Долгая Тоска

В тот день, когда Ма Цзы, весь в ранах, был доставлен внутрь мясником Гао и Чунь Тао, Лао Му немного недоверчиво посмотрел на него, а Сяо Лю нахмурился. Чун Тао вытерла слезы, рассказывая: «Сегодня утром, после забоя овцы, я развозила овечью кровь и случайно столкнулась с одной молодой госпожой. Я извинилась перед ней и сказала, что мы заплатим за поврежденные вещи, но служанка девушки заявила, сказав, что мы никогда не сможем покрыть расходы. Мой отец вступил в спор, который перерос в драку, а Ма Цзы, чтобы защитить моего отца, получил ранение». Лао Му нахмурившись убежал, а Сяо Лю поспешно бросился вслед за ним. Когда Сяо Лю прибыл, женщина в желтом платье, которую, по-видимому, звали Хай Тан, произносила заклинание, а Чунь Цзы и Лао Му каталась по земле. На каменных ступенях неподалеку стояла девушка в вуали которая руководила действиями женщины в желтой одежде, забавляясь мучениями их мучениями. Сяо Лю протиснулся вперед, сначала поклонился девушке, а затем сказал Хай Тан: — «Он признает поражение, пожалуйста, остановитесь, юная госпожа». Сяо Лю торжественно произнес: — «В городе Циншуй действует правило: если нет кровной вражды, то, признав поражение, следует остановиться». Сяо Лю знал, что противник был примерно такого же уровня как и Е Шици, но он не мог оставаться в стороне. Сяо Лю приготовил яд и понимал, что Е Шици, стоящий за его спиной, тоже может предпринять какие-то действия. Сяо Лю выпустил яд, и Е Шици тоже сделал свой ход. Лао Му и Чунь Цзы внезапно перестала кататься по земле, и Сяо Лю быстро помог им подняться. Девушка с недовольством произнесла: — «Хай Тан, разве я тебе давала приказ остановиться?». — «Госпожа это была не я». Хай Тан с опаской посмотрел на Е Шици находящегося в толпе и медленно отступила назад, чтобы встать перед девушкой. Хай Тан крепко обнял девушку и тихо сказала: — «Духовная сила, другой стороны выше моей. Мы всё обсудим, когда вернётся молодой господин Сюань». Хайтан потянула девушку за собой и они поспешно удалились в гостиницу. Сяо Лю, наблюдая за их удаляющимися фигурами, с улыбкой сказал: — «Я буду ждать вас в Хуэй Чунь». Лао Му был человеком пользующимся определённого положением, но сегодня его публично унизили. Его лицо помрачнело, и он молча вошёл в дом. Сяо Лю понимал, что утешить его невозможно, поэтому мог лишь попросить Чуань Цзы присмотреть за ним на случай если Лао Му может принять какое-нибудь необдуманное решение. — «Способности — это хорошо», — усмехнулся Сяо Лю. Он не в первый раз оскорблял кого-то подобным образом; ему просто нужно было придумать выход для людей в Хуэй Чунь. Кто бы ни пришёл сегодня, его яд был не шуткой. Сяо Лю величественно сидел в прихожей, а Е Шици стоял в тени угла. Сяо Лю, играя с бокалом вина, как обычно, непринужденно болтал: — «Все думают, что я хороший человек, но на самом деле я убил довольно много людей в молодости… давно я никого не убивал». Убийство — это плохо, но Сяо Лю не любит, когда кто-то издевается над теми, кого он защищает. — «Они боги», — внезапно сказал Е Шици. — «Ну и что?» — глаза Сяо Лю сверкнули свирепым и высокомерным блеском. В молодости он не был таким сдержанным, каким стал позже, и мог лишь смеяться и говорить, что это пустяки, и действовать легко и непринужденно. Е Шици молчал. Сяо Лю искоса взглянул на него и неуверенно спросил: — «Ты мне поможешь?» Е Шици кивнул. Сяо лю не удивился такому ответу. Он выпил лишь малую часть вина, прежде чем появился ожидаемый им гость. Когда она сняла вуаль, ее лицо засияло, подобно осенней воде. Мужчина рядом с ней был не менее прекрасен: его мягкие черты и изящная осанка завораживали. Издали он напоминал спокойствие водной глади, а вблизи – монументальность горы, излучая спокойствие уединенного отшельника. Мужчина поклонился Сяо Лю и сказал: — «Я Сюань. А это моя кузина А Нянь, её служанка, Хай Тан, была отравлена вашим ядом, поэтому мы пришли сюда, чтобы попросить у вас противоядие». Сяо Лю бросил в руку бутылочку с лекарством и, слегка посмеиваясь, сказал: — «Хорошо, только если она поклонившись извиниться перед моим братом Лао Му». А Нянь с презрением посмотрела на Сяо Лю: — «Заставлять мою служанку кланяться твоему брату и извиняться? Тебе жить надоело?» Сяо Яо догадался, что у этой девушки, А Нянь, при себе бусина, предотвращающая отравление. Это еще больше осложняло ситуацию; потому что скорее всего она должно быть, из знатного рода. Сюань холодно посмотрел на Сяо Лю: — «Пожалуйста, дайте мне противоядие». Сяо Лю усмехнулся: — «Хотите силой отобрать? Тогда давайте». — «Прошу Прощение». Сюань протянул руку, чтобы схватить лекарство, и Сяо Лю отступил назад. Сяо Лю знал способности Е Шици; если Е Шици поможет ему заблокировать атаку, он сможет отравить Сюаня. Однако Е Шици не предприняли никаких шагов. Сяо Лю обернулся и увидел, что угол комнаты пуст; Е Шици не было внутри. — «Это провал! Но он ведь же обещал?!» — недоуменно подумал он Сяо Лю. Сюань не бил сильно; он изначально не намеревался кого-либо ранить. Сюань не ожидал, что Сяо Лю, казавшийся таким уверенным в себе, на самом деле обладает такой слабой духовной силой. Он поспешно отозвал свою духовную силу, сказав: — «Простите, я не ожидал что у вас…» А Нянь поднял с земли бутылочку с лекарством и дала её Хай Тан. Это было противоядие. А Нянь насмешливо сказала Сяо Лю: — «Ты, такой никчемный человек, и ещё смеешь идти против нас?». Сяо Лю лишь слабо улыбнулся и сказал: — «Убирайся». Сюань остановила рассерженного А Нянь. Он всегда придерживался принципа «лучше меньше вмешиваться» и сказал: — «Раз уж яд снят, мы вернемся». Сяо Лю вздохнул, глядя на пустую комнату, и проклиная себя за чрезмерную самоуверенность и зависимость от ненадежных людей; ему следовало бы иметь запасной план. Сяо Лю вышел во двор и сел на каменные ступеньки. Е Шици подошёл сзади. Сяо Лю спросил: — «Вы их знаете?» Е Шици кивнул. — «Это были молодые господа и дамы из знатных семей богов. Вы боялись, что они вас узнают, и считали, что мне не стоило их провоцировать. К тому же, их положение позволяло им легко меня сокрушить. Поэтому вы спрятались и попросили меня проявить терпимость. Они успешно забрали противоядие и и им было лень со мной разбираться, так что дело было закрыто». Е Шици медленно кивнул. — «Какая шутка! Ты явно боишься, что я кого-нибудь обижу, а потом просто исчезну». Сяо Лю знает, что его странности не удастся скрыть от осторожных богов и могущественных демонов, таких как Е Шици и Сян Лю. Сяо Лю остановился у кромки воды, его взгляд скользил по стремительному потоку. Внутри него клокотала злость на собственную недальновидность, на то, что он загнал себя в угол, оставив лишь один путь. Думал, что попросить Е Шици о помощи – это был самый простой путь, но забыл, о том что хоть он и был послушен, Сяо Лю но Сяо Лю упустил из виду его уникальное положение, которое делало этот вариант не таким уж и простым. Сяо Лю прыгнул в воду и поплыл против течения. Река расширилась, а течение стало более бурным. Ледяная вода неустанно несла свои воды, не разбирая дня и ночи. Сяо Лю боролся с волнами, а в его глазах читалось безрассудное упорство, готовое одолеть всё на свете. С неба послышался отчетливый смех. Сяо Лю поднял глаза и увидел Сян Лю, лениво сидящего на пушистом комке. Тот, глядя на Сяо Лю, с улыбкой спросил: — «Ловишь рыбу посреди ночи?» Сян Лю протянул ладонь, и Сяо Лю, ухватившись за нее, использовал ее как опору, чтобы взобраться на спину орла. Птица с мощным взмахом крыльев устремилась ввысь, растворяясь в кружащемся танце ветра и облаков. Сяо Лю, продрогший и мокрый, хранил молчание. Сян Лю бросил Сяо Лю бурдюк с вином, который сделал несколько больших глотков. Крепкий напиток обдал его горло, и холод немного утих. Сян Лю откинувшись назад, оценивающе разглядывал его. Сяо Лю усмехнулся и спросил: — «На что ты смотришь?» — «Лишь немногие боги могут иметь собственных ездовых животных, и даже боги со значительной духовной силой испытывают опасения, впервые оседлав их», — небрежно заметил Сян Лю. Хотя он не мог понять, как ей это удалось, он не мог просто игнорировать это; повстанческой армия Шэнь Нун не могла позволить себе такую серьёзную угрозу. — «Я – один из немногих богов, и что с того?» — нарочито спросил Сяо Лю. — «Мне просто любопытно узнать о вашем прошлом». Сяо Лю запрокинул голову назад и выпил вино, ничего не ответив. — «На кого ты злишься?» — Сян Лю смотрел на Сяо Лю с живым любопытством и легкой опасностью в глазах. — «На самого себя», — небрежно ответил Сяо Лю и больше ничего не сказал. Мао Цю полетел к озеру в форме тыквы. Полная луна сияла в небе, темно-синяя вода озера мерцала серебром, вокруг царила тишина, такая безмятежная, словно время остановилось. Сяо Лю встал на ноги, широко распахнув руки. Обратившись лицом к ветру, он издал протяжный крик. В конце своего крика он внезапно перевернулся и, словно падающая звезда, погрузился в озеро. Сян Лю наклонился вперед и нежно похлопал Мао Цю по спине. Белый орел, следуя его указаниям, послушно снизился над поверхностью воды. Поскольку птицы не испытывают любви к воде, Сян Лю ласково успокаивал Мао Цю. Подобно бабочке, Сяо Лю погрузился в серебристую рябь и исчез. Мерцающий свет превратился в рябь, и в тот момент, когда свет и тень достигли своего ослепительного великолепия, Сяо Лю, как дракон, вырвался из воды и протянул руку, чтобы поймать лапы белого орла. — «Умеешь плавать? Давай посоревнуемся?» — высокомерно спросил Сяо Лю. Сян Лю с полным пренебрежения лицом лишь поднял голову, чтобы полюбоваться луной. Сяо Лю, с легкой усмешкой, бросил вызов: — «Неужели ты боишься поражения? Невероятно! Цзю Мин – Сян Лю, демон, чье имя гремит по всей Великой Пустоши, и вдруг такой трус?» Сян Лю, глядя прямо на Сяо Лю, медленно произнес: — «Раз уж ты умоляешь меня, то я согласен». — «Я тебя умолял?» — Сяо Лю это показалось забавным. — «А разве нет?» Одежда Сян Лю развевалась на ветру. На нем не было маски; лунный свет падал на него, освещая его красивое нефритовое лицо. Сяо Лю наклонил голову и сказал: — «Хорошо, я умоляю тебя!?» Сян Лю небрежно снял верхнюю одежду и прыгнул в воду. Сяо Лю энергично плыл к берегу. Вода в озере была ледяной. Сяо Лю изо всех сил греб, и его тело постепенно согревалось. Спустя более получаса Сяо Лю доплыл до берега. Сян Лю уже сидел у костра и сушил одежду. — «Морские чудовища – отличные пловцы, ты победил. Я же поймал рыбу по пути, потому что проголодался». Сяо Лю, как эрудит, знал происхождение чудовищ Великой Пустоши. Когда Сяо Лю начал жарить рыбу, Сян Лю небрежно заметил: — «Наверное, в детстве ты жил в Гао Син». Гао Син был богат реками, а его жители любили воду так же сильно, как жизнь. Когда Сяо Лю плавал, он испытывал настоящее, искреннее счастье и восторг. Сяо Лю рассмеялся, не отрицая: — «Говорят, ты такой девятиголовый демон, и правда, думаешь ты не как все». Он, в общем-то, не собирался ничего скрывать; ведь свою личность он мог изменить в любой момент. — «Разве ты не знаешь, что это табуированная тема?» — голос Сян Лю внезапно стал холодным. Сяо Лю продолжил довольно откровенно, даже подняв несколько камешков для демонстрации: — «Мне любопытно, как у тебя расположены твои девять голов? Они расположены в ряд горизонтально или вертикально? Или три слева и три справа? Когда вы едите, какая голова ест первой? Какая голова ест последней…» Рот Сяо Лю был плотно закрыт, он потерял дар речи. Сян Лю, не выказывая никаких эмоций, взял поджаренную рыбу и неторопливо принялся её есть. Сяо Лю подумал про себя: «Проклятье, если не хочешь слушать, то хоть не дай мне умереть с голоду! Знал бы, сначала рыбу съел бы». Доев рыбу, Сян Лю положил руку на шею Сяо Лю и оглядел его с ног до головы, словно тот был едой. Он ухмыльнулся и прошептал Сяо Лю на ухо: — «На самом деле я предпочитаю есть людей. Ты как раз подходящего размера, чтобы я мог откусить тебе одной головой». Он оскалил клыки, прижал костистые пальцы к голове Сяо Лю и наклонился, чтобы укусить его за шею. Сяо Лю понял, что на этот раз он заигрался; его кровь была совсем не обычной. Когда Сян Лю почувствовал первую каплю крови на языке, его глаза вспыхнули багровым цветом. После первоначального шока он всё понял и тихонько прошептал Сяо Лю на ухо: — «Я не ожидал, что твоя духовная сила так слаба но это тело — окажется настоящим сокровищем». До ушей Сян Лю донесся резкий, жалобный скулеж. Закончив говорить, Сян Лю не удержавшись сделал еще несколько глотков. Спустя долгое время он медленно поднял голову, тяжело дыша и хриплым голосом произнес: — «Ты все еще смеешь говорить чушь?» Сяо Лю покачал головой. Сян Лю небрежно оттолкнул его, равнодушно вытерев кровь с губ. Сяо Лю отполз на несколько шагов назад, его лицо исказилось от страха. К сожалению, его испуганное выражение лица было лишь для Сян Лю; в глубине души он не боялся. Когда человек ясно понимает суть вещей, ему, естественно, нечего бояться. Он представлял собой для демонов желанную добычу, однако все, кто когда-либо пытались его поглотить, встречали свою смерть от смертоносного яда. В настоящий момент он не знал, как избавиться от Сян Лю, но пока он жив, даже если не изменит свою личность и не уйдет в бегство, у него все равно будет возможность вести спокойную жизнь. Сян Лю прислонилась к дереву, подозвала Мао Цю, а затем указательным пальцем поманила Сяо Лю, но тот не двинулась с места. Сян Лю взглянул на него и с улыбкой спросил: — «Хочешь, чтобы я подошел?» Сяо Лю послушно подбежал и забрался на спину орла. Сян Лю не собирался его съесть, и Сяо Лю полностью успокоился. Возможность столь значительного повышения силы была бесценной но Сян Лю отпустил его. Сяо Лю понимал, что либо Сян Лю ждал подходящего момента и не беспокоился о его исчезновении, либо у Сян Лю вообще не было намерения убивать его. Первый вариант маловероятен. Сяо Лю почувствовал себя намного спокойнее, услышав угрожающие слова Сян Лю. Ведь если бы он действительно собирался убить, то зачем было бы что-то говорить? Можно лишь сказать, что Сян Лю сдержал своё слово; пока Сяо Лю работал на него, он его не убъёт. Что касается заложников, Сян Лю осознает, что он не является обычным человеком, и убийство Чуань Цзы Лао и других лишь усугубит ситуацию. Армия повстанцев Шэнь Нун нуждается в невинных людях и союзниках; кому хочется сеять хаос? Даже демоны могут сдержать своё слово, а боги — нет. Сяо Лю находит это забавным. Когда Сяо Ло вернулся в Хуэй Чунь, Е Шици ждал его во дворе. Сяо Лю улыбнулся ему: — «Все еще не спишь? Береги себя иди отдохни». Вэнь Сяо Лю всегда хорошо разбирался в людях, и делал это довольно точно. Сегодня он наконец-то понял характер Сян Лю, почувствовал себя очень расслабленно и, не обратив особого внимания на Е Шици, просто пошел спать. Е Шици подумал, что Сяо Лю злится на него, и его взгляд стал немного потускневшим. На протяжении последних двух лет одеяло Сяо Лю всегда было уютным, наполненным ароматическими шариками, что придавало ему мягкость и приятный запах. Чуань Цзы и Лао Му не отличались чрезмерной привередливостью и мягкотелостью. Сяо Лю осознавал и ценил доброту окружающих, не требуя ничего лишнего. Он часто оказывал помощь другим естественным образом, не ожидая ничего взамен. Теперь, когда Е Шици ежедневно усердно трудился в Хуэй Чунь, он естественно, воспринимал его как своего, наряду с Лао Му, Чуань Цзы и остальными. Если свой человек не справляется с какой-то работой или отстает, это вполне можно понять. На следующий день Сяо Лю вела себя так, будто ничего не произошло, занимаясь своими делами как обычно. Вечером, после ужина, Чуан Цзы с тревогой посмотрела на дом Лао Му и прошептала: — «Неужели всё так и останется?» Сяо Лю безвольно произнес: — «В этом мире, пока ты жив, тебе придется терпеть несправедливость, даже если она невыносима». Он найдет способ действовать, но не может втянуть в это Чуан Цзы и остальных, ведь они обычные люди. Сяо Лю задумчиво обдумывал решение своей проблемы, когда Е Шици подал ему маленькую бамбуковую корзинку с закусками. Сяо Лю небрежно взял один фрукт, и в глазах Е Шици зажглось волнение. Сяо Лю этого не заметил, но, улыбнувшись, сказал Е Шици: — «Спасибо». Сяо Лю всё яснее осознавал, что добиться извинений от другой стороны будет крайне сложно, даже в случае мирного визита. Он вошёл в дом, наслаждаясь фруктами, и пнул дверь, испытывая раздражение. Е Шици, державший в руках небольшую бамбуковую корзинку, молча стоял на месте, опустив голову. Если бы Сяо Лю узнал, что его неосторожный поступок вызвал у Е Шици столько недоразумений и сложных чувств, он бы смеялся несколько дней.