. Да, бывало, что в драке кого-то так отметелят, что откидывались. Но чтобы нарочно пойти и убить - нет. Кощей прервался и снова схватил сигарету. Прикурил, повертел её в руках и продолжил. — Был у нас в группировке парень один. Одногодок мой, примерно. У нас с ним даже подобие какой-то дружбы было, - Кощей усмехнулся уголком рта, - вместе на разборки ходили, потом вместе синяки залечивали. А когда под возраст подошли, то я главным стал. А он рядом всегда был, правая рука, типа. Кощей глубоко затянулся. Вспоминать это всё не очень-то хотелось. Но этот мусор не оставляет выбора. — Затем он в армию ушёл. А когда вернулся, то с какого-то хрена решил переломать все устои улицы. Подмял под себя половину пацанов, малолеток, и бунт устроить решил. Только не вышло нихрена. Волков слушал. Только сейчас он вспомнил, что забыл свой диктофон в сумке. Поэтому сидел молча, не перебивал и впитывал каждое слово Кащеева. — Не все пацаны его поддержали. И улица разделилась, как сейчас говорят, на два лагеря. Одни были со мной, а вторые с ним. С Адидасом. Последние слова Кощей произнёс каким-то особым голосом. Полным ненависти и отвращения. Он снова глубоко затянулся. — Потихоньку Адидас переманивал пацанов на свою сторону. Но я то обо всём знал. Я не собирался отступать просто так. И вот тогда они решились на подставу, - Кощей затянулся последний раз и затушил сигарету. — Когда первые убийства начались, я подумал, что это кто-то из соседей. Ну, из группировок с других улиц. Потом сопоставил, что убивали-то исключительно пацанов, которые под Адидасом ходили. И понял, что дело тут нечисто. А он, в свою очередь, настраивал всех, и своих, и моих, что это я делаю, чтобы от них избавиться. И они начинали верить. И вот когда уже последнего мальчишку грохнули, они меня и сдали. И так красиво всё ментам рассказали, что я чуть было сам в это неповерил. Устроил всё очень грамотно, сучёныш. Кощей выдохнул и чуть запрокинул голову назад. Чтоб тебя черти в аду раскалённым ломом выебли, Адидас. Он немного помолчал, затем улыбнулся, глядя на Волкова. — А самое смешное знаешь что? Не удалось ему группировкой управлять, - Кощей тихо рассмеялся, - не приняли его авторитет другие улицы. Я уже в СИЗО об этом узнал. Беспределили они по чёрному. Я то район в дисциплине держал. Да, где-то может и перегибал палку, но никогда лишнего кипиша не допускал. А он, со своей сворой, дичить начали. Воровали, били без разбора, грабили. Ну и допрыгались, в итоге. Через месяц, после того, как меня закрыли, грохнули Адидаса. Сначала избили, потом застрелили. Кощей удовлетворенно улыбнулся. Так ему и надо , гадёнышу. — А ты даже оправдаться не пробовал? - Костя прервал своё молчание. — А кто меня сильно спрашивал? - Кощей посмотрел на него, - факты были подтасованы так, что комар носа не подточит. Мои слова там были пылью. Вот и впаяли вышку, за массовые убийства и к вам отправили. Я прям рад уже был, застрелят да и хуй с ним. А тут мораторий этот, блять. Куковать мне теперь тут до посинения, пока этот хрен на том свете прохлаждается. Костя слушал Кащеева, внимательно разглядывая его. Было темно, падал лишь свет от луны, в небольшое окошко. И при этом лунном свете Кощей был хорош. На его лице, наконец-то, появились хоть какие-то эмоции и улыбка, настоящая, живая. Глаза загорелись тем самым огнём, как в его сне. Грудь часто вздымалась вверх-вниз, от воспоминаний, которые сейчас ему заново пришлось пережить. Косте вдруг дико захотелось подойти к Кощею и рукой зарыться в эти темные, кудрявые волосы. Интересно, какие они на ощупь? Волков встал со стула и подошёл со спины к Кощею. Тот сидел чуть запрокинув голову и прикрыв глаза. Шея обнажилась, кадык выпирал. Костя протянул руку и кончиками пальцев провёл по этой шее. Он не знал, зачем он это делает, но собственное тело не слушалось и творило, что хотело. Кощей приоткрыл глаза и посмотрел на Костю. Глаза Волкова дико блестели, руки немного дрожали. Кощей усмехнулся про себя. Он был прав в своих догадках. Впервые за свою жизнь он свёл мужика с ума. Да ещё какого мужика.. Волков продолжал выводить линии на шее Кощея. Он провёл пальцами по кадыку и повёл их вверх по шее, подбородку, по нижней губе. Затем наклонился и зубами чуть прихватил эту губу. Кощей полностью открыл глаза. — Ты не заигрался, Костик? - шёпотом спросил он. Волкова пробило. Ему , почему-то, дико нравилось, когда этот зэк называл его по имени. — Может и заигрался, - так же тихо, прямо в губы, прошептал Костя, - но ты попробуй, останови. Реакция собственного тела нихера не нравилась Кощею. От шёпота этого мента, тело откликнулось, внизу сладко потянуло. Видимо, что-то он в нём сломал, своими пытками. Костя отстранился от Кащеева, наклонился и отцепил наручники. Кощей принял правила его игры и встал, повернувшись к нему лицом. Костя смотрел в эти зелёные глаза и казалось, растворялся в них. Никогда и ни к кому он не испытывал тех эмоций, что испытывает сейчас в этой темной комнате. Он протянул руку и зарылся пальцами в эти волосы. Мягкие.. Костя слегка улыбнулся и подтянул Кощея к себе. Из губы были буквально в паре миллиметров. — Ну так что, остановишь? - Костя шептал так, что Кощей чувствовал его возбуждённое дыхание. Кощей не ответил. Он продолжал смотреть на Волкова и пытался не выдать себя. Костя чуть усмехнулся. Он всё понял. Попытки Кащеева были слишком заметны. Он сократил расстояние между губ и накрыл его поцелуем. У Кощея сорвало стоп кран. Он, как во сне Волкова, схватил его за шею и впечатал в стену. — Твоя игра затянулась , Костя, - он шепотом,по слогам произнёс его имя, - но я принимаю правила. Он отпустил шею Волкова и впечатался в его губы. Нежным этот поцелуй назвать было трудно. Он был животным, остервенелым с обеих сторон. Руки Кощея забрались под форму Волкова и исследовали каждый миллиметр доступного тела. Косте сносило крышу. Сами обстоятельства, что сюда, в любой момент, может кто-то войти. И горячие руки Кащеева, которые свободно гуляли по его телу. Не разрывая поцелуй он схватился за рубашку Кощея. Нервными движениями он пытался расстегнуть пуговицы, ненавистной ему, одежды. Кощей в это время уцепился за его ремень. Резким движением он расстегнул его, расстегнул ширинку на пятнистых штанах и запустил туда руку. Костю снова пробило. Было ощущение, что теперь тот самый шарик с током бьёт его, только по всему телу одновременно. Штаны Волкова уже лежали на полу, как штаны Кощея, которые он сам снял. Ждать, пока Волков это сделает, было непозволительно. Он взял в руку член Кости и свой одновременно. Затем положил руку Волкова на свою и задал небольшой темп. У Волкова слегка подкосились ноги. Он прислонился к стене и громко дышал, старательно пытаясь не застонать. Кощей, поддерживая определённый темп, уткнулся ему в шею и чуть прикусил её. Костю пробивало снова и снова. Вся эта ситуация и член, который был так близко к чужому, сводили с ума и уносили в какую-то параллельную реальность. Кощей ускорился, специально, большим пальцем задевая головку и уздечку Волкова. Он чувствовал, что их обоих вот-вот накроет. Он оторвался от шеи, наклонился к уху Волкова и прошептал: — Давай, Костик, вместе со мной.. Волкова унесло. Его имя, которое так прошептал Кощей, в стократ усилило ощущения. Оргазм накрыл с такой силой, что перед глазами взрывались фейерверки. Он вцепился руками в бедра Кощея и кончал с громким стоном. Было плевать, услышит кто-то или нет. Кощею это зрелище тоже сорвало крышу. Он кончил одновременно с Волковым, пачкая собственные руки. Он снова накрыл его губы, заглушая стоны. Они простояли так около минуты, прежде, чем начали приходить в себя. — Охуеть, поговорили, - прошептал ему в ухо Кощей и улыбнулся. - Теперь я понял, что тебя реально заводят эти рассказы. — Иди на хуй, - Волков чуть отстранился и, неожиданно, улыбнулся. — Может и схожу, время покажет, - Кощей тихо рассмеялся. Костя надел штаны и застегнул ремень. Кощей делал то же самое. Волков глянул на часы. Скоро подъём. — Пошли, бессмертный, время пиздец поджимает. Он застегнул наручники на руках Кощея и повёл его обратно в камеру. Открыв замок и заведя Кащеева, он отстегнул и подтолкнул его в глубь камеры. Затем зашёл сам. Кощей, не оборачиваясь, пошёл к кровати. — Слышь, Никит, - собственное имя заставило Кощея замереть и слегка обернутся. - Я тебе верю. Кощей повернулся полностью и посмотрел в глаза Волкова. — Спасибо, - тихо произнёс он, - Но мне это никак не поможет. Костя улыбнулся уголком рта, развернулся и вышел из камеры. В голове созрел план. Но на него нужно немного времени.