Кровь и сумрак

Сиара

Храм власти, возведенный на страхе. Он всегда выглядел именно так. Каблуки бесшумно танули в ковровой дорожке, бордово-красной, цвета застывшей крови. Стены, обшитые тёмными панелями, поглощали свет, а тусклые лампы лишь подчеркивали мрак. Здание находилось вдалеке от посторонних глаз. Хотя, если честно, я так не считала. Окраина города и проезжая часть… не думаю, что это было каким-то секретом. Но, никто не должен был знать. Поэтому, снаружи постройка выглядела как обычный богатый дом, каких десятки в округе. Но внутри — массовая постройка, целый лабиринт потайных дверей, подземных помещений и вооружённой охраны. Сзади слышались шаги и нервное, тяжёлое дыхание. Итан молча шёл за мной, почти вплотную. Но не слишком, на расстоянии. Он знал границы, которые в его случае, лучше было не нарушать. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он смотрит на меня. И не просто смотрит — сверлит. Я чувствовала его взгляд по всему своему телу. Уверена, что при других обстоятельствах, кто-то за такое уже получил бы в глаз. Каждый шаг приближал нас всё ближе. Я держалась прямо и внешне спокойно, хотя ноги изредка подрагивали. Но в голове раз за разом возникал только один вопрос: Сколько ещё мне придётся играть в эту игру? За поворотом — кабинет. За этой дверью сидел человек, который правил тенями этого города, чьё слово было законом, а взгляд заставит говорить даже немого. Его сила не в уме, а в страхе, который он распространял вокруг себя. Мы подошли ближе, я приложила к считывателю ключ-карту, которую мне вручил охранник на входе. Он всё ещё не доверял мне, хотя раз за разом повторял иное. Но он всё правильно делал. Да и мне не нужно было его доверие. Я открыла дверь. Кабинет встретил тяжёлым воздухом, который был переполнен запахом табачного дыма, перемешанным со сладкой ноткой женского парфюма. Я не хочу знать, что он здесь делал до моего прихода. В полумраке, за массивным столом сидел он. Зенон. Мой отец. Высокий, крупный. Каждая черта его лица будто вырублена из камня — острые углы, резкие линии, которые не оставляли места мягкости. Чёрные волосы, переливались сединой, а серо-голубые глаза — холодные, как сталь, светились даже в этой полутьме. Сигара в его руках тлела, оставляя только небольшую петлю из дыма. Его лицо не выражало никаких эмоций. И именно это — заставило мурашек пробежаться по моей коже. Даже я его боялась. Его собственная, родная и единственная дочь. Его кровь. Этот страх был старым, укоренившимся в душе. Он не удосужил меня приветствиями, даже не взглянул. Холод, который шёл от него — всё время напоминал мне о наших отношениях. Ледяная стена, которую невозможно было сдвинуть ни при каких обстоятельствах. Он сразу перешёл к делу. — Не хочешь ли ты объясниться? — его голос звучал грубо, он почти что рявкнул на него. — Что это было, Итан? Мужчина чуть заметно сглотнул. Он был таким же статным и богатым, за плечами — гора женщин, которыми он пользовался. Но по всей видимости, только с ними он мог выглядеть самоуверенно. — Просто вечер… Карты, девочки. Разве тебе не хочется того же? Простого отдыха. — пытаясь отшутиться, он издал нервозный смешок. — Отдыха? — он слегка прищурил глаза. — Тебя только что увели, как мальчишку, а ты всё ещё думаешь про отдых? На глазах у всех, Итан… Слова Зенона были ядовиты. Он отчитывал всех так, будто его ребёнок упал в лужу и испачкал одежду. Мне хотелось уйти и скрыться, хотя разговор был даже не со мной. — Да чего ты. Там было темно. — мужчина всеми силами пытался выкрутиться из ситуации, но нерво зно переступал с ноги на ногу, выдавая своё волнение. Итан отвёл взгляд и попытался сгладить ситуацию. — Я могу компенсировать. Всё и даже больше. Сколько скажешь. Стук. Тяжёлый, короткий. Его кулак обрушился на стол так, что я вздрогнула. — Деньги? Ты предлагаешь мне деньги за собственную тупость? — голос Зенона стал низким и опасным. — Я не нуждаюсь в деньгах, Итан. Да если бы не моя дочь, ты бы уже валялся где-то в канаве. Слово «дочь» обожгло. Я старалась стоять поодаль, не вмешиваясь, не встречаясь с его взглядом. От него хотелось сбежать, но ноги будто приросли к ковру. Он редко называл меня своей дочерью. Сиара, Сиара, Сиара. Первое время, я думала, что он стыдиться меня. Но вскоре, поняла другое. Он использует меня, как свою очередную пешку, как кого-то, кто сможет выполнять его грязную работу, подставляя свою задницу, чтобы защитить его. Отец говорит, что я его наследница, но видит во мне только слабую девчонку, которая ни на что не способна. — Зенон, — начал Итан мягче, — я благодарен, я готов… — Ты готов заткнуться, — оборвал его отец, — И сделать так, чтобы я больше не слышал про твои развлечения. Если ещё раз увижу тебя в этом дерьме — я сам похороню тебя заживо. Тишина повисла густо, как дым. Итан кивнул, не в силах возражать. Зенон перевёл взгляд на меня. Его глаза всегда были слишком проницательны. — Свободна. Слова, который звучали как приказ и, скорее всего, это он и был. Я развернулась на каблуках и пошла в сторону выхода, чувствуя, как сердце колотится в груди. Каждый раз, когда я оставалась с ним в одном помещение, моё дыхание сбивалось. Потому-что знала: человек, у которого на руках море крови — мой отец. Именно поэтому я не захотела жить с ним. Но была и ещё одна весомая причина — этот дом напоминал мне о маме. Это был их дом, мой дом, но теперь — только его. Я вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой тяжёлую дверь. Коридор встретил меня всё той же удушающей тишиной и приглушённым светом, но теперь они давили сильнее. Слова отца звенели в голове, будто металлический привкус на языке. Лифт опустил меня вниз, и, когда двери закрылись, я впервые за весь вечер позволила себе выдохнуть. Как же я устала. Отец снова втянул меня в свои игры. В его мир, где слово стоит дороже жизни, а ошибки караются пулей. Он всегда говорил, что я его продолжение, что я обязана быть сильной. Но я никогда не просила об этом. Зенон. Глава мафии. Глава Ноктуса. Человек, которого боится весь город. И я — его дочь. Чёрный автомобиль ждал у крыльца. Шофёр открыл дверь, и я села внутрь, не сказав ни слова. Город за окном растекался неоновыми огнями, как витрина, за которой прятались все эти грязные сделки и кровь. Чем дольше я смотрела на эти улицы, тем сильнее поднималась злость. — Сколько ещё? — пробормотала себе под нос. — Сколько ещё я должна вытаскивать людей из его дерьма? Сколько раз жертвовать своей жизнью, ради чужих ошибок? Отец говорит, что я должна быть ему благодарна, что выросла в его доме, за его «заботу». Заботу? Какую заботу может дать человек, который кормит свой же мир страхом. Машина въехала в тоннель, и на мгновение лицо в тёмном стекле стало чужим. Чёрные волосы, светлые глаза, слишком спокойное выражение для той бури, что бушевала внутри. Я повернулась к окну, глотая раздражение, чтобы не сорваться. Мафия. Его мафия. Эти слова всегда резали слух. Всё, что он строил — мир, где людей ломают за деньги, где слабость — смертельный приговор. И теперь он хочет, чтобы я была частью этого. Но я не он. Машина остановилась у ворот моего дома. Чёрное железо распахнулось, впуская меня в пространство, которое должно было быть «безопасным». Дом, полный тишины и пустоты. Дверь закрылась за мной, издавая щелчок. Я скинула туфли, не беспокоясь о порядке. По дороге, в сторону полетела рубашка. Я осталась в одних брюках и бюстгальтере. Вся одежда давила на меня, перекрывая воздух, мне хотелось полностью раздеться и вдохнуть на полные лёгкие. Ощущение тревожности не отпускало меня. Хотелось кричать, бить стены, рвать на куски весь этот мир. Но вместо этого я пошла туда, где могла дышать и быть той, кем я являюсь. В мою маленькую мастерскую. Эта комната всегда была моей, моим пристанищем, убежищем. Чужие шаги здесь не звучали. Белые стены, заляпанные краской, холсты, кисти, банки с водой, которая уже помутнела от различных цветов — всё это было только моим. Только на этих холстах, я могла выразить свои эмоции, только этим стенам показать свои чувства. Я подошла к одному из мольбертов. Там висел незаконченный рисунок. Чёрный силуэт, идущий сквозь огонь. Когда я бралась за кисти, я отдалялась от этого мира. Я забывала всё плохое, что он делал. Я видела только полотно. Кисть сама легла в мою руку. Красный цвет. Он был слишком живой. Я сделала первый мазок. Потом ещё один и ещё. Будто вырывая из себя злость и боль. Каждый мазок был ответом на все мои вопросы. Красный, чёрный, белый. Я остановилась только тогда, когда на картине начал творится хаос. Хаос, который бушевал в моей голове. Моя злость, перелитая в краску. Я отошла назад, провела рукой, испачканной в краске, по волосам. Я не его игрушка. Эта мысль была единственной, которая держала меня в равновесии. В комнате было слышно только моё дыхание и слабый треск радиоприемника на полке, который иногда ловил старые волны. Телефон завибровал на полу, прямо рядом с моей ногой. Резкий звук разрезал тишину. Я дернулась от неожиданности, вырываясь из своих мыслей, чуть не опрокинув банку с краской на полу. На экране светилось имя — Рейвен. — Чёрт, — пробормотала я, пытаясь отряхнутся от краски, прежде чем взять трубку. — Сиа-а-ара! — протянула она, даже не дав мне поздороваться. Голос Рейвен звучал так, будто она только что выиграла джекпот. — Ты сидишь дома? — А где ещё? — устала ответила я, опускаясь на стул. — Чего звонишь? — Потому-что у меня есть сюрприз! — она чуть закричала, и я невольно улыбнулась. — Два билета. Два, мать его, билета в «Voile noir». Сегодня. Мы просто обязаны туда пойти! — Куда? — нахмурилась я. — В клуб! В самый элитный клуб города. Ты что, в пещере живёшь? Там очередь расписана на недели вперёд! — Рейвен… — протянула я, втирая в ладони краску, — ты же знаешь, что я ненавижу клубы. — Ты ненавидишь всё, что связано с людьми. Но я вытащила эти билеты для нас. Для нас! Понимаешь? Я закрыла глаза, прижимая телефон к уху. Клуб? Сегодня? Меньше всего я хотела видеть сейчас чужие лица. — Рей… — Нет! Нет! Никаких но! Я же тебя знаю, Сиара. Сидишь там сейчас вся в краске и ловишь депрессию. Так вот, мы пойдём. И точка! — Это звучит как угроза. — Это не угроза, а дружеская любовь. — Рейвен театрально выдохнула. — Ты слишком долго сидишь в этом своём хмуром замке. Мы хотя-бы раз должны выглядеть как нормальные девчонки, ясно? Я посмотрела на свои руки — красные разводы краски на пальцах, ногтях. И на себя — в зеркало напротив. Уставшая, злая, чужая. Может, она права? Хоть раз сбежать из этого потока мыслей. — Ладно. Только один вечер. — ДА! — Рейвен взвизгнула в трубку. — Через час я у тебя. Одевай что нибудь сногшибательное. — У меня нет ничего сногшибательного. — Сиара, — её голос стал опасно сладким, — ты забыла, что я видела твой шкаф? — Ладно, ладно. Только… не кричи так. У меня голова болит. — Скоро всё пройдёт. Там будет музыка, огни, шампанское, — её голос дрожал от восторга. — И да, надень те чёрные туфли на шпильках. Они убийственные. Я отключила звонок и какое-то время просто сидела, глядя на телефон. Чёрные туфли? Боги, куда я ввязалась?

***

Музыка била прямо в грудную клетку басами, от которых вибрировали стены. Здесь даже воздух казался плотным. Фиолетовые огни разрезали полумрак, отражаясь в бокалах и на блестящих платьях, делая всё вокруг, будто кадром из фильма. Рейвен вцепилась в мою руку и тащила на танцпол, сияя так, будто клуб был её домом. — Ну давай же! Нужно оторваться! — она пыталась перекричать музыку. — Я не умею танцевать! — кричала я в ответ, пытаясь вырваться из её хватки. — Я не для этого рвалась за билетами, чтобы ты сидела в углу, Сиара! Сегодня ты танцуешь. Рейвен вывела нас на центр танцпола. Она начала танцевать так, будто ей было плевать на всё вокруг. Я стояла возле неё испытывая смущение и недоудобство. Лучше уж танцевать, чем стоять, как столб. Клуб гудел, кто-то кричал от радости, бокалы звенели, а я поймала себя на том, что улыбаюсь. — Вот видишь! У тебя получается! Можешь же, когда хочешь! — Она толкнула меня бедром. — Это больше похоже на приступ, чем на танец! Я двигалась так, будто мне в задницу воткнули палку, которая делала мои движения скованными. Но всё же, музыка смогла завладеть мной. Мы двигались в сторону бара, уставшие и мокрые. Рейвен заказала два коктейля и оглядела зал, словно ища кого-то. — Тебе нужно расслабиться. Выпей, станет легче. — Она поднесла трубочку мне в рот. — Сегодня наш вечер. Забудь об отце и о его «сделай то, сделай это», «будь идеальной». Я закатила глаза, отпивая свой напиток. — Прекрати. — начала я возражать, но в этот момент почувствовала на себе чей-то взгляд. Он был слишком настойчивым. Я медленно повернула голову в сторону. Возле стойки, чуть в стороне, стоял парень. Высокий, светло каштановые волосы, взгляд дерзкий и слишком прямой. Он не отводил глаз, будто изучал меня, как загадку. — Ага, ага! — Рейвен тут же заметила куда я смотрю, на её лице появилась ухмылка. — Кажется, кому-то понравилась моя королева льда. — Не выдумывай, — я отмахнулась. — Серьёзно? Он весь вечер глаз с тебя не сводит! Сиара, он буквально тебя раздевает взглядом. Я фыркнула, но, поймав его взгляд снова, чуть улыбнулась. Чуть-чуть, одним краешком губ. Парень хищно скривил уголок рта, словно принял вызов. — Вот так, — шепнула Рейвен, — вот она, моя девочка. Дай-ка мне кокетливый взгляд ещё раз, а? Ну! Сделав глоток коктейля, снова посмотрела на него — чуть наклонив голову, будто случайно. Его глаза блеснули. — Видишь? — Рейвен захохотала, хлопнув ладонью по стойке. — Он уже на крючке! Она заказала нам ещё коктейли, и постепенно я позволила себе отпустить день. Мы пили, смеялись, танцевали прямо у барной стойки, не обращая внимания на остальных. Где-то там, в толпе, парень всё ещё наблюдал за мной, и от этого по спине пробегал странный холодок, смешанный с азартом. — Всё, дорогая, с тебя хватит. — Рейвен смахнула со стола мой бокал и потащила за руку. — Я могу ещё… попыталась возразить я, но слова куда-то улетали, будто язык был ватой. — Ещё? Ты уже улыбаешься этому парню, как будто он тебе обещал остров и яхту, — фыркнула она, перекидывая мою сумочку через плечо. — Иди сюда. Ночь встречала нас влажным воздухом и первым светом рассвета. Такси мигало фарами у входа, и Рейвен почти втащила меня в салон. — Адрес ты помнишь? — пробормотала я. — Помню я, помню. Побыстрее, ладно? У меня тут драгоценная картина и она совсем пьяная. Дома Рейвен еле справилась с замком, потом помогла мне с обувью и одеждой. Я сопротивлялась не потому, что хотела, просто тело казалось чужим. Я повисла на руках у подруги, не в силах уже даже передвигаться самой. Чувство странной эйфории смешалось с приятной расслабленностью. Мои ноги свисали и бились об лестницу, пока Рейвен пыталась дотащить меня до спальни. Она кое как кинула меня на кровать и села рядом, демонстративно потирая лоб. — Фух. Сиара, ты хоть понимаешь, что мы с тобой делали? Мы танцевали на барной стойке! — она хихикнула, но я лишь что-то неразборчиво пробормотала, уже полузакрыв глаза. — Спи, художница. Завтра ты снова будешь умной и красивой. Комната погрузилась в тишину. Отдаленные звуки молвили о том, что Рейвен ушла домой. Я закрыла глаза — и тут же увидела тот взгляд. Прямой, жёсткий, слишком внимательный. Он был не как у остальных мужчин в клубе. Не пустой. Не пьяный. Будто он что-то знал обо мне. Что-то, что я сама стараюсь забыть. Я перевернулась на бок, сжимая пальцы в простыне. Алкоголь разливался теплом по венам, комната ходила ходуном, но внутри поднимался холодок. Почему мне кажется, что он всё ещё смотрит?